Глава 1. Непрошеный герой
Ася Шац
16 сентября 1995 год
Совсем недавно рассвело, но на улице всё равно мрачно — солнце прячется за тучами. Ветер гонит пыль по дорогам и подталкивает меня в спину, из-за чего я невольно ускоряюсь. Сворачиваю по тропинке, пересекаю двор по подмёрзшей за ночь земле, огибаю девятиэтажку и выхожу к пешеходному переходу.
Голова словно тисками сжата: вчерашнее легкомыслие, подогретое желанием расслабиться после училища, обернулось мучительным похмельем. Перебрала... и вот теперь расплачиваюсь.
Холодный ветер гладит голые коленки и я, задрав голову, застёгиваю кожаную куртку с поднятым воротником. Ветер играет с завитыми локонами тёмных волос, отбрасывая их назад и то подкидывая вверх, то кидая вниз. Убрав прядь, что попала на лицо, поворачиваю голову в сторону, когда знакомая мелодия послышалась сзади.
Чёрная БМВ плавно движется по дороге, а её корпус блестит, будто машину недавно хорошенько помыли. Из окон машины доносится приглушённая ритмичная музыка. Внутри автомобиля виднеется фигура Петра Карасёва, спокойно сидящего за рулём. Его взгляд сосредоточенный, движения уверенные и размеренные. Машина постепенно замедляет ход, приближаясь к краю дороги, где я шла по тротуару. Пётр слегка наклоняется вперёд, внимательно наблюдая за мной, словно оценивая ситуацию перед принятием решения остановиться. Наконец, автомобиль мягко останавливается возле тротуара и медленно продолжает движение, подстраиваясь под мой темп. Прищёлкнув языком, я продолжила смотреть перед собой, игнорируя присутствие парня.
Ночь придет, и звезду
Ты увидишь во сне
Мальчик мой, погрусти. Может, эта печаль
Мое сердце откроет тебе.*
Приятная мелодия была золотом в сегодняшнем утре. Но она стала затихать: Петя убавил песню, провернув валкодер в магнитоле.
— К Юре идёшь? — начал Петя, оставив одну руку на руле.
— Нет. — отрезала я.
Парень хмыкнул и вернул взгляд на дорогу. Но через пару секунд он повернул голову на меня.
— Мне птичка утром на хвосте принесла, что ты к Юрке зайдёшь сегодня, — хитро подмигнул Петя и бодро улыбнулся.
Я раздражённо выдохнула, плотно поджав губы. Приду к Юре — сделаю новые кисточки из его гривы. Уже три года никак успокоится не может, постоянно рассказывает Петру всякие сплетни обо мне.
— Мать пожрать ему передала, — тон его сменился на серьёзный и будто немного волнующийся. — Могу довезти тебя.
— Нет, спасибо.
— Дура гордая, — фыркнул Петя. — Садись ты. Дрожишь вся идёшь.
— Мне не холодно, — я косо взглянула на Петра, сидящего в тёплой машине.
— Да не ври ты! — парень громко захохотал. — Садись, не укушу.
— Слушай, — я остановилась и машина Пети тоже, — прекращай уже ходить за мной. Не устал, а?
Я насупила брови и сложила руки на груди. Нижняя челюсть едва видно дрожала, от чего зубы начинали тихо щёлкать, но я сжала челюсти почти до скрипа зубов.
— Не устал, — помотал Петя головой. — За тобой не устану.
— Это всё очень романтично, Карасёв, — с неприязнью улыбнулась я, хотя в груди стало как-то тепло, — но найди себе другую пассию.
— Не хочу, — помотал головой он. Петя кивнул на меня: — моя пассия передо мной.
— Ну правда, прекрати уже.
Петя плотно сжал губы, словно пытался скрыть волнение и боль, которые нахлынули внезапно. Щёки немного покраснели от смущения и напряжения момента. Взгляд злой. Лёгкая улыбка исчезла с его лица, уступив место лёгкой гримассе огорчения. Мы молча смотрели друг друга несколько секунд.
Я неловко отвела взгляд и в эту же секунду вернула и, набрав воздуха в лёгкие, сказала на выдохе:
— У меня молодой человек есть.
Глаза Пети налились кровью, а брови медленно сдвинулись. Я солгала. Может быть, Петя догадывался или даже точно знал об этом. Однажды он заранее предостерёг всех парней из моего круга общения, чтобы ни один из них не пытался привлечь моё внимание, однако он прекрасно помнил того единственного, кто проигнорировал все предупреждения и всё равно принялся похаживать за мной.
Тот парень каждый день приносит мне букеты цветов, но стоит Пете заметить его возле моего дома, он тут же набрасывается с кулаками и угрозами. Так продолжалось до тех пор, пока я сама не стала открыто предупреждать Петю о последствиях, если он не прекратит трогать бедного парнишку. Он явно меньше Пети по телосложению, и слабее. Лёша, этот парниша, худенький, но очень ловкий, всегда удирал от разъярённого Петра.
Петя не промолвил ни слова, но я-то хорошо знала его и сразу поняла, что его разрывает гнев изнутри, не смотря на спокойный вид. Точнее, он пытался делать его спокойным.
Простояв ещё какое-то время, я открыла машину и села в неё, хлопнув дверью. Парень шмыгнул носом, проверяя движение машин сзади. Убедившись, что никто не едет, Петя нажал на педаль газа и мы двинулись вперёд.
Резко в ноздри ударил запах крепкого табачного дыма, будто повисшего в воздухе вечностью. Этот навязчиво терпкий дым обжигал слизистую, заставляя рефлекторно прищуривать глаза. Сквозь плотную завесу никотинового аромата едва уловимо проступали искусственно сладковатые нотки автомобильной вонючки, отчаянно пытающуюся перебить окружающую гарь. Однако настоящим шармом всего букета выступали лёгкие оттенки свежести цитрусов и древесины. Петя пользуется этим ароматом каждый день вот уже три года, с тех пор как я вложила все свои накопления и подарила его Петру на девятнадцатилетие.
Мы ехали в тишине ещё какое-то время, сколько — точно не знаю. Но не долго. Молчание между нами прервал Петя:
— Чем этот олух лучше меня, м? — Петя не смотрел на меня, только прямо. На дорогу.
— Он людей не убивает, — с сухостью ответила я.
— А чё, — огрызнулся он, — меня ты не любишь, потому что я людей убиваю?
Не люблю? Не знаю.
— Нет, тебя я просто не люблю.
Я прикусила язык и отвернулась к окну, уставившись на пролетающие мимо старые панельки.
— Дура ты, — хмыкнул парень. — Со мной бы у тебя было море счастья и любви, — он повернул голову, шумно втянув воздух ноздрями и на выдохе сказал: — А ты его выбрала.
Я не ответила ему, и в салоне автомобиля снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихими звуками музыки. Весь путь мы ехали в полной тишине. Время от времени я чувствовала на себе внимательные взгляды Петра, и каждый раз, поймав этот взгляд, быстро поворачивала голову. Тогда он мгновенно и неловко отводил глаза, слегка поджимая губы и застывая словно растерянный подросток. В школе он часто смотрел на меня, но только встречаясь взглядами со мной, он не отворачивался, а лишь растягивал губы в улыбке, подмигивая мне. Тогда смущалась уже я.
Ехать нам было недолго. Через пару минут мы были уже у ДК, где работает Юра. Парень рисует афиши уже несколько лет. Некоторые считают его неудачником, утверждая, что рисовать плакаты подходит лишь начинающим художникам, но никак не профессионалам, посвятившим этому делу всю свою жизнь. По мнению критиков, создание афиш — занятие начального уровня. Однако Юра доволен именно таким положением вещей: пусть первый уровень, зато на нём он всегда первый.
Машина остановилась у здания, мотор тихо урчал, пока Петя не достал ключ зажигания. Он глубоко вздохнул, будто готовился сделать нечто важное, потом медленно открыл дверь. Выпрямился, закрыл дверцу машины и замер, осматриваясь вокруг.
Я слегка вытянулась вперёд и украдкой глянула на Петю. Выглядел он как-то не так. Он обошёл машину и дверь с моей стороны открылась. Надменный взгляд Пети вызвал у меня лёгкий смешок.
— Спасибо, но я не калека безрукая.
Я выдвинула ноги из салона автомобиля, аккуратно ставя каблуки на асфальт. Слегка поправив волосы рукой, чувствуя дуновение ветра, которое нежно касается лица, я выпрямилась во весь рост и, задрав голову, столкнулась с Петром лицом к лицу. Лишь Будь я без обуви на каблуке, шею бы свернула, чтобы увидеть лицо Пети. Парень мягко улыбнулся и дверца машины захлопнулась.
