Глава 8
Тори взлетела вверх по лестнице, сердце колотилось в груди, словно вот-вот прорвётся наружу. Её дыхание было тяжёлым, но она не останавливалась, не могла.
Когда она достигла пятого этажа, перед глазами предстала жуткая картина: дверь в Лиину квартиру была распахнута настежь.
- Лия! - выдохнула она, замирая на пороге.
Лия стояла у стены, тяжело дыша, глаза широко раскрыты. Она явно была в шоке.
- Он был здесь... - едва слышно прошептала она.
- Ч-что? - Тори не сразу осознала смысл её слов.
Лия посмотрела на неё и судорожно сглотнула.
- Он был в моей квартире, Тори. Прятался.
Тори замерла, её пальцы сжались в кулаки.
- Чёрт... - только и выдохнула она.
Лия прикрыла глаза на секунду, а потом продолжила:
- Я... Я зашла, закрыла дверь, потом включила свет и пошла в комнату. И вдруг услышала шаги позади... Он выбежал из спальни и... и... просто толкнул меня в сторону, чтобы выскочить.
Тори судорожно обернулась, её взгляд метался по лестничному пролёту вверх и вниз, но нигде не было ни следа чужого присутствия.
- Куда он делся? - прошептала она, затаив дыхание.
И тут, почти одновременно, они обе заметили движение табло лифта.
2 → 1
Они не успели.
Тори стиснула зубы, осознавая, что преследовать его больше нет смысла.
- Чёрт! - рявкнула она и с силой ударила кулаком по стене.
Её взгляд вернулся к Лии.
- Ты в порядке? Он тебя не...
Но Лия лишь молча кивнула, её руки дрожали.
- Всё нормально, - выдохнула она, но голос выдал её.
Тори больше не колебалась. Она шагнула вперёд и крепко обняла подругу, вжимая её в себя так, будто хотела закрыть от всего мира.
- Всё... Всё хорошо, - тихо пробормотала она. - Он ушёл.
Когда девушки вернулись в квартиру, атмосферу заполнила тишина и легкое напряжение. Лия направилась к шкафу с алкоголем, доставая бутылку вина. Тори осталась стоять у окна, словно все еще обрабатывая произошедшее. Лия налила вино в два бокала и, отдав один Тори, села на диван.
- Ну что, расслабимся? - предложила Лия, протягивая бокал, но в её голосе слышалась тень недовольства.
- Я бы не отказалась, - сказала Тори, принимая вино. - Но... честно говоря, сейчас бы что-то покрепче.
Лия усмехнулась, не отводя взгляда от бутылки.
- Да, я тоже. Но, к сожалению, только вино и остался, - ответила она, отпив немного и поставив бокал на стол.
Обе девушки несколько секунд молчали, потягивая вино и размышляя о случившемся. Потом Лия, не выдержав тишины, достала свой телефон и включила видео с камеры наблюдения. Она переключила записи с подъезда, чтобы ещё раз рассмотреть все детали.
Записи показали все: первые шаги поклонника, его напряженное движение в темноте, как он остановился у двери, потом быстро развернулся и, словно почувствовав что-то, побежал вверх. Камера не могла зафиксировать его лицо, но что-то все же было видно в его образе.
Когда Лия промотала дальше, на экране появилась тень, мелькнувшая в переходах, а затем на камере отчетливо зафиксировалась светлая прядь волос, едва видимая, когда он наклонялся, чтобы скрыться от их взглядов. Он не обращал внимания на то, что мог бы быть замечен, и это, кажется, еще больше настораживало.
- Смотри, - сказала Лия, показывая на экран. - Вот он... Видишь, светлая прядь? Он был с капюшоном, но... волосы такие светлые. Это странно.
Тори присела рядом, напряженно вглядываясь в экран.
- Да, это странно, - сказала она, беря бокал и выпив ещё немного вина. - Кто это вообще мог быть?
