В ловушке
(От лица Дейва)
Куча любопытных зрителей. Множество камер. Всеобщая суета. Именно так нужно описать моё первое впечатление об этом шоу.
Я, Диди и двое участников сидели за большим круглым столом. В его центре барабан, внутри которого разбросаны разноцветные листы. Возле каждого участника есть красные кнопки. Каждый, кто хочет задать вопрос, должен нажать на свою кнопку. Шоу начнётся с минуты на минуту. Ведущий, фамилию которого я недавно узнал, Хейтер, совсем неподалёку стоял и разговаривал с режиссёром, бурно жестикулируя руками. На скамейках для зрителей не оставалось места, поэтому некоторые люди были вынуждены сидеть на полу. Я взглядом обвёл весь зал, выискивая журналистку Майли. Меня тревожило лишь то, что я не мог вспомнить, где же я раньше её видел. Боялся мысли, что она может оказаться одной из подружек Молли, а у Молли были подруги, которых она сама же предала.
Ох, Майли! Одно твоё имя сводит меня с ума, так хочется увидеть тебя снова... Моё сердце печально сжалось. Я покраснел. Будь со мной Флориен, она назвала бы меня чудаком. Стопроцентный чудак. Вся эта история, приключившаяся со мной и Диди, удивляет и пугает одновременно. До сих пор поверить не могу, что не сплю.
– Дейв, я и правда тебе благодарна! – сказала Диди.
Я ей улыбнулся.
– На меня обратил внимание красавчик Руберт! – завизжала она.
К нам подошёл Руберт Савро, участник шоу, что сидел по правую сторону от Диди. Накаченный парень в чёрной безрукавке и серых штанах с низкой мотнёй, на его бицепсах красовались многочисленные тату, а чёрные волосы были вылизанными. Я всмотрелся в его лицо, черты которого были схожи с чертами графа Дракулы.
– Мр-р-р, детка, для тебя я опасная зубочистка. – Руберт двигал своими бицепсами.
Диди проявляла неимоверное любопытство к этой «зубочистке». А я просто в ярости. Сначала тот тип "Шампунь Бальзам", с которым сестра готова была уйти хоть на самый край света, потом груда бицепсов "опасная зубочистка". Что дальше, "злобная зубная нить"? Неужели Диди до сих пор не понимает, что делить своё сердце с каждым первым встречным очень рискованно?
Я печально вздохнул и взглянул на шестнадцатилетнюю сестрёнку. Она сейчас выглядела такой наивной. Её большие светлые глаза, что с любовью и надеждой глядели на Руберта. Белое круглое лицо, на котором были рассыпаны оранжевые веснушки. А этот румянец... О! Это не румяна! Настоящий розовый румянец, он нравится мне с самого детства. Я так и знал: Диди стёрла весь макияж со своего лица, лишь блёстки на щеках сияли при свете съёмочных фонарей. Но зачем, разве она откажется от макияжа? Ответ прост – Диди изменилась. Всего четыре дня потребовались ей для того, чтобы понять, что настоящая красота вовсе не в каблуках, мини юбках или помадах. Настоящая красота – это душа человека. Однако видно, что Диди тянет к авантюризму.
– Диди! – я поставил руки на плечи сестрёнки и повернул её к себе. Мне нужно было это сделать, иначе она бы чмокнулась с Рубертом.
– Что ты делаешь?
– Прошу, не встречайся с зубочисткой. Ты успеешь встретить своего принца.
– Я...
– Вы закроете свои рты? – крикнула женщина. – Не всем зрителям приходится по нраву ваш любовный цирк!
Участница Зоя Ройс, женщина пожилых лет, которая, с виду, рассталась со своим третьим мужем, была права. Она возмущённо сложила свои губки бантиком и сидела по левую сторону от меня. На голове красовалась вечерняя шляпка, а её зелёное клетчатое платье висело на Зое, как на вешалке.
Я окинул зал быстрым взглядом. Операторы уже готовы к началу шоу, как, впрочем, и сам ведущий мистер Хейтер, поправляющий свою чёрную бабочку.
– Где мой микрофон?
