Сохрани.
—Юля, Юль.. -раздался по комнатке тихий, но чёткий голос шатена.
—Я не сплю, нет, нет.. всё! Не сплю, я не сплю! -спросонок сказала девушка, чуть хрипя. Она быстро выпрямилась, а потом согнулась, словно котёнок, и зевнула. Закрыла лицо руками.
—Прости, я.. прости, пожалуйста. -добавила она уже чуть громче. Она извинялась за то, что уснула на его ноге, что из-за неё они пропустили урок и вообще за всё-за всё, за что она могла провиниться за сегодняшнее утро и день.
Артём улыбнулся. Не широко, не скалясь, не со злобой, не с похотью. Просто умилившись сонной Юле, которая наконец нормально поспала, хоть и какие-то полчаса, вместо урока литературы.
Пока девушка спала, парень уже успел уладить вопрос с пропуском урока — у него были хорошие взаимоотношения с учителем английского языка, на уроки к которому он всегда ходил и выполнял всё, что требуется. Как самый настоящий прилежный ученик. Так что, по одному всего лишь звонку одному из своих приятелей-одноклассников, он попросил прикрыть его и Юлию, новую ученицу их класса, чтобы пометку об отсутствии на уроке им не ставили, ибо они «работают в актовом зале над художественной работой на новый городской конкурс художников». В классе все уже успели рассмотреть некоторые картины Юли, которые после прошлых нескольких конкурсов решили повесить в коридорах старшей школы, ведь там располагалось что-то наподобие настенного музея. Следовательно, вопросов ни у кого не возникло. А на вопросы окружающих по поводу самого Артёма.. ему на эти вопросы было абсолютно всё равно, они его совсем не волновали.
—Не извиняйся. Тебе не за что просить прощения. Выспалась хоть немного? -спросил Артём, поднимаясь с дивана.
Юля улыбнулась.
—Да. Давно я так спокойно не спала. Спасибо тебе..
—Идём? Урок вот-вот закончится, это был последний на сегодня. Я нас отпросил с него. Вопросов к тебе не будет, даю гарантию.
Голубоглазый оперся о косяк двери и стал ждать Юлю, а ждать долго и не пришлось — она заглянула в зеркало, поправила прическу и вышла из комнатки вслед за парнем.
Они вышли из школы как раз в тот момент, как прозвенел звонок. Сегодня было гораздо холоднее, чем вчера. Артём был одет совсем легко, и можно даже было сказать, что не по погоде. Зашитая с одного бока олимпийка, летние кроссовки. Октябрьские холода наступили рано и мощно. Но либо ему не было холодно, либо он просто этого не показывал.
Мерзлячка Юля же, наоборот, куталась в чёрное пальто и бежевый шарф в клетку от «Burberry».
Когда они вышли из школы, Юля бросила взгляд в сторону школьных ворот. Первую, самую «домашнюю» неделю домашнего ареста она отсидела в «четырех стенах», которыми, как ни странно, именуется её дом, и теперь осталось еще энное количество времени отсидеть под немного другим домашним арестом, запрещающим выходить куда-либо за забор поместья и территорию школы..
—Мне пора. -сказала она, спрятавшись за стену здания, чтобы еще немного поговорить с Артёмом.
Он прислонился к той же стене спиной, рядом с ней, держа небольшую, но комфортную для обоих дистанцию.
—Увидимся завтра? -сдержанно, но с искренней надежной спросил парень.
Он повернул к ней голову и снова поймал её взгляд своими голубыми глазами.
—Надеюсь.
—Я бы хотела.
Снова подул легкий и холодный ветер и Юля, опустив глаза, пошла в сторону дорогой машины.
А Артём так и остался стоять там, не в состоянии отпускать мысли о ней. Да что уж там, не в состоянии, он не хотел отпускать мысли о ней.
***
Домой Юлия приехала в более приподнятом настроении, чем утром. Но свое позитивное и даже счастливое настроение она предпочла скрыть, дабы сохранить его и не дать на растерзание хищникам-родителям.
Ей было жаль, что в её семье не было любви.
Ей было больно от того, что все, что объединяет их семью, это фальшь, деньги и одна фамилия — Чинаски. Ужинала она чаще всего одна, но сегодня отец освободился с работы раньше, чем обычно. Во время приема пищи она молчала. Тихо разрезала мясной стейк, картошку и ела практически беззвучно, запивая небольшие кусочки еды простой водой из стакана. В детстве няня учила её этикету. Учила, как следует есть в «высшем свете», среди «высшего общества». Вот за что не ругали Юленьку, так это за обращение с приборами. Она никогда не путала что чем есть, ела не впопыхах, даже если торопилась, не запихивала еду за обе щеки. Ела молча, как полагается даже по детской поговорке «Когда я ем, я глух и нем». Иногда лишь отвечала на поставленные вопросы родителей или гостей, когда это того требовало.
