27
Выходные наступают довольно быстро. Тэхен к этому времени проедает весь мозг Чонгуку, заставляя младшего сделать тысячу и одно фото стен в доме СаРан. Он все никак не может подобрать подходящий под имеющийся цвет оттенок краски, прошерстив кажется все магазины города. Малыш Гук~и уже воет при виде Тэ, пытаясь смыться втихаря. Но настырный Ким достает его везде. Поэтому к выходным мы имеем несколько банок краски точь-в-точь соответствующих оттенку в дома Сон, несколько валиков и кистей. А также четыре полные энтузиазма персоны.
— Малышка, может ты все-таки посидишь с СаРан? — тихо спрашиваю я СонМи. Мой нежный цветочек сакуры вооружилась кистью и намерена помогать нам на равных. — От запах краски может болеть голова, — привожу очередной аргумент.
— Чимин~и, — а вот это запрещенный прием, против которого я устоять не могу, — все хорошо. Если я вдруг почувствую себя плохо, я уйду, — улыбается Ми. Ни у как я должен сопротивляться этому «Чимин~и» да еще и с такой милой улыбкой в придачу? Мой стон похож на звуки умирающего кита. Даже Тэхен оборачивается. СонМи невинно хлопает глазками, переводя взгляд с меня на Тэ, и пожимает плечами. Ким усмехается, понимая причину моего воя, и вручает Ми маленькую баночку с краской.
— Ты аккуратно проходишь кисточкой все углы. Только много краски на нее не набирай, — предупреждает Тэ. Он что всю жизнь покраской стен занимался? Откуда такие подробности? Ми кивает в ответ и принимается за работу.
Я вместе с Тэ и Гуком принимаюсь за мебель, которую мы еще не отодвинули от стен, пока Ми копошится в уже свободном углу. Я периодически посматриваю на нее. Ну как периодически? Почти каждые пять секунд. Мне не спокойно. Внутри словно противный червь ползает беспокойство, задевая своим слизким телом ребра и участившее свой бег сердце. Не могу объяснить причину сего явления. Наблюдая за сосредоточенным личиком моей малышки понимаю, что с каждым днем и часом мне все сложнее сдерживать желание поцеловать ее самому. Это настоящая пытка! Видеть возлюбленную, разговаривать с ней и не иметь возможности коснуться ее губ своими. Память как назло подбрасывает воспоминание из нашей первой жизни.
Мы стоим под раскидистым деревом в нашем парке взявшись за руку и наблюдаем за уходящим за горизонт солнцем. Багряные оттенки озаряет небосклон, словно языки пламени поглощая остатки уходящего дня. Легкий вечерний ветерок веет прохладой, контрастируя на фоне горящего горизонта. Ми передергивает плечами от очередного порыва ветра, а я просто напросто притягиваю ее спиной к себе, закрывая от назойливого ветра. Шелк ее волос касается моего лица, даря такой родной цветочный аромат. Она словно нежнейшая вуаль в моих руках. До безумия хочется сжать в своих объятиях, но так же до безумия страшно навредить. Оставляю легкий поцелуй на виске, кутая в своих руках. Ми тихо смеется в ответ, оплетая своими изящными ручками мои широкие ладони. Мы стоим так несколько минут, пока СонМи не отпускает мои ладони и не поворачивается, не разрывая мои объятия. Наши лица настолько близко, что я чувствую ее сбившееся дыхание на своей шее.
— Что случилось, малышка? — приподнимаю ее личико за подбородок, чтобы понять причину ее волнения. Эти глаза! Я чувствую как волна нежности топит остатки моего сознания, затягивая в омут этих глаз. Не могу сопротивляться, лишь наклоняюсь чуть ниже. СонМи же, воспользовавшись моим состоянием, приподнимается на носочки и касается моих губ своими. Сама! Они мягкие, но немного прохладные от вечернего ветерка, который вьется вокруг нас. Электрический разряд проходит по позвоночнику, отдаваясь резким спазмом в низу живота. Нормальная реакция молодого организма, но не рядом с СонМи. Не смотря на все наши прикосновения кожа к коже, полеты в нашу вселенную, я не разу не переступил черту. Дальше поцелуев я не заходил. Не потому, что не хочу. Хочу до сжатых пальцев на ступнях, по искр из глаз, до разрыва сердца. Но боюсь. Боюсь, что спугну свой невинный цветок сакуры, наврежу своими действиями и оттолкну ее от себя. Разлука с человеком, который является для меня просто напросто кислородом, лишит меня шанса на дальнейшее существование. Поэтому борюсь со звериными инстинктами обладать желаемым и мучительно жду.
