Чистилище

Тяжело дыша от непонятного изнеможения, я слышал, как бешено колотится сердце в груди – так, словно я только что преодолел бегом три километра пути. Рядом раздавалось ее громкое, тяжелое, учащенное дыхание, из чего я сделал вывод, что с ней происходит то же, что и со мной.

- Зачем? – лишь смог проговорить я, все еще тяжело дыша и прилагая невероятные усилия для нормализации состояния. Повернув голову, я увидел ее белый, словно мраморный, точеный профиль с глазами, устремленными в небо.

- Ты веришь в жизнь после смерти, рыцарь? – спросил тихий голос, и лицо ее снова повернулось ко мне, позволив мгновение полюбоваться его неописуемой красотой. Лишь на долю секунды наши взгляды слились воедино, и я вновь ощутил болезненное головокружение.

- Я верю в бессмертие души! – ответил я и, вторя ей, устремил глаза на небо. Ночь была ясная и светлая, на черном полотне были рассыпаны миллиарды мерцающих светил.

- Если так, рыцарь, - промолвила она, не сводя глаз с ночного купола, - тогда незачем бояться смерти!

Я вновь взглянул на нее и увидел, что она медленно, словно это стоило нечеловеческих усилий, поднимается на ноги. Превозмогая головокружение, я тоже встал. Девушка оперлась спиной о стену, как будто боялась потерять равновесие и упасть. Я шагнул было к ней, чтобы поддержать, но она резким жестом остановила меня.

- Ты хоть понимаешь, рыцарь: за то, что ты со мной разговариваешь, - промолвила она, устремив на меня свои прозрачные глаза, - тебя могут завтра казнить?!

Услышав это, меня внезапно осенило. Глупец! Ведь это было очевидно с самого начала! Ну кем еще могло быть это сияющее величием существо, как не дочерью короля?!

Я стоял в шаге от нее и не мог налюбоваться ее божественной, неземной, совершенно фантастической красотой. Теперь мне стало понятным ее желание отправиться навстречу смерти. Это означало, что король дает свое согласие на военный альянс с Одлунгом. Это означало, что скоро и мирный Фат будет охвачен войной!

- Зачем королю война? – спросил я, не сводя с нее глаз, в ответ на что она отвернулась в сторону и тихо сказала:

- Казна пуста. Военный поход мог бы быстро наполнить ее. К тому же Одлунг славен своими золотоносными рудниками. – Тут она снова взглянула на меня и промолвила: - Я удивляюсь тебе, рыцарь! Твоя жизнь висит на волоске, а ты тревожишься о судьбе королевства. Беги, пока не поздно, рыцарь! Беги, пока кто-нибудь не заметил нас!

- Я не могу уйти! – спокойно ответил я, не сводя с нее глаз. На лице ее отразилось удивление, мгновенно сменившееся тоской и отчаяньем.

- Моя вина, рыцарь! – почти простонала она, натягивая на голову большой черный капюшон. – Мое проклятье! Глаза мои гипнотизируют людей иногда помимо моей воли.

Она быстрым шагом начала удаляться, на ходу закутываясь в плащ.

- Постой! Не уходи… вот так! – сказал я громко, слишком громко для звенящей ночной тишины.

- Тише! – прошептала она и, подбежав ко мне, потянула за руку, заставив присесть рядом с ней на корточки в тени стенных зубцов. Это было очень своевременно, поскольку через миг во двор вышел сонный дежурный с факелом в руке. Бормоча под нос проклятья, он обошел весь двор, подсвечивая факелом затененные места, и лишь убедившись, что двор пуст, пошел обратно в сторожку.

Когда опасность миновала, мое внимание снова переключилось на принцессу. Она сжимала мое запястье, а тело ее было так близко, что я чувствовал его тепло и легкую дрожь.

- Откуда столько безрассудства, рыцарь? – спросила она шепотом и подняла на меня глаза, светящиеся призрачным серебряным светом.

- Ты дрожишь…- прошептал я, проигнорировав вопрос. – Замерзла? – А рука моя сама собой обняла ее узкие плечи, не находя ни малейшего сопротивления.

Так, прижавшись друг к другу и не говоря ни слова, мы просидели минуты, часы, вечность, показавшуюся мгновеньем. Лишь когда небо начало сереть, а звезды утратили свой блеск, она вдруг словно очнулась и, вскочив на ноги, собралась уходить. Но я вновь остановил ее, схватив за руку.

- Прощай, рыцарь! – прошептала она, обернувшись и искоса взглянув на меня, и попыталась высвободить свою руку.

- Но мы еще увидимся? – умоляюще простонал я, хотя прекрасно понимал, что это невозможно! Вся ситуация была настолько невозможной, настолько нереальной и фантастической, что я, видимо, и не воспринимал ее, как нечто реальное. Принцесса замотала головой в знак отрицания и, вырвав свою руку, побежала прочь.

- Я буду ждать здесь в полночь… - промолвил я ей вслед, - Сегодня, завтра и всегда! – но девушка уже скрылась на лестнице, ведущей вниз.

Я же не смог заставить себя пойти в свою комнату и лечь спать, как ни в чем не бывало. Обуреваемый массой новых чувств и эмоций, я встретил рассвет на стене замка, и лишь когда солнце полностью показалось над линией горизонта, я отправился в комнату, где, даже не раздеваясь, упал на кровать и мгновенно уснул.

Во сне я видел принцессу – прекрасную, юную и неимоверно-печальную, в сверкающем белом платье. Она шла под руку с отвратительным, сгорбленным, лысеющим стариком с изборожденным морщинами лицом и маленькими, тусклыми глазенками, глядящими из-под густых серых бровей, горящими животной страстью. Я стоял в гуще толпы придворных и лишь издали наблюдал за ними, но в какой-то момент, когда они поравнялись со мной, принцесса бросила на меня мимолетный взгляд, и моя душа сжалась от отчаянья и боли, переданных через него.