Дойдя до входа в ДК, Петя вновь, как настоящий джентельмен, открыл мне дверь.
— Здравствуйте, — обратилась я к охраннику. Мы к Юре Захидову.
Старенький седой мужчина, с курчавыми усами под носом, посмотрел на нас из-под очков с залатанной дужкой. Мужчина кивнул, разрешая пройти и мы с Петей двинулись вперёд.
В ДК царила тишина, лишь приглушённые голоса слышались из-за закрытых дверей. Петя шёл позади меня. Оглянувшись, я поймала взгляд парня, устремлённый прямо на мой зад.
— Подбери слюни, — съязвила я. Карасёв будто испуганно вскинул голову вверх, раскрыв глаза. Он промолчал, лишь широко ухмыльнувшись.
Поднявшись на нужный этаж, мы дошли до конца коридора. Я быстро постучала в дверь — раз-два.
— Почему бы просто не потянуть за ручку? — возмутился Петя, потянувшись к дверной ручке, но я шлёпнула его по руке и он отдёрнул её.
— Тебе бы понравилось, если бы ты сидел в туалете и тебе начали дёргать ручку?
— Пример очень странный, — скривил лицо Петя, сунув руки в карманы. — Но при чём тут это?
Тяжело вздохнув, я скрестила руки на груди и, бросив на Петю пренебрежительный взгляд, начала:
— Юра — художник, ему нужно умиротворение, его нельзя тревожить. Так понятно, остолоп?
— Понятно, — криво улыбнулся он.
Замок щёлкнул, и дверь открыл Юра. Высокий парень с короткими, но густыми светлыми волосами, слегка растрёпанными. Парень действительно был симпатичным: выразительные глаза и тонкие черты лица. Не понимаю, почему с такой внешностью рисует он, а не его?
— Наконец-то, — завыл Петя. — Чё так долго?
— Ого, — усмехнулся Юра, пожимая руку Пете, — вы сошлись?
— Не говори «сошлись», Юр, — сказала я, проходя мимо. Из-за спины раздался характерный щелчок языка и невнятное бурчание Пети. — Я с ним точно не сойдусь.
— Кисти там, — Юра указал пальцем на ещё одно помещение, где он обычно отдыхает.
Кивнув, я вошла внутрь. Поиск кисточек оказался простым делом — они были аккуратно разложены прямо на столе. Быстро схватила их и направилась обратно к ребятам. Они тихонько переговаривались, но едва уловив звук моих шагов, мгновенно смолкли. Однако я не обратила внимания на это, лишь мельком взглянула на них обоих. Юра, усмехнувшись себе под нос, присел на корточки, корректируя очередную афишу. Вроде, фильм какой-то будут показывать в ДК.
— Почему не сойдешься? — поинтересовался Петя, разглядывая афишу.
— Я не даю второй шанс изменщикам, — я пожала плечами.
— Началось, — Петя поднял на меня взгляд. — Хочешь при нём выяснять всё? — он кивнул на Юру.
Из меня вырвался громкий смешок. Он издевается?
— Ты головой ударился? Сам начал, — Я свела брови к переносице и закинула кисти в сумку. Петя сдерживал улыбку, облизывая кончиком языка губы. — Чё выяснять? То что ты урод моральный? Так он это знает, да Юр? — я повернула голову к Юре, лояльно улыбнувшись.
— Ребят, это всё очень интересно, — он вскинул ладонь, зажимая кисть в пальцах, — лучше любой драматичной пьесы, но давайте не у меня в кабинете?
— Не, Юрец, — Петя помотал головой, не отводя от меня глаз, — я не буду выяснять отношения с этой козой. Подзаебало уже, вечно недовольная чем-то.
Я возмущенно ахнула и моя грудная клетка надулась. Вот так он заговорил? Минут десять назад я слышала кое-что другое.
— Знаешь, Карасёв, я всё-таки поняла, почему не люблю тебя, — мой бывший парень вопросительно поднял брови, горделиво подняв подбородок вверх. — Тот, кого я люблю, не покрывает меня оскорблениями, как это делаешь ты! — последнее слово сорвалось криком.
— Да ты с каждым годом всё злее и злее! — громко заявил Петя, подавшись немного вперёд.
Мои ноздри шумно раздувались от ярости. Я хотела ударить парня. Забить до смерти, превратить его смазливую рожу в кровавое месиво, лишь бы он перестал говорить. Отвратительный человек. Ненавижу саму себя за то, что когда-то дала ему возможность себя любить.
— Отсоси, блять, — прошипела я, сквозь зубы, которые должны были раскрошиться от того, как сильно я их стиснула.
Я резко развернулась и вышла из кабинета, даже не попрощавшись и не поблагодарив Юру за кисти. В спину прозвучало:
— После тебя!
Ноги на секунду остановились. Они были готовы вернуться назад и со всей силы вдарить Карасёву в пах. Но я шумно сглотнула слюну и ушла, вдавливая ногти в ладони. Мне больно от его слов, как бы сильно я не хотела то признавать.
***
— Стой, стой, — Оля замахала руками, останавливая мой бесконечный поток возмущений. — Вы начали этот конфликт с чего вообще?
— С того что он... — я резко замолчала, перематывая в голове нашу ссору. А действительно, с чего? — Ну он...
— Я поняла вот что: Юра решил, что вы вновь с Карасёвым вместе, и тогда Карасёв воспользовался ситуацией, начав тебя травить, — подруга остановилась, заглянув мне в глаза. — Так?
— Так... — кивнула я.
— Ну вот, — она тоже кивнула и мы пошли дальше. — А то что он обозвал тебя козой — не обидно. Ну ты сама тысячу раз называла его и так, и сяк. Он обижался на это?
— Ты его сейчас защищать вздумала? — прищурилась я.
— Господи, дура, нет! — Оля с отвращением скривила лицо. — Я бы с радостью его утопила в этом озере, — она посмотрела на водоём, возле которого мы шли, а затем на меня. — Просто эта ситуация забавная. Он тебя травит, ты ведёшься на это, а ему нравится. Ты сама не осознаешь это? Ему просто хочется твоего внимания.
И правда. Карасёв изо дня в день любыми способами выводит меня из себя, а потом потешается надо мной. А я попадаюсь на его уловки как маленькая девочка!
— Просто не обращай на это внимания. Думаю, со временем ему самому это надоест.
— Ага, — хмыкаю я, — за эти года не надоело, а тут бац! И надоест?
— Ты слышишь меня? — в тоне подруги присутствовало раздражение. — Ты, блять, всё это время велась на его шуточки, а сейчас просто перестань реагировать на это. Он поймет, что на тебя это не действует и отвалит.
Громко и осознанно вскрикиваю, растянув губы в широкую улыбку и многократно кивая. Оля тут же копирует мои эмоции, но взгляд её полон лёгкой жалости. Передразнивает меня что ли?
— А-ась, — тянет она, обеспокоено бегая глазами по моему лицу, — ты когда спала в последний раз?
— В смысле?
— В прямом.
— А что, так видно, что давно? — я дотронулась кончиками пальцев до синяков под глазами, которые я усердно пыталась скрыть всё утро.
— Ну, по виду не скажешь, а вот по тому как ты тупишь... рассказывай давай.
— Да Моль задала нам нарисовать масштабный портрет. Я третий день перерисовываю всё. Вчера бухущая пришла, что-то накидала и уснула, — я потираю шею, тихо вздохнув. — Не знаю, что она хочет от меня. У всех всё приняла, одна я осталась.
— Что значит «масштабный»?
— Ну не масштабный.. В общем! На ватмане, вот.
— М-м, — Оля кусала щёки, нахмурившись, — ты правда начала тупить. Ещё и второй день алкашкой заливаешься.
— Знаю я, — отмахиваюсь рукой.
Какое-то время мы шли молча и это напрягало меня. Море злых мыслей пожирали меня изнутри, только болтовня Оли могла отвлечь.
Хочу ли я вообще перестать реагировать на колкости Карасёва — не понимаю. Ничего не понимаю.
Я посмотрела на подругу — она хитро улыбалась, смотря перед собой. Плечом несильно пихаю её, от чего Оля ещё шире улыбается.
— Знаешь что? — я вопросительно вскинула подбородок. — Планы на выходные есть? — прежде чем я успела что-то ответить, она перебила меня: — Нет, ты свободна. Моль твоя подождёт. Короче!
Оля рассказала о новом клубе, который недавно открыл её бывший одноклассник. Её голос звенел энтузиазмом, глаза сверкали, а улыбка была полной настоящей радости. Она живописала, как мы будем зажигать на танцполе, хорошенько веселиться, напьемся в стельку, а затем отправимся гулять по ночному городу вдоль набережной. Оля предложила пригласить двоих ребят, чтобы они сопровождали нас во время ночной прогулки, а в конце вечера добавили ярких впечатлений. Но услышав последнюю фразу, я выразила своё категорическое несогласие, покрутив пальцем у виска.