– Вот он, возьмите! – к мистеру Хейтеру подбежала женщина и отдала ему прибор.
Камеры повернулись в нашу сторону, начался обратный отсчёт:
– Пять. Четыре. Три. Два...– режиссёр сделал знак рукой, объясняя всем, что съёмка началась.
Заиграла музыкальная заставка, и зрители зааплодировали.
– Здравствуйте, дамы и господа! И вы смотрите шоу "Хочу вопрос"! Давайте встретим наших участников!
– Зоя Райс!
Пожилая дама натянула улыбку и помахала камере.
– Руберт Савро!
Парень в безрукавке встал со стула, показывая камере свои бицепсы.
Я закатил глаза.
– Дидьен Кейптаун! – продолжил ведущий.
Диди подарила камере воздушный поцелуй.
– И Дейв Кейптаун!
Моё лицо светилось скромной улыбкой.
– Все мы знаем правила этого шоу, а кто не знает – тот непременно узнает! – с энтузиазмом воскликнул мистер Хейтер.
Наступило секундное молчание, затем ведущий круто повернулся в нашу сторону и подошёл к столу.
– Четыре участника. Десять вопросов. Коробка-невидимка, – сказал ведущий, делая недолгие паузы.
В этот самый момент я пожалел, что являюсь участником шоу, ведь все взгляды зрителей были устремлены в сторону меня и Диди. Сгорбился в надежде, что спина мистера Хейтера скроет меня от любопытных взоров. Хотя, если подумать... что это я? Пусть смотрят!
– Коро-о-бка-а-а Невидимка-а-а! – ведущий намеренно растянул слова, обращая на себя внимание.
Я облегчённо вздохнул и взглянул на ту самую коробку-невидимку. Так называлась простая стеклянная коробка, что была окутана серым шёлком. Поскольку в оформлении зала присутствовали серые тона, зрители не могли разглядеть её. Я бы дал другое название: ящик–сюрприз. Мистер Хейтер объяснил нам абсолютно всё про это шоу, но забыл упомянуть о том, что же находится внутри коробки.
– Надеюсь, в том секретном футляре миллион долларов, – чуть наклонившись ко мне, прошептала Диди, когда барабан стал крутиться.
Зрелище завораживало, разноцветные листочки образовали радужный переполох. Все наблюдали за этим, затаив дыхание. Каждый участник надеялся, что лист с вопросами попадётся с его именем. Диди кусала верхнюю губу. Зоя сильно скрестила пальцы, а волнения Руберта Савро выдавал «нервный тик» левого бицепца.
Барабан остановился. Все взоры устремились на мою сестрёнку: жёлтый листочек попался ей.
– Листочек А5! – объявил ведущий. – Итак, Дидьен Кейптаун, прочитайте вопрос, пожалуйста.
– Почему женщины живут дольше мужчин? – Диди опять закусила губу и стала крутить на пальце растрёпанный локон. Я видел, как изменилось выражение лица сестрёнки, что-то внезапно на девушку нашло: она опустила печальный взор на стол, тихо вздохнула, а затем серьёзно ответила. – Потому что мужчины – козлы.
Зал разразился хохотом.
– Неправильно!
Я решил нажать на кнопку, дабы спасти сестрёнку от большего позора.
– Хочу вопрос!
– Вопрос передаётся Дейву Кейптауну!
Я встал со стула и стал отвечать, чувствуя себя школьником:
– Проблема заключается во многих вещах. Некоторые мужчины чаще всего любят переедать, из-за чего у них происходит накопление холестерина в сосудистой стенке, это накопление приводит к сердечно-сосудистым заболеваниям. А женщины, наоборот, заботятся о своей фигуре, соблюдая диету. Водить транспорт в нетрезвом состоянии или газовать машину не стоит, так как по статистике из-за этого вождения случаются частые автокатастрофы. Опасно также чрезмерное волнение. Эти случаи и являются причинами ранней смертности у мужского пола, – объяснил я. А потом решился на отважный поступок: признаться публике. – Один мой знакомый однажды слишком переборщил с алкоголем, признаюсь, тогда он не утруждал себя и заменял некоторые слова протяжным «Бе-е-е»! В тот момент я считал его козлом, да и не только я.
