Глава 32
Добежав до главного корпуса, Беатрис остановилась и в страхе оглянулась, боясь увидеть позади себя максиса Пекиша. Она, конечно, понимала, что это невозможно. Но его слова о том, что они станут неразлучны после заключения контракта, до сих пор ее преследовали. Перед глазами встал воображаемый образ тихой максиссы Пекиш, не смевшей слово сказать поперек воли мужа. Беатрис содрогнулась, представив себя рядом с ней, такой же запуганной и молчаливой. Ей срочно нужен был совет, и только один человек в школе мог его дать.
Беатрис поднялась в кабинет рукоделия, мединна Туард сидела в подсобке и разбирала коробки с работами выпускниц, откладывая в сторону самые удачные для предстоящей выставки во время финального испытания.
– Бетти? – удивилась она. – Что-то случилось? На тебе лица нет.
– Ох, это так ужасно! – воскликнула Беатрис, заливаясь слезами. Она упала перед мединной Туард на колени, уткнулась в ее теплые ладони и горько разрыдалась.
Пока та гладила ее по голове, Беатрис выложила ей все случившееся в административном корпусе.
– Теперь вы понимаете, почему я в отчаянии? – спросила она, всхлипывая и утирая слезы. – Я просто не могу стать его дайной. Он настолько отвратительный, что меня трясет от одной мысли о нем.
Мединна вздохнула, с задумчивым видом продолжая перебирать волосы Беатрис, а потом сказала:
– Ты уверена, что он настолько плох? Внешность ведь может быть обманчивой. Некоторые мужчины – писанные красавцы, а внутри гнилье гнильем. А другие довольно неприглядны, но у них есть честь и совесть.
– Нет у него ничего, кроме пучка рыжих волос на голове и дурацкой манеры коверкать мое имя, – буркнула Беатрис. Она сложила руки на груди и надулась не хуже несушки на насесте.
Мединна Туард рассмеялась и пожурила ее:
– Ты еще так молода. Нельзя делать о человеке поспешные выводы. Для начала стоит его хорошенько узнать. Тем более если у него кроткая жена, то считай, тебе сильно повезло. Сама подумай, какой женщине понравится, чтобы возле ее мужа все время крутилась симпатичная девушка, да еще и прикасалась к нему за закрытыми дверями. По секрету тебе скажу, все максиссы люто ненавидят дайн, хоть никогда в этом и не признаются. А происходит это оттого, что на них женятся по расчету. Аристократам нужны наследники, и только максиссы могут их произвести на свет. Зато дайн они себе выбирают по душе. Поэтому, я думаю, господин Пекиш будет добр к тебе, раз он так нуждается в твоих услугах.
Невыносимая тоска сжала сердце Беатрис, и она отвела взгляд, чтобы мединна не увидела в нем горечь и разочарование.
– Не расстраивайся ты так, – потрепала ее по плечу мединна Туард. – Может, он не выиграет аукцион. Все же там будет несколько максисов, которым ты понравилась. Хочешь, вместе сходим в храм и попросим благостную Идану о помощи в твоем деле?
– Конечно, – кивнула Беатрис, поднимаясь с колен. – Лучше завтра утром, а то после обеда туда другие девчонки собирались.
– Хорошо. Встретимся возле столовой после завтрака и сразу пойдем. Все равно занятий у вас уже нет, только консультации с преподавателями.
– Спасибо вам, – с грустью проговорила Беатрис, стараясь не смотреть мединне в глаза. – Мне пора. До завтра.
– Ступай, милая, и ни о чем не волнуйся, – как можно мягче проговорила мединна Туард. – Поверь, все не так ужасно, как кажется на первый взгляд.
Беатрис вышла от нее настолько понурой и удрученной, что мединна решила тут же отправить письмо своей родственнице. Та жила в Западной провинции и могла что-нибудь знать о максисе Пекише.
Оставшиеся до экзамена дни Беатрис не находила себе места от тревожных мыслей о будущем. Если раньше самым большим ее страхом было вытянуть неудачный билет, то теперь она боялась результатов аукциона. Каждую ночь Беатрис видела сны о ее жизни в доме максиса Пекиша, и утром она чувствовала себя совсем разбитой и не могла нормально заниматься. Беатрис постоянно молилась благостной Идане о том, чтобы ее хозяином стал удивительный максис Даренс.
