26
— Эй, мелкий! — громкий и слегка недовольный голос Тэхена заставляет меня оторваться от СонМи, которая теперь каждую перемену рядом со мной. Если же я не могу провести с ней перерыв сам, то Чонгук словно сторожевой пес крутится рядом с моим сокровищем. Хорошо, что СаРан еще не в школе, она бы точно такого не потерпела. — Иди сюда, — практически приказывает Ким. Чонгук в недоумении смотрит то на меня, то на Ми, но все же подходит к недовольному хёну.
— Тэ-хён? — таращится на старшего. — Ты чего?
— Ты обещал мне узнать нужна ли помощь госпоже Сон, — напоминает Тэ. Чонгук округляет глаза, судя по его выражению лица он и думать забыл про этот разговор.
— Мама сказала, что пока они поживут у нас, ведь маме СаРан трудно управляться в доме одной. Да и Ран~и пока слаба, — объясняется Чон. Но Ким не отступает.
— Вот и хорошо, мы за это время можем привести дом в порядок, чтобы они спокойно переехали, — сияет квадратной улыбкой. — Давайте для начала все приберем, а потом устроим им небольшой сюрприз.
— Тэхен прав, — Ми выбирается из моих рук и подходит ближе к Чону, чтобы убедить явно сомневающегося мелкого. — Думаю им будет приятно. Чон жует губу в сомнениях.
— Давай, Гукк~и, — присоединяюсь я. — Без тебя нам такое не провернуть.
— Но если им не понравится, виноваты будете вы, — лыбится мелкий. Мы согласно киваем.
— Тогда после уроков надо осмотреть фронт работы, — деловито начинает Тэ. — А в выходные начнем. На этом и расходимся, я провожаю взглядом Гука и Ми до самых дверей класса.
— Не волнуйся, думаю он больше не полезет к ней. Слишком трусливый, — хлопает меня по плечу Тэхен.
— Она призналась мне в симпатии, — тихо произношу я, все еще смотря на пустой коридор. — А я вырубился.
— Что? Призналась? — орет Тэ практически на весь коридор, за что тут же получает от меня тычок в бок. — Что значит вырубился? — уже шепотом спрашивает он. Я пересказываю ему наш вечер, умолчав о том, что спали мы в одной кровати и частично без одежды. Слишком много подробностей! Это ни к чему. — Что же тогда будет, если она признается в любви и поцелует? А если ты умрешь? — выдает свое предположение Тэ. А действительно? Мы же не знаем, что произойдет, когда она признается и мы поцелуемся. Вдруг это не продолжение жизни, а ее благополучное завершение? Может быть мы умрем и таким образом разорвем круг перерождений? Таких мыслей у меня не было. Я почему-то был уверен, что мы будем и дальше жить счастливо. Надеялся увидеть повзрослевшую Ми, ставшую моей женой, детишек наших мечтал увидеть, прожить долго и счастливо и умереть в один день, как в сказке. Но судя по реакции моего организма моим планам не суждено сбыться.
— Не хочу, — шепчу я, цепляясь пальцами за пиджак Тэ.
— Что? — переспрашивает друг.
— Не хочу так. Не хочу, чтобы она умирала. Ее родные расстроятся. Мама моя с ума сойдет от горя, — продолжаю монолог. Тэхен обнимает меня за талию и отводит в сторону от нашего класса. На урок мы не идем. Он тянет меня за собой до ближайшего подоконника и прислоняет к нему спиной.
— Подожди пороть горячку, — поднимает за подбородок мое лицо. — Может это просто первая реакция организма. Потом привыкнешь. У вас же необычная связь. Вы даже на тактильном уровне в своей вселенной живете. Успокойся, — притягивает меня к себе, утыкая носом в плечо. Крепко обнимает словно маленького расстроенного ребенка. Появление Тэ в моей жизни — это самый лучший подарок, за столько лет мучительных поисков и перерождений. — Давай понаблюдаем за твоим организмом, — предлагает Ким, гладя мою спину своими длинными пальцами.
— Хорошо, — бормочу я, обхватывая талию друга. Иногда он напоминает мне большого плюшевого медведя, которого так и хочется прижать посильнее и затискать до смерти. — Пойдем, учитель и так будет недоволен, что мы опоздали.
— Может Ми позвать? — отстраняется от меня Тэ, заглядывая в глаза.
— Нет, все нормально, — улыбаюсь я. — Мне и тебя достаточно.
— Я тоже тебя успокаиваю? — лыбится Тэ. Я киваю в ответ, за что тут же получаю натиск из бесконечно длинных рук. Меня впечатывает в худое тело с размаху, хорошо хоть лицо успеваю повернуть в сторону. Иначе перелом носа мне был бы обеспечен.
— Тэ, — сдавленно сиплю, хлопая его по спине. — Я сейчас задохнусь.