Зал разразился хохотом. Мы с Диди заговорщицки переглянулись. Да-а-а, тогда мы с Максоном переборщили. Но, к счастью, поклялись никогда больше не пить спиртное.
Когда барабан стал опять крутиться и голубой листочек попался с моим именем, все участники нажали на кнопку и крикнули "Хочу вопрос".
– Вопрос передаётся Руберту Савро, так как он первым нажал на кнопку.
– Кто не был рождён, но существует? – медленно прочитал парень, слегка морщась. Затем, растерянно почесав бородку, спросил, – кто?
– Неверный ответ! – проговорил ведущий. – Вопрос передаётся участнице Зое Райс.
– Кто не был рождён, но существует? – переспросила женщина. Она поправила свою шапочку и ответила. – Судя по Священным Писаниям, наш Творец, Милостивый Бог, не был рождён, но существует.
– Ответ принимается! – сказал ведущий, прозвучала музыкальная заставка, и зал зааплодировал.
Вопросы, на первый взгляд, казались несложными, в том-то и суть: всё простое кажется сложным, а всё сложное – невозможным. После десятого билета объявили рекламную паузу.
– Четыре участника. Десять вопросов. Коробка-невидимка! – крикнул ведущий. – Кто получит ящериц стоимостью двести тысячи восемьдесят пять миллиардов долларов, а кто выйдет отсюда с большим позором? Вы узнаете об этом в шоу «Хочу вопрос»! Не переключайтесь!
Заиграла музыкальная заставка. Женщина в чёрном, облегающем её фигуру платье, объявила нам, что следующий тур начнётся через пятнадцать минут. Она ещё о чём-то нас предупредила, но я её внимательно не слушал, так как мои мысли вертелись вокруг этой серой коробки. Я похолодел от осознания того, кто там находился.
– Дейв! Дейв, очнись! Ты это слышал? Они у них! Дейв, Милозавры у них! – Диди сильно трясла мои плечи. Она кричала шёпотом, чтобы никто, кроме меня, её не расслышал.
Теперь точно надо убегать отсюда. С Майли.
***
– На какой скамье вы сидели?
– Эй, это я задаю тут вопросы, – усмехнулась девушка.
– У вас есть право хранить молчание, – ответила ей Диди.
– Майли, – сказал я поспешно, пытаясь скрыть свой трепет в голосе. – Вы должны идти с нами.
Девушка взглянула на меня и Диди. Мы втроём стояли в длинной очереди за сандвичами. До начала шоу оставалось восемь минут, мы не могли убежать без Милозавров, так как эти маленькие создания особенные. Не зря же Джульетт их прятала ото всех.
Майли взяла три сандвича с грибами и пластиковые стаканчики для апельсинового сока, поблагодарила кассира, и мы уселись за стол. Майли откусила кусок от сандвича и принялась медленно жевать его, смакуя вкус.
– Немалое содержание оливкового масла и растительного жира, – заметила девушка, записывая это в свой блокнот, – сандвич так себе, однако бывало и хуже, – молодая журналистка в блаженстве закрыла свои глаза. – Но я жесть как люблю сочетание майонеза с грибами. Грибы хорошо обжарены, чувствуется их пикантный запах и вкус.
Я мечтательно вздохнул.
– Это, конечно, круто, но что вы скажете о, – я ближе наклонился к ней и прошептал, – о Лентерсверцаде?
Журналистка поперхнулась. Она, не церемонясь, вытерла свои губы рукавом.
– Вау, что это за слово то такое, которое еле можно выговорить? – Диди закатила глаза и, махнув рукой, вальяжно продолжила. – Не обращай внимания, Ма-а-айли, он любит получать внимание от таких девушек, как ты!
– Её укусил Милозавр, – объяснил я. – У неё проявляются симптомы, но она та ещё стерва.
– Нехорошо, – прямо ответила Майли. – Если вы не защищаете вашу Дидьен, то это многое о вас говорит.
Я не стал препираться. Чтобы сбить подступающий невидимый ком в горле, налил себе в стаканчик апельсинового сока и стал его пить.