— Чимин~и, — шепчет мне в губы СонМи. — Я так сильно тебя люблю! Ты самое дорогое, что у меня есть! И я... — опускает глаза, покрываясь румянцем. Я молчу, наблюдая за ее сомнениями, гадая что же такое сокровенное она хочет мне поведать. — Я хочу... — опять пауза, а голос становится все тише, вынуждая меня наклониться ниже. — Хочу, чтобы ты... чтобы ты любил меня...
— Солнышко мое, я безумно тебя люблю, — перебиваю я, но задыхаюсь, слыша окончание ее фразы.
— Как муж, — еще тише выдает Ми. Я не слышу ничего из-за бушующего в ушах пульса. Эйфория вперемешку с паникой накрывает с головой. Я со страхом отгонял мысли об этом каждый раз, когда видел свой чудесный цветок сакуры, но так безумно хотел этого. И вот теперь, когда она сама просит меня об этом, я не знаю, что делать. Чувствую как дрожат мои пальцы на ее стройной спине, спускаясь на талию. Мне кажется, что моя душа на несколько секунд покидает тело, наблюдая за всем со стороны. Потому что мое тело действует в противовес с моими мыслями. Руки сжимают тонкую девичью талию так, как не сжимали никогда, впечатывая ее стройную фигурку в мою. Губы сами опускаются к нежным и прохладным губкам СонМи и просто поглощают их. А разум, разум кричит SOS. Подает сигналы бедствия, семафоря всеми цветами радуги, стучит молотками по напряженным венам, разрывает сердце. Страшно! Такое ощущение, что я превращаюсь в обезумевшее от гона животное. Все нутро горит адским пламенем пока я не ощущаю легкое холодное прикосновение. СонМи забралась замерзшими пальчиками под мою рубашку и выводит узоры на моей спине. Электричества и вакуума не происходит, видимо организм итак исчерпал свои ресурсы. Я лишь ощущаю, как озверевшее животное во мне успокаивается и ластится, подставляясь под прикосновения любимой. Руки сами собой сбавляют нажим, нежно поглаживая худенькую спинку возлюбленной, а губы оставляют мягкий практически невинный поцелуй.
— Прости, — целуя каждый миллиметр девичьего личика, шепчу я. — Напугал тебя, мое солнышко, — забираясь пальцами в шелк ее волос и устраиваю ладонь на затылке. Осторожно прижимаю к себе, располагая ее головку на своем плече. Ми молчит несколько секунд, за которые я проклинаю себя за несдержанность, готовясь упасть на колени и вымаливать прощение.
— Чимин~и, — шепчет Ми, обвивая мою талию сильнее. — Я не боюсь тебя. Я люблю и доверяю тебе. Уверена, что ты не причинишь мне вреда, — поднимает взгляд и смотрит так преданно, что сердце готово из груди выскочить и упасть к ее ногам.
— Моя малышка, — только и могу выдавить я. Слезы подступают моментально, скатываясь по пылающим щекам. Мне даже слышится шипение словно на раскаленной сковородке. СонМи удивленно поднимает брови, рассматривая мое лицо, а затем опять поднимается на носочки и целует мою мокрую щеку.
— Я так люблю тебя Мин-Мин, — шепчет она.
— И я тебя, Ми-Ми, — ловя ее губки, немного всхлипываю я. — Обещаю любить тебя вечно, мое солнышко. Только думаю, что нам следует немного подождать с выполнением твоей просьбы, — улыбаюсь, замечая как маленькая складочка образовывается между ее бровей. — По крайней мере до нашего благополучного переезда в Японию. Сейчас тебе понадобятся силы, а мои действия по осуществлению твоего плана могут причинить дискомфорт, — продолжая целовать свой чудесный цветок сакуры, наблюдаю за ее реакцией. Она округляет глаза, переводя на меня недоуменный взгляд. Ну что за ребенок! Она не знает, что в первый раз девушке может быть больно? Зато с таким энтузиазмом просит об этом. Мое солнышко! Прижимаю свое сокровище сильнее, утыкаясь носом в изгиб ее шеи.
Интересно, знай я тогда исход нашей судьбы, стал бы я ждать поездки в Японию? Смог бы сдержать своего зверя на поводке и не присвоить это сокровище себе? Не знаю! Поднимаю взгляд и сознаю, что стою в центре комнаты, уперевшись руками о передвинутый комод. Тэхен и Чонгук шепчутся в стороне, с опаской поглядывая на меня, а моя малышка застыла с кисточкой в руке в дальнем углу холла. Она испуганно бегает глазами по моей фигуре, явно оценивая мою потребность в тактильном контакте. Я натягиваю улыбку в ответ, чтобы не пугать бедного ребенка. Но наблюдательная Ми не верит в эту фальш. Она осторожно ставит баночку на пол, кладет кисть на подготовленный кусок картона, осматривает свои ладошки на наличие краски и идет ко мне. Я паникую. Честно говоря, я еще не отошел от воспоминаний и боюсь сорваться. Боюсь, что зверь внутри меня проснется и осуществит, то что не смог в прошлой жизни. Я интуитивно отступаю назад. Но кажется этими действиями загоняю себя в ловушку. Сзади меня дверь в гостиную, куда я медленно, но верно пячусь до тех пор, пока мои икры не упираются в мягкую обивку дивана.