— Не, я не дам тебе умереть, — ржет Ким, выпуская меня из плена. — Теперь следи за реакцией организма и докладывай мне. Будем думать вместе. Одна голова хорошо, а две лучше.
— Согласен, — киваю я. — Непредвзятое мнение очень актуально в данной ситуации, потому что я все воспринимаю на эмоциях. А нужен трезвый холодный ум. Блин, как же сложно быть взрослым!
— Пошли, страдалец мой! — обнимает за плечи Тэ и тащит меня в сторону кабинета.
***
— Это что, кровь? — шепчет Ми, хватая меня за ладонь. Я закрываю ее глаза свободной рукой.
— Не смотри! — привести ее сюда было не самой лучшей идеей. — Гук, — зову я, — отведи Ми к СаРан. Пусть там поболтают, чай попьют, — подталкиваю свое сокровище к выходу. Мелкий появляется моментально, утягивая Ми на улицу. — Идиот! — рычу сам на себя. — О чем я только думал, когда вел ее сюда.
— Хорошо, хорош самобичеванием заниматься, — тяжелая рука появляется на моем плече. — Мы все виноваты, не сообразили, что это может ее напугать, — массирует мое плечо Тэ. — Давай лучше примемся за уборку, а потом позовем СонМи, — предлагает он. Я соглашаюсь с таким предложением.
Оттирать засохшую кровь с кафельной плитки намного проще, чем со стен. На плитке она просто смывается несколькими движениями влажной тряпки, хоть и воду приходится менять несколько раз. А вот на стене въелась. Использование щеток приводит к изменению цвета на более светлый.
— Надо перекрашивать, — делает вывод Тэ, после часовой работы. Чонгук кивает в ответ.
— За краской сейчас бежать? — спрашивает он.
— Нет, надо чтобы просохло, — словно заправский профи отвечает Тэ. — Подождем до выходных, — решает он. — А сейчас пора по домам, поздно уже. Ты с СонМи пойдешь? — поворачивается ко мне. СонМи! Она же там с СаРан сидит! Твою мать! Я за всеми этими оттираниями и забыл, что оставил свое сокровище в соседнем доме. — Хорошо суетиться, — хватает меня за рукав Тэхен. — Умойся, руки отмой как следует и пойдем.
— Да, — срываюсь в ванную комнату. Открываю кран и умываюсь ледяной водой, чтобы быстрее прийти в себя. Потом делаю теплее и тщательно отмываю руки, подношу их к носу принюхиваясь. Вроде бы пахнут мылом. Главное, чтобы не кровью. Намыливаю еще раз для верности, смываю и выключаю воду.
— А вот и наш принц, — лыбится Тэ. — Пошли, а то твоя принцесса там наверное уже на стены лезет от компании этой огнедышащей драконессы. Чонгук бросает недовольный взгляд на хёна, но молчит. — Не дуйся, Гук~и, но только ты можешь усмирить этого монстрика. Тебе пора издать пособие «Как приручить дракона», — ржет Тэ, получая по спине кулаком от рассерженного Чона.
— Хорош, — разнимаю их я, — пошлите уже. А то они там и правда покусают друг друга.
Представшая перед глазами картина удивляет всех. Чонгук в немом шоке хлопает глазами, приоткрыв рот, Тэхен лыбится словно умалишенный, я а просто молча офигеваю. Сон СаРан собственной персоной увалилась головой на коленях СонМи и мирно смотрит какую-то слезливую дораму про любовь. Ми же накручивает ее локоны на свой пальчик и вздыхает, когда главный герой на экране резко приближается к героине с явным намерением поцеловать. Но их прерывает непонятно откуда взявшаяся бабуля, обламывая весь кайф.
— Вот же противная старуха, — вздыхает Сон, — откуда она тут взялась! Уже восемнадцатая серия, а они все еще не поцеловались! — возмущается Сон.
— Ага, — мечтательно соглашается Ми. Ну, что за прелесть! Я сам готов сорваться с места и зацеловать эту милашку до смерти! Но нельзя!
— Не рано вам такое смотреть? — неожиданно громко спрашивает Тэ, от чего девчонки взвизгивают, а СаРан шлепается с дивана пятой точкой на пол.
— Тэхен! — бьет в плечо старшего Чонгук, а затем подрывается к СаРан.
— Ран~и, — хлопочет словно курица-наседка. Подхватывает Сон на руки, осторожно усаживая обратно на диван. — Больно? Сильно ударилась? — закидывает вопросами. СаРан молчит, обхватив руками его шею и не выпускает, Гуку приходится согнуться пополам.
