Анна

Приди ко мне во снах, тогда
Отступит утром боль, тоска
Уйдёт, и я воспряну вновь,
Ведь сон подарит мне любовь.
Мэтью Арнольд, "Тоска"
***
Холодное стекло окна, к которому она прижимается лбом, позволяет отрезвить мысли. Она отстраняется, стирая с щеки капельки слёз. Всё к лучшему. Да, возможно, сердце еще болит, но уже не так как раньше. Боль притупилась, оставив лишь лёгкий оттенок горечи в душе. Солнечные лучи прорезают воздух, и мельчайшие крупинки пыли, в странном танце, кружатся по комнате.
Она хотела бы сказать ему спасибо, за этот урок. Их отношения так много изменили в ней. Открыли новые грани, пусть и не без потерь. Сначала дни казались ей серыми. Она задыхалась в них. Привычная работа больше не радовала. Снедаемая тоской, Анна томилась в собственном котле чувств, перечитывая в сотый раз томик Бродского. Так странно, что кто-то, до неё, уже успел испытать подобное и вылить в стихах, делясь с будущим поколением чередой своих ошибок. Она водила тонким кончиком карандаша по строкам, оставляя над машинным текстом заметки округлым почерком.
В какой-то момент ей тоже захотелось вылить чувства на бумагу. Сначала получались письма. Каждый свой день она начинала со строчек к нему.

Милый, хороший, любимый!
Так странно писать тебе. Как же трудно собраться с мыслями. Знаешь, я бы хотела разделить с тобой эту жизнь. А может и все следующие.. Ты был прекрасным, чудесным мгновением в моей жизни. Я всё еще помню твой запах. Он преследует меня по всюду. Порой мне кажется – я слышу твои шаги. Так среди ночи распахиваю глаза и больше не могу заснуть. Я жду, что вот-вот щёлкнет замок и ты переступишь мой порог.. Весь мокрый, словно в Лондоне и не бывает другой погоды. И я уткнусь во влажные складки пальто.. Будто ничего не было, и ты всё ещё мой..
Я живу в непроглядном тумане, мечтая чтобы он рассеялся, и Бог смиловался над грешной душой, вернув ей покой.. Хочу чтобы моё сердце вновь забилось в ровном ритме, разгоняя кровь и согревая.. Без тебя...
Ничего уже не будет как прежде.. Я не буду прежней…
                             Прости меня, моя любовь..

Вначале они были совсем короткие и сумбурные. Но с каждым днём поток мыслей рос. И вот она уже сидит за своим ноутбуком, превращая свои эмоции в очерк для других. Не зря говорят, что работа может вытащить нас из самых тёмных дней жизни. Так и она спасалась ею, вдыхая в строки жизнь, делая своих героев реальностью. Дни за днями сплетались буквы в круговорот мыслей, освобождая израненное сердце от былых мук.
Если бы не Ханна, она, наверное, не решилась показать этот небольшой роман своему боссу. Она помнит, как потели ладошки на пороге его кабинета и мелко дрожали колени. Кажется она искусала все губы в кровь. И каково же было её удивление, когда издательство решило опубликовать рукопись. Тогда, в первый раз, сквозь толщу сомнений пробился росток надежды на счастливое завтра.
   Помнится, они всю ночь пили шампанское на одной из ближайших крыш, любуясь заходящим солнцем и горланя любимые песни. Соседи угрожали вызвать полицию, когда им надоели завывания девушек. Они, смеясь, бежали по ступеням вниз, и именно тогда она сбросила оковы прошлого, провожая его как усталый февраль.
Девушка аккуратно подводит губы, в последний раз смотря в зеркало. Накидывает пальто и выходит. Любимый город вновь встречает её ароматом сакуры и миндаля. Весна жизни вновь радует пылающее сердце..