— Ми, — выставляю ладонь вперед, чтобы предотвратить ее приближение. — Не сейчас. Не надо. Я могу навредить, — произношу то, что меня тревожит больше всего. СонМи округляет глаза и останавливается. Вот и хорошо! Не хватало еще все испортить, сорвавшись!
— Чимин~и, — тихо произносит она, осматривая меня с ног до головы. — Что случилось?
— Все нормально. Просто вспомнил кое что, — ухожу от прямого ответа. — Эти воспоминания немного раздражают, — вру без зазрения совести. Конечно они не раздражают! Они возбуждают потаенные желания, которые могут испортить все то, к чему я так долго шел. Я не могу потерять мое сокровище снова. Я все-таки надеюсь, что после поцелуя СонМи мы продолжим наше существование, а не растворимся в пространстве словно пыль. Я бы так хотел увидеть наше будущее. Совместное будущее, я надеюсь. Хотел бы исполнить данное обещание и стать ее мужем и любить ее вечно. Именно поэтому сейчас я не подпускаю Ми к себе. С тоской смотрю в ее погрустневшие глаза. Какие же они красивые!
— Я боюсь, — вдруг произносит Ми. Я даже сжимаюсь внутренне, полагая, что это я ее напугал. — Боюсь, что ты опять обманываешь меня, скрывая свое плохое самочувствие. Не думаешь о себе, — все-таки делает шаг в мою сторону. Совсем маленький, но вынуждающий меня отступить назад. Забывая, что сзади меня преграда, я дергаюсь, но приземляюсь на пятую точку на мягкую поверхность дивана. — Чимин~и, — тут же бросается ко мне СонМи. Я не успеваю выставить руку вперед, чтобы остановить ее, как она плюхается коленками на мягкий ковер между моих ног. Проходится ладошками по напряженным рукам, которыми я упираюсь в диван за своей спиной. — Почему ты такой упрямый? — поднимает взгляд полный возмущения. Ее руки словно раскаленное клеймо горят на моих плечах даже через ткань рубашки. Я морщусь от этих ощущений, но Ми видимо расценивает это по другому. Она, заливаясь краской, расстегивает несколько нижних кнопок на моей рубашке и обхватывает мою талию своими ладошками. Разряд!
Аромат цветущей сакуры сбивает с ног. Моя голова идет кругом будто бы я забрался на адскую карусель. Жадно хватаю воздух. Почему ощущения не такие как обычно? Почему не наступает желанное блаженство? Вакуум не окружает меня как раньше. Я слышу окружающие меня звуки словно сквозь толщу воды. Но слышу! Мечусь под ладонями СонМи, в надежде освободиться от тошнотворного головокружения, но кажется делаю только хуже, потому что стоит одной руке исчезнуть с моей спины, карусель ускоряется.
— Ми, — хриплю я, не понимая что хочу: вернуть ее ладошки назад или отбросить совсем.
— Я здесь, — тихий шепот возле самого уха. Еще разряд! И наконец-то долгожданный вакуум! Я тону в ощущениях блаженства, наслаждаясь цветочным ароматом и нежным звоном горного ручейка.
— Какой же ты упрямец, Чимин~и! — теплый воздух щекочет в области сердца. Мои руки крепко сжимают стройную фигурку, которая расположилась на моей оголенной груди. Я Все так же сижу на диване, а Ми стоит передо мной на коленях, обхватив меня за талию. Наши рубашки расстегнуты и распахнуты, позволяя телам ощутить максимальный контакт. Ми прижалась щекой к моей груди и тихонько поругивает меня за упрямство. Это настолько мило выглядит, что уголки губ сами ползут вверх. Стараюсь не выдавать того факта, что пришел в себя, надеясь подольше насладиться ее телом. Ми осторожно вырисовывает на моей спине только ей понятные узоры пальчиками, вызывая мурашки по всему телу. Мои пальцы сжимаются сами собой.
— Ми, — шепчу в шелк ее волос все еще не открыв глаза. Не хочу отпускать свое сокровище.
— Как ты? — не отрываясь от меня, спрашивает моя малышка.