— Извините, — бормочет Тэ, — не хотел вас напугать. Я на улице подожду, — тут же выходит из дома. Провожаю его взглядом. Да что с ним? СонМи тоже подскакивает ко мне, утягивая в сторону двери. Я в непонимании поворачиваю голову в сторону Чона и только тогда понимаю их реакцию. Вот же мелкий! Как говорится маленький да удаленький! Этот балбес цвета переспевшего томата целует в щеку СонСаран, которая выглядит ничем не лучше. Я улыбаюсь, посматривая на Ми, которая в спешке надевает обувь и вылетает из дома следом на Тэхеном. Я осторожно прикрываю дверь и выхожу следом. Но потом все-таки решаю вернуться.
— Эй, — окликаю я Чона, который уже отлепил свои губешки от пылающей щеки Сон. — Не увлекайтесь! Чонгук поворачивает голову в мою сторону. Глаза шальные, щеки горят, губы облизывает каждые две секунды, но зато крепко прижимает смущенное лицо Сон к своей футболке. — Дальше поцелуя не заходить! — грожу пальцем. — Рано еще! СаРан стонет где-то под его рукой, а Чон запускает в меня подушкой с дивана. Смеясь выхожу на улицу, где Тэхен вышагивает вдоль забора, а Ми смущенно пинает камушки под ногами. Она так и стоит опустив раскрасневшееся от смущения личико, даже когда я беру ее за руку.
— Пошлите, а то поздно уже, — предлагаю я, посматривая на Тэ. Он бросает быстрый взгляд на дом Гука. — Все будет нормально. Я предупредил его, — хлопаю друга по плечу. — Он умный парень, глупостей не наделает. Тэ кивает в ответ и мы молча идем на остановку. Нам в разные сторону, поэтому мы с Ми переходим дорогу, а Тэхен остается один. Его автобус приходит раньше, он забегает в салон и машет нам на прощание. — Поедем или прогуляемся? — спрашиваю Ми, чуть приседая, чтобы заглянуть в ее глаза.
— Лучше прогуляемся, — тут же отвечает она, чуть отстраняясь назад. Чудо мое! Она чо думает, что я полезу целовать ее как Чонгун СаРан? Мне конечно очень хочется, но...
— Тогда пошли, — улыбаясь я, смотря то на ее до помутнения рассудка обворожительные губки, то в немного испуганные глаза. Ли СонМи, ты угробишь меня раньше срока! Идем медленно, никуда не спеша. Я начинаю разговор о нашем танце, чтобы немного развеять напряженную обстановку. Даже показываю Ми несколько движений, остановившись на тротуаре. Она внимательно следит за техникой и удовлетворенно кивает, когда я останавливаюсь.
— Как думаешь, будет хорошо, если я вставлю эту часть в середине? — наблюдаю за ее реакцией. — Тогда ты сможешь повторить фуэте, — подмигиваю СонМи. Обожаю ее вращение. кажется, что она не танцует, а парит над сценой! Могу смотреть на это вечно.
— Хорошо, — смеется в ответ Ми. — А теперь побежали! — срывается с места и летит вперед по узкой дорожке. Я бросаюсь следом. Ну что на нее нашло? Как можно бежать при таком освещении. Еще не хватало травму получить!
— СонМи, — зову я, — остановись! Тут темно. Не хватало еще заработать травму, — практически догоняю ее, цепляя за рукав куртки. Тяну на себя, от чего Ми просто врезается в мою грудь.
— Чимин~и, — охает от удивления.
— Прости, я не специально, — глажу по спинке свое сокровище. — Не ударилась?
— Нет, — бормочет Ми, но не отстраняется. Наоборот прижимается сильнее, цепляясь за мою куртку.
— Малышка, что случилось? — тут же улавливаю ее настроение. Обнимаю покрепче.
— Не знаю, — честно признается СонМи. — Эта кровь в доме Рин~и. Она госпожи Сон? — вдруг спрашивает Ми. Так вот, что тебя тревожит, мой цветочек!
— Думаю да, — оставляю легкий поцелуй на макушке.
— Так много, — шепчет Ми.
— Возможно еще самого господина Сон, ведь Гук~и ему не слабо зарядил. Почему ты об этом вспомнила?
— Когда увидела кровь, — завозилась в моих объятьях Ми, — вспомнила свой сон. Там тоже было много крови, когда убили этого парня и девушку. Было так страшно и почему-то больно. Вот здесь, — отстраняется от меня Ми и показывает в область груди. Мой бедный цветочек! Она тоже чувствует эту фантомную боль!
— Мое солнышко, — прижимаю покрепче, борясь с просто нестерпимым желанием поцеловать этот нежный цветок сакуры. — Иногда сны бывают настолько реальными, что нам даже боль передается, — шепчу уткнувшись в шелк ее волос. Ну как ей объяснить, что это наша боль, что это именно мы умерли в ее сне? У самого иногда место ранения ноет, как будто там действительно есть шрам.