Анна

Теперь я понимаю, что значит «перегореть».
Именно это со мной произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично.
Я ничего не делал. Ни о чем не думал. Ничего не хотел. Ни-че-го.

«35 кило надежды» Анна Гавальда

Воздух наполнен запахом прелых листьев. Не просохшая от вчерашнего дождя земля, липнет к подошве кроссовок. Лондон невероятно прекрасен осенью. Октябрьский воздух уже навевает прохладу, но мороз ещё не трогает кромки луж по утрам. Природа увядая, еще дышит, наполняя мир сочными красками листвы. Клён, около её дома, багряным огнём сияет среди серых зданий. Пальто распахнуто, позволяя прохладным ладоням ветра ласкать разгорячённую предвкушением кожу. Капли росы, рассеивающегося тумана, оседают на светлых волосах, заставляя их слегка виться. Её ладонь сжимает ручку чемодана, немного сильнее, чем нужно, выдавая нарастающее волнение. Боже, она летит в Нью-Йорк! Такая наивная детская мечта вот-вот осуществится. Девушка не спала эту ночь, перебирая в голове все достопримечательности, пытаясь составить план по их осмотру. Это приятное возбуждение от предстоящих приключений. Разве оно Вам не знакомо?
Чёрный кэб останавливается и водитель выходит помочь ей с багажом. Машина трогается, и просыпающиеся улочки Лондона мельтешат за окном, унося с собой глупые переживания.
Хитроу встречает её привычной для этого места суетой. Люди, словно муравьи, разбредаются по стойкам регистрации, сдавая багаж. Всего каких-то полчаса и Анна уже в зале ожидания. Она нервно теребит шнурок от худи, посматривая на часы. Может стоило ему позвонить и предупредить, что ближайшую неделю она проведёт в Нью-Йорке? Девушка вертит в руках мобильный, всё никак не решаясь нажать кнопку вызова. Глубокий вдох и протяжные гудки долетают до мозга. Она нервно кусает губы, ожидая пока абонент возьмёт трубку.
- Алло! – любимый голос вызывает в ней волну облегчения.
- Привет! Как ты? – пальцы замирают, сжимая кончик шнурка.
- Всё хорошо. Эм.. Малыш, я сейчас занят – репетиция. – его голос звучит немного сухо, будто она совсем не вовремя, - Ты же понимаешь? Я перезвоню позже. – и он кладёт трубку. Ещё с минуту она смотрит на погасший экран. В последнее время он стал, каким-то отстранённым. Анна списывала всё на плотный график репетиций перед премьерой. Но ведь и раньше он был достаточно загружен, и все же находил для неё время. За последние две недели, она получила пару односложных сообщений и ни одного обещанного звонка.
Рой безнадёжных мыслей заставлял голову болеть. Глупо сейчас думать об этом. У неё будет возможность поговорить с ним лично. Вот потом и подумает. А сейчас нужно настроиться на долгожданном отпуске. Так здорово, что друзья подарили ей эту поездку. Конечно, это идея Ханны, ведь она как никто другой знала, как Анна мечтала посетить Большое яблоко. 
Она взглянула на часы, Ханна как всегда опаздывает.  Еще минут пятнадцать и их должны позвать на посадку. Девушка уже двигается в очереди на небольшие автобусы, что должны довезти их до самолёта, как на её плечо падает рука подруги.
- Чёрт! Еле успела.. – она запыхавшись встаёт рядом, - Ну что, как ты? Готова к приключениям?
- Всегда готова! – девушка тепло улыбается, отодвигая свои тревоги на задний план.
Ремни пристёгнуты. Стюардессы заканчивают последние приготовления, и самолёт разгоняется, вжимая тело в сиденье. По венам растекается пьянящее чувство адреналина. Уши закладывает, и железная птица покидает осенний Лондон..

***
Металлические крылья разрезают пелену облаков, открывая глазу яркий кончик огня статуи Свободы. Оранжевые огни мегаполиса делают окружающее пространство фиолетовым. Город приветствует надвигающуюся ночь. Девушка с трудом разлепляет глаза. Надо же она проспала почти все десять часов полёта! Её сердце немного успокоилось, давая передышку измученной душе. Ночной Нью-Йорк приковывает взгляд, завораживая блеском огней. С высоты птичьего полёта воды Гудзона словно чёрное зеркало, и лишь горящий факел статуи Свободы влечёт уставших путников в дорогу.
