Глава 31
Для всех обитательниц Камелии неожиданный отъезд профессора Привиса стал настоящим ударом. Директриса Гризар пришла в ярость, узнав о том, что департамент срочно снимает его с должности и назначает другого преподавателя. Она устроила внеплановую внутреннюю проверку, заподозрив, что ее начальство недовольно тем, как прошли смотрины, и скоро пришлет в школу инспекторов.
Патронесса Пигирд по ее приказу переворачивала дортуары всех курсов, выискивая нарушения и недочеты, осматривала кабинеты и учебные помещения, делая замечания преподавателям и боннам относительно их нерадивого обращения с казенным имуществом. Даже апартаменты не остались в стороне от проверки. Директриса лично побывала у каждого преподавателя и настоятельно посоветовала привести комнаты в надлежащий вид в соответствии с требованиями устава.
Бонны в эти дни ходили по школе с мрачным видом, горестно вздыхали по покинувшему их профессору и срывали злость на подопечных, заставляя наводить порядок в спальнях до бесконечности и постоянно находя к чему придраться. Адептки же не знали, чего ждать от нового преподавателя, едва успев привыкнуть к предыдущему.
Элиза рассорилась с Грендой и перестала общаться с другими однокурсницами. С каждым днем она выглядела все бледнее, а потом и вовсе обессилела. Ее забрали в лазарет, хотя мединна Замас сразу сказала бонне Виклин, что понятия не имеет, почему адептка слегла.
Новый преподаватель манологии, господин Курье, появился в Камелии через несколько дней после отъезда профессора и стал настоящим разочарованием для бонн и адепток. Низенький, полноватый старичок с веселыми глазами вовсе не походил на импозантного, строгого максиса Привиса, и уж никак не мог служить объектом приложения нерастраченного женского обаяния.
Зато чуть позже адептки оценили то, как доступно он объяснял материал, и как терпеливо возился с ними во время практики. Даже выпускницам пришлось признать, что господин Курье ничем не уступает предшественнику и прекрасно преподает манологию. Разве что внешностью и возрастом он не вышел, но это ведь такие мелочи, когда впереди финальное испытание и заключение контракта. Тут уж не до бурных изъявлений чувств, и в этом отношении новый педагог пришелся как нельзя кстати, сразу настроив адепток на рабочий лад.
Беатрис не разделяла мнение своих однокурсниц по поводу отъезда профессора. Не увидев его в храме на еженедельной службе, она ощутила постыдное облегчение. Беатрис не представляла, как себя вести после случая в кабинете манологии, и искренне обрадовалась, когда объявился господин Курье. Он сразу расположил к себе Беатрис, и она частенько задерживалась после урока, чтобы обсудить с ним непонятные места в учебнике.
Кроме того, господин Курье показал ей еще два упражнения для оттачивания владения маной, и Беатрис рьяно принялась за дело. Она быстро овладела новыми техниками, практикуя их рано утром до общего подъема, и с каждым днем ощущала себя все более уверенной. Но мысль о том, что профессор Привис не пожелал поделиться с ней этими знаниям, нет-нет да и мелькала в ее голове, и на душе становилось грустно. В такие моменты Беатрис оправдывала его поведение плохим самочувствием и старалась поскорее занять себя другими делами, чтобы не думать о странностях профессора.
Незаметно промелькнуло скоротечное северное лето. Все чаще лазурное небо затягивали темные серые облака, дул пронизывающий ветер, и накрапывал унылый мелкий дождик. Подготовка к финальному испытанию на звание дайны шла полным ходом. Между тем Беатрис исполнилось девятнадцать, и она с нетерпением ждала экзамена. Именно после него директриса объявит имена адепток, с кем решили заключить контракты будущие хозяева.
После смотрин максисам выделили время, чтобы те обдумали свой выбор и подали прошение в магическую комиссию. Проверяющие рассмотрят документы и предоставят разрешение на заключение контракта. К этому времени адептки уже получат лицензии. Им останется только дождаться окончательного оформления бумаг и выпускного бала.
Как правило, на этом празднике адептки уже присутствовали в качестве спутниц своих максисов. Те, кому не посчастливится подписать договор, снова будут танцевать с гостями и стараться понравиться хоть кому-нибудь. Конечно, прецеденты заключения контрактов после выпускного были крайне редки. Ведь без хозяев оставались, как правило, самые слабые или просто неприятные в общении девушки, но и такое случалось. Так что адептки старались не отчаиваться до самого конца пребывания в школе.