***
Конец марта радует горожан тёплыми деньками, разливая сочный запах цветущей вишни и карамельного миндаля, тянущегося от киосков в Холланд-парке. Улицы заполнены людьми. Красный свет светофора заставляет их толпится на маленьком пяточке тротуара. Его долгожданный выходной даёт надежду на небольшую передышку, перед новым проектом. Уши привычно заткнуты наушниками, позволяя музыке проникать под кожу. Он глубоко вдыхает воздух, заполняя лёгкие. Его ноздри трепещут, улавлия еле заметный запах жасмина, с примесью цитруса. Он непроизвольно поворачивает голову в сторону, откуда, как ему кажется, тянет им. В паре шагов от него стоит она.
Её тёмно-серое пальто распахнуто, открывая глазу тонкую ткань платья. Собранные на затылке волосы, подчёркивают острые скулы. Зелёные глаза устремлены вперёд. Её пальчики теребят серебристое сердце на шее, выдавая некую нервозность. Всё ещё носит? Как и он, она слушает музыку, и нежные губы, вишнёвого оттенка, двигаются, беззвучно напевая слова. Как же она красива! Душа сжимается в грудной клетке, заставляя сердце быстрее гнать кровь по венам. Её образ всё так же преследует его по ночам. Глухая тоска, так и не отступила, не смотря на прошедшее время.
Какой-то мужчина цепляет её плечо, и она оборачивается. Их глаза встречаются. Сердце замирает на мгновение, и он делает шаг на встречу, протискиваясь сквозь толпу. Время замирает. Мужчина не сводит глаз со своего видения. Ему так хочется коснуться её. Почувствовать тепло бархатной кожи. Услышать вкрадчивый голос. И, хоть на миг, увидеть в её глазах щемящую нежность. Он протягивает к ней ладонь, сам не зная зачем. Секундное колебание, и хрупкая кисть касается его кожи. Она делает шаг на встречу, и вот между ними каких-то пара сантиметров.
- Здравствуй, Sweetie! Я так скучал.. – он прижимает её ладонь к груди, давая почувствовать учащенное сердцебиение.
- Здравствуй.. – она задирает голову, смотря в родные глаза, – Я тоже скучала..
Светофор сменяется зелёным и волна людей обрушивается на штрихкод пешехода, оставляя на кусочке тротуара мужчину и женщину, слившихся в трепетном поцелуе..

***
Ранее Лондонское утро. Он заполняет термос горячим чаем, попутно собирая сэндвичи с индейкой. Небо еще совсем тёмное, но им бы стоило поторопиться, если они хотят застать восходящее солнце. Ему с таким трудом удалось уговорить домоправителя открыть для них выход на крышу. 
В спальне стоит полумрак, делая очертания размытыми. Простыни смяты и теплый плен одеяла скрывает точенный стан.
- My dear, пора вставать. – он нежно касается оголённого плеча, - Давай, малыш, иначе мы всё пропустим!
Она неохотно открывает глаза, бурча:
- Ещё пять минуточек.. – Он, стягивает с неё одеяло, являя миру стройные женские ножки. Пальцы нежно скользят по горячей коже, вызывая волну мурашек.
- Вставай, говорю! – мужчина слегка щиплет её за филейную часть, заставляя взвизгнув подскочить.
- Чёрт, Том! – Анна обижено надувает губы, потирая пострадавшую кожу. Она нехотя встаёт на ноги, оказываясь прижатой к мужской груди.
- Ну же, не дуйся.. – Он сжимает её в объятиях, мягко целуя в кончик носа, - Давай быстрее, милая. – лёгкий шлепок по попе, и она плетётся в ванную.
Золотой диск солнца едва показался из-за крыш, освещая две фигуры сидящие на парапете. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь скользящими по лицу лучами. Её длинные ресницы отбрасывают густую тень на кожу. Губы слегка приоткрыты. Она кутается в тёплый плед, заботливо захваченный Томом. Последние деньки уходящего лета, радовали их теплом.
Он внимательно следит за ней, нервно постукивая пальцами по чашке термоса. Левая рука покоится в кармане, сжимая металлический ободок. От чего он так нервничает? Всего то и нужно, лишь спросить. Она же не скажет нет. Не скажет же? Он набирает побольше воздуха:
- My dear? – голос немного дрожит.
- Да. – девушка поворачивает голову, внимательно смотря на него, - Что-то не так? – она касается кончиками пальцев его щеки, - Ты выглядишь немного озадаченным. - Он немного колеблется, ерзая по настилу парапета, придвигается чуть ближе. Правая ладонь касается её щеки, поглаживая румянец большим пальцем.
- Ты так много значишь для меня! – он сглатывает, - Ты – мой лучик света, в тёмном царстве. Я так боюсь, что однажды проснусь, а тебя не будет со мной. Боюсь вновь потерять тебя.. – Анна непонимающе заглядывает в его глаза, ища в них подсказку, - Ты единственная с кем я вижу своё будущее. С кем я хочу завести семью. Выходи за меня? – шумный выдох.
Она замирает. Сердце пропускает удар и, всё вокруг, будто останавливается. Он выжидающе смотрит на неё. А она не может глотнуть воздуха, чтобы ответить.
- Ты согласна? – его голос заметно дрожит. Пальцы сжимают тонкий ободок кольца: «Почему она молчит?!»
- Да, Том. – он громко выдыхает, растягивая губы в улыбке. Вся нервозность куда-то улетучивается, заменяясь безграничным счастьем. Губы сливаются в нежном поцелуе, опьяняя похлеще вина. Колечко скользит по безымянному пальцу, открывая новую страницу их истории.
Над городом восходит солнце, согревая теплом две долгоидущие души...

