Глава 34
Несколько дней до аукциона Беатрис провела словно в полузабытьи. Постоянное гнетущее чувство беспокойства не давало ей связно думать и в полной мере реагировать на происходящее вокруг.
В это время среди выпускниц можно было заметить как исключительно счастливых девушек, так и бесконечно печальных. Первые радовались тому, что главный в их жизни экзамен позади, и что им есть, с кем заключить контракт, а вторые были огорчены тем, что никто не захотел, взять их к себе, и перед ними встал вопрос об устройстве на государственную службу.
Адептки теперь много времени проводили в кабинете рукоделия и занимались подготовкой своего небольшого приданного. Им предстояло сшить для себя необходимые на первое время сорочки, постельное белье и мелкие предметы гардероба. Никто не знал, куда им придется отправиться и в каких условиях проживать. Школа обязалась подготовить выпускниц для самостоятельной жизни даже в доме богатого хозяина на полном иждивении.
Пока они старательно кроили, Хельга уже в сотый раз принималась рассказывать Беатрис о выпавшей на ее долю удаче:
– Нет, ты представляешь, какой максис Мензир молодец? Он мне еще на смотринах сказал, что обязательно подаст прошение о заключении со мной контракта. И у него все получилось. Просто чудо какое-то!
Беатрис рассеянно кивала, но из-за своих переживаний сил радоваться за подругу у нее попросту не осталось.
– Он обещал устроить мне конную прогулку по всем окрестным селениям, как только мы доберемся до его имения. Представляешь? Я жду не дождусь, когда пройдет выпускной, и мы наконец отправимся с ним в путешествие.
– Тебе легко говорить, – вмешалась в беседу последка Фиби, сидевшая за соседним столом. – Твой максис пришелся тебе по душе. Ну а я как подумаю о красной морде этого Шнелера, так мне дурно становится.
– Не понимаю, чего ты нос воротишь, – напустилась на нее Хельга. – В твоем случае вообще грех жаловаться. У тебя самый маленький резервуар. Удивительно, что хоть кто-то захотел с тобой контракт заключить. Вон на курсе куча норм остались без хозяев, а ты еще и причитаешь. Радовалась бы лучше, что не нужно в какую-нибудь богами забытую дыру отправляться служить.
Вместо ответа последка лишь горестно вздохнула. Беатрис посмотрела на нее и подумала о том, что Фиби, должно быть, в таком же положении, как и она сама. Со стороны кажется, что все прекрасно, а на деле до того тошно, что хоть в петлю лезь.
– Не понимаю я этого, – возмущалась Хельга, когда они с Беатрис шли по коридору в мастерскую мединны Замас. Там адепткам предстояло приготовить лекарственные снадобья в дорогу и немного про запас. – Последке достался вполне обеспеченный хозяин, а она все равно ноет. Хаксли тоже чуть в обморок не бухнулась, когда объявили, что с ней контракт заключит тот молоденький максис со светлыми волосенками. Помнишь? Ты еще с ним танцевала, да и я тоже.
– Да, кажется, он еще на смотринах все решил, – отозвалась Беатрис.
– Ага, – кивнула Хельга. – Только Элиза, наверное, рассчитывала на кого-то поинтереснее.
Беатрис уловила ее намек на профессора Привиса, но сделала вид, что не понимает, о чем речь. Несмотря на случай с платьем, облитым в столовой во время смотрин, ей было жаль Элизу. Она слишком хорошо помнила, что значит быть отвергнутой, и сочувствовала бывшей подруге.
В день аукциона Беатрис не находила себе места. У нее все валилось из рук, и в конце концов мединна Туард усадила ее распутывать старые клубки ниток, лишь бы отвлечь от тревожных мыслей. Гренда тоже волновалась, она время от времени посматривала на Беатрис, будто искала в ней тайную союзницу. Обе знали, что пока они сидят в кабинете рукоделия, внизу в парадном зале решается их будущее, и обе жаждали, чтобы все поскорее закончилось.
Наконец в комнату вошла Жози и, сияя довольной улыбкой, объявила:
– Сонар и Фулн, срочно в кабинет директрисы.
Беатрис выронила из рук нитки и побледнела. Гренда подскочила со своего места и бросилась к бонне. Жози проводила адепток через подземный переход в административный корпус и оставила на попечение патронессы Пигирд. Та завела их в кабинет и сказала:
– Адептки явились, госпожа Гризар.
Сидевшая за столом директриса выглядела уставшей. Под мутными глазами залегли темные тени, но на бескровном лице играла торжествующая улыбка.
– Очень хорошо, – сказала она поднимаясь. – Итак, вы обе удостоились самых дорогих контрактов за всю историю школы. А уж как только стало известно, что ты, Сонар, получила высший балл на экзамене, цена на твой контракт взлетела еще выше. Одержавшие победу на торгах максисы ждут вас в гостиной. Пойдемте. Я лично провожу вас к новым хозяевам.
Беатрис казалось, что ее сердце колотится настолько громко, что и директриса, и Гренда, и патронесса, идущие впереди, отчетливо слышат его и обязательно попросят ее успокоиться. Но они в молчании дошли до гостиной и, держа спины идеально ровно, вплыли внутрь.
– Господа! – воскликнула директриса Гризар. – А вот и ваши дайны.
– Максис Хамран! – взвизгнула Гренда и устремилась к высокому черноусому красавцу, больше других танцевавшему с ней на смотринах. – Не могу поверить!
