Голограммная Венеция
(От лица Флориен)
Мы, семеро ребят, шли по ночному переулку.
Элеонора рассказывала, что Венеция – город любви, я с ней согласна. Меня завораживал этот город всё больше и больше. Удивительный и чарующий! Улицу освещали лишь уличные фонари. Полная красавица Луна с печальным лицом любовалась венецианской лагуной. Одинокие чайки криками зовут вторую половинку, парят над рекой, где успокаивающе шуршат волны. Справа и слева магазины, кафе, дома с балконами, на перилах которых развешены одежда и полотенца. Я бы хотела здесь жить, в одном из этих разноцветных домов. Вот, например, в домике цвета розовой фиалки, что расположен возле кофейни. Или нет, мне больше нравится тот, цвета моей любимой красной конфетки со вкусом малины. М-м-м... Помню, как мои братья угостили меня этой конфетой при условии, что я не проболтаюсь Ариане о том, что они хранят под кроватью постер полуголой певицы. Не знаю, зачем им её портрет, но скажу лишь, что этой певице мало платят, так как она не может позволить себе нормальные брюки и рубашку или красивое длинное платье. Бедняжка была одета в зелёную майку, которая приоткрывала вид на её грудь, и очень-очень короткие шортики, похожие на трусики. Наверное, у неё не хватало времени на нормальный шопинг... В общем, мне казалось бессмысленным то, что юная певица на плакате одета в короткие и рваные вещи. Тогда в чём же смысл одежды?
– Надеюсь, когда стану подростком, я не сойду с ума и не буду выглядеть как корова в купальнике.
– Ты что-то сказала, Флориен? – спросил у меня Гарольд, наклонившись.
– Я? Да. Озвучиваю свои мысли вслух.
– Ясно, – протянул парень, пожав плечами.
Гарольд шёл слева от меня. Я косо взглянула на него и заметила, как он причесал назад свои рыжие волосы и что-то пробормотал себе под нос.
– Гарольд, – шёпотом позвала парня я, коснувшись ладонью его руки. – Тут так красиво, мы сможем покататься на этих длинных лодочках или побывать в музее Коррера?
– Это не лодочки, а венецианские гондолы, – объяснил Гарольд, взглянув на меня сверху и издав смешок. – Малыш, я бы сам не прочь побывать у одной из здешних достопримечательностей, ну, скажем, к примеру, посетить музей Пегги Гуггенхайм, но моя сестра и её подружки, про этих двоих я не знаю, – он кивнул головой в сторону Питта и Оуэна, молча шагающих по правой стороне от нас. – Думаю, мальчики будут только "за", но для девочек – чем быстрее, тем лучше. Мы будем долго идти и постепенно голограмма Венеции и других мест из воспоминаний Молли будет меняться, пока не доберёмся до самой королевы. Это миссия, Флора, понимаешь?
Гарольд криво мне улыбнулся, но в его глазах читалось лёгкое разочарование. Я скорчила смешную гримасу, на что друг усмехнулся и взъерошил мои волосы, испортив красивую причёску. Гарольд рассказывал о том, что голограммный мир Венеции придумала Молли, девочка родилась там, где раньше и жила, пока её родители не расстались и маленькая Молли с матерью не улетели жить в Литву. Из всего, что нам встретится по дороге, начиная с маленькой семечки и заканчивая Амальфитанским побережьем, Оуэн и Далида не смогут что-либо изменить и даже придумать что-то своё, как бы сильно они ни старались, так как этот и последующие миры из голограмм принадлежат самой злодейке и, скорее всего, стоят в режиме приватности. Честно, меня удивляло то, как Молли смогла точь-в-точь представить город на воде. Она такая молодец.
– Стоять! – громко скомандовала Далида.
Мы остановились возле лестницы, которая вела в сторожевую будку. Будка располагалась посередине между двух домов. Далида бесшумно поднималась по лестнице, прежде чем открыть дверь будки, она снова попросила нас не шуметь, лишь стоять и наслаждаться видом голограммного мира, пока это возможно.
Прошло пять минут. Мы увидели, с какой яростью Далида захлопнула дверь будки и стала проклинать нынешнюю охрану.
– Если бы я знала, что он не здесь, то зря бы не тратила время, составляя наш с ним диалог у себя в голове около пяти часов! – крикнула девушка, приближаясь к нам и злобно жестикулируя руками. – Его нет! Этого ( Гарольд заткнул мне уши)... нет! Этот (Гарольду опять пришлось заткнуть мне уши)... подальше! Хотелось бы мне, чтобы (тут Гарольд подошёл к своей сестрёнке и закрыл ей своей ладонью рот).
Все с большим удивлением смотрели на разъярённую девушку. Даже пухляшок Питт перестал жевать мармеладную сладость. Минутная тишина. Мы терпеливо ждали, пока Далида успокоится и перестанет пинать камни.
