(2)
Следующее утро могло бы стать самым прекрасным в его жизни. И даже почти стало, несмотря на ранний подъем. Он распахнул глаза от прикосновений чужой руки к своему плечу, потянулся, вдыхая запах сушенной травы и сладкого деревенского воздуха. Перед ним было улыбающееся лицо его спасителя, и насколько еще лучше могло стать это утро – он не знал.
- Просыпайся, соня, - ласковый смех Бэкхёна катится по коже словно шарики с ватой, так же легко и немного щекотно.
– Уже 8 утра, все давно в поле.
- Я в это время только засыпаю обычно, - хрипло отзывается Чанёль и зевает. Бэкхён на секунду спускается по лестнице, поднимает миску с хлебом и огромную чашку с молоком и ставит рядом с засоней. Тот думает жаловаться, что не просыпается, пока не пустит кофе по венам, но есть хочется так сильно, что он опрокидывает чашку в себя почти полностью и жадно вгрызается в сладкий хлеб. Он мычит от удовольствия и набивает рот больше, чем успевает прожевать – обычный хлеб оказывается настолько вкусным, что ему кажется, будто слюна скоро начнет капать с подбородка. Бэкхён наблюдает за ним и улыбается еще шире. - Молоко передала соседка для нашего «гостя из города», а булочки я испек сам. Чанёль замирает с набитыми щеками и недоверчиво смотрит на парня. И тут ему окончательно выносят мозги контрольным выстрелом:
- Еще я постирал твою одежду, надеюсь, ты не очень против…
-слегка виновато отзывается Бэки.
Чанёль благодарит всех богов за то, что его рот занят хлебом, потому что едва не выпаливает совершенно искреннее «выходи за меня»… Этому утру не хватило совсем чуть-чуть до того, чтобы стать идеальным. Потому что они с семьей Бён торчат в поле на солнцепеке уже седьмой час, и Чанёль нервно смеется от происходящего. У него черные от земли руки, ноющая поясница и горящая от жары голова – шляпа не спасает вообще. Скорее наоборот, в ней и деревенском наряде он похож то ли на главного модника села, то ли на обезумевшего бомжа в сеульских подворотнях. - Я щас умру, - все-таки ноет он, разгибаясь над грядкой в очередной раз. Клубники так много, будто они собрались накормить всю планету. Бэкхён поднимает голову и смеется, утирая лоб тыльной стороной предплечья. Это единственный утешающий момент в жизни Ёля
– смотреть как парень, мокрый и по-прежнему радостный, утирает пот и вздыхает от жары. Мысли несутся куда-то совсем не туда.
- Сядь на колени на землю, так напряжение уйдет с поясницы, - предлагает Бэкхён. Мысли Чанёля уже пересекли границу «не туда», и он нервно думает о том, как на самом деле хочет снять напряжение и в какой ситуации сесть на колени. Но он только опускается вниз и квасится как желе, и Бэкхён с легким ехидством поддевает:
– Ты же сам сказал, что хотел отплатить за гостеприимство.
- Я же не знал, что вы живете в полях!
- Ну, хорошо. – Бэкхён бросает ягоду в корзину и поворачивается к нему всем телом. – Давай отплати как-нибудь еще.
Чанёль слышит глухой звук упавшей об землю челюсти, и в его голове сейчас – один сплошной хаос с бесконечным списком вариантов. Сэхун на две грядки впереди спасает положение.
- Зачитай что-нибудь!
Бэкхён только часто-часто кивает и сразу же усаживается поудобнее в ожидании, даже не дождавшись ответа. Чанёль думает, что вот сейчас он застрянет, не зная, какой трек читать, как это будет выглядеть и стоит ли, и это будет еще более неловко, чем застрять посреди огорода в деревенской одежде и брендовой шляпе на осветленной модно-стриженной голове. Но строчки приходят моментально, и он просто отпускает идущий поток.
- В момент моего провала, будет ли кто-нибудь держать меня за руку?