За неделю до финального испытания директриса Гризар вызвала в свой кабинет Беатрис и велела бонне Виклин, сопровождавшей воспитанницу, оставить их наедине. Жози очень удивилась, но беспрекословно выполнила распоряжение.
− Присаживайся, − сказала директриса и указала на кресло перед своим столом.
От тревоги и страха у Беатрис тряслись руки, а ноги едва слушались. Больше всего она боялась, что Гренда возвела на нее поклеп, и теперь ей придется понести суровое незаслуженное наказание. Она прошла вперед и присела на краешек жесткого кресла.
– Ты очень хорошо выступила на смотринах, Сонар, – проговорила директриса, и на ее бесстрастном лице проскользнула тень довольной усмешки. – Сразу несколько максисов подали прошение о заключении с тобой контракта. Как только ты получишь звание дайны, состоится аукцион, и мы определим, кто станет твоим хозяином.
Сердце Беатрис затрепетало. Чувство гордости и осознания своей значимости затопило ее. Наконец-то это случилось! Они оценили по заслугам все ее труды, и теперь до осуществления мечты осталось недолго. Никто больше не посмеет назвать ее грязной лоункой, как только она появится под руку со своим господином на приеме для знатных гостей.
А вдруг ее хозяином станет господин Даренс? Он такой загадочный и привлекательный. Скорее всего, ему не составит труда выиграть аукцион.
– Благодарю, директриса Гризар! – воскликнула Беатрис, сияя восторженной улыбкой.
Та немного помолчала и продолжила уже не столь благодушным тоном, как прежде:
– Надеюсь, ты понимаешь, какая это ответственность? У тебя прекрасные отметки, но этого мало. Члены магической комиссии любят испытывать именно тех, кто старательно учится. На таких дайн всегда большой спрос. Никому не хочется иметь в своем доме неотесанную невежду. Поэтому требования к соискательницам звания дайны очень высокие.
– Да-да, я понимаю, – закивала Беатрис. – Я занимаюсь каждую свободную минуту. Преподаватели дали мне много книг для самостоятельного изучения. Сделаю все возможно, чтобы впечатлить экзаменаторов.
– Хорошо, что ты осознаешь всю важность финального испытания, – благосклонно посмотрела на нее директриса. – От этого зависит твоя судьба.
– Да, директриса Гризар.
Она устремила рассеянный взгляд сквозь Беатрис, размышляя над занимавшей ее дилеммой, потом вздохнула и снова заговорила:
– И вот еще что. Конечно, это не по уставу, и я не должна тебе ничего сообщать заранее. Но ты очень смышленая и серьезно настроена, поэтому я решила пойти на некоторые уступки.
Беатрис молча ждала продолжения, понятия не имея, о чем толкует директриса.
– Максис Пекиш сегодня прибыл в школу и попросил меня о встрече с тобой.
Внутри у Беатрис все оборвалось при упоминании об отвратительном господине, досаждавшем ей весь праздник.
«Как он посмел заявиться сюда?!» – в гневе подумала она, и кровь бросилась ей в лицо.
– Вижу, ты поняла, о ком я, – погрозила ей директриса узловатым пальцем, и в ее бесцветных глазах мелькнул огонек лукавства. – Сначала я не хотела позволять такую неслыханную вольность. Но максис Пекиш убедил меня в искренности своего порыва. Я решила, что короткое свидание вполне можно устроить. Только не обольщайся раньше времени. Веди себя достойно. Он еще может передумать, если ты его отпугнешь. Пока максис Пекиш основной претендент на победу в аукционе – он баснословно богат.
Беатрис не могла поверить в услышанное и сидела на краешке кресла, глядя перед собой остекленевшим взглядом.
«Этого не может быть, – твердила она про себя. – Просто не может быть. Кто угодно, только не он».
Директриса дернула за шнурок, и в кабинет, постучав, вошла патронесса Пигирд.
– Рейчел, проводи Сонар в гостиную. Ее ожидает максис Пекиш. Наедине ни в коем случае не оставляй. Пусть он скажет что хотел, и тут же забирай ее. Поняла?
– Да, госпожа, – сделала книксен патронесса. – Сонар, ступай за мной.
– Иди, Беатрис, – расплылась в предвкушающей ухмылке директриса, обнажив желтоватые зубы. – Помни, о чем мы говорили. Не подведи меня.
Беатрис машинально сделала положенный реверанс и вышла вслед за патронессой.