Заметив неладное, Жози настояла на том, чтобы Беатрис побывала в лазарете. Мединна Замас дала той укрепляющее зелье и заявила бонне, что у Беатрис нервное истощение из-за слишком интенсивной подготовки к экзамену. Жози переполошилась, заставила Беатрис пить лекарство и неотступно следила за ней, запрещая другим адепткам донимать ее разговорами.
Через неделю мединна Туард позвала Беатрис в свой кабинет, заварила ей особый травяной сбор с приятным сладковатым вкусом и принялась делиться тем, что узнала от своей родственницы.
– Представляешь! Максис Пекиш занимает пост заместителя губернатора Западной провинции. Он слывет образцовым семьянином, у него чудесная добродетельная жена и два маленьких сына. Несколько лет назад он получил в наследство огромное состояние и теперь каждый год тратит много денег на помощь беднякам. Люди его уважают.
Беатрис молча пила отвар и не знала, как объяснить мединне, что максис Пекиш может быть тысячу раз уважаемым и порядочным аристократом, но он не станет от этого более приятным лично для нее. Да и не верила она, что так уж он хорош. Беатрис чувствовала к нему невыносимое отвращение и ничего не могла с собой поделать.
– Мединна Туард, а я могу отказаться подписывать контракт? – с надеждой спросила она.
– Все не так просто, Бетти, – тихо ответила та и снова наполнила опустевшую чашку отваром. – Каждый максис тратит большие средства на то, чтобы получить возможность заключить контракт. Они делают специальные взносы в казну, и магическая комиссия гарантирует то, что к ним на службу поступят хорошо обученные дайны. Мнение самой девушки никого не интересует. Если ты в последний момент не поставишь подпись, то тебя обяжут выплатить все, что потратил максис, плюс долг за учебу и еще большой штраф. Это огромные деньги.
Допивая вторую чашку отвара, Беатрис задумалась о том, что будет делать, если не заключит контракт с максисом. Раньше она даже не рассматривала такой вариант, а теперь представила, как оказывается за воротами школы. Ее отвезут в специальной повозке на место будущей службы. Там выделят койку в общежитии для таких же, как она, никому ненужных лоунок, и она изо дня в день будет отрабатывать долги. Чувство беспросветного уныния и одиночества обрушилось на нее, и слезы выступили на глазах.
– Ты просто не представляешь себе, что значит ходить на службу в государственную контору и сливать ману в накопители за гроши, – продолжила мединна. – Это только говорят, что нужно двадцать лет, чтобы освободиться. Но никто не рассказывает о том, что разрешение на брак тебе дадут не раньше погашения всех долгов. А проживание и питание в общежитии ты будешь оплачивать из своего кармана. Многие не выдерживают и катятся по наклонной. Сейчас тебе это трудно представить, но я многое повидала на своем веку. Опустившиеся дайны – одно из самых ужасных зрелищ.
– Я поняла, спасибо, – ответила Беатрис и поднялась. – Пойду готовиться к испытанию.
– Не грусти, Бетти, – постаралась подбодрить ее мединна. – Контракт с максисом Пекишем откроет для тебя все двери. Ты наберешься опыта, поживешь среди знати, станешь увереннее. Как только рассчитаешься с долгами, сможешь строить жизнь, как пожелаешь. Никто больше не будет указывать тебе, что делать.
– Наверное, так и есть, – прошептала Беатрис. – Спасибо вам. До свидания.
Она ушла, и мединна почувствовала тяжкое бремя своего бессилия. Как и много лет назад, когда ее дочь неудачно вышла замуж, так и теперь она ничем не могла помочь. Каждая девушка сама выбирала свою судьбу, и убеждать ее в чем-то – неблагодарное и пустое занятие. Только хуже можно сделать. И мединна отправилась в храм, чтобы вымолить у богини светлое будущее для Беатрис.
До финального испытания оставался всего один день, и все выпускницы пребывали в полуобморочном состоянии от волнения и мандража. Жози собрала адепток в аудитории и велела повторять историю Нодарской империи. Беатрис уже не могла ничего учить, только и думая о том, что ей предпринять.