—Юля, как обстоят дела с пробными работами к экзамену? -спросил отец, не поднимая взгляда на дочь. Снова этот холод, пронизывающий до костей. Снова эта неприязнь, разливающаяся по телу. Снова этот сковывающий страх. Обида.
—Я повысила результат по русскому языку. -ответила Юля, стараясь стойко держаться. Услышать похвалу она и не надеялась, потому что такого никогда не было и вряд ли будет вообще.
—Математика?
—Пока что результат тот же, разве что общий балл повысился еще на два балла. -Юля неосознанно крепче верилось пальцами в столовые приборы, ведь понимала, что сейчас её снова начнут отчитывать.
—Напомни мне, какой был результат? -вот он, момент, когда глаза начинают слезиться от накалывающейся обстановки.
—Четвёрка.
—После той работы ты занималась с преподавателями еще две недели. Я, должно быть, зря плачу деньги? На что я их трачу, Юля? На тот же результат, что и был? Ты не можешь даже этого. О каком бизнесе может идти речь? Правильнее будет назначить наследником моего бизнеса сына Романа Дмитриевича — Максима Романовича, а тебя выдать за него замуж. Максим с этой задачей справится. Мозговитый парень. А ты..
Ты меня разочаровываешь. Деньги я инвестирую в пустоту. Чем голова у тебя забита? -отец часто перегибал палку, давя на дочь всё сильнее и сильнее с каждой секундой.
—Я исправлюсь, папа. -дрожащим голосом ответила девушка. Неужели в этой жизни она не сможет быть счастлива? Не сможет быть собой? Не наладит хотя бы нейтральные отношения с родителями?
—Пустые слова, Юля. Пустые. Ты все еще рисуешь свои картинки, хотя я говорил тебе бросить это занятие. -еще минута, и Юля не выдержит.
—Папа..
—Никаких «но». Тебе давно пора начать думать. Подготовь все свои рисунки и прочее, завтра рабочий заберет всё. Будешь учиться как следует. Мне надоела твоя халатность по отношению к учебе и развлечения. Ты слишком далека от настоящего искусства. Это — роскошь, а твоим рисункам и каракулям до роскоши слишком далеко. -с каждым годом отец будто становился все более черствым, каменным и хладнокровным. А еще он становился жёстче. Страшнее. Не внешне, а внутренне. Юля начинала его бояться и опасаться с каждой из встречей все больше и больше.
—Я могу идти, папа? -всё, что смогла выдавить из себя Юля, прежде чем сорваться прямо здесь.
—Уходи. -он был с ней слишком груб. Никогда не интересовался тем, что любит дочь. Не интересовался и тем, что беспокоило Юленьку. Он, к сожалению, видел в ней только глупую маленькую девочку, слишком наивную, слишком воодушевленную своими мечтами, слишком несамостоятельную и увлеченную детскими развлечениями. Раньше Юля и вязала мягкие игрушки, и коллекционировала старые марки, и мастерила из всего, что находила в комнате разные красивые штучки. Но все это отец считал бесполезными занятиями. Юля не знала математику идеально, постоянно плакала, когда на неё кричали, играла не с детьми богатых коллег, а с простыми «дворовыми» ребятами, к которым водила её их няня, которая ему также не особо нравилась. Но Юлю она всегда могла занять так, чтобы девочка не «мешала» по горло занятым родителям, да и со своими обязанностями та справлялась хорошо. Поэтому то она и оставалась на такое долгое время.
Как только девушка закрыла дверь своей комнаты, её душа и сердце начали так сильно изнывать от боли и несправедливости, что она сползла спиной по двери вниз, и, обняв себя за колени, скрыла лицо. Из глаз полились слезы. Ненавистные слезы, что щипали и жгли глаза. Тихие рваные вздохи сопровождали её всю ночь, ведь смириться с тем, что её лишают единственного занятия, которое спасало и лечило боль, заклеивая раны пластырями.
Она хранила все свои картины только в своей комнате. Часть из них висела на стенах. И когда та их сняла, стены будто стали голыми. Пустыми. Все это было похоже на то, что от неё отрывают кусок её души.
Хотя, впрочем, так всё и было.
Всю ночь она разбирала свои картины. Не могла она их взять и отдать на смерть.
На мусорку. Не могла.