На первом этаже административного корпуса располагалась просторная комната для приема знатных посетителей. Стены здесь были обшиты темными панелями из красного дерева. Плотные коричневые портьеры украшали широкие окна, дорогой ковер устилал потертый, каменный пол. На каминной полке стояли старинные фарфоровые вазы со свежесрезанными цветами.
Войдя внутрь, Беатрис сразу же ощутила тошнотворный, приторный запах лилий, исходивший от белоснежных букетов. Господин Пекиш нисколько не изменился за прошедшее со дня праздника время. Светлый жилет под расшитым серебристыми нитями черным сюртуком все так же обтягивал выпирающий живот. Рыжие волосы лоснились, маленькие глазки щурились, точно от слишком яркого света. Он сидел на диване перед чайным столиком и вертел в руках плоский футляр, обтянутый синим бархатом.
– Максис Пекиш, – обратилась к нему патронесса, – директриса Гризар позволила адептке Сонар переговорить с вами. В вашем распоряжении четверть часа, не более. В школе строгие правила.
– Приветствую вас, господин Пекиш, – выдавила из себя Беатрис и сделала реверанс.
– Беатриче! – прогнусавил тот, подскочил с дивана и с необычайной для своей упитанной фигуры проворностью подлетел к ней. – Рад встрече, звезда очей моих! В этой форме вы просто чудо как хороши!
Он склонился, подхватил ее ладошку и припал к ней влажными губами. У Беатрис заныли зубы от слащавости его слов. К горлу подкатил вязкий комок от ощущения липкого прикосновения к обнаженной руке.
– Патронесса Пигирд, – произнес максис Пекиш с повелительными нотками в голосе, – оставьте нас наедине. Мне нужно сказать Беатриче кое-что личное.
– Я не имею на это права, – отрезала она, с невозмутимым видом глядя на его мгновенно побагровевшее лицо. – По уставу адепткам вообще не позволяется с кем бы то ни было видеться. Директриса Гризар пошла вам навстречу и позволила Сонар прийти сюда. Не настаивайте на большем, пожалуйста.
Максис Пекиш мгновенно успокоился и сменил тактику.
– Я так благодарен максиссе Гризар! Она великолепно управляет школой. Здесь везде такой порядок. Просто загляденье! Но мне действительно очень нужно переговорить с адепткой без свидетелей.
– Но, максис Пекиш...
– Я все понимаю, возьмите, пожалуйста, вот это. – Он вложил в руку патронессе ассигнацию на значительную сумму. – Надеюсь, это несколько компенсирует доставленные вам неудобства. Подождите за дверью. Прошу.
В мутных глазах патронессы вспыхнул алчный блеск. Она схватила деньги, сунула в карман платья и гораздо мягче проговорила:
– Вы так щедры. Ладно, так уж и быть, выйду на минутку. Но учтите, я за дверью и жду адептку не более четверти часа.
– Конечно, конечно, – заверил ее максис Пекиш, растянув губы в неприятной улыбке. – Не беспокойтесь.
Патронесса вышла и плотно закрыла за собой дверь. Беатрис стояла, закаменев, и в ожидании смотрела на максиса.
– Наконец-то мы наедине, Беатриче! – воскликнул он и прошептал формулу заклинания. – Так-то лучше, теперь нас никто не подслушает.
У Беатрис закололо в груди от нехорошего предчувствия, и она сделала шаг назад.
– Надо же, без изысканного наряда и подобающей прически ты не столь красива, – сухим тоном проговорил Максис Пекиш. Он в упор рассматривая Беатрис оценивающим взглядом, будто только сегодня впервые увидел. – Но это легко исправить. Мое прошение на заключение контракта с тобой не хотели подписывать. Пришлось отвалить этим стервятникам кругленькую сумму. Теперь разрешение на участие в аукционе у меня в кармане. Ты уже обошлась мне в кучу денег, так что будь добра не криви свое милое личико и улыбнись.
Беатрис похолодела от такой резкой перемены в его манерах. Максис Пекиш усмехнулся, прошел к дивану и развалился на нем самым неприличным образом. Беатрис так и осталась возле двери, не в силах сдвинуться с места.
– Чего молчишь? Потеряла дар речи от свалившегося на тебя счастья? – с издевкой спросил он, снова принимаясь вертеть в руках синий футляр. – Ничего, скоро освоишься. Я немного введу тебя в курс дела.
Максис Пекиш закинул одну ногу на вторую и облизнул полные губы.