Посадка проходит спокойно и через пару часов девушки переступают порог гостиничного номера. Анна, воспользовавшись тем, что Ханна отправилась в душ, набирает номер Тома. С минуту слушает гудки. Нет ответа.. Она откидывает телефон и выходит на балкон, вдыхая дурманящий запах морского бриза, приправленный выхлопными газами и еле уловимыми нотками жареного мяса.
С утра Ханна утягивает её прогуляться в Центральный парк. Одна из тропинок приводит их к знаменитому водохранилищу имени Жаклин Кеннеди-Онассис. При свете дня водная гладь отражает чистое голубое небо, заставляя глаза щурится. Несколько мальчишек, вместе с отцами, запускают модельки яхт, соревнуясь кто из них придёт первым. Парк наполнен людскими голосами, заглушая шум машин неподалёку. Они бродят по дорожкам, разговаривая о глупостях. От подруги не ускользает, её поглядывание на дисплей телефона. Его молчание омрачает удовольствие от поездки, и девушка начинает злиться и на себя - за бесхребетность, и на него – за тягостное молчание. Они бродят по городу вплоть до вечера, перекусывая уличным фаст-фудом. К концу дня, вымотанные и уставшие, они вваливаются в небольшой итальянский ресторанчик в центре. Официант вежливо приветствует их и предлагает столик у окна. Они усаживаются и Анна засматривается в прозрачное стекло, любуясь безумным ритмом города. Люди снуют мимо, спеша по своим делам. Тихая мелодия скрипки, ненавязчиво заставляет расслабиться уставшие от ходьбы мышцы.
Она на миг замирает, замечая отражение медных локонов. Не может быть! Девушка поворачивает голову и утыкается в столик напротив, где сидят мужчина и женщина. Бледные мужские пальцы сжимают в ладони тонкое запястье. Его губы касаются шоколадной кожи в нежном поцелуе.
Анна моргает. Виденье никуда не девается. Мужчина поднимает голову, шепча своей спутнице, что-то на ушко, та тихо смеётся комплименту кавалера. Их глаза встречаются и он замирает. Секунда, другая, третья. Она не может дышать, будто кто-то перекрыл вентиль с кислородом. Резкий поворот головы и она разрывает зрительный контакт. Заказ уже сделан и они не могут уйти. Ей нужно что-то сделать. Нужно привести мысли в порядок. Анна делает глоток воды.
- Я отойду на минутку! – она вымучено улыбается, чтобы не тревожить подругу. Та кивает, и продолжает наблюдать за снующими за стёклами людьми.
Девушка встаёт и медленно, стараясь не сорваться на бег, движется в сторону уборной. Она прикрывает дверь и подходит к раковине. Движение рукой и из крана течёт холодная вода. Её руки проникают под струи, сжимая и разжимая леденеющие пальцы. Она прикрывает глаза, прижимаясь лбом к прохладному стеклу зеркала. А чего она от него собственно ждала? Наивная дура, поверившая в его любовь! Дура! Безмозглая дура! Чёртов Люк был прав! Она ударяет ладонями о фаянсовую поверхность, и вверх взлетает сноп брызг. Холодные капли касаются кожи лица и она распахивает глаза.
Он стоит за её спиной, запустив руки в карманы. Испытующий взгляд серо-голубых глаз сверлит ее спину.
- Анна, милая.. Это не то, то ты думаешь.. – его тёплый баритон звучит очень вкрадчиво, будто он змей гипнотизирующий свою жертву.
- А что я по твоему думаю?! – она резко разворачивается – Что ты трахаешь, всё что движется? – её глаза горят от злости, щёки покрываются румянцем. - И как давно?.. – девушка беспомощно обхватывает себя руками, пытаясь унять нервную дрожь. Последнюю фразу она уже шепчет, будто осознание неизбежного накрыло её только что.
- То, что ты видела – ничего не значит. - Том делает шаг к ней на встречу. Ладонь тянется к её щеке, смахивая одинокую слезу. – Поверь мне, прошу! – его глаза смотрят в самое сердце, подавляя её волю.