— Оль, ты дурная? Ни с кем не буду я трахаться!
— Ладно, перегнула, — согласилась Оля. — Но весь замысел классный?
— Да я правда уже второй день пью...
— Ой, ладно, — хмыкнула она. — Ну последний раз, — Оля склонилась к моему лицу, многозначительно вскинув брови. — Лёшу позовём.
— Лёшу?... — переспросила я, замявшись.
— Ну да, — Оля кивнула, — а что не так? Лёшка хороший парень. Получше кое-кого.
«Кое-кого» Оля имеет в виду именно Карасёва. Но я промолчала в ответ. Действительно ли Лёша предпочтительнее Пети? Наверное, да. Ведь он хотя бы не ходячая язва. Но достаточно ли этого достоинства? Даже несмотря на постоянные колкости Петра, он продолжает заботиться обо мне, спустя столько времени после нашего разрыва.
— Чё поникла? — Оля уселась на лавочку, закинув ногу на ногу. Я села рядом.
— Да так, мысли разные в голову лезут. А знаешь, — бодро начала я, повернув голову к подруге, — я согласна на твое предложение. На Лёшу тоже.
— Охуенно! — Оля хлопнула в ладоши, озаряясь.
***
— Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной, — лился из динамика нежный голос Пугачёвой.
— Один лишь способ есть нам справиться с судьбой, — пропела я, пританцовывая перед зеркалом в коридоре, снимая бигуди с волос и закручивая их пальцем для лучшего эффекта. — Один есть только путь в мелькании дней.
После тёплой ванны я порхала по квартире. Было непривычно видеть себя в таком виде за столь долгое время: Глаза обрамлённые чёрными густыми ресницами и подведённой слизистой чёрным карандашом, зарумяненное лицо. Большие губы я подчеркнула ярко-красной помадой. Тёмные синяки, что пролегли под глазами, замазаны тональным кремом «Баллет», их почти не видно. Длинные тёмные закрученные волосы раскинулись по плечам, чёлка немного попадала на лицо, но я быстро смахнула её и она стала единым целым с остальными волосами.
Чёрное кожаное платье с глубоким декольте идеально подчёркивало мою фигуру, создавая эффектный и соблазнительный силуэт. Платье плотно облегает тело, подчеркивая каждую линию и изгиб. На ушах у меня висят золотые серьги, подаренные Витей, которые добавляют образу изысканности и элегантности. Вот уже какой год бегая с заданиями из художественного училища, я совсем забыла, что могу быть настолько красивой.
Пронзительная трель разносится по квартире, и я убавляю музыку, доносящуюся из радио. Заглянув в глазок я увидела Витю. Проворачивая замки, тяну губы в искренней улыбке. Я рада приходу Вити. Толкаю входную дверь, озаряя брата своим видом. Он удивлённо поднимает брови, усмехнувшись.
— Девушка, а где Ася?
— Очень смешно, — щуру глаза и несильно бью кулаком Витю в грудь. — Заходи.
Я отошла от двери и облокотилась спиной о стену, сложив руки на груди. Витя снял кроссовки, одной ногой надавив на пятку другой. Он раскинул руки, обнажая щербинки на зубах. Я влетела в объятия брата, крепко прижавшись щекой к его крепкой груди. Похер, что на его кофте останется след. Брат ещё сильнее прижал меня к себе, хрипло смеясь над моим ухом.
— Хватит уже уезжать на такое время, — глухо бубню я ему в грудь.
— Работа, сестрёнка, работа, — Витя расслабил объятия и я вынырнула из них. — Ну, рассказывай, как ты без меня тут? Нашла себе кого-то? — брат обвёл глазами мой вид.
— Нет, — я помотала головой, — Оля позвала в клуб. Развеюсь хотя бы.
— Ну правильно, — он прошёл в зал и завалился в кресло, закинув щиколотку на колено. Я проследовала за ним, скромно сев на диван рядом. — Сходи, а то сидишь в четырёх стенах со своими рисунками.
В углу зала лежали скрученные ватманы, а рядом были раскиданы кисточки и поставлены краски. Витя пристально смотрел на всё это и вдруг вернул взгляд ко мне.
— Может, нахер всё это? Пошли ко мне работать.
— Нет, спасибо, — тихо посмеялась я. — Не хочу, чтобы меня ненавидели.
— А кто меня ненавидит? — Витя удивился. — Группировщики сранные? Петя твой?
— Почему мой? — я свела брови к переносице. — Он давно не мой.
— Ну а кто меня ещё ненавидит, Ась? Я порядок навожу в городе, а меня ненавидят говорит, — он смеялся, а я лишь пожала плечами. Витю правда недолюбливал только Петя и такие как он группировщики. — Чё он, до сих пор ходит за тобой? — я кивнула. Витя немного помолчал, кусая губы, но тут резко продолжил: — Слушай, — он опустил ногу и вытянулся немного вперёд, облокотившись локтями о колени, — мне может поговорить с ним?
— Не надо, это бесполезно.
— Чё бесполезно-то? По-мужски поговорим, не как мент и бандит, а как мужик с мужиком.
— Вить, — рявкнула я, — сказала не надо — значит не надо. Не лезь.
— А чё ты гавкаешь на меня, я не понял? — он нахмурился, разводя руками. — Я тебе помочь хочу, волнуюсь, а ты чё разговариваешь со мной так?
— Как «так»?
— Как сука.
— Если бы мне нужна была твоя помощь — я бы обратилась, и не надо меня сукой называть, ясно? — Кровь внутри начинала закипать, а лицо кажется покраснело. — Я тебе не малолетка, чтобы так разговаривать со мной.
— Слышь, взрослая, — громко хохотнул Витя, — за помощью ко мне не обращайся больше, усекла? — он встал с кресла, сунув руки в карманы джинс. — Раз взрослая такая, сама выкручивайся из проблем своих.
Крепко сжав челюсти, я исподлобья сверлила брата разгневанным взглядом.
— Да пожалуйста. — процедила я сквозь зубы.
— Нервишки подлечи, а то как мать становишься.
Витя немедленно покинул зал, а вскоре и квартиру.
Напряжение достигло предела, внутри нарастала волна эмоций, готовых вырваться наружу. Горло сжалось болезненным спазмом, затрудняя ровное дыхание. Воздух стал поступать быстро и отрывисто, дыхание сбилось, сердце колотилось, словно пытаясь выбраться из грудной клетки.
Запрокинув голову вверх, стараясь удержать слёзы, чтобы они не потекли ручьём, размывая косметику, я глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух. Взгляд метался по едва заметным трещинам на потолке, скользил от угла к углу, лишь бы отвлечься и остановить плач.
Свирель телефона нарушила тишину пустого помещения. Резко вскочив и закрыв глаза ладонью, я почувствовала, как горячие капли стекают по щекам и капают на колени.
Почти бегом подойдя к телефону, я судорожно схватилась за трубку и прижала её к уху. Шумно сглотнув комок в горле, я ненадолго опустила трубку, но тут же снова приставила её к уху.
— Квартира Шац, — нерешительно произнесла я, чувствуя, как горло сжимается от волнения, а во рту скапливается вязкая слюна.
— Ася? — осторожно спросил незнакомый голос на другом конце провода.
— Да, слушаю. Кто это?
— Это Лёша, — уже весело ответил собеседник.
Точно! Лёша обещал прийти за мной.
— А-а!... — мгновенно вспомнив, я бросила быстрый взгляд на настенные часы, стрелки которых только недавно были на четырёх.
**18:42**
— Даже не заметила, как пролетело время... — виновато прошептала я в трубку.
— Всё нормально, у нас ещё достаточно времени, — голос его был бодрый, даже через чур. — Ты уже собралась?
— Мхм...
— Тогда я зайду минут через десять?
Но я уже успела передумать и совсем не хотела идти. После короткой паузы я зажмурила глаза, сморщила нос и крепче сжала губы, испытывая странное давление в горле.
— Хорошо. — еле слышно пробормотала я.
— Отлично! — радостно воскликнул Лёша. — Твой адрес я знаю. Жди меня.
И связь прервалась.
Я подтёрла потёкшую тушь платочком, что лежал возле зеркала у телефона. Наслюнявив кончик, я посмотрела на вверх, чтобы легче было убрать излишки. На зеркале висит фотография: Мне около четырнадцать лет, я стою в школьном сарафане, а на шее у меня повязан красный пионерский галстук. Рядом стоит Витя в милиционерской форме, прижимая меня к своему боку. Он широко улыбается, по-моему смеётся, показывая ряды белых зубов, а у меня вытянуты губы трубочку от того, что Витя сжимает мои щёки своими длинными пальцами.