– Мне срочно нужна новая дайна взамен той, что внезапно заболела и умерла, – сказал он с таким видом, будто речь шла о случайно сломавшейся безделушке. – Пустоголовая гусыня оказалась ни на что не способной. Резервуар больше двухсот пятидесяти единиц, а толку ноль. Пять лет назад я еще не понимал, что важен не энергетический запас, а владение собственной маной.
Максис пекиш провел пухлой ладонью по прилизанным рыжим волосам и продолжил:
– Я занимаю высокий пост в Западной провинции, и мне постоянно требуется подпитка. Ты отлично управляешься с маной, уверен проблем у нас не возникнет. Если будешь во всем меня слушаться, сможешь жить не хуже самой императрицы. Все для тебя сделаю. Но и ты должна в свою очередь постараться. Иди сюда.
На негнущихся ногах Беатрис подошла к нему, не осмеливаясь проигнорировать приказ.
– Присаживайся и слушай, – сказал он и усадил ее возле себя. – Твоя задача лучше всех остальных сдать экзамен. Адептке, получившей самый высокий балл, положена особая награда. Магическая комиссия вносит в лицензию специальную пометку. Такая дайна вправе рассчитывать на некоторые привилегии как на службе у максиса, так и на любой другой работе. Мне важно, чтобы у меня была именно такая дайна.
Максис Пекиш на мгновение замолчал. Он прищурил крохотные глазки, сжал челюсти и процедил:
– Мои враги очерняют меня перед губернатором провинции. Я сделаю все, чтобы приструнить их, и ты мне в этом поможешь. Будешь жить в моем доме, у тебя будут отдельные покои, как у члена семьи, любые наряды и драгоценности. Моя жена настоящая клуша, она и слова сказать не посмеет без моего разрешения. Так что проблем она нам создавать не будет. Ты будешь везде меня сопровождать. Уверяю тебя, ты заживешь так, как даже мечтать не могла. Но твоя характеристика должна быть идеальной. Магическая комиссия очень строго оценивает выпускниц. Тебе нужно произвести хорошее впечатление.
Беатрис казалось, что она видит кошмар и никак не может очнуться. Картина, обрисованная рыжеволосым толстяком, вызывала у нее вовсе не восторг, на который он явно рассчитывал, а дикий, неконтролируемый ужас. Она содрогалась от одной мысли о том, что ей придется находиться возле него сутками напролет. Беатрис не могла даже вообразить, что касается его оголенной груди, чтобы передать ману.
«Это какая-то чудовищная ошибка, – думала она. – Неужели кроме него, никто не сможет выиграть аукцион?»
– Я привез тебе кое-что, – с лучащимся самодовольством видом произнес максис Пекиш. Он открыл футляр и достал золотой браслет с россыпью голубых топазов. – Протяни руку.
Это было сказано таким тоном, что Беатрис сразу поняла, спорить и сопротивляться бесполезно. Максис Пекиш нацепил ей на тонкое запястье украшение и полюбовался блеском камней.
– Отлично смотрится. Это тебе подарок на прошедший день рождения. Браслет заговорен на удачу. Она тебе понадобится на экзамене, поэтому носи не снимая. Директриса мне сразу сообщит, как только объявят твой балл. Я прибуду сюда в день аукциона и обязательно что-нибудь еще тебе привезу в награду, если станешь лучшей выпускницей.
Раздался короткий стук в дверь, и вошла патронесса. Никогда в жизни Беатрис не была так рада ее видеть, как в этот момент.
– Максис Пекиш, адептке пора возвращаться к занятиям.
– Конечно! – тут же оскалился он в широкой улыбке и, встав с дивана, помог Беатрис подняться. – Был рад повидаться. Удачи на финальном испытании.
Он снова поцеловал Беатрис руку, проводил до двери, и они все вместе вышли в коридор.
– Максис Пекиш, директриса Гризар просит вас зайти к ней, – сказала патронесса.
– Непременно, – кивнул он и направился в сторону нужного кабинета. – Всего доброго.
– До свидания, – через силу выговорила Беатрис после того, как патронесса ощутимо толкнула ее локтем в бок.
Максис скрылся за дверью, и Беатрис сразу почувствовала себя вновь свободной. Она развернулась к патронессе и сказала:
– Простите, мне срочно нужно бежать к бонне Виклин. Она просила меня выполнить одно ее поручение.
И не дожидаясь, пока патронесса возразит или согласится, помчалась по коридору к выходу из корпуса.