Диди ушла, сказав, что быстро вернётся.
– Мне гораздо интереснее будет узнать о том, что вы здесь делаете. Особо интересует история с популярными ящерицами.
Молодая журналистка допила содержимое стакана. Она опять достала блокнот и розовую ручку. Ох уж эти журналисты.
– Так уж быть. Расскажу вам всё.
Майли улыбнулась. Я улыбнулся. Меня очень забавляла эта девушка.
– Но при условии, что вы не станете задавать вопросы для СМИ и отправитесь с нами в Лентерсверцад.
Улыбка с лица девушки испарилась. Недолго думая, она убрала свой блокнот в маленькую сумку.
– По рукам.
Её рука на удивление холодная, я сжал чуть крепче, пытаясь насладиться этим мгновением.
– Спасибо, Майли-лентерсверц.
***
Оставалось три минуты до начала шоу. Я, Диди и Майли разработали план побега.
– Могу ли я поинтересоваться у вас, молодые люди, куда вы тащите эту коробку? – мы вздрогнули, когда узнали, что за нашей спиной стоит ведущий мистер Хейтер.
– Так нужно, – была кратка Диди.
Ведущий встал лицом к нам, преграждая нам дорогу.
– Я пригласил вас в это шоу, так будьте добры, соблюдайте правила, которые установил я и мой дорогой коллега Стюарт. То, что люди ушли на перерыв, не даёт вам повод совершать воровство, – нахмурившись, сказал мужчина.
– Кхм-кхм, – Майли дала коробку нам, заправила выступивший локон за ухо и с серьёзным видом протянула свою руку мистеру Хейтеру.
– Майли Браун, начинающая журналистка, а также фотограф.
– Я знаю вас, Майли, – с ноткой нервозности ответил мистер Хейтер, он пожал руку девушки и вздохнул. – Вы не раз приходили на наше шоу, однако не только поглазеть, но и обсыпать людей вопросами. Вас что-то беспокоит?
Девушка хмыкнула.
– Как я уже вам сказала, я – журналист и фотограф. Меня многое беспокоит и, поверьте, под словом «многое» я подразумеваю очень ужасные вещи, – Майли достала свой блокнот и стала его листать. – Двадцатое августа...– начала было девушка.
– Ладно-ладно, я всё вспомнил, можете не продолжать! – перебил её ведущий, он стал вытирать выступивший пот с лица.
– Вы мошенник, мистер Хейтер, и если бы не тот договор, что моя мама два года назад заключила с вами, я бы давно написала про вас в СМИ. Но поскольку вы любите всё утаивать, ваша настоящая биография остаётся для всех лишь загадкой. Прощайте, – зло сказала девушка.
И мы ушли из шоу, оставив мистера Хейтера в полной растерянности.
Мы шли по красивому ночному Вильнюсу. Город, как всегда, был полон сказкой, наверное, секрет таился в уличных фонарях, стоявших возле больших домов, кафе и отелей. Многие литовские дома походили на средневековые замки, такие замки радовали туристов, прилетевших из разных стран. Литва – это страна средневековья и современных дизайнеров с шикарной фантазией.
Мы направлялись в Вильнюсский лес, где и располагался Лентерсверцад. Целую дорогу я строил мысленный диалог с Майли, в котором она признаётся мне в безумной любви. Но всё это было неправдой.
Дабы разрушить тишину, я кашлянул и решил признаться журналистке:
– Мне думалось, что тот ведущий нас не отпустит, я представлял, что мы будем драться как черепашки-ниндзя.
Майли невесело усмехнулась.
– Мистер Хейтер – алчный и жадный человек. Жуткий лицемер!
– Почему тогда ты часто посещаешь шоу "Хочу вопрос"? – спросила Диди.
– Что за договор, который заключил мистер Хейтер с твоей матерью? – решил поинтересоваться я.
– Какие секреты он утаивает от людей?
– И почему вдруг Мистер Хейтер так боится тебя?