Мы счастливы. Точно счастливы. Именно в тот памятный день Петя впервые поцеловал меня, ещё не подозревая обо всех грядущих сплетнях и осуждениях в школе. Тогда жизнь казалась простой и беззаботной. Почему я вообще помню этот день...
Витя всегда проявлял чрезмерную заботу обо мне, поэтому нередко становился излишне строгим. Его беспокоило лишь одно — моя безопасность. Узнав о моём увлечении Петей, он отреагировал резко и гневно. Сейчас понимаю, насколько напрасно пренебрегла словами матери, отчима и самого Вити. Мне твердили неоднократно: взрослые парни часто манипулируют эмоциями юных девушек. Тем более Петя был хулиганом, главным на районе и уже имел авторитет из-за своего отца, а после и вовсе вступил в бригаду Жигалинских.
Брат всего лишь пытается поддержать меня, а я несправедливо обижаюсь, бросаю ему обидные слова прямо в лицо.
***
Прошло какое-то время — точно не знаю, потому что не смотрела на часы, однако раздались два стука в дверь, и я сразу поняла, что это Лёша. Я читала «Заводной апельсин», сидя в кресле, закутавшись в плед, а ноги подтянув под себя. Немного приподнявшись, я встала с кресла и направилась к двери. Медленно провернула замки и открыла её.
Лёша нежно улыбнулся, скрывая что-то за спиной. Лицо Алексея осветилось лёгкой расслабленной улыбкой, выражавшей внутреннее спокойствие и уверенность. Парень осторожно переступил порог, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Надеюсь, там не нож? — Я немного вытянула шею, пытаясь посмотреть, что у него за спиной. Но Лёша не дал увидеть и немного отпрянул назад.
— Не переживай, — парень был абсолютно спокоен и расслаблен. — Это намного лучше.
Я прищурилась и натянула улыбку, скрестив руки на груди.
— Ты точно не маньяк? — Лёша помотал головой. — А выглядишь сейчас как маньяк.
— В щёку, — он приложил указательный палец к щеке, — поцелуешь?
Прыснув со смеху, я потопталась на месте, окидывая парня недоуменным взглядом. Лёша перемялся с ноги на ногу, склонив голову на бок и что-то зашуршало. Надеюсь, сейчас достанет мешок и наденет на меня, чтобы я обрела наконец покой.
— Ну так что? — Не мог угомониться Лёша. — Поцелуй будет?
— А какие гарантии, что ты меня сейчас не убьёшь?
— Разве я похож на того, кто может убить? — Лёша вскинул брови и улыбнулся поджатыми губами.
— Что ж, — я небрежно пожала плечами, а потом нежно поцеловала два пальца и приложила их к щеке Лёши. — Так пойдёт?
Лёша снисходительно усмехнулся, игриво закатив глаза, однако утвердительно кивнул. Затем, словно фокусник, вытянул руку из-за спины и театрально преподнёс роскошный букет огненно-красных роз.
— Ого, — удивлённо улыбнувшись, я невольно застряла взглядом на великолепном букете. Каждый раз удивляюсь, как первый.
— Знаешь, я правда до сих пор не разобрался, какие именно цветы тебе нравятся, поэтому раньше приходил с разным. Но сегодня подумал: пусть будут розы. Ведь они такие же шипастые снаружи, но удивительно прекрасные внутри... — он шагнул ко мне, облизнув губы кончиком языка. — Прямо как ты сама.
Я замерла, не произнося ни звука. Его слова были... невероятно романтичными. Но сердце не забилось быстрее, по телу не пробежали приятные мурашки от восторга.
Лёша внимательно разглядывал моё лицо, медленно скользя взглядом по чертам, а на его губах расплылась осторожная, но совершенно искренняя улыбка. От пристального внимания я отвела взгляд.
— Давай-ка поторопимся, — резко оборвала я затянувшуюся тишину, рванувшись к двери и стащив с крючка свою любимую кожанку. — Оля уже заждалась нас.
Торопливо набросила куртку, а следом запрыгнула в кожаные чёрные ботильоны на толстом каблуке. Носить такую обувь ежедневно давно вошло в привычку — ведь для моей походки лучшего варианта пока не нашлось. Разве что туфли, подаренные бабушкой, но на них невозможно ходить больше пару часов.
— Может, цветы поставишь в вазу?
Я застыла, зачарованно глядя на этот чудесный букет, упаковка которого немного шуршала в руках парня. Я забрала цветы. Потом решительно метнулась на кухню, озираясь в поисках подходящей посуды. Беспорядочным взглядом натолкнулась на старую вазочку, мирно стоящую на подоконнике. Быстро наполнив её водой, бережно поместила туда ароматные цветы и вернулась обратно к Лёше.
— Всё.
— Ты такая очаровательная, когда краснеешь, Асенька, — спокойно протянул Лёша, никуда не спеша и продолжая неотрывно наблюдать за мной. Руки лениво спрятались в карманы джинсов, голова немного склонилась набок, придавая взгляду тёплую мягкость.
— Я вовсе не краснела, — твердо отрезала я, широко распахивая дверь.
— Ключи-то возьмёшь? — Лёша невозмутимо поднял с тумбочки связку моих ключей, демонстрируя их перед моим лицом. Не теряя времени даром, я молча вырвала их из рук парня, проворно щёлкнув выключателем света, и жестом пригласила выйти вперёд, намереваясь закрыть замок.
Пусть даже не мечтает увидеть мою краску смущения из-за него. Ещё чего не хватало! Я далеко не маленькая девчонка, чтобы терять уверенность рядом с парнями. Хотя, признаться честно, маленькая девочка... но точно не позволю себе демонстрировать смущение перед ними. Разве что перед... Нет, не перед кем.
***
Ночь укрыла город мягким покровом тишины. Улицы пусты, лишь редкие фонари проливают тусклый свет на влажный асфальт. Автомобиль мягко рассекает тьму, оставляя позади расплывчатые очертания домов, мерцающие в зеркальных лужах. Мы сидим рядом, каждый погружён в свои размышления.
— Как Витя поживает? — заговорил Лёша, свернув за угол и катясь вниз по улице. — Давно его не видал.
— Ну да, — ответила я, кривовато ухмыляясь, — увидеться с ним можно исключительно на работе. Иногда в гости заскакивает, — слегка качнув головой, я плотно сжала губы. — Всё в порядке.
— Тебе одной-то не страшновато живётся?
— Нет.
— А зачем съехала? — осторожно покосившись на меня, Лёша снова сосредоточился на дороге. — Совсем недавно восемнадцать исполнилось, а ты уже сбежала из дома. Наверное, бабушка сильно волновалась?
— Волновалась, конечно. Что тут поделаешь? — Я огорчённо вздохнула. Не хочу сидеть на шее у них. Сами еле сводят концы с концами.
— Кто это — сами?
— Бабушка с дедом, — пояснила я, наклоняя голову набок. — Бабуля работает в столовой, зарплата небольшая.
— А дед чем занимается?
— Дед крановщик, — я провела пальцем по запотевшему окну машины, рисуя линии. — Хотя сейчас у них непростые времена, что-то там случилось серьёзное, толком не поняла.
— Эта квартира чья? В который ты живёшь.
Видимо, настроение было такое, что Лёше захотелось вывести меня на откровенный разговор.
— Там раньше папа жил, — произнесла я тихо. — Когда с мамой развёлся.
— Щас батя где?
— Лёша, — рявкнула я, внезапно повернув голову, — ты допрос устроил?
— Прости, — он пожал плечами, — просто хочу узнать поближе свою будущую девушку.
Последние два слова резануло по ушам, и мне стало не по себе. Сердце сжалось, а в голове закружились мысли, словно вихрь, уносящий остатки спокойствия.
— Что?
— Что? — театрально удивившись, сказал Лёша и выразительно вскинул брови.
— Какая девушка, Лёша? — мне пришлось сесть вполоборота, чтобы видеть парня лучше.
— Какая девушка, Ася? — он продолжал притворяться, словно не говорил ничего. — Ты бредишь, по-моему. Температуры нет? — его рука потянулась ко мне и он прислонил тыльную сторону ладони к моему лбу. Я тут же шлёпнула его по руке.
— Это ты бредишь, — зло выпалила я, ткнув пальцем в Зайцева.
— Всё, всё, — он мельком глянул на меня, — утихни. Я шучу, понимаешь? С юмором проблемы, что ли?
— У тебя с юмором проблемы, — процедила я, сев ровно.
— Не обижайся, колючка.
Настоящая колючка выйдет из тюрьмы — проломит ему бошку. А когда про Петю узнает, то вообще с ума сойдёт.