Наконец, Гарольд подошёл к ней и недовольно цокнул:
– Не понимаю, как после таких слов ты собираешься целовать меня, – он решительно обнял Далиду, та отчаянно сопротивлялась. – Сестрёнка, ты ещё такая маленькая, но словарный запас у тебя, увы, не детский.
Девушка злобно промычала, но чуть успокоилась. И Гарольд, легко улыбнувшись, отпустил её из своих крепких объятий.
– Ну, не расстраивайся ты так, – сказала подошедшая к Далиде Кэролайн. – Смогла найти подсказки, которые помогут нам найти его, адрес, например?
– Бумажка с иностранным языком, – печально ответила Далида, размахивая в воздухе помятым листочком, на котором красивым шрифтом было что-то написано. Я прищурила глаза и, выхватив бумажку из рук Далиды, стала изучать написанное.
Точно, красивый шрифт. Уж больно знакомый язык...
– Sacramentum est in domo mea... Тайна находится в моём доме, – медленно, но громко прочитала я.
Все на меня удивлённо уставились.
– Это латинский язык. Древний язык, – продолжила я, сжимая листочек. – Здесь написан адрес."Speculum distans", что в переводе означает "Отдалённое зеркало".
– Вау, – протянул Питт. – Я-то думал, что все девочки – полные дуры.
– Э-э-эй! – мы (то бишь девочки) с возмущением уставились на мальчика.
– А что "эй"? Я сказал – я думал! – сказал Пит, с ударением на последнее слово.
– Разве есть такой адрес "Отдалённое зеркало"? – решил сменить тему Гарольд.
Ребята полностью сконцентрировали своё внимание на листочке. Мальчишка в свитере рассматривал что-то, и вдруг, сделав резкое движение, сломал стекло витрины!
– Что ты сделал?! Разве не знаешь, что Молли обнаружит нас в сию же секунду? – вскрикнул испуганно Питт.
Оуэн усмехнулся.
– Без "Speculum distans", которое я держу сейчас, вы бы не смогли уйти отсюда сухими, – мальчик держал в руках зеркало. Стряхнув с него пыль, он продолжил. – Как вы знаете, в Лентерсверцаде придумать зеркало – самая сложная задача. Этот талант даётся немногим. Когда я увидел своё чёткое отражение на пыльном стекле, мне стало ясно, что надо действовать. А так как это единственное зеркало здесь и я его нашёл на той витрине, – Оуэн кивнул в левую сторону, – то его можно считать отдалённым от вас. Есть изба, в которой и хранятся зеркала. Наверняка там живёт бывший стажёр.
Ребята смотрели на Оуэна так, будто бы перед ними стоял оживший чародей.
– Ты ж гений! – удивлённо хохотнул Питт.
– Нам надо сваливать отсюда, – заметил парень в свитере.
Мы направлялись за Оуэном. Тот залез на венецианскую гондолу и, взяв два гребца, протянул их Гарольду и Питу.
– Вы будете грести, – сказал он голосом не принимающего никаких возражений, – Кэролайн и Далида, дайте знать, если заметите какую-то опасность. Чика, помоги мне определиться с течением.
Все тут же кивнули и начали действовать. Я лишь рассеянно перебирала пальцы.
– А я? – робко поинтересовалась у парня в свитере.
– Можешь сидеть и смотреть на рыбок. Ты ведь хотела прокатиться на гондоле, так вот, наслаждайся моментом.
– Но... но мне хочется заняться чем-то серьёзным! Сидеть без дела это...
– Скучно?
Он пристально глядел на меня сквозь свои тёмные очки, а я даже не знала, какого цвета у него глаза. Я нахмурилась.
– С чего вдруг ты стал капитаном и психологом? Неужели не понимаешь? Это я избранная!
Оуэн покачал головой.
– Тебе стоит остыть, друг, – последнее слово он сказал крайне задумчиво.
И отвернулся от меня.
Думает, что я его подруга? С меня хватит, не буду с ним дружить!
Я села на борт лодки и, сняв с себя каблучки и носочки, осторожно погрузила ножки в прозрачную тёплую воду. Такое чувство, что гондола движется назад, но это потому что я сижу на конце лодки. Взяв маленькие камушки, что валялись на полу, я принялась кидать их в воду, пытаясь выплеснуть всю свою обиду. Мне нравилось то, как брызги летели со всех сторон, звук камней, погружающихся в воду, расслаблял. Но я не могла до конца успокоиться. Меня тревожили мысли. Оуэн не обращает на меня внимания. Почему? Обычно все со мной общаются и всем нравится дружить, я люблю всех своих друзей. Но этот мальчишка в свитере – какая-то ходячая загадка...
***
– Ну, Гарольд, объясни мне, зачем вдруг Далиде понадобился сторож? – ныла я, тыкая парня в бок.