– Аа-а-а, ребята! Пожалуйста, перестаньте! Я так устала, – заныла Майли, хватаясь руками за голову, – уж поверьте, журналистика – работа не из лёгких. Я днём и ночью допрашивала восьмерых человек. Не задавайте мне больше вопросов, перестаньте! Прекратите.
Майли правда выглядела измученной и нервной. Она сняла куртку и присела на ближайший пенёчек. Нам стоит передохнуть. Мы находились в парке, что располагался рядом с лесом. Чистый воздух, синее озеро, которое красиво блестело при свете Луны. Здесь нет уличных фонарей, вернее, они были, но давно не работали, поэтому стояли в виде украшения, а источниками света являлись лишь звёзды, Луна да горящий костёр, который располагался возле входа в лес. Возле костра сидели бездомные люди, они весело вели беседу да радовались уличной жизни.
Диди валилась от усталости, но старалась выглядеть бодрой. Глаза сестрёнки слипались, а всегда расчёсанные русые волосы были взъерошенными. Хватило всего двух признаков, чтобы понять, что девочке срочно нужно в кроватку. Я аккуратно положил стеклянную коробку с Милозаврами возле Майли, затем взял Диди на руки и аккуратно уложил её на деревянную скамью, что располагалась справа от пенька, где сидела журналистка. Майли достала из своей сумки белое полотенце и накрыла им Диди. А я стал пытаться зажечь свой первый костёр. Брёвна уже лежали на земле, остальное решит сила трения. За моей спиной раздался короткий смех. Это оказалась Майли, она села возле меня на землю, скрестив ноги по-турецки. В руках держала два камня.
– Каждый уважающий себя мужчина должен уметь добывать огонь, – сказала девушка, мило улыбнувшись.
На моём лице нарисовалась улыбка. Глядя на эту озорную девчушку, всегда хочется улыбаться.
Она с видом эксперта стала тереть камни друг об друга. Когда эффекта не последовало, Майли сменила куски камней на целые и стала тереть их.
Я усмехнулся.
– Вообще-то я могу! – подчёркивая каждое слово, сказала девушка.
– Это не те камни, – мягко заметил я. Взял кремни и подвинулся поближе к Майли. – Ты должна научиться, тебе поможет практика и внимательность, накрой своей ладонью тыльную сторону моей ладони.
– Ну, хорошо...
Когда я ощутил на своей руке ладонь девушки, то невольно затаил дыханье. Нежные, холодные ладошки! Само тело девушки излучал холод. Странно, на улице температура плюс двадцать два по Цельсию. Наверное, всё дело в её питании. Это объясняет и то, почему у Майли такая белоснежная кожа.
Я тёр кремни друг об друга, а сосредоточенная Майли следила за моими движениями.
– Готово! – Прошло всего несколько минут, но у меня получилось добыть костёр: – Что ты на это скажешь?
Голова белокурой лежала на моём плече, её щёки приобрели красноватый оттенок, Майли чуть посапывала. Размеренное дыхание щекотало мою шею. Я зачарованно смотрел на девушку, на губы, стал считать её белые ресницы и даже гадал о том, что же ей сейчас может сниться.
– Ты прекрасна, – слетело с моих губ.
Глаза девушки приоткрылись, и она шёпотом сказала:
– Прекрасный костёр. Давно я так не отдыхала.
– Я тоже.
– Дейв. Прости, что уснула на твоём плече.
– Всё хорошо, не за что извиняться. К тому же, твоя голова не тяжелее пуха.
Девушка фыркнула. И мы оба рассмеялись. Затем затихли.
– Дейв, – голос девушки, точно песня жар-птицы (конечно, если жар-птица обладает красивым голосом), прервал мои мысли.
– М?
– Расскажи о себе, – попросила Майли. Теперь она убрала свою голову с моего плеча. Быстро собрала свои белокурые длинные волосы в пучок и пристально стала глядеть на меня волшебными фиолетовыми глазами.
Мой взгляд устремился в чарующий тёмный лес, где было множество деревьев, но даже среди тысячи этих высоких стражников леса я смогу найти своё дерево, свой родной дом.
– Я не умею рассказывать о себе, Майли.
– Никто не умеет рассказывать о себе, – хмыкнула журналистка. Она легонько ударила меня кулачком. – Ты сможешь.