Машина медленно подъехала к клубу. Здание совсем недавно открылась, месяца два назад, как сказала Оля.
Перед зданием царит особая атмосфера предвкушения и возбуждения. Клуб выглядит ярко подсвеченным: большие окна отражают разноцветные огни внутри, создающие ощущение загадочности и интриги. У входа толпа собирается в ожидании начала вечеринки. Молодые люди смеются, шутят, курят. Некоторые нетерпеливо заглядывают внутрь сквозь стеклянные двери, пытаясь разглядеть танцующие фигуры.
Рядом стоят охранники в чёрных костюмах, внимательно следящие за порядком. Они периодически открывают дверь, пропуская небольшую группу людей, вызывая волнение у тех, кто ждёт своей очереди. Музыкальные ритмы звучат приглушённо снаружи, но усиливаются, когда открывается дверь, погружая всех в пульсирующую энергию вечера.
Лёша выбрался из машины и обогнул её, остановившись рядом с моей дверью. Я терпеливо ждала, надеясь, что он проявит истинную вежливость джентльмена и откроет её. Однако он замер, лениво осматривая местность, будто забыл обо мне напрочь. Я продолжала сидеть неподвижно, накрыв ладонями колени и устремив взгляд вперёд.
Этот парень всеми силами пытается казаться обходительным кавалером, но иногда теряет маску, обнажая своё настоящее лицо. Зачем он вообще притворяется таким внимательным и романтичным? Чтобы привлечь моё внимание, заставить влюбиться, а потом и вовсе ноги раздвинуть перед ним? Нет уж, ни за что не попадусь на такую удочку, урод херов. Лучше бы вовсе держал дистанцию, чем выглядел настолько нелепым и фальшивым, пытаясь сыграть роль настоящего героя романа.
И почему я тогда заявила Петру, что полюбила кого-то другого? Ведь ясно, что он мгновенно понял, о ком речь идёт. Впрочем... какое ему дело до моих чувств к кому-то?
За всю мою жизнь длиной в восемнадцать лет чувства были связаны всего с двумя людьми: Петей и другим молодым человеком, чьи отношения продлились всего лишь месяц, но по-настоящему любила только долбаного Карасёва. Но несмотря на столь небольшой опыт, я не хочу пережить всё это ещё раз.
По стеклу постучали, заставив меня вздрогнуть. Лёша всё же открыл дверь, но не чтобы я вышла.
— Ты долго сидеть будешь?
Я ничего не ответила, только толкнула дверь так, что она задела парня и он отпрянул. Не обратив на это никакого внимания, я вальяжно вышла, отбросив волосы и гордо вскинув подбородок.
— Ася! — послышался знакомый голос. Оля махала рукой и подзывала к себе. — Давайте быстрее!
Лёша остался позади: я гордо пошла без него.
Возле Оли стоял высокий молодой человек с короткими тёмными волосами, которые слегка растрёпанны, придавая ему небрежный, но стильный вид. Его выразительные глаза и аккуратные черты лица излучали уверенность и спокойствие. Он выглядел достаточно крепким, с подтянутой фигурой, что подчеркивало его спортивное телосложение. На нём была тёмная куртка, которая идеально сидела на его широких плечах. Молодой человек смотрел прямо на Олю, его взгляд был тёплым, что создавало ощущение комфорта и доверия к нему.
— А чё ты без него пошла? — Оля кивнула в сторону Лёши, подходящего к нам.
— Машину закрывал.
Оля ничего не ответила, только окинула Лёшу недовольным взглядом. Но мигом поменялась в лице, лучезарно улыбнувшись.
— Ася, это Вадим. Вадим, это Ася, — протараторила подруга.
— Приятно познакомиться.
Парень дружелюбно улыбнулся и протянул мне свою руку, и я пожала её. Его рука была крепкой и большой, она крепко сжала мою, но не специально, он просто не рассчитал силу. Это было неожиданно, но в его жесте не было ни капли агрессии.
— Привет, — вдруг донёсся голос Лёши. Парни пожали друг другу руки, обнявшись свободными руками, а Оле он просто вскинул пятерню, и она кивнула в ответ, слегка улыбнувшись.
— Вы знакомы? — поинтересовалась я.
— Со школы ещё, — Вадим хрипло посмеялся.
— Ну чего встали? — подруга взяла меня за руку и потянула в сторону. — Пошлите.
Мы слегка оторвались от ребят. Оля вдруг повернулась ко мне, крепко сжимая мою ладонь своей маленькой тёплой ручкой.
— У тебя такое недовольное лицо было, — тихо заговорила она. — Чё такое?
— Это всё из-за Лёши... — моя рука непроизвольно сжалась крепче, а взгляд опустился вниз. — Ты ведь понимаешь, как он постоянно пытается завоевать моё внимание. Раньше я не придавала этому значения, игнорируя его попытки привлечь меня букетами цветов и сладостями... Но теперь-то очевидно, что он вовсе не просто так совершает подобные поступки.
— Ну конечно не просто! — воскликнула Оля чуть громче обычного, тут же приложив руку ко рту, осознавая свою эмоциональность. Тихо повторяя фразу, она снова посмотрела на меня. — Конечно не просто так, Асенька. Как будто ты не догадываешься! Парень влюблён и хочет добиться взаимности, ёмаё.
— Нет, догадываюсь, — задумчиво произнесла я, стоя с подругой в конце небольшой очереди перед клубом. — Просто внешне-то он производит впечатление приятного парня, но на самом деле пиздец какой-то. Иногда словно специально выключает режим вежливости и становится совсем другим человеком.
— То есть? — удивилась Оля, недоуменно взглянув на меня.
— Сначала кажется идеальным кавалером, внимательным, романтичным. Но проходит время, и начинается странное поведение. Его искренность вызывает сомнения.
— Почему бы не попробовать хотя бы? — два молодых человека задели нас, проходя мимо. Оля раздражённо огрызнулась вслед, затем вновь обратилась ко мне: — Если вдруг начнётся пипец, сможешь легко закончить роман. На крайняк Петю натрави.
— Оль, — я тяжко выдохнула, пристроившись к подруге поближе. — На него Петя ни как не действует. Лёша рассказывал, как тот ему пистолетом угрожал, а он просто врезал ему между ног и рванул. Петя его караулил потом, а я дура, защитила ненормального этого.
— Петю?
— Лёшу-у, не тупи.
Оля раскрыла было рот, собираясь что-то произнести, однако её прервал неожиданно возникший прямо перед нами Вадим: он просунул голову между нами. Мы молча уставились друг на друга, выдавливая неловкую улыбку.
— Чего это вы шептались тут? — поинтересовался он, склонив голову набок.
Рядом мгновенно оказался Лёша, демонстрируя лишь лёгкое движение губ вверх.
— Это наше, девчачье, — ухмыляясь, ответила Оля.
Вадим коротко кивнул и отступил назад. Однако Лёша успел прошептать другу пару слов, вызвавших дружный смех обоих. Мы одновременно покосились друг на друга и поспешили двигаться дальше, стараясь быстрее пройти стремительно заканчивающуюся очередь.
— Наверное, рассказал, какой замечательный букет подарил мне, — резко подчеркнула слово «замечательный», наполняя его нескрываемым сарказмом. — Цветы действительно красивые были, вот только потом вёл себя как нарцисс какой-то. Будто после этих дебильных цветов я ему в ноги падать должна.
— Ты раньше не жаловалась, — осторожно напомнила подруга.
— Раньше я предпочитала не обращать внимания на это, оправдывая его желание казаться идеальным. Теперь же не по себе. Особенно после разговора в машине...
— М?
— Обвалил меня вопросами обо всей моей личной жизни, а потом заявил, что мечтает ближе узнать свою будущую девушку.
— Добрый вечер, барышни, — внезапно прозвучало грубоватое приветствие огромного охранника, вытягивая тяжёлую мозолистую ладонь навстречу нам. Оля уверенно вложила туда пригласительные билеты.
— Эти джентльмены идут вместе с нами, — указала девушка большим пальцем за спину.
Получив утвердительное одобрение, охранник распахнул тяжёлые двери клуба. Громкость музыки моментально возросла, заполняя пространство звуковыми волнами, которые ещё минуту назад воспринимались приглушёнными.
Атмосфера внутри клуба была насыщенной и яркой. Пространство пульсировало ритмичной музыкой, вибрирующей буквально в каждой клеточке тела. Гулкий бас звучал мощно, заставляя пол под ногами мягко дрожать, а мерцающие разноцветные лучи лазеров рассекали воздух, создавая причудливые узоры на стенах и танцполе.
Людей вокруг оказалось много: яркие наряды девушек переливались всеми оттенками радуги, отражённые стёклами бокалов, искрящихся шампанским и яркими коктейлями. Парни двигались плавно и уверенно, выделывая танцы среди общей массы людей.
