II
Острая боль поражает всё тело, Изуна открывает глаза и очень долго не может сфокусировать зрение. Но когда у него это получается, то он вздрагивает всем телом от увиденного.
Металлический стол, куча пробирок на нём и непонятные химикаты разных цветов. А помимо этого куча всяких штук, название которых Изуна не знает. Помещение в грязных серых тонах, а сам он скован, руки в цепях над головой, что противно звенят по каждому его движению. А ноги свисают в жалких сантиметрах над каменным полом. Он напрягается всем телом, пытаясь вырваться, но что-то не даёт ему разбить оковы.
- Тяжело?
Голос Тобирамы заставляет всё тело скоситься и вздрогнуть, а сам белобрысый был позади него, если слух не обманывает.
- Если да, то я очень рад. Этот металл пропитан моим новым изобретением.
- Псих!-вскрикивает Изу, снова пытаясь вырваться, - Освободи меня...
Ответа нет. Вместо слов Сенджу пристраивается сзади и обхватывает его поясницу своими холодными руками. Пояса на его юката не было. Одежда словно свисала на его ослабшем теле и вот вот свалится, осев на пол ненужными тряпками. Только вот руки скованные над головой не дают ей это сделать.
- Не бойся. Это закончится быстро. Когда я тебя отпущу, ты даже не вспомнишь всего что было.
- Больной ублюдок. Чего ты добиваешься? Если мести, то сначала одолей меня в честном бою!
- Мести? Нет, Изуна. Месть здесь абсолютно не причём, а вот ты...
Его руки спускаются ниже, задирая подол юката выше и тем самым позволяя коснуться незащищённой кожи.
- Ты вкусно пахнешь. И как я до сих пор не учуял тебя? Хотя, это всё равно бы меня не остановило, но сейчас ты не в том положение, чтобы требовать честный бой.
Внезапно для омеги, кончик большого пальца Тобирамы касается его тугого колечка мышц. Изуна весь застыл, как листья на ветках деревьев без ветра. Другая рука обхватила Изуну за низ живота. Омега опустил голову и сжал зубы, лишь бы не единого звука из его уст не вырвалось.
- Ты в моём плену, Изуна. И чем скорее ты это поймёшь, тем быстрее свыкнешься. Просто прими это и сдайся.
- Я...Я тебе ничего не скажу...Н-не...Не предам...Свой клан,-каждое слово давалось с трудом, он едва сдерживал в себе желание застонать, подбородок вжимается в шею, лишь бы подавить все звуки.
- Мне не нужны твои секреты, твоё предательство. Как ты этого не поймёшь? Иногда обычное тело врага может стоить больше чем просто информация о нём.
Боли становится только больше, когда пальцы Сенджу проникают в Изуну, с трудом. Хочется крикнуть, чтобы Тобирама прекратил всё это, но вместе с этим хочется продолжение.
«Позор, позор, какой позор!»-кричит в голове голос покойного отца, а вместе с этим он кусает губы до крови.
- Что с тобой? Если хочешь стонать-стони. Хочешь кричать-кричи. Что тебя держит?
—П...Позор...
Сенджу останавливается. Будто время остановилось. Какой ещё позор? Хотя омега, который потерял невинность до брака и впрямь считается позором в их краях. Изуна боится, что опозорился? Или может быть он думает, что опозорил своего горячо любимого нии-сана? Мокрые глаза омеги поднимаются и Торе захотелось придушить себя собственными руками. Учиха плакал, не ныл, не истерил, тонкие ручейки слёз бесшумно текли из глаз вниз. В какой-то момент Тобирама хотел прекратить, отпустить пленника, лишь бы тот не плакал. Но он ведь делает всё это не на инстинктах, а чтобы отомстить. Клан Учих слишком долго не давал Сенджу жить, так почему бы не разрушить чужую?
Альфа впивается в губы Изуны, пока тот не сопротивляется и на этом этапе Сенджу понял, он победил. Учиха не пытается что-либо предпринять для побега, будто пустая кукла. Поцелуй вышел жестким, небрежным, без каких-то попыток сделать приятно партнёры. Тобирама терзает мягкие губы своего врага, кусает их до крови и заставляет плакать ещё больше.