***
Багряная листва пылает перед белокаменной часовней. Солнечные лучи рассеиваются в витражном стекле, отбрасывая разноцветные блики на ковровую дорожку. Зал наполнен ароматом пионов, которыми украшены дубовые скамьи. Тихие звуки органа, нарастая, взлетают под самый купол. Его пальцы теребят манжет рубашки, касаясь подушечками серебряных запонок. Тех самых.. Кажется этой ночью он не сомкнул глаз, перебирая в голове слова клятвы. Скажи ему кто-нибудь, что это так волнительно, и он бы ему не поверил.
Музыка становится громче, пробирая до самых костей. Тяжёлые дубовые двери открываются, заливая светом проход, Мужчина щурит глаза, не успев привыкнуть к освещению. Она делает шаг, шурша белоснежным подолом, и двери за спиной медленно закрываются, придавая картинке чёткость. Девушка медленно двигается по проходу, скромно потупив взгляд. Её пальцы крепко сжимают небольшой букет, рискуя проломить стебли.
Его ладони потеют. Сердце вот-вот прорвёт грудную клетку. Взгляд серо-голубых глаз устремлён на неё, ловя каждую чёрточку любимого лица. Восхищение и восторг разрастаются внутри. Неужели сегодня она по праву станет его? Неужели он заслужил всё это?
Он делает шаг вперёд, не в силах ждать, когда этот проклятый проход закончится. Протянутой ладони касается прохладные пальцы, нервно сжимая. Он ободряюще улыбается ей, будто говоря: «Я рядом...» Они поворачиваются к алтарю, и святой отец начинает торжественную речь. Но он не слушает, продолжая рассматривать её лицо. Его взгляд скользит по длинным ресницам, цепляясь, за чуть вздёрнутый, кончик носа, к искусанным губам, вниз по изящной линии шеи обрамлённой выбивающимися локонами, замирая на маленьком сердечке в ложбинке между ключиц. Он чуть не упускает момента, требующего от него чёткого ответа, за что получает едва ощутимый щипок ладони. Мужчина проказливо улыбается, выдерживая театральную паузу, и его громкое «Да!» взлетает к самому куполу…