- А что тогда?!
- Это лишь пиар: для пьесы. Ничего больше. – Анна вздыхает, пытаясь унять тягучую лаву ярости, и закатывает глаза.
- Том, я так больше не могу! Каждый раз когда я думаю, что у нас всё хорошо, появляется очередное препятствие.. И я начинаю понимать, что с самого начала нужно было всё это закончить.
- Анна, прошу – успокойся.. – он прикладывает к её губам указательный палец, призывая замолчать.
- Дай мне договорить! – девушка убирает его руку от лица. – Я надеялась, что мы будем вместе, но.. – её голос предательски дрожит, а в уголках глаз скапливаются солёные капли. – Но я не могу так! Мне больно видеть тебя с другими. – он пытается обнять её, прижать к своей груди. Спрятать от этого мира.
- Я обещаю – это в последний раз – Анна выпутывается из его объятий.
- Да, Том – это в последний раз. – она отворачивается от него. Её ладонь сжимает металлическую ручку двери, открывая. – Я люблю тебя, но это выше моих сил. Прощай.. – дверь со скрипом закрывается, оставляя витать в воздухе запах жасмина, с нотками цитруса.
Она пересекает зал, проходя мимо его столика, старается не смотреть на его спутницу. Ей нужно на воздух! Нужно срочно уйти отсюда!
- Милая! – она касается плеча подруги, заставляя ту повернуться. – Мне как-то не здоровиться.
- Тебя тошнит? Голова болит? – Ханна с искренней тревогой смотрит на неё.
- Просто немного мутит.. – пожимает плечами. – Может заберём заказ с собой и поедим в гостинице?
- Конечно, дорогая! Ты можешь подышать, а я подожду пока всё соберут. – от девушки не ускользают покрасневшие глаза и тонкие дорожки от слёз на щеках подруги. – Встретимся в отеле. Хорошо? – Анна благодарно кивает, подхватывает сумочку и направляется к выходу.
Сумерки достаточно быстро сменяются ночью, но в этом городе это не сильно заметно. Нью-Йорк никогда не спит. Она быстрым шагом проходит несколько кварталов, сворачивая на более тихую улочку. Нужно успокоиться! Девушка прислоняется спиной к бетонной стене одного из зданий и, глубоко дыша, считает до десяти. Нужно выпить! Точно, ей нужно выпить!
Анна отлепляется от стены и направляется в ближайший магазин. Практически не глядя, она берет бутылку вина. Уже на кассе решает, что неплохо бы обзавестись сигаретами.
Её путь лежит в Риверсайд-парк, который они проходили по дороге к ресторану. Она блуждает по дорожкам минут двадцать, выкуривая пару сигарет. Наконец ноги выводят её на пристань для яхт.  Девушка присаживается на деревянный настил и откручивает пробку бутылки. «Повезло, что она не взяла вино с обычной пробкой.» - думает она, отпивая из горла. Терпкая жидкость стекает по пищеводу, не оставляя во рту вкуса. Мысли путаются. Она накрывает лицо ладонями, замечая, как они намокают от слёз.
Всё ли она сделала правильно? А могло ли быть по другому? Нет не могло! Это будет повторятся снова и снова!  Она будет каждый раз верить ему, сидя у окна и ожидая, когда он решит явить себя. Будет ждать его ночами и метаться в сомнениях: «А говорит ли он правду?» Это сведёт её сума и приведёт к тому же итогу. Лучше пусть болит сейчас..
Толща воды ударяет о ржавые столбики пристани. Осенняя ночь овевает прохладой женский силуэт. Все говорят, что Нью-Йорк исполняет мечты. И никто не упоминает, что он с такой же скоростью их рушит. Фонари отбрасывают золотые блики на гладкую поверхность воды. В небе совершенно нет звезд, как и надежд в разбитой горем душе.. Она делает очередной глоток. Алкоголь не помогает.. Сегодня ничто не способно ей помочь.
Темная ночь, приглушённая ещё не опавшей листвой парка. Тонкий девичий стан удаляется с пристани, оставив на деревянном настиле бутылку вина с пачкой сигарет. Он удаляется в гущу парка, унося с собой в завтра разбитое сердце..