Она подлетела к статному молодому господину и широко улыбнулась, заглядывая в его черные лукавые глаза.
– Рад встрече, Гренда. – Он слегка ей поклонился и поцеловал руку.
– Адептка Фулн! – возмутилась директриса. – Ведите себя соответственно вашему новому статусу.
– Извините, – покраснела Гренда и сделала положенный реверанс.
Беатрис вышла из-за спины патронессы, взглянула на ожидавшего ее максиса, и внутри у нее все оборвалось. Пекиш развалился на диване и нахально смотрел на нее с самодовольной щербатой улыбкой. В маленьких глазках светилось сытое удовлетворение аллигатора, проглотившего аппетитную косулю. Он даже не потрудился выказать приличествующего почтения, так и не встав при появлении дам.
– Максис Пекиш, – чересчур любезным тоном обратилась к нему директриса и подтолкнула Беатрис вперед, – как я и обещала, ваша дайна пришла поздравить вас с победой на аукционе.
Беатрис ничего не оставалось кроме, как присесть в положенном реверансе, но ноги ее не держали, и она самым постыдным образом пошатнулась. Патронесса поджала губы, директриса нахмурилась, но Пекиш даже не обратил внимания на этот досадный промах и сказал:
– Иди сюда, Беатриче, и садись. Нам есть что обсудить.
– Господа, у вас есть полчаса, – объявила директриса. – Затем адепткам придется вернуться в аудиторию, а вас я жду в своем кабинете.
Она вышла вместе с патронессой, и Беатрис ощутила себя загнанной в угол. Гренда ворковала со своим максисом на другом конце гостиной, и им не было никакого дела до того, что они вовсе не одни в комнате. Пекиш усадил Беатрис на диван, придвинулся ближе и зашептал, время от времени брызгая слюной сквозь щель между зубами:
– Аукцион был сущий кошмар! Эта свора паршивых собак чуть не перегрызлась из-за твоего контракта. Но я всем показал, что со мной связываться опасно.
Он выпятил грудь, погладил себя по выпирающему животу и продолжил:
– Ты тоже молодец, сумела произвести должное впечатление на главу магической комиссии. Я с ним разговаривал, и он весьма тебя хвалил. Правда, мне пришлось отвалить за твой контракт вдвое больше, чем я рассчитывал, но это ничего. Благодаря тебе, я заработаю огромные деньги. Сам губернатор еще будет ползать передо мной, прося о милости. Так что ты однозначно стоишь потраченных ассигнаций.
В воображении Беатрис появился образ того, как Пекиш достает из внутреннего кармана сюртука толстый кошелек набитый деньгами, отсчитывает баснословную сумму и покупает ее со всеми потрохами в безраздельное пользование на десять лет. И она изо дня в день отрабатывает то, что он уплатил.
Гостиная с дорогими коричневыми портьерами, шикарным интерьером и добротной мебелью вдруг показалась Беатрис до невозможности отвратительной, а удушливо-сладкий аромат свежесрезанных лилий вызвал приступ дурноты. Ей захотелось вырваться отсюда, сбежать так далеко, как только возможно, и больше не вспоминать этот день, когда ее купил омерзительный богатей, считавший, что за свои деньги он может получить кого угодно.
«Как же так? – недоумевала она. – Неужели Атли проиграл торги? Как такое возможно?»
Проведя детство в приюте, а юность в закрытой школе, Беатрис имела весьма смутное представление о стоимости своего контракт. Она не знала даже такой малости, как цена хлеба или молока на ярмарке.
«Наверное, у него просто не хватило денег», – с тоской подумала она и возненавидела Пекиша еще больше за то, что он располагал достаточными средствами, а максис Даренс – нет.
Гренда засмеялась своим резким смехом, и Беатрис на нее покосилась. Та стояла у окна напротив максиса Хамрана и сжимала его руку. Если бы все сложилось иначе, Беатрис тоже могла бы так свободно вести себя с Атли.
«Ну почему же мне так не повезло?» – с досадой подумала она, и слезы навернулись ей на глаза.
– Скоро я пришлю сюда портних, – все не умолкал Пекиш. – Они снимут мерки и сошьют для тебя платье для выпускного бала. Моя дайна не может пойти в местном барахле. У тебя должен быть самый лучший наряд. На балу будет масса именитых гостей, мне нужно тебя кое с кем познакомить. И не вздумай сидеть возле меня вот с таким же постным выражением лица. Тебе следует научиться быть более учтивой с нужными людьми. Время от времени ты будешь выполнять то, что я тебе скажу. У тебя смазливая мордашка, и ты вполне справишься с ролью ветреной кокетки. Мужчины таких обожают.
К горлу Беатрис подкатил тугой комок, голова закружилась. Она больше не могла выносить ни гнусавую болтовню Пекиша, ни отвратительный запах лилий, ни саму мысль о том, что стала бесправной собственностью богатого хозяина. Когда-то она мечтала о такой судьбе, но теперь понимала всю тщетность подобных фантазий.
Подскочив с дивана, Беатрис бросилась к выходу. В этот момент раздался стук в дверь, вошла патронесса и сказала:
– Адепткам пора возвращаться. Прошу следовать за мной, господа.
Не помня себя от горя, Беатрис вылетела из гостиной и помчалась по коридору, стремясь скрыться ото всех и выплакать все то разочарование, что переполняло ее душу и терзало изнутри.