***
Лёгкое колыхание тонкой полупрозрачной ткани пропускает потоки ночного воздуха, принося с собой аромат гроздьев рябины. Тонкий серп луны, не способен рассеять царящий сумрак. Смятые простыни всё еще хранят былую свежесть, скрывая наготу двух тел.
Мужские пальцы скользят вдоль позвоночника, заставляя девушку бурчать сквозь дрёму.  Он улыбается, наблюдая, как мило приоткрываются её губы во сне. Он до сих пор не может поверить в то, что самая лучшая женщина на Земле принадлежит ему. Даже в самых потаённых мечтах, он не допускал для себя такой возможности. Ведь он чуть не потерял её! Его стремление держать всё под контролем и единолично принимать решения, не удосуживаясь поговорить, чуть не стоило ему счастья. Теперь он понимал это! Оборачиваясь назад, видел каким идиотом был, совершенно не заботясь о её чувствах. Наверное, ему нужно было потерять её, чтобы осознать всю ценность подаренной судьбой любви.
После всего, через что они прошли, Том не считал себя достойным её, но обещал стараться. Обещал не разочаровать пылающее сердце. Его душа захлёбывается щемящей нежностью, сминая под собой всё былое, даруя им призрачное будущее..

***
Камни гравия шуршат под колесами автомобиля, знаменуя конец его пути. Он выходит из машины, подхватывая с заднего сиденья дорожную сумку. Его быстрые шаги отдаются мягким поскрипыванием первого снега. Пушистые хлопья кружатся, опускаясь на рыжеватые волосы. Поворот ключа, дверь с лёгкостью поддаётся, и его обоняния касается аромат жареного мяса и пряных трав. «Ждала!» - проносится в голове, и губы расплываются в улыбке.
Мужчина находит её на кухне, пританцовывающую под льющуюся из колонок музыку. Теплые ладони сжимают талию, заставляя её, вздрогнув, резко обернуться.
- Здравствуй, My dear! – бархатистый баритон, мурашками ложится на её плечи, сжимая тисками сердце, словно в первый раз. Губы едва касаются губ, вовлекая в трепетный поцелуй. Ладони сжимают её сильнее, сокращая ничтожное расстояние. Поцелуй становится яростнее, и вот уже горячий ужин стынет, забытый двумя сердцами, изголодавшимися за время разлуки.
Тихий треск, горящих в камине, поленьев заполняет тишину комнаты. Низкий кофейный стол придвинут к дивану. Две, сидящие на длинном ворсе ковра, фигуры напряжённо хмурятся, выкладывая буквы в слова. Они любили проводить время за игрой в Scrabble. Иногда Том поддавался, чтобы увидеть сияющее торжество на её лице. Но сегодня, он не видел в ней обычного огонька азарта. Да и слова она выстраивала довольно короткие, хотя в её закромах имелись буквы для более выгодного набора очков. Очередной её ход и перед ним возникает слово «baby».
- My dear, тебе не кажется, что ты могла бы составить более сложное слово? – она поднимает на него глаза, крутя в пальцах одну из дощечек.
- Милый, а тебе не кажется, что ты сегодня какой-то невнимательный? – лицо озаряет хитрая улыбка.
Мужчина непонимающе хмурится, разглядывая собеседницу: причёска та же, вроде не поправилась, скорее немного похудела. Что же он не заметил? Взгляд падает на непочатый бокал вина, скользит по столу, натыкаясь на столбик набранных слов: «We are having a baby..»
Он замирает, прокручивая в голове сегодняшний вечер. Она не притронулась к вину, да и в целом почти ничего не ела. Все эти фразы и намёки на его невнимательность. Растерянно и удивлённо Том заглядывает в её глаза:
- У нас будет малыш?! – и сам не знает, то ли спрашивает, то ли утверждает. Она утвердительно кивает, внимательно следя за его реакцией. – Боже, Sweetie! – Он отодвигает стол, притягивая девушку к себе, нежно сжимая в объятиях.
Поленья тлеют в камине, распространяя тепло. Алые всполохи отбрасывают блики на свернувшиеся в клубок фигуры, мирно сопящие под тканью пледа.