В момент, когда я спущусь со сцены, кто будет рядом со мной?
Просто скажи мне, что я выживу в этом холодном мире.
Почувствуй меня. Я знаю, что однажды настанет момент, когда солнце будет ярко светить.
Сэхун начинает быстро-быстро хлопать и расплывается в восхищенном «вау», как только обрывается хриплый голос Чанёля. Но тот не обращает внимания. Он смотрит на непривычно серьезное лицо Бэкхёна, тот глядит в ответ с тяжелой, почти дискомфортной вдумчивостью, и Чанёль пугается – настолько же сильно, как когда только садился писать этот текст. Пугается, что его услышали, поняли и разгадали. Но Бэкхён снова расплывается в аккуратной улыбке, тянется рукой и, стянув шляпу с чужой головы, надевает на себя.
- Ну что, похож я на крутого рэпера? – он смеется и крутит головой. Младшие только смеются и говорят «разве что на придурка», а Чанёлю совсем не смешно. Потому что перед ним самое красивое существо на планете, очаровательный до невозможности вдохнуть, и он придвигается совсем близко. Ближе, чем нужно. Снимает шляпу, надевает обратно на себя, и лицо Бэкхёна накрывает тень от широких полей. - Тебе очень идет, - низко, хрипловато полушепчет Чанёль. Парень как-то прерывисто выдыхает, но глаза не отводит. Чанёль до его губ – пятнадцать жалких сантиметров, поэтому отрываться от него приходится мясом наружу. И отодвигаться подальше, потому что током бьет по пальцам.
- Ну что, отработал я свою часть?
- Может, еще концерт в деревне устроим? – ржет Чонин, которому повезло сидеть на грядках в тени деревьев. Чанёль улыбается и показывает ему язычок. А потом замечает за его спиной что-то слишком интересное.
- Твою мать! - остальные как по команде оборачиваются на него, но Чанёль этого не видит, потому что несется к Чонину со всех ног. Точнее, не к Чонину, а огромного зеленому кусту. – Марихуана!
- Что? – у Бэкхёна на лице такое искреннее непонимание, что он почти верит, что деревенские не знают, что это. С большииим трудом. Потому что как они иначе развлекаются – он не понимает вообще. Понимания не нужно для того, чтобы посрывать полные карманы листьев. – А, конопляник. У меня бабушка делала масло из семян, кажется… И рубашки делала.
- Рубашки! – фыркает Чанёль. Бэкхён не замечает захлестнувшей радости и искренне беспокоится:
- Ты себя плохо чувствуешь? Бабушка как-то поила нас отваром семян…
- О нет, скоро я почувствую себя совсем хорошо, - уверяет он, и Бэки только пожимает плечами. Чанёль задумывается на мгновение и после заталкивает сорванные листья в карман Чонина.
– Когда у вас следующий банный день?
- Послезавтра, а что? – удивленно спрашивает младший.
- Так, а теперь беги с этим в парилку, разотри хорошенько и разложи на камнях. А я соберу за тебя твою часть клубники. Чонин даже не спрашивает зачем, ему достаточно было услышать, что кто-то выполнит его работу, и бежит в сторону деревни. Бэкхён удивленно смотрит ему вслед.
- Ты что, правда не знаешь, для чего это? – поражается Чанёль.
- Наверное, я не знаю что-то, что знаешь ты, - улыбается он, возвращаясь к работе.
- Как ты вообще здесь развлекаешься? – Бэкхён почему-то скисает и долго не поднимает головы. Когда он начинает говорить, его голос звучит совсем тихо.
- Мне некогда развлекаться, у родителей слишком много работы, а я же старший, поэтому большая часть обязанностей на мне.
Чанёль вздыхает и быстро-быстро собирает ягоды, чтобы наконец оказаться на одном уровне с Бэкхёном. Если бы все не было так сложно, то они бы вдвоем уже давно ехали в сторону Сеула. Чанёль представлял, как показывает ему центр, водит в рестораны и развлекательные центры… Картинка оказалась такой реальной и яркой, что почти отпечаталась перед глазами.