В половине первого ночи она написала Лиле, которая как раз была в сети.
«Лиля, тебе нравится какая-нибудь из этих картин? Я должна раздать их. За «просто так.» -написала она и отправила фото четырех своих самых любимых картин. Такие же сообщения она отправила по другим адресам — Артёму, Арсению и своей няне Екатерине. К большому удивлению, все выбрали разные картины. И Лиля даже спросила, есть ли еще что-то, что Юля отдает из своих работ?
Было решено. Всю ночь девушка не спала, собирая и сортируя вещи. Свою черную книжку ей, скорее всего, тоже придется отдать. Потому что если отец случайно увидит этот своеобразный личный дневник или просто узнает о том, что дочь снова ослушалась, Юле будет светить наказание за непослушание, речь про бездарность и одинаковые, повторяющиеся из раза в раз нравоучения и, наконец, новый удар. Потому что она слишком часто начала выводить отца из себя, как говорит мать.
И кому она доверит самое личное, что у неё осталось от своей личной внутренней жизни, она уже знает.
Почему она приняла такое решение? Потому что чувствует сердцем, что там, где этот человек, её понимают. Там, где глаза «Байкал», её не упрекнут в содеянном, а поддержат и примут.
***
В школу Юля вошла с большим пакетом, где как раз-таки и лежали те самые картины. Весь день Лиля не отлипала от своего «Юлича». Она была так рада её возвращению, что несколько раз за день получила замечания от преподавателей за шум и громкие беседы с подругой. Бля де больше слушала, как раньше. В школе она чувствовала себя совсем иначе, нежели дома. В школу хотелось ходить, в школу было ради кого ходить.
Все картины были разобраны, а одна из них даже отправлена по почте к любимой няне.
Арсений был рад встрече с Юлей, он тоже переживал за новую подругу.
Так получилось, что из класса все уже ушли в раздевалку и по своим делам, чтобы подготовиться к физической культуре, а Артём и Юля остались одни.
Всё утро до этого момента шатен витал в своих мыслях, не замечая, как безотрывно смотрит на блондинку с серо-зелеными глазами, которая улыбается ему в ответ.
—Артём.. -нежно позвала его Юля, обходя парту.
—Да? -вернувшись в реальность, парень взглянул на девушку.
—Сохрани это..
—Пожалуйста. -она положила перед ним на парту ну самую книжку, в которой однажды ему довелось нарисовать небольшой рисунок.
—Что? -переспросил он, не поняв.
—Я.. я была вынуждена раздать то, что принесла сегодня. И эта книжка, пожалуй, для меня сейчас самая важная составляющая всех моих работ. Я хочу, чтобы она осталась у тебя.
—Я доверяю тебе важную для меня вещь. Сохрани её, если сможешь. -она не стала вдаваться в подробности, что-то объяснять и доказывать.
Ей очень хотелось, чтобы последняя вещь, сохраняющая в себе её свободу, её самые сокровенные рисунки, которые были стихами, написанными карандашом вместо любимых красок, небольшие зарисовки, хранящие в себе все переживания и чувства, остались у кого-то, кому можно довериться. Кому можно будет отдать, не жалея, не боясь и не стыдясь.
Она хотела, чтобы об её искусстве помнили.
Пусть это были всего несколько картин и одна, маленькая, но большая по важности и значению для неё книжка.
Юля собрала вещи и вышла из класса, как вдруг, непривычно для самого себя, её громко окликнул шатен.
Она сделала шаг назад к кабинету и чуть не врезалась в Артёма, который выбежал ей навстречу, боясь, что она уже ушла. Что потом будет уже поздно.
—Ой! -тихо воскликнула девушка от удивления.
—Ой.. -усмехнулся голубоглазый, снова поймав её взгляд.
—Прости. В порядке? -извинился он, закрывая дверь кабинета.
—Да. Всё хорошо. -с тихой улыбкой ответила блондинка, кивнув в сторону крыла школы, где находился спортивный зал.
Он улыбнулся ей в ответ. И кивнул.
В этот момент Юля поняла, что этим кивком он имел ввиду.
Он сохранит то, что дорого ей. Он будет беречь эту книжку так, как будто это дорого и ему самому.
А может, и не «как будто», а действительно дорого? И может, всё намного глубже, чем кажется на первый взгляд?
_________
Как вам глава, друзья? Буду благодарна комментариям, подпискам и звездочкам. Спасибо за приятные слова, за мотивацию. Я очень ценю эту поддержку. Тгк: «бар рэйновой.»
Там много всего интересного по новым и старым работам) До скорых встреч.