грязная любовь
Феликс резко развернулся к Хенджину, уже не в силах сдерживаться.
—Ревность?!—выкрикнул он, кулаки дрожали—А может, ты просто эгоист? Тебе нравится держать меня возле себя, даже если сам не знаешь, чего хочешь!
Хенджин ударил ладонью по столу так, что тот заскрипел.
—Заткнись, Ликс! Ты говоришь так, будто это только моя вина! А кто постоянно доводил до ссор? Кто превращал каждую мелочь в драму?
Феликс усмехнулся сквозь горечь.
—Потому что ты холодный! Ты стал чужим, понимаешь? Ты перестал меня слушать, перестал даже пытаться!
—А ты?!—голос Хенджина сорвался—Ты только и делал, что кричал на меня! Ты бил меня, Ликс! Бил, чёрт возьми!
Феликс замер, будто ему ударили в живот. Он тихо, почти шёпотом, но с яростью.
—А ты знаешь, почему я бил? Потому что иначе ты меня просто не слышал
Хенджин вцепился руками в волосы, срываясь на крик.
—Это ненормально! Мы ненормальные! Мы разрушили друг друга, понимаешь?!
Феликс шагнул ближе, сжимая зубы.
—Но, несмотря ни на что, я всё равно...—он осёкся, грудь сдавило—я всё равно люблю тебя, идиот
Эти слова сорвались с него, как проклятие. Но вместо облегчения в комнате вспыхнуло ещё большее напряжение.
Хенджин смотрел на него широко открытыми глазами, губы дрожали, он хотел что-то сказать — но выдохнул только одно слово.
—Чёрт...
И снова ударил кулаком по столу.
Феликс шагнул ближе, его дыхание было тяжёлым, глаза горели от боли и злости.
—Может ты вообще всё это время притворялся? Притворялся что любишь меня
Хенджин вскочил с места, схватив его за ворот рубашки.
—Заткнись! Я никогда не притворялся! Я всегда любил тебя
Феликс со всей силы толкнул его в грудь. Хенджин отлетел к стене, ударился плечом, зашипел от боли.
—Тогда почему все так!?—закричал Феликс, глаза наполнились слезами
Хенджин рванулся обратно, схватил Феликса за руки, пытаясь удержать, но тот вырвался и первым ударил его кулаком в челюсть.
—Чёрт!—выкрикнул Хенджин, падая на колени, но тут же поднялся и схватил Феликса, повалив его на кровать
Они катались, сцепившись, словно два зверя. Феликс бил кулаками по плечам и груди Хенджина, яростно крича.
—Ты разрушил меня! Ты слышишь?! Разрушил!
—А ты думал, что со мной сделал ты?!—Хенджин пытался перехватить его руки, задыхаясь от боли и гнева
Феликс снова ударил его, на этот раз в скулу. Хенджин застонал, но не ответил ударом — только прижал его к кровати, нависая сверху.
—Хватит!—рявкнул он—Ты с ума сошёл!
Феликс извивался, пытаясь вырваться, но силы были на исходе. Его крик сорвался в рыдание.
—Я ненавижу тебя...и люблю, чёрт возьми, одновременно!
Хенджин тяжело дышал, лоб почти касался лба Феликса, глаза метались от его глаз к губам. Феликс продолжал дёргаться, его запястья в железной хватке Хенджина горели, лицо было красным от слёз и злости. Он снова выкрикнул.
—Пусти меня, ублюдок! Ненавижу!
—Заткнись, Ликс!—рявкнул Хенджин, сам весь дрожал от ярости—Ты врёшь! Если бы ненавидел не бился бы так за меня, не цеплялся бы, не смотря на все!
Феликс замер на секунду, тяжело дыша. Их лица были так близко, что дыхание смешивалось. Хенджин смотрел ему прямо в глаза, потом — опустил взгляд снова на губы.
Сердце Феликса сорвалось с места, всё нутро сжалось. Он знал этот взгляд. Знал, что сейчас может случиться. И, несмотря на всю ярость, его тело предательски отозвалось: он чуть приподнял подбородок, словно сам провоцируя, но все это было неосознанно.
Хенджин придвинулся ближе, их носы почти соприкоснулись.
—Чёрт, Феликс...—прошептал он, голос дрогнул—Я всё равно хочу тебя, даже когда ненавижу...
Их губы едва коснулись. Почти. Одно движение — и поцелуй случился бы.
Но поняв что производит Феликс резко рванул головой в сторону и выкрикнул, глотая слёзы.
—Нет! Не смей! Ты не имеешь права!
Он изо всей силы толкнул Хенджина коленом, тот отшатнулся назад, упав на пол. Феликс вскочил, дрожа, прижимая ладони к лицу.
—Ты не понимаешь...ты каждый раз ломаешь меня заново...—его голос сорвался—И всё равно я, блять, не могу перестать любить тебя!
Хенджин сидел на полу, опершись руками о ковёр, кровь стекала с губы, разбитой от удара. Он смотрел на Феликса глазами, полными боли и безумного желания.
—Тогда скажи...—прохрипел он—Чего ты на самом деле хочешь? Разорвать меня? Или вернуться ко мне?
Феликс стоял, тяжело дыша, глаза красные, щеки мокрые от слёз. Он дрожал так, будто сам не знал, куда деть руки и куда бежать.