- Хорошо, тогда как отдыхают остальные ребята?
- Ммм, - задумчиво тянет Бэкхён, не глядя закидывая клубнику в рот. Чанёль воет изнутри, проклиная все ягоды мира и неприлично розовые губы заодно, - по-разному. Сегодня, например, у костра собираются.
- Значит, мы идем туда, - решает он. Бэкхён кисло улыбается.
- Чанёль. Знаешь, сколько у меня работы с утра? Нужно наколоть дрова, приготовить еды на целый день, починить крышу соседке, помочь дяде на арбузной бахче…
- Давай так. Я помогу тебе с делами, а ты сводишь меня на костер. Я же гость, помнишь? – Чанёль склоняет голову на бок и улыбается умоляюще коронной щенячьей улыбкой. Бэкхён сдается без боя и заливисто смеется, и от его смеха в груди Чанёль в тон отзываются тревожные колокольчики.
-Хён, я все принес. Чанёль разворачивается и не глядя принимает мешок из рук Чонина, и тут же шлепает на бревно, на котором сидит, подзывая младшего сесть рядом. Ему неуютно без Бэкхёна в компании незнакомых людей, потому что тот оставил его у костра и клятвенно пообещал вернуться через двадцать минут, когда поможет матери с ужином. Сэхун сидел по ту сторону костра со своим другом (за их оглушительным хохотом было даже не слышно треска веток), двух других девчонок он тоже не знал. Поэтому Чонин оказался как раз кстати.
- Как ты достал все так быстро? – спросил Чанёль, разглядывая самокруточную бумагу и горсть почти высушенной травы.
- Ты ведь попросил, - расплылся мелкий, улыбаясь глазами щелочками. Чанёль только потрепал его по темноволосой голове.
- Лучше расскажи мне про то, что ты мне вчера сказал, - усмехается он, и Чонин краснеет гуще, чем угли в пламени. Он неловко теребит штанину и вцепляется ладонями в колени.
- Ты знаешь, я не из этой семьи, Бён подобрали меня, когда умерли родители. Я люблю Бэкхёна и Сэхуна как братьев, но ничего не могу поделать, и когда мы моемся вместе…
- В общем, тебе нравится парни, - буднично бросает Ёль, зализывая край своей первой самокрутки, не замечая, как младшего складывает пополам от стыда.
- Нет, не говори так, - хнычет Чонин куда-то в колени. Чанёль думает, что это еще самое безобидное, что он мог сказать. Что поделать, чистые дети природы без возможности попробовать на себе – тут либо в руку играй, либо на овечек заглядывайся от безысходности.
- Ну, тут два варианта, - Чанёль закручивает второй косяк и наклоняется к младшему поближе, - можешь попробовать со мной.
Чонин нервно кусает губу и туманными глазами смотрит куда-то Чанёлю под нос.
- А второй вариант? – плывуче отзывается он. Чанёль тут же яростно треплет его по голове, отталкивая в сторону.
- Ровесника себе найди и экспериментируй сколько влезет,
- он хохочет, не стесняясь,
- смотрика Чонин~а аж слюни потекли.
-Хён!
- Ну и где я его найду? Какой идиот согласится встречаться со мной? – едва ли не воет Чонин. Чанёль переходит на заговорщический шепот. - А ты скажи, что так все крутые парни в Сеуле делают. Если что – это я тебе такое сказал, крутой рэпер из большого города.
- Хён… - глаза Чонина восхищенно блестят, и Чанёль уже с ужасом ждет того, что будет дальше. И не ошибается. Поэтому, когда Чонин благодарно обнимает его за талию, утыкаясь мордашкой в грудь, Чанёль закатывает глаза, устало вздыхая.
- Что это у вас тут происходит?
Он узнает этот голос раньше, чем Чонин успевает отпрянуть. Бэкхён присаживает на соседнее бревно, и Чанёль от досады едва не пинает мелкого в костер.
следует...