- Не знаю, - ответила Лия, потирая виски. - Но... мне кажется, мы его напугали. Если он больше не появится, то я буду рада.
Девушки продолжили рассматривать видео, но все мысли теперь крутились вокруг того, кто мог скрываться за этим таинственным поклонником с таинственной прядью волос.
Тори все еще всматривалась в экран телефона, когда Лия вдруг вспомнила:
- Блин, цветы! - воскликнула она, отрываясь от видео.
Тори моргнула, будто только что осознав, о чем речь.
- Точно... они ведь так и остались там, в подъезде.
Лия задумчиво покрутила бокал в руках, вино внутри медленно закрутилось в бокале, отражая мягкий свет лампы.
- Знаешь что? - она подняла взгляд на Тори. - Давай оставим их там.
- Ты уверена? - Тори нахмурилась.
- Абсолютно. Не хочу их видеть в квартире. Я вообще не хочу, чтобы этот псих думал, что мне приятно их получать.
Тори вздохнула, опуская голову на спинку дивана.
- В этом есть смысл. Ладно, пусть гниют там. Может, утром кто-то заберет или выкинет.
Обе девушки замолчали. Напряжение потихоньку отпускало, но усталость наваливалась сильнее.
- Всё, я выдохлась, - протянула Лия, ставя бокал на стол.
- Полностью тебя поддерживаю, - зевнула Тори, растягиваясь.
Они почти одновременно поднялись с дивана и направились в спальню. Тори первым делом забралась на кровать, а Лия еще на секунду задержалась, бросив взгляд на телефон. Камера продолжала показывать пустой подъезд. Цветы все еще лежали там, сиротливо освещенные тусклым светом лампы.
Лия выключила экран, отбросила телефон на тумбочку и нырнула под одеяло.
- Если он опять заявится, я уже просто не выдержу - пробормотала она, закрывая глаза.
- Не заявится, - сонно пробормотала Тори. - Спи уже...
***
Рабочий день подходил к концу. Лия снова посмотрела на часы - 18:03. Она собрала бумаги в аккуратную стопку, выключила компьютер и потянулась, разминая затёкшие плечи. За окном уже начинало темнеть, вечерний Владивосток наполнялся огнями и суетой.
Она вздохнула. Пятница. Пять дней.
Лия подхватила сумку и пошла к выходу, но не успела сделать и пары шагов, как дверь в её офис слегка приоткрылась.
- Ну что, начальница, готова? - Тори с ухмылкой заглянула внутрь.
Лия усмехнулась.
- Ты как всегда вовремя.
- Ага, потому что я мастер планирования, - Тори фальшиво гордо выпрямилась, а потом махнула рукой. - Поехали, подкину тебя домой.
- Я согласна, а то за последние несколько дней знатно похолоднело - Лия не стала раздумывать. Пятница, общественный транспорт, пробки - звучало как худший конец и без того сложной недели.
Они вместе вышли из здания, спускаясь по ступенькам в прохладный вечер. Лия вдохнула воздух, напоённый запахом мокрого асфальта и морского бриза. Хотелось расслабиться, но внутри всё ещё было какое-то напряжение, скрытое в глубине сознания, как фоновой шум.
- Куда пропала? - спросила Тори, пока они шли к её машине. - Смотрю, ты в мыслях где-то далеко.
Лия лишь покачала головой.
- Думаю о том, что цветов больше нет.
Тори посмотрела на неё боковым взглядом.
- И это плохо?
- Нет... - Лия замялась. - Да. Я не знаю. Меня это напрягает.
Тори молчала несколько секунд, а потом кивнула.
- Согласна. Но, может, он и правда испугался?
Лия ничего не ответила. Она села в машину, пристегнулась и только тогда тихо выдохнула:
- Может.
Тори ловко вырулила из узкого двора и направилась в сторону дома Лии. Вечерний город светился неоновыми вывесками, огнями машин и тёплым жёлтым светом окон. В салоне играла тихая музыка, и какое-то время девушки просто молчали, каждая думая о своём.
- Ладно, - наконец заговорила Тори, когда они уже подъезжали, - если что, ты звони.
- А если что - это что? - Лия усмехнулась.
- Ну, если вдруг цветочки опять появятся. Или ещё что-нибудь странное.
- Надеюсь, не появятся, - буркнула Лия, снимая ремень безопасности.
Тори кивнула, но ничего не ответила. Лия уже собиралась открыть дверь, но вдруг замерла на секунду.
- Спасибо, что подбросила.
- Без проблем, - Тори улыбнулась. - Давай, отдыхай.
Лия вышла из машины, закрыла за собой дверь и махнула подруге. Тори дождалась, пока та зайдёт в подъезд, и только после этого уехала.
В квартире было тихо. Лия скинула обувь, прошла в ванную и вымыла руки, наслаждаясь прохладной водой после душного дня. Потом переоделась в свободные штаны и майку, закрутила волосы в небрежный пучок.
Она направилась в кухню, но, проходя мимо тумбы у входа, остановилась.
Что-то было не так.
Лия нахмурилась. Вроде бы всё на месте, но...
Она скользнула взглядом по квартире, и наконец поняла: тумба. Маленький деревянный слонёнок, сувенир из поездки, стоял чуть дальше, чем обычно.
Лия нахмурилась, подошла ближе и машинально передвинула его на прежнее место.
- Наверное, сама задела, - пробормотала она себе под нос.
Всё же это просто фигурка. Просто сдвинулась.
Лия пожала плечами, не придавая этому значения, и направилась на кухню.
Девушка открыла холодильник и окинула взглядом полки. В животе заурчало - она внезапно осознала, насколько проголодалась. За весь день нормально не поела, только перехватила что-то на обеде, а это было давно.
Она достала упаковку сыра, кусок вчерашней запечённой курицы и свежий хлеб. Разрезала хлеб на толстые ломти, уложила сверху кусочки курицы и посыпала тёртым сыром. Пока ставила всё это в микроволновку, набрала себе чашку холодного чая и присела за стол.
Когда микроволновка издала короткий сигнал, Лия достала тарелку и сразу ощутила приятный аромат расплавленного сыра и горячего хлеба. Она откусила, жуя медленно, наслаждаясь вкусом.
В квартире было тихо, даже слишком. Но Лия старалась не обращать на это внимания, концентрируясь на еде.
***
Комната была освещена мягким дневным светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. Человек в тёмной одежде бесшумно двигался по квартире, внимательно осматривая её. Казалось, он искал что-то конкретное, но действовал без спешки, осторожно, словно боялся нарушить обстановку, оставить за собой след.
Когда он скользнул рукой по поверхности тумбочки, пальцы задели что-то небольшое, деревянное. Лёгкий стук раздался в тишине - фигурка слоника покачнулась и чуть не упала. Он успел подхватить её, сжав в ладони.
На ощупь тёплое, гладкое дерево, слегка отполированное временем. Он перевернул фигурку, рассматривая её со всех сторон. Маленький слон, вырезанный вручную, с аккуратными узорами по бокам. Казалось, что-то знакомое всплыло в памяти, но это ощущение тут же ускользнуло, оставив лишь лёгкий, непонятный холод в груди.
Человек провёл пальцем по крошечному глазку фигурки, задержался на мгновение... а потом так же тихо вернул слоника на место, как будто ничего не трогал.
Человек плавно двинулся дальше, оглядывая комнату. Его движения были бесшумны, словно он давно знал, как не оставить ни единого следа. Он шагнул к книжной полке, небрежно пробежался взглядом по корешкам книг, но ни одну не тронул.
Потом он подошёл к столу. Лёгким движением провёл пальцами по поверхности, словно проверяя, не оставит ли он следов. Глаза остановились на кружке, в которой засох остаток чая. Рядом валялась ложка, небрежно брошенная утром. Она показалась ему чем-то слишком живым, слишком личным в этой чужой тишине.
Дальше - комод. Он открыл один из ящиков, но тут же осторожно закрыл обратно, словно понимал, что искомое - не здесь. Затем направился к шкафу. Рука на мгновение зависла над ручкой двери, а затем он всё же открыл его.
Одежда висела ровно, аккуратно. Он чуть сдвинул несколько вешалок, пробежался взглядом по вещам. Внизу, на полке, стояли коробки. Одну он придвинул к себе, открыл... Внутри - старые фотографии, какие-то письма, несколько безделушек. Он взял один снимок, медленно провёл пальцем по изображению.
Что-то было.. знакомо?...
Он резко положил фото обратно и закрыл коробку. Захлопнул дверцу шкафа. Затем снова оглядел комнату, нахмурился. Кажется, искомого здесь не было.
***
За высоким забором их дома уже давно опустился тёплый, пахнущий июлем вечер. Дорожка от калитки к крыльцу покрыта мелкими тенями от яблони — дерево давно пора подстричь, но руки не доходят. Лёгкий ветерок шевелит зелёные листья, где-то во дворе коротко гавкнула соседская собака.
Скрипнула калитка. Глухой звук ключа в замке. Аллен тихо вошла в дом, словно надеялась проскользнуть незаметно. На ней было лёгкое тёмно-синее пальто, волосы собраны в низкий хвост, в руке — ноутбук в кожаной папке, планшет и бутылка воды. Она молча разулась в прихожей и направилась к лестнице.
— О, решила вернуться? — раздался голос из кухни. Голос спокойный, но слишком выверенный. Слишком ровный.
Аллен замерла. Закрыла глаза на пару секунд. Чёрт.
Из кухни вышла Адель — босая, в длинной майке и шортах. Волосы, собранные в привычный небрежный пучок, распадались на плечи. В руках — полотенце, судя по всему, только что мыла посуду. Её лицо не выражало ни злости, ни обиды — и именно это Аллен злило сильнее всего.
— Я была в компании, — сказала она, стараясь держать голос ровным.
— Правда? — Адель облокотилась о дверной косяк, прищурилась. — А я вот заезжала к тебе ближе к обеду. Там только Ася, она сказала, ты «вышла по делам». И с тех пор ты не брала трубку.
— Разрядилась, — коротко бросила Аллен, проходя мимо.
— И на зарядку нигде не поставила?
Аллен остановилась, тяжело выдохнула и развернулась.
— Что ты хочешь услышать, Адель?
Адель не ответила сразу. Она лишь медленно подошла ближе и, не говоря ни слова, вдохнула. Потом чуть отшатнулась и скрестила руки на груди.
— Понимаешь, что от тебя пахнет? Не духами. Не кофе.
— Это… — Аллен замялась. — Я просто… сидела на террасе у Игоря. Один бокал.
— Один? — Адель усмехнулась. — Ты всегда начинаешь с «одного». Аллен, ты обещала. После того, что было два года назад… после того, как я чуть не потеряла тебя.
— ну не потеряла же — В голосе Аллен скользнуло раздражение. — Всё нормально. У меня — проекты, встречи, чертежи, графики. Я держу себя в руках.
— Правда? — Адель посмотрела на неё чуть дольше, чем требовалось. — Ты держишь себя в руках? Потому что выглядишь ты, мягко говоря, не как человек, у которого всё под контролем. И Последнее время отстранёная какая-то, не отвечаешь мне.
Аллен дернулась, но остановилась. Сжала челюсть.
— Хватит. Я взрослый человек. Хочу — выпью. Хочу — не отвечу. Не нужно читать мне лекции.
— О, прости, — голос Адель стал тонким, холодным. — Это же всего лишь дом, в котором ты живёшь. Женщина, с которой ты делишь постель. И та самая женщина, которая два года назад поднимала тебя из руин. Но, конечно, ты никому ничего не должна.
Аллен чуть не уронила папку.
— Это не твоё дело. Я не спившаяся. Я не… — Она выдохнула. — Я просто устала, Адель. Устала. И не обязана перед тобой отчитываться каждый раз, когда ухожу.
— Ты не обязана, — спокойно сказала Адель. — Но я всё равно вижу, как ты скатываешься. Не сразу, не резко. Потихоньку. Бокал тут, полдня там, отключённый телефон, раздражение, враньё.
Они стояли в холле. Вечер заполнял дом прохладой. Где-то наверху коротко мяукнул Эльф, но никто не обратил внимания. Было слишком тихо.
— Если ты опять решишь сбежать — мимо меня не пройдёшь, — мягко, но серьёзно добавила Адель. — Я слишком хорошо знаю тебя, Аллен. И… люблю. Именно поэтому я злюсь.
Аллен кивнула. Медленно. Сжала пальцы на бутылке воды так сильно, что та чуть не треснула.
— Прости, — глухо сказала она.
— Мне не нужно «прости». Мне нужно, чтобы ты выбрала, чего хочешь. И если ты хочешь быть здесь — тогда будь. По-настоящему. С ясной головой.
Аллен ничего не ответила. Только развернулась и пошла наверх. Медленно, будто ноги налились свинцом.
Адель не пошла за ней. Лишь осталась стоять у перил, наблюдая, как её женщина, её любимая, уходит вглубь себя снова.
В темноте лестницы Эльф уже ждал. Он мяукнул и протёрся о ногу Аллен.
Аллен поднималась по лестнице медленно, будто каждая ступень становилась всё тяжелее. В груди перекатывалось раздражение, в горле — сухость, в голове — пульсирующий шум остаточного алкоголя. Слово «прости», брошенное внизу, было скорее жестом примирения, чем настоящим раскаянием.
На втором этаже она толкнула дверь в свою мастерскую — комнату с большим рабочим столом, двумя монитораи, полками с альбомами, чертежами и образцами текстур. На подоконнике валялась старая зарядка, рядом в беспорядке лежали провода и какой-то расчёт по тендерам. Аллен бросила папку с техникой на стол, подошла к подоконнику, достала телефон и нажала кнопку включения.
На экране вспыхнул логотип, и почти сразу посыпались уведомления. Пропущенные. Двенадцать от Адель, три от Аси. Ещё одна от Романа — заказчика проекта в Ялте. Напоминание о встрече. Два чата по рабочим группам. Несколько сообщений от незаписанного номера — очевидно, кто-то с сайта.
Аллен сжала губы и нажала на имя Аси.
— Ты где была? — в голосе ассистентки сквозило почти облегчение, перемешанное с деловой раздражённостью. — Ты пропустила обе встречи. Утреннюю с Глебовым и зум по «ПромЭко».
— Перенеси, — коротко бросила Аллен. — Скажи, что были срочные дела.
— Срочные дела? — Ася замялась. — Ты так и хочешь, чтобы я это сказала?
— Да, — Аллен провела рукой по виску. — Скажи как хочешь, просто перенеси. Я занята была.
Она не успела договорить, как почувствовала движение позади. Обернулась — в дверях стояла Адель. Та уже переоделась — теперь на ней был чёрная футболка, свободные штаны, лицо напряжённое, взгляд холодный, будто лёд под тонким слоем воды.
— Занята была? — повторила она вслух, и в тоне звенел металл.
Аллен отключила вызов и медленно отложила телефон на край стола.
— Тебе обязательно слушать под дверью? — спросила она чуть тише, чем хотела.
— Я услышала, как ты снова врёшь, — Адель подошла ближе. — Ты не просто не берёшь трубку. Ты лжёшь. И мне, и людям, от которых зависит твоя работа. Всё начинается с таких мелочей.
— Это не мелочь. — Аллен на секунду повернулась. — Это просто пауза. Мне нужно было выдохнуть.
— А может, тебе просто захотелось снова утонуть в собственных отмазках? — Адель наклонилась к столу, выпрямила беспорядочно лежащую папку. — Ты обещала.
— Не напоминай мне, что я обещала, — голос Аллен стал резче, чем она планировала. — Я знаю. Всё помню. Ты мне не мать, Адель.
— Зато, кажется, единственный человек, которому не всё равно, — сказала та и отвернулась. — Но, видимо, зря.
Аллен резко схватила зарядное, обмотала провод вокруг руки и прошла мимо, плечом задев косяк. Ей хотелось уйти. Просто уйти — в тишину, на улицу, в ночь, туда, где нет обвиняющих глаз.
Дверь хлопнула, и прохладный воздух двора охватил её лицо. Солнце давно село, несмотря на похолодание от плитки всё ещё шёл лёгкий жар. В небе — тонкие перья облаков, из соседнего дома доносился лай, где-то стучала посуда. Аллен сделала пару шагов, когда услышала шаги за спиной.
— Подожди! — догоняющий голос. Адель.
Аллен остановилась, не оборачиваясь. Та подошла и встала рядом, тоже глядя вперёд.
— Ты права, — сказала Адель после короткой паузы. — Ты взрослый человек. Хочешь — пей. Хочешь — проваливай встречи. Хочешь — исчезай.
Аллен бросила взгляд сбоку, но Адель не смотрела на неё.
— Только запомни, — добавила она жёстко, — если всё снова скатится туда, где мы уже были… если ты снова превратишься в… я больше тебя вытаскивать не буду. Это будет не мой крест.
Эти слова отозвались тяжестью в груди. Аллен коротко кивнула. Без слов.
— Делай что хочешь, — бросила Адель и пошла обратно к дому.
Аллен осталась одна во дворе. Она вытащила из кармана телефон, посмотрела на экран, где всё ещё было 62% заряда — и нажала кнопку отключения.
Пальцы дрогнули. Она сунула телефон обратно в карман и пошла вдоль улицы, за руки цепляясь за воздух. Не разбирая дороги. Хотелось просто — идти.
Аллен брела по улице без цели, без мыслей. Плиты под ногами тянулись серыми квадратами, в окнах чужих домов тёплым светом пульсировала чужая, ненужная ей жизнь. Она свернула во двор, прошла мимо припаркованных машин, и нырнула в узкий проход между домами — знакомый путь, выученный ногами, не глазами.
Нужно было туда, где тихо. Где пусто.
Лестница на крышу была старая, местами облезлая, с вмятинами на поручнях и жужжанием ламп, которые давно не меняли. Аллен поднималась медленно, будто каждую ступень тащила на себе. Последние прутья — и вот она на крыше. Ветер здесь был чуть прохладнее, как будто высота стирала остаточное тепло дня.
Она подошла к краю, не слишком близко, и села.
Дома. Работа. Адель. Всё казалось слишком... тусклым..?
В офисе — горящие сроки, клиенты, вечно недовольные цены. Проект, над которым она билась полгода, вчера завалили — из-за перерасхода бюджета. Один из сотрудников втихаря сливал идеи конкурентам, и теперь юридическая волокита растянется на месяцы.
Адель…
Последнее время от неё несло напряжением. Она будто всё время искала повод. Повод обвинить. Спросить. Подцепить. А может, дело не в Адель. Может, дело в том, что Аллен давно потеряла ощущение, что рядом — кто-то настоящий.
Ветер шевелил волосы. Аллен подняла голову к небу — тусклое, серое, ещё не ночное, но уже не вечернее. Без звёзд. Только городское оранжевое марево. И память...
Два года назад — тот же вечер. Та же крыша.
Тогда было всё хуже. Тогда она пила каждый день — по чуть-чуть, потом больше. Потом бутылками.
Иногда утром не помнила, как добралась домой. Иногда просыпалась в машине.
Однажды уснула в мокром пальто на заднем сиденье, с полуразлитыми чертежами на коленях, а утром клиенты не открыли дверь офиса из-за внешнего вида и проблем с документами.
Её тогда чуть не лишили лицензии — по чистой случайности бумажная волокита затянулась, и пока её не прижали официально, она успела все документы пересобрать.
Фирма была почти на грани. Она начинала — одна. С ноутбуком и арендованным углом. А потом подключилась Ася. Заказов было мало, сотрудники текли.
А потом — та ночь на крыше.
Та, после которой всё изменилось.
Она не помнила, как туда пришла. Не помнила, как оказалась на самом краю. Но помнила ветер. И то, как сильно её шатало.
Смешно. У неё даже не было тогда мыслей о смерти. Просто — хотелось тишины.
И в тот момент появилась Адель.
Она кричала. Бежала по лестнице босиком. Что-то несла в руках — плед? Или куртку?
Аллен не помнила. Только запах её духов и то, как Адель рыдала, обнимая её на полу этой же крыши. Адель тогда думала что Аллен хочет покончить с собой.
Смешно.
Кстати, она так и не помнила, как они познакомились. До сих пор не вспомнила.
Адель просто… появилась. Осталась.
И теперь — злится.
Аллен медленно вытянулась на бетон, подложив руки под голову. Глаза щипало. В груди было пусто.
Она закрыла глаза — и в этом едва уловимом полусне услышала тихие слова.
Рядом кто-то остановился. Без слов. Без лишних жестов.
— Нашла, — сказала голосом, в котором не было удивления.
— Конечно, — ответила Ася.
Аллен открыла глаза и повернула голову. Ася стояла сбоку, уже присела рядом, обняв колени руками, глядя вперёд. На небо. На фонари. На город.
— Как ты меня нашла?
— По телефону. По твоему голосу, — тихо сказала Ася. — Ты же знаешь, у тебя голос совсем не умеет врать.
— Разве? — усмехнулась Аллен, — В офисе это не мешает.
— Угу. Но не мне.
Она замолчала на пару секунд, потом добавила:
— Я заехала к тебе. Адель сказала, что ты куда-то ушла. Ну, вот. Это первое, что пришло в голову.
Аллен ничего не ответила. Только снова закрыла глаза.
— Вернись домой, — сказала Ася, — не глупи. Адель там. С ума сходит. Говорит, ты ушла в неизвестность, трубку не берёшь. Она там на кухне сидела, глаза мокрые.
Аллен усмехнулась, почти беззвучно.
— Мне плевать.
— Это неправда, — спокойно ответила Ася.
— Это правда. Она знает. И ты знаешь. — Аллен села, выпрямилась. — Я с ней не потому что люблю её. И она это знает.
— Почему же?
— Потому что… — она подняла глаза, глядя в темноту. — Потому что тогда надоело скитаться. Потому что легче, чем снова чужая постель. Снова клуб. Снова имена, которые не помню.
— Это грустно.
— Это — честно.
Они помолчали.
— Хочешь сказать, — произнесла Ася, — ты бы лучше снова скатилась в то дно, чем осталась с человеком, который хоть как-то о тебе заботится?
— Я не знаю, чего хочу, — тихо ответила Аллен. — Мне просто… тяжело. Всё время тяжело.
— Ты не одна.
— Не уверена.
— Тогда я посижу рядом, пока не станешь увереннее.
Аллен молчала. Потом сказала:
— Спасибо.
— Ты пила? — вдруг спросила Ася, слегка склонив голову в сторону.
Аллен чуть замерла. Это прозвучало не осуждающе, не с упрёком. Просто… вопрос. Простой и прямой.
— Один бокал, — выдохнула она. — Один. Не начинай.
Ася перевела взгляд на её лицо. Тени от фонаря подёргивали черты мягким золотом. Она была бледна, но спокойна. Плечи чуть напряжены. Устала.
— Адель сказала, ты пахла, как барная стойка, — всё так же ровно заметила Ася.