***

Изумрудная листва яблонь, растущих перед домом отбрасывает тень на подъездную дорожку. Полуденное июньское солнце нагревает кирпичную плитку дорожки. Лондон балует своих жителей очередной неделей жары, давая глазу насладиться чистым лазурным небом.  Чёрный кэб останавливается у кованных ворот. Водитель открывает дверь, и светлого камня гравия касается подошва серых замшевых туфель. Мужчина забирает из рук свою сумку, снимая солнцезащитные очки, и быстрой поступью спешит к входной двери. Впервые за долгое время у него выдалось несколько недель выходных, которые он хочет провести в кругу семьи. Его не было дома уже несколько месяцев и он безумно соскучился. Двойной оборот ключа и дверь открывается, освещая, проникающими сквозь мужскую фигуру лучами солнца, прихожую.
В воздухе витает пряный запах яблочного пирога с корицей. Как приятно осознавать, что дома тебя всегда ждут. Торопливые шаги маленьких ножек слышатся на верхних ступенях лестницы.
- Папочка! – и в его распахнутые объятья летит двухлетняя белокурая девчушка, с широко распахнутыми голубыми глазами. Он подхватывает её, подбрасывая вверх, и дом наполняется счастливым детским смехом.

***
Улицы Лондона, словно большая река, всегда в движении. Поток машин, кажется истончается ближе к ночи. В полдень же на Холланд-Парк авеню было весьма оживлённо. Конец марта радовала их неожиданным теплом, разливая вишнёвый аромат, с примесью миндаля. Джонатан и Сара были женаты уже десять лет, но это никак не спасало их от ссор. Вот и сейчас они безуспешно пытались выяснить отношения.
- Я уже сто раз говорила тебе, чтобы ты заехал за этими шторами! – мужчина тяжело вздыхает, прижимая мобильник плечом.
- Господи, дорогая, я же уже сказал, что сегодня не могу! – его пальцы с силой сжимают кожаный руль. Вся эта женская требуха порядком его достала.
- Ты больше не любишь меня..- в трубке раздаётся всхлип, и мужчина закатывает глаза.
- Боже, Сара, перестань строить из себя дешёвую актрису! – он прикрывает глаза, - Я заеду, за этими чёртовыми шторами! Только перестань доставать меня! – мужчина яростно ударяет по коже руля и телефон выскальзывает из-под щеки, летя под педали. Он наклоняется, чтобы поднять его. И в этот момент резкий сигнал, подрезающего его авто, заставляет мужчину резко ввернуть руль влево, тем самым задевая незамеченного им мотоциклиста, виляющего по потоку. Тот теряет управление над железным конём и груда метала врезается в людную толпу, ждущую зелёного света светофора. Переднее колесо, подпрыгивая на поребрике, сминает собой девушку, попутно задевая рядом стоящих людей.
Громкий крик вырывает Тома из своих мыслей. Проносящаеся в его голове картинки обрываются женским криком.
Кругом в панике суетятся люди. Он не задумываясь рвётся вперёд, к лежащей под тяжёлым металлом фигуре. Всё внутри него холодеет, мир сжимается до одной точки, когда он падает на колени, перед ней. Его пальцы аккуратно подхватывают её голову, считывая наличие пульса на сонной артерии. Левая ладонь намокает в тёплой вязкой жидкости, проступающей под светлыми волосами.
- Анна, ты меня слышишь? – он пытается уловить её взгляд, достучаться до ошарашенного сознания. Её тело сотрясается в приступе кашля, и бледная кожа подбородка окрашивается тонкой струйкой крови. Мутный взгляд зелёных глаз фокусируется на его лице, - Всё будет хорошо.. Слышишь? – он судорожно вслушивается в оглушающий гам людских голосов, пытаясь сквозь него уловить звук сирены.
- Том.. – еле слышный выдох, и он скорее угадывает, чем слышит собственное имя. Тяжёлые веки закрываются, оставляя в его руках бессознательное тело. Паника накрывает его сознание, заставляя обезумевшую душу метаться в теле.
Воздух наполнен металлическим привкусом крови, смешивающимся со сладким запахом вишни. Сквозь пелену отчаяния он слышит протяжный вой сирены.