— Все в порядке, — улыбаюсь шире, наслаждаясь ее заботой.
— Обманщик, — опять укор в мою сторону. — Еще раз сделаешь так, я тебя побью, — слегка хлопает ладошкой по моей спине. Мое чудо! Сжимаю сильнее, потираясь носом о ее волосы. Хочу втереть ее запах в свою кожу, чтобы пахнуть только ей. Чувствую как пальчики на моей пояснице делают более сильный нажим. Она тоже не хочет меня отпускать.
— Вы как? — тихий шепот Тэ вырывает из блаженства. СонМи дергается в моих руках, чтобы отстраниться, но я не позволяю ей этого. Ее рубашка расстегнута, такой вид не позволителен для чужих глаз.
— Тише, — шепчу в самое ушко, прижимая покрепче. — Он не должен видеть тебя такой. Все хорошо, Тэ. Не волнуйся, — показываю палец вверх за спиной СонМи. Ким кивает в ответ, едва заметно улыбаясь, бегло осматривая наши позы. Глаза бы ему повыковыривать за такое. Вот чего его принесло? Волнуется? Скорее всего! Ругаю себя, что мог плохо подумать о дуге. — Я закрою глаза, застегивай рубашку, — ослабляю хватку на спине Ми. Она копошится в кольце моих рук, которые я так и не убрал, создавая вокруг нее своеобразную ширму. Вздрагиваю, чувствуя теплые пальчики, защелкивающие мои кнопки на рубашке. Заботливая ты моя! Открываю один глаз, наблюдая за сосредоточенным выражением лица СонМи. Как же хочется поцеловать! Губы горят огнем от нестерпимого желания. Алые маки в очередной раз расцветают на ее щеках, когда наши взгляды встречаются. Она отводит глаза первой, поднимаясь с колен. Отряхивает несуществующие пылинки и украдкой смотрит на меня. Я встаю с дивана и поправляю одежду.
— Ми, — зову я уже собирающуюся выйти из комнаты Ли. Она останавливается и поворачивает ко мне голову. Подхожу, протягивая руку к ее голове. После наших взаимодействий ее волосы немного растрепались и я приглаживаю их пальцами, стараясь придать прежний вид. Затем поправляю съехавший на бок ворот рубашки и улыбаюсь своему сокровищу. — Спасибо. СонМи улыбается в ответ и смущенно опускает глаза.
— Пойдем, — тянет меня за руку, — надо помочь ребятам. Я послушно иду, радуясь маленьким теплым пальчикам в соей ладони.
— Я прокрасил все углы, — громко сообщает Гук стоящему позади него Тэхену. Сколько же времени прошло с момента погружения в вакуум? А Ми все это время простояла на коленях! Моя бедная малышка! Смотрю на ее ножки в свободном джинсовом комбинезоне. Он ей так идет, придавая еще большую детскую непосредственность. Так и хочется взять на ручки и затискать!
— Коленки болят? — шепчу ей на ухо. Она вскидывает бровки вверх от удивления и тут же краснеет. Мой дивный цветок сакуры! Такой нежный и манящий!
— Все хорошо, — шепчет в ответ, опустив голову. Ну и кто тут обманщик? — Посиди в гостинной. Мы сами управимся, — поднимаю ее ладошку и прикладываю к губам. Улыбаюсь, видя как губки Ми недовольно выпячиваются вперед словно у обиженного ребенка. — Отдохни, — настаиваю я.
— Блин, что-то есть хочется, — не обращая внимание на наше появление, вздыхает Чон. Мелкий троглодит.
— Гук~и, я могу приготовить рамён, — звонко обозначает наше присутствие Ми. Чон вздрагивает от неожиданности и оборачивается. Вначале осматривает наши соединенные ладошки, потом смущенно улыбается, отводя взгляд. Чего ты там себе напридумывал, балбес? — Есть рамён? — интересуется Ми.
— Ага, — все еще не смотрит в нашу сторону Гук. — Ран~и его любит. Дома всегда полно рамёна. Посмотри на кухне в верхнем ящике у окна. Я острый буду, а лучше два, — кричит вдогонку Чон, когда СонМи, отпустив мою руку удаляется в сторону кухни. Хочу бросится следом, поймать и не выпускать ее ладошку никогда, но отступаю назад. Я слишком тороплю события.
— Что произошло? — подходит вплотную взволнованный Тэ.
— Воспоминания накрыли слишком сильно, — честно отвечаю я. Нет смысла скрывать от друга причину выхода из строя своего организма. Тэхен понимающе похлопывает меня по плечу, а затем прижимает к себе покрепче. — Держись! Я уверен, все будет хорошо.
Мне бы твою уверенность!