«Вряд ли он откажется от меня, даже если я не получу высший балл, – размышляла она, дергая застежку ненавистного браслета под партой. Крохотный замочек ни в какую не поддавался, хотя она пыталась его расстегнуть с самого того дня, как получила подарок. – Совсем завалить экзамен я не могу. Без звания дайны мне вообще не на что рассчитывать. Ни одно госучреждение не примет меня на работу. Я просто погибну от магического истощения в каком-нибудь гарнизоне на границе. Там уж точно никто не станет церемониться с нелицензированной дайной. Что же мне делать?»
– Доброе утро, – поздоровалась дайна Монд, вплывая в кабинет и неся с собой терпкий запах дорогих духов. – Готовы к испытанию?
Адептки поднялись из-за парт и сделали реверанс.
– Мы постараемся, дайна Монд, – слаженно отозвались они, отвечая таким образом каждому, кто задавал им подобный вопрос, а таких за последнюю неделю отыскалось немало.
– Молодцы! Желаю всем удачи, – сказала дайна, но ее холодная улыбка при этом странным образом контрастировала с теплотой слов. – Сонар, ты мне нужна. Пойдем.
Беатрис поднялась и бросила взгляд на Жози, но та сделала вид, что занята бумагами на своем столе.
В коридоре они свернули за угол и остановились возле одного из высоких окон. За ним открывался вид на предместья Финара. Беатрис увидела, как яркое солнце на мгновение выглянуло из-за плотной завесы хмурых облаков и озарило изрядно потускневшие с приходом осени холмы. Но его лучи уже не согревали так, как раньше, и вскоре оно снова спряталось за серой пеленой. Снова начал накрапывать опостылевший монотонный дождик.
– Знаешь, из-за тебя разразилась настоящая бойня, – усмехнулась дайна Монд. В ее зеленых глазах сверкнула искра жгучей зависти и тут же сменилась напускным безразличием. – Чувствуется, школа сорвет большой куш на аукционе. Правда, здесь мало что осядет, комиссия все к рукам приберет.
Беатрис почувствовала себя ценной безделушкой, внезапно ставшей всем необходимой, и испытала отвращение ко всему, связанному с предстоящими торгами.
– Но я тебя позвала не за этим, – продолжала дайна. – Максис Бродик велел передать тебе вот это.
Она извлекла из потайного кармана юбки конверт с темной мерцающей печатью и протянула его.
– От кого оно? – спросила Беатрис, с удивлением глядя на письмо.
– Мне-то откуда знать, – передернула плечами дайна Монд, нетерпеливо встряхнув рукой. – Бери уже. Просили передать, я передала. А до остального мне дела нет.
Она сунула конверт ей в руки и, задрав подбородок, пошла к лестнице.
Сердце вырывалось из груди, руки дрожали. Беатрис с трудом дождалась, пока дайна исчезнет за поворотом, и с нетерпением принялась вскрывать письмо. Стоило ей коснуться печати, как та осыпалась пеплом на каменный пол.
«Заговоренная печать! – мелькнула восторженная мысль. – Недешевое удовольствие».
На листке дорогой бумаги знакомым почерком было написано:
Приветствую, Беатрис Сонар. Завтра финальное испытание, и мне бы хотелось пожелать тебе удачи. Ты произвели на меня неизгладимое впечатление на смотринах, и я мечтаю снова с тобой увидеться. Если ты решишься на тайное свидание, то приходи сегодня после заката в оранжерею. Я буду тебя ждать.
Очарованный тобой, Атли Даренс
Щеки окрасил румянец, в груди разлилось приятное тепло от осознания того, что максис Даренс хочет с ней увидеться. Беатрис вспомнила мягкий, обволакивающий голос, светлые волосы и дивные выразительные глаза.
«Если бы он только принял участие в аукционе, – с трепетом подумала она. – Уверена, он бы обязательно обошел толстобрюхого Пекиша!»
Конверт и письмо обратились в пыль, порыв блуждающего по коридору сквозняка подхватил ее и развеял по пустому коридору. Беатрис вернулась в аудиторию, приняв самое сумасбродное решение, какое только могла себе вообразить, и начала пролистывать учебник истории, чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений.