Чистилище

Утром пришел мой слуга и принес рыцарское облачение, состоящее из легкой кольчуги, наручей и длинного черного плаща с белым орнаментальным узором по краю. Переодевшись, я в сопровождении слуги отправился через длинные, запутанные коридоры и бесконечные лестничные переходы навстречу со своей новой жизнью.

Внизу, во внутреннем дворе меня ждал Мелу – начальник охраны, который показал мне мою комнату, объяснил мои обязанности, немного поведал о жизни замка – в общем, принял меня довольно радушно.

- Король говорил о запрете. – напомнил я рыцарю, удивляясь, что он сам об этом не поведал, а он как будто нарочно избегал этой темы. Когда же я заострил на ней внимание, он нехотя сказал:

- Дело в том, что у короля есть две юных, незамужних дочери. Они живут в западном крыле замка. Именно туда строжайше запрещено заходить кому бы то ни было из королевской охраны! Ты понял, Геру? Даже не приближаться, что бы ни случилось!

- Даже если западное крыло будет охвачено пожаром? – спросил я, крайне удивленный подобным запретом.

- Ни при каких обстоятельствах!!!

- И что, вы никогда не видели принцесс? – изумился я.

- Никогда!

- И они никогда не выезжают из замка? – не унимался я, пораженный подобным фактом. – На прогулку или в гости?

- Нет, никогда! Я живу здесь уже шесть лет, но ничего такого не помню! Да и куда здесь выезжать?! Ходят слухи, что король наложил подобный запрет, дабы уберечь дочерей от нежелательных чувств – ведь все рыцари молоды и горячи! Но, как бы там ни было, нарушение запрета карается смертью! Ты понял, рыцарь? Это не шутка!

Я лишь молчаливо кивнул и задумался. Мелу ушел, оставив меня обживаться. Мой слуга куда-то запропастился, поэтому я лег на кровать и предался размышлениям. Как все-таки непостижима жизнь! Мог ли я предположить еще месяц назад, что окажусь в королевской охране? В тот же день я написал домой восторженное письмо о том, как я стал баловнем Судьбы!

Однако, моего первоначальному восторгу было суждено в скором времени угаснуть. Дни проходили один за другим, сменился полный лунный цикл, а приключения все не начинались. Оказалось, что служба в королевской охране – наискучнейшее времяпрепровождение. Утро начиналось с плотного завтрака около девяти утра, потом ближе к полудню все собирались на так называемые учения, на которых предполагались занятия с оружием, стрельба из лука, строевая дисциплина. А на деле все выстраивались во внутреннем дворе, Мелу проводил перекличку, после чего каждый мог заниматься тем, чем хотел. Большинство юношей разбивались на группы по два-три человека и вели светские беседы либо просто делились сплетнями. Кое-кто в одиночестве бродил по двору или взбирался на стену замка и там коротал время до ужина за чтением, созерцанием или размышлениями.

Я – единственный, кто ежедневно выходил к мишеням с луком и стрелами, единственный, кто, вооружившись деревянным тренировочным мечом, занимался у тренажера. Я заметил, что первое время мое поведение вызывало ропот и негодование среди остальных рыцарей, но Мелу успокоил их – мол, скоро это пройдет. Однако, своим рвением я заслужил всеобщую неприязнь. Никто не подходил ко мне, не заговаривал, все, словно сговорившись, делали вид, будто меня не существует. Лишь мой верный слуга, подавая каждый вечер ужин, рассказывал мне обо всех новостях замка за прошедший день. Но и это было не столь существенно, так как новостей никаких почти не было – замок жил своей обыденной, однообразной жизнью.

Раз в две недели я выходил в ночной караул, и это было единственным разнообразием в моем скучном существовании. Коротая длинные, осенние вечера, я даже начал сочинять стишки, но большей частью пребывал в своем внутреннем мире, невообразимо-глубоком и живом, куда живее, чем реальность с ее затертыми до дыр картинками и персонажами.

В одно осеннее, пасмурное утро в замок неожиданно прибыл чужеземный гонец с донесением для короля. Это, казалось бы, незначительное событие переполошило всех рыцарей. Мелу был взволнован во время переклички, а на дневные учения помимо меня вышло еще около десяти человек. Вечером, за ужином, слуга поведал мне новость. Оказывается, маленькое соседнее королевство Одлунг хочет заключить военный альянс с королевством Фат, и гарантией должен послужить брак между овдовевшим королем Одлунга и Фатской принцессой.

- Брак, значит? – промолвил я сам себе, с трудом веря в подобное. – А я-то думал, что эти две принцессы – просто миф.

«Зачем королю Кверу заключать альянс с Одлунгом, находящимся в состоянии войны с двумя соседними королевствами? – размышлял я, когда слуга оставил меня одного. – Ведь это означает, что Фат вынужден будет принять участие в военных действиях на стороне малочисленного Одлунга, лишь чудом еще не захваченного воинственными соседями.» Эти мысли еще долго не давали мне покоя, сон бежал от меня, как от прокаженного, и я вышел во двор подышать немного воздухом и позаимствовать энергию у звезд.

Было уже далеко за полночь, когда я взобрался на защитную стену, залез на бойницу и, закутавшись в плащ, предался размышлениям. Ночь была тихая и ясная, луна освещала землю своим призрачным голубым светом, а звезды, казалось, подмигивали мне, мерцая то синим, то красным. Захваченный мыслями, я не заметил, что на стене уже не один – чуть поодаль стоял человек, также закутанный в темный плащ, и взирал куда-то в даль горизонта. Лишь когда силуэт двинулся в мою сторону, я боковым зрением заметил его присутствие и тихо, шутливым тоном сказал:

- Стой, кто идет!

К моему удивлению, силуэт, действительно, замер на месте, словно не зная, что делать. Это насторожило меня, и я, спрыгнув с выступа, сделал в его направлении шаг или два, как вдруг он рванулся с места, словно лист, сорванный с дерева сильным порывом ветра, и побежал прочь. Благодаря ежедневным тренировкам, я был в хорошей физической форме, и мне не составило особого труда догнать его и остановить, схватив за руку. «Чужеземный шпион! Лазутчик Одлунга!» - стучало в моем мозгу, когда я рывком развернул его к себе и сдернул капюшон. Каково же было мое удивление, когда из-под капюшона показалось тонкое, бледное, изумительной красоты женское личико, обрамленное длинными, вьющимися, светлыми волосами, мерцавшими в свете Луны серебром и платиной.

Потеряв дар речи от неожиданности, удивления и замешательства, я стоял и не мог отвести глаз от волшебного, подобного сну, видения.

- Отпусти руку, мне больно! – промолвил тихий, печальный голос, и только тогда я осознал, что все еще железной хваткой сжимаю ее предплечье.

- Прости! – только и смог вымолвить я, разжимая пальцы и отпуская ее.

Ее глаза, до этого глядящие куда-то в сторону, на мгновение встретились с моими, и мне почудилось, что голова кружится, и я вот-вот потеряю сознание. Заметив мою растерянность, или интуитивно почувствовав ее, девушка вновь накинула на голову капюшон и отошла к краю стены. Не вполне соображая, что я делаю, и что вообще происходит, я двинулся вслед за ней и также остановился у края стены.

- Кто ты? – задал я автоматически волнующий меня вопрос.

Девушка посмотрела на меня пристальным, острым, гипнотическим взглядом, заставившим мое тело трепетать.

- Уходи, рыцарь! Беги, как можно быстрее отсюда и забудь о том, что здесь видел! – еле слышно промолвил мелодичный голос, и она отвернулась.

Я хотел возразить ей, но не мог. С ужасом я ощутил, что воля моя парализована, и я не способен более принимать самостоятельные решения. Расширив глаза от изумления, я начал медленно пятиться назад, а в мозгу стучала мысль: «Как ей удалось взять под контроль мое сознание?» Я хотел остаться и выяснить это, узнать, кто она, но тело не слушалось и, подчиняясь внешнему приказу, уже развернулось и двинулось к лестнице.

Боковым зрением я увидел, как темный силуэт взбирается на бойницу стены, как ветер развевает полы темного плаща, в ночной мгле напоминающие крылья огромной птицы, и меня вдруг осенило – она собирается спрыгнуть.

Нечеловеческим усилием я рванулся в сторону и, разорвав непостижимым образом чужую волевую хватку, высвободил свое сознание. Семь шагов, отделявших меня от таинственной незнакомки, я преодолел в мгновение ока, за секунду до падения стащил ее с бойницы и вместе с ней рухнул на холодный камень.