Возле бара царило оживление: посетители заказывали напитки, общались, обмениваясь шутками и громко хохотали. Над головой кружилось гигантское зеркальное колесо со встроенными светодиодами, бросающими блики на головы окружающих, делая обстановку особенно праздничной и весёлой.
Здесь царствовала атмосфера свободы, беззаботности и радости. Всё вокруг казалось наполненным жизнью и энергией, притягивающей взгляды и манящей окунуться в водоворот эмоций и впечатлений. Даже ситуация с Лёшей отошла на второй план.
— Позже договорим хорошо? — кричала Оля мне на ухо. — А то ни хера не слышно! — я ободряюще кивнула.
Я вливала в себя стаканы алкоголя один за другим, иногда закусывая лимоном, представленным от приятного бармена. Иногда мы с Олей пили на брудершафт, а потом парни показали, как можно пить с локтя водку и мы нелепо повторяли за ними. Я действительно забыла о том, что было сегодня. О ссоре с Петей и Витей, о том что думаю про Лёшу. Мне было просто хорошо. Сначала я почувствовала лёгкое головокружение. В голове появилась приятная пустота, и все проблемы, которые беспокоили меня, совсем пропали. Я расслабилась, и напряжение, накопившееся за день, постепенно исчезало.
Однако с каждым новым глотком я начала замечать, что контроль над собой постепенно уходит. Мои слова стали невнятными, а движения — неуклюжими. Я пыталась сосредоточиться на разговоре, но мысли путались, и я с трудом могла следить за ходом беседы. В какой-то момент я почувствовала, что помещение начало ещё сильнее вращаться.
Голова закружилась, и я едва удержалась на стуле. В животе появилось неприятное ощущение, и я поняла, что переборщила. Я попыталась встать, но ноги подкашивались, и я едва не упала. Кто-то успел поймать меня, и, подняв голову, мой взгляд встретился с Лёшей. От него пахло алкоголем и сигаретами — он только что выходил покурить. Мы мягко улыбнулись друг другу и встали напротив, словно готовясь к чему-то новому и неожиданному. В его глазах я увидела что-то знакомое, но в то же время незнакомое, как будто он был другим человеком. Мы стояли так, будто весь мир вокруг нас остановился, и только мы двое существовали в этот момент.
Одна мелодия сменилась другой, и я услышала первые ноты американской группы Бэд Бойс Блу**. Я вскрикнула от радости и потянула Лёшу на танцпол.
Мы танцевали, пытались подпевать, но, как оказалось, мы не очень хорошо владеем английским языком, что только добавляло веселья. Наши голоса звучали смешно и нелепо, но это нас только забавляло.
Лёша положил свои руки мне на бёдра, и я почувствовала тепло его прикосновений. Я не сопротивлялась, потому что в этот момент мне было всё равно. То ли сил не было, то ли мне это понравилось, я не разобралась. Я положила руки на его плечи, и мы кружились в танце, прижимаясь друг к другу настолько близко, что казалось, будто мы должны были стать одним большим чудовищем с четырьмя руками и ногами и двумя головами.
Вокруг нас светились огни, и музыка звучала так громко, что я чувствовала её вибрацию в каждой клеточке своего тела. Мы были в своём собственном мире, где не было ничего, кроме нас и музыки. Каждый поворот, каждый шаг приносил мне радость и свободу. Я чувствовала себя живой, настоящей, и в этот момент ничто не имело значения, кроме танца.
Пульс ускорялся, ноги сами начинали двигаться в такт музыке, а по телу разливалось тепло. Музыка пульсировала в моих венах, и я чувствовала, как моё тело оживает, подчиняясь ритму. Мы двигались в унисон, как будто наши тела знали друг друга лучше, чем мы сами. В этот момент я забыла обо всём, кроме музыки и Лёши, который был рядом. На какое-то короткое время я задумалась, где находится Оля, пыталась найти её в толпе глазами, но мои переживания откинулись. Оля была в надёжных руках, с хорошим парнем.
— Пошли, — крикнул он мне на ухо, крепко взяв за руку и повёл через толпу.
Его голос звучал уверенно, и я почувствовала, как его рука сжимает мою, словно он не собирался меня отпускать. Мы пробирались сквозь толпу, и каждый шаг давался с трудом, но я чувствовала себя в безопасности рядом с ним.
Музыка постепенно стихала, словно уступая место тишине, и мы очутились в новом пространстве, заполненном приглушённым светом и редкими фигурами. Здесь царила атмосфера покоя, нарушаемого лишь негромким шёпотом случайных разговоров да мерцанием сигаретных огоньков. Люди будто растворялись в полутьме, погружённые каждый в собственные мысли.
Лёша резко прислонил меня к стене, прижимая спиной к прохладной кирпичной кладке. Его руки уверенно охватили линию талии, заставляя сердце трепыхнуться сильнее обычного. Я замерла, осознавая внезапность момента, но внутри почему-то возникла странная лёгкость и уверенность. Что-то произошло со мной, возможно, виноват алкоголь, но именно сейчас мне казалось, что всё правильно, даже идеально.
Наши взгляды встретились. От его дыхания веяло теплом, щекочущим кожу. Сердце бешено колотилось в груди, руки слегка дрожали, а губы непроизвольно увлажнились. Странное чувство захлестнуло меня целиком, лишив способности думать здраво, оставляя лишь одно желание: ощутить ещё больше близости, познать тайну той искры, вспыхнувшей между нами несколькими мгновениями ранее.
— Прости, если обидел сегодня, — голос Алексея звучал мягко и грубо одновременно, смешиваясь с ароматом спиртного, исходящим от него волнами. Тёплый запах согревал моё лицо, создавая приятное головокружение.
— Всё хорошо, — ответила я, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри нарастало волнение. Глаза скользнули по чертам его лица, останавливаясь на губах. Мысли путались, становясь невнятными, запутанными. — Я не хотела... держать на тебя зло, — прошептала я наконец, слабо улыбнувшись. Губы сами собой тронулись лёгкой кривоватой усмешкой. — Наоборот, мне нравится твоё внимание...
Лёша мягко улыбнулся в ответ, наклоняя голову ниже. Я ощущала каждое движение его мышц, слышала сердцебиение сквозь ткань платья, тепло его кожи, мягкое прикосновение пальцев к моим плечам. Всё вокруг исчезло, остались только мы вдвоём, неподвижные фигуры среди пустой комнаты.
Но несмотря на близость и моё волнение, бабочки, обещанные влюблённостью, так и не появились, оставив лишь ощущение пустоты внизу живота.
Наше дыхание стало единым, воздух казался тяжёлым и влажным. Он придвинулся ещё ближе, готовясь запечатлеть долгожданный поцелуй. Чувствуя тёплое дыхание на своей коже, я закусила нижнюю губу. На мгновение в голове пронеслось: хочу ли я этого по-настоящему?
И вдруг раздался резкий шум, грубое рычание. Я завизжала , когда чьи-то сильные руки схватили Лёшу сзади и резко откинули назад, отрывая его от меня. Наш контакт прервался мгновенно, мир снова вернулся в фокус.
— Вали от сюда!
Под действием алкоголя мой мозг отказывался понимать происходящее вокруг.
— Ася, слышишь меня? — незнакомец приблизился ко мне настолько близко, что дыхание коснулось лица. Потрепав за плечо, мужчина заставил мой взгляд сфокусироваться чуть сильнее. Я увидела крупную фигуру, лицо покрытое рыжей бородой, блестящую лысину. Это был Евсей. — Пиздуй отсюда я...
Не успел Евсей вымолвить и слова, как сзади на него налетел Лёша, обхватив шею мертвой хваткой. Завязалась короткая, яростная схватка. Евсей отчаянно пытался стряхнуть противника, впившись в его руку. Но сила была на его стороне. Резким движением Евсей ударил нападавшего затылком прямо в нос. Раздался хлюпающий хруст, и Лёша рухнул на пол, из его разбитого носа хлынула кровь.
— Сука, я тебе сейчас ноги сломаю, патлатый! — Евсей издал низкий рычащий звук. Его тяжёлая нога в кроссовке с силой врезалась парню прямо в лицо. Раздался отчётливый хруст ломающегося носа.
— Уйди! — вскрикнула я, пытаясь оттолкнуть Евсея. Но его массивное тело было вдвое больше моего, и мои усилия оказались тщетны. — Лёша!
Преодолев расстояние, я стремительно рванула к пострадавшему парню, пытаясь помочь ему подняться. Но вдруг с моих губ вырвался громкий вопль: сильные руки Евсея обхватили мою талию, отрывая меня от Лёши. Он держал меня крепко, как железное кольцо, и я не могла сопротивляться, даже изо всех сил извиваясь. Он потянул меня к заднему выходу. Мои попытки сопротивляться казались бесполезными: я отчаянно отбивалась ногами, выкручивалась и громко звала на помощь, но это лишь усугубляло ситуацию. В какой-то момент я почувствовала, как силы покидают меня, и сдалась.
Выбравшись наружу, мы оказались позади здания. Там стояли три чёрные иномарки, среди них я узнала машину Петра.
— Тварь! Мразь! — выплюнула я слова, будто комья земли, отчаянно извиваясь в стальных объятиях Евсея, словно пойманная гадюка. — Карасёв, чтоб ты сдох! Заживо сгнил!
Петя, словно хищник, лениво выскользнул из машины, закусив сигарету и одним щелчком спички высек искру. Алый огонек жадно впился в табак, освещая его лицо. Евсей, грубо подтолкнув меня вперёд, потащил к нему, словно на заклание.
— Ты преследуешь меня?! — прорычала я, толкнув ладонями в его широкую грудь. — Оставь меня в покое!
— Сядь в машину, — отрезал Петя, кивнув в сторону автомобиля. Его взгляд был холоден, как лёд.
— С чего я должна сесть туда?! — в голосе зазвенела сумасшедшая истерика. Мир вокруг поплыл, ноги подкосились и превратились в вату.
Вдруг его жесткая рука, словно стальной капкан, вцепилась в моё предплечье, дернув к себе с нечеловеческой силой. Виски сдавило, в глазах потемнело, когда Петя наклонился вплотную к моему уху.
— Михалыч поручил решить вопрос с этим гадюшником, — прошипел он, словно змея, вползающая в сознание. — Когда узнал, что ты там околачиваешься, сразу отправил Евсея за тобой. Считай, что я спасаю твою задницу.
Он отстранился, буравя меня взглядом сверху вниз.
— Оля! Вадим! — завопила я, с ужасом озираясь по сторонам. В глазах застыл животный страх. — Лёша!
Я рванулась назад, к дверям, чтобы вырвать друзей из лап опасности. Но было поздно. Петя, словно тень, метнулся ко мне и прижал к своему огромному торсу, лишая всякой надежды на свободу.
— Там мои друзья! Оля! — всхлипывала я, вцепившись пальцами в его рукава кожаной куртки. — Дай мне забрать их! Пожалуйста!
— Заткнись, дура! Я спасаю тебя, понялa? А эти придурки мне до лампочки! — прогремел он над ухом, словно гром. От его крика я съёжилась и зажмурилась.
— Отпусти! Пожалуйста, отпусти! — плакала я, захлебываясь паникой. Голос сорвался.
— Сука... — процедил сквозь зубы Петя, отшвыривая меня в руки к какому-то ля лив амбалу, и мгновенно забежал в клуб.
— Пусти, ублюдок! — завыла я, яростно пытаясь вырваться из железных тисков мужика. — Немедленно отпусти!
— Успокойся, блядь! — прорычал он в ответ. — Щас Михалыч услышит, бошку тебе прострелит!
— Это я тебе сейчас бошку прострелю! — очередная отчанная попытка освободиться закончилась провалом. Его хватка была нечеловеческой.
— Вперёд иди, козёл волосатый, — рявкнул Петя.
Долго ждать не пришлось. Первым из дверей, словно мешок с мусором, вылетел Лёша — кто-то с силой вышвырнул его на улицу. Следом за ним появились Вадим и Оля, а замыкающим был сам Карасёв.
— Ась, чё ваще происходит? — перепуганное лицо Оли взбесило меня ещё больше. Я готова была броситься на Карасёва и выцарапать его глаза.
Петя преградил путь спешившей ко мне Оле, грубо схватив мою руку чуть ниже локтя. Но его хватка внезапно стала мягче и осторожней. В тот же миг распахнулась дверца автомобиля, и Петя, обжигая холодом взгляда, потащил меня в салон.
— Отпусти её сейчас же, псих! — кричала Оля.
— Закройся, блять, истеричка! — злобно огрызнулся Петя, обернувшись к подруге.
— Слышь, ебало вальни своё, — вступился Вадим.
— Чё? — Петя резко дёрнулся, засовывая руку во внутренний карман куртки. Щелчок затвора заставил меня содрогнуться. Треснув ему рукой по спине, он глянул на меня через плечо. — В машину сядь.
— Схуяли? — прохрипел Лёша.
— Слышь, Ромео недоделанный, — злобно усмехнулся Петя. — Я тебе в прошлый раз колени не прострелил. Хочешь закончим начатое? — в его голосе клокотала ярость.
— Не трогай его, — я вцепилась в рукав его куртки. — Я тебе этого, сука, не прощу.
Я не понимаю, что на меня подействовало — алкоголь или ярость. Глаза Пети налились кровью, прожигая меня насквозь.
— Карась, — крикнул кто-то из братков и Петя обернулся, — Михалыч идёт.
— В машину, ёбанный в рот, сядьте все!
Мгновенно подскочившие амбалы в чёрных куртках схватили нас и начали заталкивать на заднее сиденье. Я оказалась зажата между друзей. Двери машины захлопнулись, Евсей уселся за руль, и замки клацнули, отрезая нас от внешнего мира.
— Это было так сложно? — он обернулся к нам с кривой усмешкой.
— Как вы? — спросила я у Оли и отвернувшегося Вадима, проигнорировав Евсея.
Стеклянный взгляд подруги тщетно пытался сфокусироваться на мне, в нёплескалось мутное море захмелевшего сознания. О Вадиме и говорить не стоило: он прилип лицом к холодному стеклу, и от его пьяного дыхания оно покрылось влажным туманом. Осторожно переложив голову Оли на плечо Вадима, я обернулась к Лёше. Запёкшаяся кровь темнела у уголка его разбитых губ и под носом. От удара ногой Евсея, у него на лице остался красный след от подошвы. Он откинулся на подголовник, смотря на меня.
— Чё, до куда вас? — прозвучал вопрос Евсея и он посмотрел на меня через зеркало заднего Вида.
— Оль, — я легонько потрясла её за плечо, шепча, — Оля... — в ответ лишь недовольное мычание. — Где Вадим живет?
Тишина. Пришлось снова обратиться к Лёше.
— Ко мне поедешь? — почти беззвучно прошептал он.
— Нет, — так же тихо ответила я.
— Ещё бы, блядь, — раскатисто захохотал Евсей, — поехала она с тобой. Тебя Карась на шампуры наденет.
— Не лезь, а, — огрызнулась я. — Чё уши греешь?
— Потише пиздите тогда, — хмыкнул Евсей.
— Ко мне вези сначала, — распорядился Лёша, а затем обратился ко мне: —
У себя его приючу. Олю придумаешь куда деть.
Я молча кивнула.
— Адрес-то скажи, я тебе чё, Ванга?
Мотор взревел, Лёша продиктовал адрес и мы тронулись с места, прорезая ночную тьму.
Мы ехали в полной тишине, без единого звука, кроме едва слышного сопения Вадима и редких щелчков поворотника. Я прижалась к Лёше, уткнувшись головой ему в грудь. Его сердце билось так отчётливо, что я чувствовала каждый удар, приложив ухо к его груди. Его ладонь нежно гладила мои волосы, словно играя с ними.
Внутри меня всё ещё бурлило от злости и обиды. Сердце билось так громко, что казалось, будто оно хочет вырваться из груди. Руки дрожали, голова кружилась. В голове крутились мысли, как вихрь, уносящий остатки спокойствия. Я чувствовала себя потерянной и разбитой, словно кто-то взял и разбил мою жизнь на мелкие осколки. Снова.
Мы ехали по тёмным улицам, и фонари мелькали за окном, словно огни маяка в ночи. Лёша обнял меня крепче, и я почувствовала, как его тепло согревает меня. В его объятиях я чувствовала себя защищённой, но в то же время мне было тревожно. Что будет дальше? Как мы разберёмся с этой ситуацией? Эти мысли не давали мне покоя, и я не могла уснуть, несмотря на усталость.
Лёша тихо шептал мне что-то на ухо, но я не могла разобрать слова. Его голос был мягким и успокаивающим, но в нём чувствовалась тревога.
***
Телевизор тихо бормотал, перебирая кадры вечернего сериала, пока я полоскала кружку от чая. Перед глазами встали воспоминания из детства: бабушка всегда настаивала, чтобы папа обязательно пил горячий чай, утверждая, что именно он лучше всего помогает отрезветь. Завершив мытьё посуды, стряхнула капли воды с кружки и аккуратно перевернула её вверх дном, отправив сушиться на старенькое кухонное полотенце, украшенное узором из маленьких ромашек. Вытираясь краешком домашней растянутой футболки, почувствовала, как тепло постепенно возвращается в ладони.