— Она всегда преувеличивает, — буркнула Аллен. — Я же сказала — под контролем. Правда.
— А ты сама себе веришь?
Аллен усмехнулась.
— А ты?
Ася не ответила. Только потёрла переносицу, вздохнула.
— Поехали ко мне, — наконец сказала она. — Тут холодно, и ты всё равно не выспишься. А дома — только напряжение как я поняла.
Аллен удивлённо подняла бровь.
— Давно ты меня к себе не звала.
— С тех самых, как поняла, что можно оставлять тебя одной. Да и кровать у меня новая мягкая, а чай с жасмином.
— И нет Адель.
— И нет Адель.
Аллен немного подумала. Потом встала, потянулась — движения были вялыми, как будто под кожей ещё плавал алкоголь, пусть и слабый. Она кивнула.
— Ладно. Только если ты не будешь меня лечить по дороге.
— Ни слова, — пообещала Ася. — Только джаз и молчание.
— Ты всё ещё слушаешь джаз?
— Джаз не предаёт, — бросила Ася и поднялась с пола.
Они спустились вниз тем же путём. Аллен шагала медленно, будто с каждым шагом сбрасывая лишнее — мысли, тревоги, осколки злости, накопленные за день.
Во дворе было тихо. Только где-то в соседнем доме закрывалось окно, короткий скрежет ставней.
Ася шла к машине — её серебристый седан блестел в свете фонаря, будто дожидался сигнала.
Аллен уселась на пассажирское, откинулась на спинку.
— Только не включай драму. Ни один депрессивный альбом.
— Обещаю, — Ася улыбнулась.
И в динамиках мягко заиграл старый, лёгкий трек с блюзовыми нотами и хриплым мужским вокалом. Небо за стеклом оставалось чернильным. Город спал. А двое в машине ехали — без лишних слов, без громких эмоций.
Машина мягко катится по тёмным улицам. За окном мелькают фонари, редкие прохожие, закрытые магазины. Аллен немного откинулась назад, уставившись в пространство, будто пытаясь поймать в темноте что-то своё.
Ася тихонько постукивает пальцами по рулю в ритм музыке, взгляд на дорогу, но лицо — спокойное, даже умиротворённое.
— Я уладила всё с пропущенными встречами, — вдруг говорит она, нарушая молчание. — Одну перенесла на понедельник, вторую — по Zoom, через пару дней. Ничего критичного. Даже успела придумать для клиента, что ты… срочно улетела в Вильнюс по делам с девелопером.
Аллен усмехнулась, повернула голову:
— Вильнюс? Оригинально.
— Ну а что, звучит стильно. Не то что “сорвалась в запой на крыше”.
— Прекрати, — фыркнула Аллен, но без злобы.
Ася посмотрела на неё боковым взглядом, уже с лёгкой улыбкой:
— Зато всё улажено.
Аллен на секунду задумалась, а потом тихо сказала:
— Спасибо тебе.
Пауза.
— Я серьёзно. Без тебя я бы… без тебя я бы вообще эту чёртову компанию не открыла. Помнишь, как мы сидели в том подвале с картонными чертежами?
— И пиццей на грифельной доске, — ухмыльнулась Ася. — Как забыть. Я потом весь год в той обуви пахла сыром.
— Ты спасла меня тогда, — вдруг почти шепотом произнесла Аллен. — И сейчас спасаешь.
Ася ничего не ответила. Только свободной рукой слегка накрыла её ладонь на подлокотнике. Коротко, почти невесомо. Потом убрала — будто не хотела нарушать хрупкую, нежную тишину.
— Я просто делаю то, что нужно, — сказала она спустя пару секунд. — Не благодарности ради. Ты же знаешь.
— А я всё равно благодарна.
— Тогда купи мне кофе утром. Литров десять.
— Договорились.
Машина свернула на тихую улицу. Уже виднелся знакомый подъезд. Окна квартиры Аси с тёплым светом — островок покоя в спящем городе.