– Хорошо, – вздохнул я. – Ну, обычный подросток. Человек... Люблю играть в приставку, и моё второе имя – Шерлок, а брата Максона зовут Ватсон. Я живу на дереве со...
– На дереве? – спросила у меня Майли. В её глазах я смог разглядеть неподдельное любопытство и надежду узнать что-то новое.
Я кивнул.
Глаза девушки округлились. Она взяла блокнот и взглянула на меня.
– А можно..?
Я снова кивнул.
– Ты можешь записать что-то новое. – И с улыбкой прошептал: – Я доверяю тебе.
Когда я закончил рассказывать Майли про себя и про наше увлекательное приключение с Диди, она отложила свой блокнот и выглядела такой счастливой.
– Признаюсь, в отличие от других двухсот историй от моих клиентов, ваша – самая поразительная. Такое чувство, – девушка взмахнула руками, от переполняющих её чувств, – будто это сказка!
– Вся наша Вселенная – это одна большая сказка, – процитировал я слова Элеоноры.
Майли вздохнула. Она подняла мечтательный взгляд на небо и стала считать звёзды. Казалось, что именно мои слова открыли ей глаза на чудеса этого мира. Опустив веки, она с блаженной улыбкой вдохнула в лёгкие чистого лесного воздуха. Моя рука медленно ползла в сторону пальцев девушки, однако пришлось отложить свою попытку, ибо я встретился с вопросительным взглядом Майли.
– Ты прав, – согласилась девушка, после минутной тишины. – Но из-за своих проблем и страстей люди не замечают эту сказку. Все вечно заняты, – я чувствовал, что следующие слова – слова, которые не дают ей спать по ночам. – Каждый день читаю новости, где рассказывается о криминалистах, убийцах, страдающих от разных болезней пожилых и детей. Встречаюсь с людьми. На мой вопрос "Думали ли вы о суициде?" многие, кроме детей, отвечают "Да". Мне становится страшно от осознания того, что среди этих многочисленных людей суицидальные наклонности имеют с виду очень добрые и весёлые люди. Думаю, это из-за того, что взрослые постепенно теряют веру в лучшее и, чтобы близкие не избегали их, они стараются казаться весёлыми. Это кажется им единственным выходом, единственный маяк, что наивно сияет в океане жестокости этого мира. Почему всё так грустно?
Я всячески сдерживал своё нескромное желание стиснуть эту пессимистку в объятиях. Мне надо попробовать пробудить в ней чувство прекрасного... У человека столько всего на душе, как много он думает о малом и ненужном!
– Не перегружай себя, – прост мой совет. – В мире существует всё. И если ты будешь думать только об отрицательном: проблемах людей, деградации общества, обо всём плохом, то быстро отчаешься, Майли. О, Майли-Майли, в мире столько всего! Всё так тленно, но бесконечно в наших сердцах...
Лицо моей милой Майли смягчилось.
И мы молчали.
– Я тоже не раз подумывал о суициде, – это признание буквально слетело с губ, но в сердце стало легко от того, что я могу доверить кому-то эти слова. – И Элеонора. А в особенности Максон.
Сущая правда, когда-то я был в глубокой депрессии. Моё положение казалось мне безвыходным, а жизнь на дереве – ужасно скучной и невыносимой. Градом навалилось столько проблем, что каждый день при выходе на балкон просыпалось желание спрыгнуть с высоты. Я наивно предполагал, что упаду на одно из многочисленных пушистых облаков и смогу оградиться от реальности. К счастью, Ариана смогла утащить плачущего меня от балкона, узнав мои намерения. Тогда я был наивным пятнадцатилетним мальчиком с кривыми зубами и с большими очками. Ариана смогла помочь мне справиться с моими проблемами, и я ей очень в этом благодарен.
– Лично у меня такой мысли никогда не возникало...
– Ну и хорошо, – улыбнувшись, сказал я.
Мы сидели на пеньке и смотрели на костёр, каждый думал о своём. Лишь смех бездомных, сидящих за другим костром, стрекот кузнечиков да треск потухающего костра нарушали ночную тишину. Но мне нравилась эта атмосфера. В душе было так тепло и уютно.