Сердце тревожно забилось, стоило вспомнить о предстоящем звонке. Телефон мирно стоял на комоде в коридоре, и, подойдя ближе, я неуверенно подняла трубку, задрав босую ногу на прохладную поверхность комода. Быстро набрала номер Вити, прижимая трубку к уху, одновременно пытаясь удержать сползавшее с мокрой головы пушистое полотенце.
Несколько долгих секунд сердце билось в такт мерному гудку ожидания, пока на другом конце провода не раздался знакомый низкий голос:
— К-кто? — пробормотал грубый, ещё полный сна голос.
Сонная хрипота выдавала всю глубину моего преступления против отдыха старшего брата. Мне сразу стало стыдно вдвойне: я знала, какой режим у Вити, да и в целом не хотела тревожить его лишний раз среди ночи.
— Это я, Вить, — почти шёпотом ответила я, стараясь смягчить звучание своего голоса.
— Кого я слушаю-то? — прозвучал полушутливый упрек, однако ясно слышалось недоумение.
— Ася, — произнесла я почти шёпотом.
Раздался короткий стон разочарования.
— Что-то забыла сказать сегодня? — глухо поинтересовался он, судорожно зевнув в трубку.
Я промолчала, понимая, что виновата вдвойне: разбудила посреди ночи и игнорирую его прямой вопрос.
— Я хотела извиниться, — робко начала я. — За сегодняшний день. Я поступила глупо, мне ужасно стыдно...
— Знаешь, Асют, — прервал он меня вдруг мягким смешком, — ничего страшного не произошло. Я привык уже давно к твоему характеру. Папа вечно говорил, что ты вся в мамашу пошла: горячая кровь, резкость, зато честность и прямота. Только уже научись держать эмоции под контролем.
Эти слова заставили слёзы проступить на глазах то ли от упоминания матери и отчима, то ли от слов Вити. А может всё вместе.
— Спасибо, что понимаешь, — всхлипнула я, отчаянно борясь с нахлынувшими эмоциями. — Только знай одно: Петя... я вовсе не испытываю чувств к нему.
Витя коротко рассмеялся, успокоившись окончательно:
— Я понял, мелкая. Твоя жизнь — твои правила. Любишь кого-то — живи счастливо, не любишь — не мучайся зря.
Его тёплые слова согрели душу, наполнив уютом и уверенностью.
— Спокойной ночи, Витёк, — прошептала я, крепко прижимая трубку к уху, словно боясь потерять контакт с родным человеком.
— Спокойной, сестричка, — отозвался он, и я уловила легкую нотку улыбки в его голосе, словно говоря: «Всё хорошо, мы справимся».
Эти короткие слова завершили наш ночной диалог, наполнив сердце облегчением и уверенностью, что брат не держит зла.
Повесив трубку, медленно вернулась в постель, ощущая приятное облегчение от выполненного долга. Рядом с сердцем зарождались первые лучи спокойствия, позволяя окунуться в долгожданный отдых.
Телевизор тихо играл, наполняя комнату мягким светом и приглушёнными звуками. Разум медленно погружался в сон, словно река, утихающая к ночи. Голова была пустая, как чистый лист бумаги, на котором ещё не написано ни одной строки. В этой тишине и спокойствии я чувствовала, как напряжение дня постепенно уходит, оставляя после себя лишь лёгкую усталость и ощущение умиротворения.
Противный визг дверного звонка, словно удар хлыста, вырвал меня из зыбкого полузабытья. Голова резко вскинулась, и полотенце, подло соскользнув, потянуло за собой влажный водопад волос. В ушах от испуга заклокотало. Кажется, я стала трезвой. Звонок пронзил тишину ещё раз, и я, содрогнувшись, поёжилась. Крадучись, словно тень, встала с кровати и погасила телевизор. Экран, словно чёрное зеркало, вмиг поглотил последние отблески света. В квартире повисла давящая тишина, нарушаемая лишь лихорадочным стуком моего сердца. Тяжёлые, решительные удары в дверь вонзились в эту тишину. Мужские. Без сомнений. На цыпочках, как робкая мышка, проскользнула к окну, выходящему во двор. Внизу, словно хищник, притаилась чёрная машина. Было очевидно, что она только что подъехала: остальные автомобили чинно выстроились в ряд на парковочных местах.
Испуг отхлынул, уступая место обжигающей ярости. Машина Карасёва! Словно кипятком ошпаренная, я стремительно понеслась в коридор. Заглянула в глазок: Петя. Его рука уже тянулась к звонку, но я опередила его, с лязгом откинув замки и распахнув дверь. Парень отшатнулся, в недоумении уставившись на меня.
— Какого хера ты здесь забыл? — голос дрожал, выдавая бурю, бушующую внутри. — В клубе не вышло прикончить, решил дома добить?
— Я поговорить, — он пожал плечом, словно нехотя. — Пустишь?
— Нет. — отрезала я и попыталась захлопнуть дверь, но его крепкая рука вцепилась в неё. Страх вернулся, сковывая конечности. — Отпусти дверь.
Я яростно дёрнула дверь на себя, но она не поддавалась. Петя бесцеремонно вошёл, слегка оттолкнув меня вглубь прихожей.
— Поговорим — уйду, — дверь с глухим стуком закрылась. — Договорились?
Он разулся и, будто стараясь не спугнуть, двинулся на меня. Я отступила, пока спиной не коснулась закрытой двери в мою старую комнату. Петя остановился, шумно сглотнул и жадно окинул взглядом моё лицо. Затем, молча, прошёл в зал. Я, немного помедлив, последовала за ним. Его взгляд скользил по стенам, ощупывая каждую деталь.
— Присяду? — спросил он, указав на небрежно разложенный диван. Я кивнула. Петя откинул одеяло и присел на самый край.
— О чём говорить? — прошептала я, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну, присядь, — нахмурился он, кивнув на место рядом. — Чё встала-то?
Я медленно подошла и осторожно примостилась рядом.
Нависшая тишина давила тяжким грузом. Петя барабанил пальцами по колену, избегая моего взгляда. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец, он откашлялся и произнес:
— Знаешь, Ась, я... это... короче, бес попутал. У клуба.
Я удивлённо вскинула брови. Неужели это всё, ради чего он явился? Извинения? Звучало неубедительно. Слишком просто. Слишком неправдоподобно после всего, что случилось.
— И всё? — недоверчиво спросила я. — Просто «бес попутал»? А то, что ты меня преследовал, швырял меня там — это тоже бес? — мой взгляд прожигал в Пете дыру, пока он жалостно смотрел на меня. — Почему ты не мог нормально предупредить нас, а не отпиздохать Лёшу, послать Олю, чуть не застрелить Вадима и швырять меня из рук в руки?
Петя опустил голову. Видимо, он ожидал более тёплого приёма. Мы молчали где-то минуту, точно не знаю. Я, с комом в горле, продолжила:
— Петя, ты никогда не можешь сделать что-то спокойно. С тобой нет смысла разговаривать, ничего не поменяется, к сожалению.
— Ладно, — выдохнул он с усталой обреченностью, поднимаясь с продавленного дивана. — Я понял. Просто знай... я не желаю тебе зла, потому что люблю тебя. До безумия.
— Я уже говорила, — прошептала я, пряча взгляд и комкая в пальцах край футболки.
— Знаю, — с горькой усмешкой отозвался Петя. — Не любишь. Но моя любовь от этого не станет меньше. Она ко мне привязана, как якорь к кораблю.
Сердце болезненно сжалось, и я боялась поднять глаза. Петя замер, прожигая меня взглядом, но сквозь пелену я не могла ответить тем же.
Тишина в комнате стала почти осязаемой, давящей. Я чувствовала, как каждая секунда растягивается в вечность, а его взгляд обжигает словно клеймо. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не видеть этой боли в его глазах, боли, причиной которой была я. Его боль — я, моя — он.
— Просто помни, — тихо произнес он, — я всегда буду рядом. Если тебе понадобится помощь — позвони. В любое время дня и ночи. Я приеду.
С этими словами он ушёл, оставив меня в тишине.
Здравствуй, дорогой читатель! Я, Вика, и надеюсь, что первая глава смогла пробудить твоё любопытство. Поверь, дальше тебя ждет водоворот событий и ещё больше захватывающих открытий.
Мой тгк «Джорджия выписывает» t.me/vegeorgia
там я буду делиться спойлерами и всей информацией! Так же у меня есть Тик Ток vegeorgialala2
___________________________
* «Мальчик мой», певица Светлана Владимирская
** «You're a Woman», немецкая евродиско-группа "Bad Boys Blue"