—Чего я хочу?...—переспросил он с горечью, уставившись на Хенджина—Я хочу, чтоб всё это прекратилось! Чтоб мы перестали каждый день рвать друг другу душу на куски!—Он сделал шаг ближе, кулаки сжались—Я хочу просыпаться и не бояться, что ты уйдёшь и не вернёшься! Я хочу снова смеяться с тобой, а не орать до охриплости! Я хочу...—голос сорвался, он ударил себя ладонью в грудь—Я хочу тебя, Хенджин! Понимаешь? Я всё ещё, блять, хочу тебя!
Слова вырвались из него, словно нож по живому. Хенджин сидел, ошарашенно глядя на него, с разбитой губой, но не сводя взгляда.
Феликс задыхался, потом опустил руки и добавил уже тише, почти шёпотом.
—Но я не знаю...возможно, мы убьём друг друга раньше, чем сможем снова любить по-настоящему
Хенджин резко поднялся с пола, будто его подбросило. Два шага — и он уже схватил Феликса за затылок, вцепился пальцами так, что тот зашипел от боли.
—Заткнись—прошипел он, и прежде чем Феликс успел что-то ответить, Хенджин прижался к его губам
Поцелуй был не о любви. Он был о злости, отчаянии, о крике, который невозможно выразить словами. Губы столкнулись грубо, до боли, Хенджин буквально вгрызался в них, не отпуская. Феликс сначала бил его кулаками в грудь, пытался вырваться, но чем сильнее сопротивлялся — тем жёстче Хенджин держал его.
Феликс застонал в этот поцелуй, то ли от боли, то ли от нахлынувших чувств. Его кулаки постепенно ослабли, сжались в ткань рубашки Хенджина. Слёзы снова побежали по щекам, смешиваясь с их дыханием.
Хенджин целовал так, словно хотел доказать что-то — себе, Феликсу, всему миру. Словно хотел сломать и в то же время удержать. Их зубы стукнулись, губы горели, дыхание сбилось в хриплый ритм.
Наконец Феликс с силой оттолкнул его, ладонью вытирая губы, которые пекли и были солоноваты от крови. Его голос сорвался на крик.
—Ненавижу тебя!
Хенджин, тяжело дыша, посмотрел на него с безумием и болью в глазах, губы распухшие, кровь на зубах.
—А я люблю, сука!—выпалил он—И мне похуй, ненавидишь ты или нет!
Феликс стоял, тяжело дыша, он вытирал слёзы рукавом, но они всё равно текли. Слова Хенджина застряли в его голове, будто удар под дых.
—Любишь?...—он горько рассмеялся, но смех сорвался в всхлип—Ты называешь это любовью?! Когда мы рвём друг друга на куски, когда я каждый день чувствую, что сдыхаю рядом с тобой? Это любовь?!
Хенджин шагнул ближе, глаза горели.
—Да! Это и есть любовь, Ликс! Грязная, больная, ненормальная...но любовь! Потому что если бы я не любил, я бы давно ушёл!
Феликс замер, смотря на него сквозь слёзы. Его голос был тихим, но в нём слышалась вся его разбитость.
—А я не ушёл, потому что не могу...потому что без тебя мне ещё хуже, чем с тобой
Он рухнул на кровать, закрыв лицо руками, плечи дрожали. Словно признался сам себе в чём-то постыдном.
Хенджин подошёл ближе, сел рядом, но не дотронулся. Его пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки. Он смотрел на Феликса, и сердце рвалось из груди.
—Мы же сдохнем так—прошептал Хенджин, наконец—Но я всё равно не отпущу тебя
Феликс убрал руки от лица, покрасневшие глаза встретились с его взглядом.
—Я тоже—еле слышно сказал он—Ненавижу, но не отпущу
Феликс сидел на краю кровати, тяжело дышал, щеки блестели от слёз. Хенджин не выдержал — протянул руку, осторожно коснулся его подбородка, заставляя поднять взгляд.
—Посмотри на меня—сказал он тихо, но в голосе дрожала требовательность
Феликс вскинул глаза, в них горела злость, смешанная с болью и чем-то глубже. Они смотрели друг на друга — слишком долго, слишком близко. И в этот момент всё рухнуло.
Хенджин резко наклонился, снова вцепился в его губы, но теперь не только с яростью — в этом поцелуе чувствовалось отчаяние, жадность, желание забрать всё и сразу. Его пальцы скользнули в волосы Феликса, крепко удерживая его голову.
Феликс вначале сопротивлялся, толкал его в грудь, но через секунду его руки сами вцепились в футболку Хенджина, притягивая ближе. Поцелуй стал глубже, горячее, они задыхались, но не могли остановиться.
Их зубы сталкивались, губы пекли, дыхание рвалось. Феликс стонал в этот поцелуй, то ли от боли, то ли от того, что внутри всё сгорало. Хенджин целовал так, словно хотел стереть все слова, все ссоры, все обиды.
Когда они на секунду оторвались, лбы соприкоснулись. Хенджин хрипло прошептал, задыхаясь.
—Чёрт, Феликс...ты сводишь меня с ума...
Феликс, всё ещё дрожа, выдохнул сквозь стиснутые зубы.
—Ненавижу тебя... и хочу одновременно...
И он сам потянулся, снова вцепляясь в губы Хенджина, ещё жёстче, ещё отчаяннее, будто боялся, что потеряет его в эту же секунду.