Он истерично смеялся и просил меня остановиться, а не то откусит мои пальцы, как хрустящую морковку. Но я, конечно, не собиралась прекращать, если ничего не узнаю про этого сторожа.
Мы приближались к избе, внутри которой горел свет. Из Венеции мы сбежали, по словам Оуэна, оставаться там было крайне опасно, Молли может использовать всех зомбированных лентерсверцев против меня и моих напарников, лентерсверцы могли убить нас либо отправить в комнату пыток.
– Что такое комната пыток? – поинтересовалась я у ребят.
Но никто и словом не обмолвился.
– Ладно-ладно! Можешь перестать, я всё расскажу! – сгибаясь от щекотки, сказал Гарольд.
Я перестала его щекотать. Гарольд облегчённо вздохнул, его щёки подрумянились из-за того, что он очень много хохотал.
– Гундуль – так зовут сторожа, который охранял раньше комнаты лентерсверцев, – начал подросток. – Это двоюродный братец Молли, прибывший из Китая, чтобы навестить свою сестру. Много лет назад, когда Гундуль узнал, кем она стала, он, мягко говоря, был в шоке. Молли встретила его холоднокровно и не раз пыталась убить кузена, но тот прятался от сумасшедшей. Однажды Гундуль всё же смог уговорить Молли, чтобы та не убивала его. Сторож стал помощником королевы, её стражем. Шло время, а он начал сходить с ума от одиночества и наверняка сейчас живёт в этой избе.
– Понятно, – протянула, переваривая новую информацию.
Когда мы ступили на порог избы, я почувствовала сладкий, дурманящий разум аромат. Закрыла глаза и набрала в лёгкие воздуха, но внезапно чьи-то пальцы зажали мой нос.
Это оказался Оуэн.
– Хей! – возмутилась я. – Зачем?
– Не горю желанием, чтобы ты стала наркоманкой, – ответил он.
Я вскинула брови:
– С чего такая забота?
– А разве друзья не должны помогать друг другу, Флори? – ласково спросил Оуэн.
Мой разум уверял меня, что он мне не друг. А сердце растаяло от ласкового обращения: ФЛОРИ! ФЛОРИ! ФЛОРИ!
"Пойми его, Флора. Парень учится дружить. Зачем зря набивать свою голову обидами? Ты хочешь казаться гордой? Неужто братья и сёстры не учили, что гордость – это плохо, а умение прощать – талант? Ты же избранная! Ты ДОЛЖНА УЧИТЬСЯ ПРОЩАТЬ!" – кричал мой внутренний голос.
И, конечно, я решила довериться ему.
От переполняющих моё сердце дружеских чувств и счастья я обняла Оуэна. К моему удивлению, он меня не отталкивал, наоборот, мой друг пытался обнять меня в ответ! Сделав из рук круг, умудрился уместить меня вовнутрь невидимой фигуры.
Я хихикнула, наблюдая за этим зрелищем.
– Что? – усмехнулся Оуэн. – Меня никто раньше не обнимал.
– Серьёзно? – сказать, что я удивлена – ничего не сказать.
Оуэн кивнул. Он надел на меня дыхательную маску, что лежала на деревянной полке. Такие маски были на голове у ребят.
– А, это чтобы я не превратилась в накроманку?
Парень замер, затем я услышала его тихий смех.
– Повтори.
– Ты про накроманку? – спросила, пытаясь попробовать слово на вкус.
Теперь он не смеялся, а сгибался от хохота. Я же стала хохотать над его хохотом.
– Нет, правда, что это за странное словечко?
– Ну, мне не хочется тебе говорить – испортится психика.
Все так говорят.
– Почему?
– Ты ещё мала.
– А разве она не испортилась?
– Не считаю. Испортится.
– Ура! – воскликнула я, подняв руки.
Потом я подошла к Кэролайн.
– Вижу, вы с Оуэном очень хорошо друг с другом ладите.
– Ага! Он очень хороший друг.
– Я это тоже вижу, – ухмыляясь, ответила девушка.
Вдруг за дверью послышались приближающиеся шаги. Она со скрипом открылась, уже на пороге нам улыбался маленький карлик с большими прозрачными очками. Он был одет в фиолетовый смокинг, на голове цилиндр, который в средние века был модой среди джентльменов и толстеньких богатых мужчин. Взглянув на его обувь, я чуть не приоткрыла рот от удивления – его ботинки просто длиннющие: что бы их отмерить, понадобятся две немаленькие линейки.
– Гутен Таг! – поздоровался с нами карлик со смешным акцентом, затем он наклонился к нам и прошептал. – Вы, случайно, не клан Молли?
– Э-э-э... Нет, – ответила Далида.
– Ну тогда входите-входите! – быстро проговорил карлик, приглашая нас к нему. – Печенюшек, слава Богу, хватит на всех!
__________________________________________________
Извините что так долго,просто я всё никак не могла перебороть свою лень.
Кстати,как вам глава?