– Ты тоже чувствуешь этот уют?
***
Диди проснулась не в хорошем настроении. Она сидела на скамейке и, нахмурившись, сложила свои губы бантиком.
Я пытался с ней заговорить, но всё без толку.
– Хей, ребята, как вы? – к нам подошла Майли, в руках она держала блокнот и ручку. Когда девушка чуть наклонилась, я успел разглядеть нарисованный на листке портрет мистера Хейтера.
Девушка уселась рядом с нами. Заправила свой непослушный белый локон за ухо и улыбнулась нам.
– Думаю, что могу поведать вам свою историю, – сказала Майли. Она стала крутить на пальце конец своей косички.
Мой взгляд устремился к потухшему костру, от которого исходил дым. Брёвна превратились в уголь, поэтому я взял длинную палку и стал рисовать на угле.
– Вы уже знаете, что журналистика – весьма нелёгкая, но важная профессия, – начала молодая журналистка, – журналист должен быть ответственным, иметь стальные нервишки, писательские навыки, чтобы простым людям было интересно смотреть или читать его информацию. Моя мама была полицейским, в выходные дни брала меня с собой на свою работу, где я смогла познакомиться с её сотрудниками. – Майли грустно улыбнулась и продолжила: – Помню, там постоянно вертелась одна здоровая старушка с куцыми волосами, журналистка Вулия, тогда была на пенсии, но, Богом клянусь, Вулия являлась таким активным человеком, что даже десятилетний ребёнок смог запросто с ней подружиться. Старушка всегда ходила с камерой и блокнотом, учила меня разным навыкам, таким как наблюдение, интервью, подача информации, в общем, те навыки, что свойственны каждому журналисту. Её слова вдохновляли меня. Я всегда хотела стать как Вулия, такой же весёлой, той, которая нравится людям, той, которая смотрит страху в глаза. Вскоре у меня появилась мечта стать журналисткой. И мама, узнав мою мечту, смогла воплотить её в реальность. Она поговорила с судом и доказала всем, что я способная девушка. – Майли отвернула своё лицо от нашего взора. Мы думали, что девушка закончила свой рассказ, но она продолжила, теперь грустно и почти шёпотом: – Моя мама всегда делала то, что хотела. Знаете, у неё была такая хорошая черта, которую я всё же смогла присвоить и себе, – её голос заметно похолодел, – она никогда ничего не откладывала на потом, смотрела на самые простые вещи так, будто бы это драгоценные бриллианты. Я... я смогла стать журналисткой в тот день, когда она скончалась.
– Майли, – ласково позвала Диди. – Лучше не надо...
– Нет! Не люблю оставлять слова недосказанными!
Она была упряма, но честна. Должен признаться, у меня не получалось находить в ней то, что бы я так возненавидел. Мне хотелось её успокоить, но я труслив и достаточно стеснителен для этого. Вдруг Майли поймёт, что я в неё влюблён по уши, и оттолкнёт меня? Или она уже знает, какие чувства я к ней испытываю?
Диди посылала мне зрительные сигналы.
"Успокой её", – читалось в глазах младшей сестры.
"Но как?"
"Не знаю! Обними!"
"Ты свихнулась!"
"По-дружески", – Диди ударила меня локтем в бок.
Я смерил её сердитым взглядом. Ладно. Обниму Майли. Приблизившись к девушке, робко взял её в свои объятия.
– Белоснежка, – дружелюбно начал я, – твои страдания нам ясны. Мы тоже с Диди не обошлись без потерь, – Майли молчала. Я не выдержал – любопытство взяло верх – и, взяв лицо девушки руками, поднял к себе, пробуя разглядеть её настоящий цвет глаз за этими фиолетовыми линзами. – Чтобы не оставаться в долгу перед нами, ты можешь по...– моё дыхание сорвалось, в глазах помутнело.
Не нужно просить поцелуй! Я помахал головой, пытаясь отряхнуть от себя лишние мысли, затем, уже серьёзно, продолжил:
– Поведать нам о мистере Хейтере. Я прав, ты сможешь?
Майли медленно кивнула головой.
–Да. Смогу.
Я сел на своё место. А Диди, широко улыбаясь, как-то странно на меня смотрела.
– Ты втю-юрился! – одними губами тихо сказала сестра.
– Диди! – сердито прошептал я. И отвернулся, чтобы сестрёнка не увидела, как мои щёки предательски вспыхнули.
Майли вытерла свои слёзы платком, затем, вдохнув в лёгкие побольше воздуха, продолжила:
– Мистер Хейтер – это бывший одноклассник моей мамы. Раньше он работал торговцем, обманывая покупателей ценами продуктов. Но, поскольку моя мама полицейский, то до неё дошло это известие, и она посадила Хейтера на двадцать лет. Тот умолял её отпустить его хотя бы после двух недель. Вы бы видели его жалкое выражение лица тогда, когда его отвозили в тюрьму, – Майли сделала кислую мину. – Вот тогда моя мама решила заключить с ним договор.
– Что за договор? – поинтересовалась Диди.
На лице Майли показались ямочки.
– Договор с названием "Будь моим другом". Договор, благодаря которому мистер Хейтер стал помощником моей мамы, а мама сделала его ведущим шоу "Хочу вопрос". По моему мнению, это одна из отличных задумок мамы. – Майли улыбнулась, она взглянула в озеро и продолжила: – Мистер Хейтер всегда уважал мою маму, у них был однажды короткий роман, после чего они расстались и стали лучшими друзьями. Хейтер чуть побаивался мамы, он не раз доказывал ей, что изменился в хорошую сторону, а за её спиной кидал какой-нибудь косяк и очень любил пожадничать в отношении денег, нельзя недооценивать его тактичность. Моя мама знала все его уловки, однако, будучи добродушным человеком, она всегда прощала ему. Ну, вот и весь рассказ. Надеюсь, я утолила ваше любопытство на эту тему и ответила на все ваши вопросы.
Наступило минутное молчание, Майли дала нам переварить услышанное.
– Что самое интересное, – тихо продолжила журналистка, – этот договор до сих пор хранится у мистера Хейтера в его важных документах. Поскольку я сирота и журналист, то слежу за порядком. За мистером Хейтером особенно. И да, Дейв, он не боится меня. Хейтер очень дорожил дружбой с мамой и сейчас он тоже очень дорожит ею.
– Интересно, – прокомментировала Диди.
Я промолчал, так как был чем-то встревожен. Что-то не так, что-то определённо не так...
– Я не в себе.
– Оно и видно. Ты ведь не спал, – с укором заметила наивная сестрёнка.
– Нет, Диди. Я чувствую что-то плохое. Только не знаю, что это, – протараторил, ходя по кругу.
Бросив взгляд на Майли, резко остановился. Тело покрылось холодным потом.
– Майли?
Девушка стояла, словно статуя. На лице её написан ужас.
– Ты прав, Дейв, она очень близко. Ох, ребята, бегите отсюда!
Мне надо окликнуть Диди и спросить у Майли, о чём это она, однако вскоре из-за моей спины донёсся знакомый голос.
– Вы почти добрались до своей цели.
Затем я почувствовал резкую боль на виске и перестал управлять телом. Майли кричала, зовя о помощи: из её виска стало кровоточить и, теряя сознание, девушка рухнула на пол. А Диди смотрела на всё это с ужасом. Сестрёнка дрожала, из её губ выходило хриплое "Что это за безумие?"
Всё случилось неожиданно и быстро. Мы опоздали.
Злодейка щелкнула пальцами и скомандовала двум парням-лентерсверцам, что стояли по левую сторону от неё:
– Унесите этих троих в Лентерсверцад. Пошевеливайтесь, у меня есть ещё большие планы, которые сбудутся в скором времени.
Меня грубо взяли сильные руки и закинули на плечо.
– Победа на моей стороне, – сказала злодейка, широко улыбаясь. – Ведь верно, милый?
– Да, ваше величество Молли-Шмолли, – ответил ей парень в чёрной одежде, не кто иной, как сам Максон Кейптаун.