«Я так не могу»-думает Сенджу, после чего достаёт повязку и закрывает глаза Изу.
Белые клыки спускаются с губ к шее со всем телом ниже, кусая её, облизывая кровавые следы. Больно? Его это не волнует. Приятно? Он сделает больно. Изуна стонет, ведь сдерживать в себе столько всего он не в состоянии. Пальцы в его заднице никуда не делись, тело к ним привыкло, а вот к движениям нет. Стоило Торе проникнуть ещё одним пальцем и пройти глубже, омега весь вздрогнул. Такого с его телом ещё не было, да и когда на подобные вещи время находить?
«Ох, боги...Помогите мне...»-думает Изуна, запрокидывая голову, когда клыки альфы приблизелись к низу живота и начали там хозяйничать.
«Вкусный»-мысленно признаётся Тобирама, проходя языком по маленькому достоинству омеги. Но больше всего в этом теле, в плане вкуса его привлекают бёдра. Такие светлые, нежные на ощупь и крепкие, когда напряжены. Хочется попробовать всего Изуну, целиком. Завязать омегу так, чтобы тот не смог двигаться и подвесить на потолке. Истязать его тело из разу в раз как дорогое мясо, а потом лечить, чтобы повторять процесс, снова и снова.
— Сенджу...Сенджу,-вылитает из учт Учихи тихими, отдельными слогами.
Тобирама неохотно отрывается от плоти и смотрит на верх, ему интересно, что потребовалось Изуне от него.
— Хватит...-руки, скованные над головой, задрожали. Держаться у Изу больше нет сил, — Прекрати...
— Ты течёшь, в твоей голове вообще не должно быть мыслей, и должен просить большего.А не того, чтобы я остановился.
Альфа поднимается и становится с омегой одного уровня. Обхватывает его лицо своими большими ладонями и приподнимает к себе. Его поражает упрямство Изуны. Раньше он думал, его враг будет бетой, если не альфой, но судьба решила всё иначе, и теперь они здесь. И Изуна отказывается принимать свою истинную природу, как омега. Но ничего, Тора это исправит. Он ухмыляется и отходит от омеги, ненадолго. Изуна и сам не понял, куда делся чёртов Сенджу, и что он там задумал. Ничего не видно, тело не слушается, но разум продолжает бороться. Здоровый дух в здоровом теле сейчас явно не про него. Вдруг, Изуна чувствует, как что-то острое впивается в его шею сзади. По телу тут же пробегает заряд боли, но ни единого вскрика это не вызвало.
— Какого чёрта?!-злостно спрашивает омега, качаясь на цепях, что на ощупь найти своего врага. Но ничего не было выходит.
— Подожди минутку и увидешь,-прозвучал весёлый голос Торы откуда-то спереди.
Изуна уже думал, что это отрава и альфа всё таки решил его убить, однако тело начал охватывать жар, а низ живота начал болезненно пульсировать.
— Что ты мне вколол, урод?!-на последнем слоге голос предательский и с не естествнным пещанием дрогнул.
— Уже подействовало? Один из новейших видов возбудителя. Действует практический сразу. Нравится?
— Не...Нормальный...
Тобирама наблюдает, как Изуна подрагивает и порывисто дышит. Забавно, что омега до последнего строил из себя непоколебимого война, отказывался сдаться инстинктам, лечь под альфу, что с лёгкостью может ответить природным потребностям, а в итоге сломался от простого вещества.
«Кажется, я нашёл ещё один способ.»
Сенджу подходит ближе и ведёт руками по разгорячившейся плоти и по основанию вставшего колом омежьего полового органа. Тот сразу это почувствовал и едва сдержал порывающийся наружу стон. Закрытый взор только усугубляет положение, делая тело чувствительной. А когда его лопаток на спине касаются губы, он прикусывает губу, до крови, но стоны наружу не пустил. Стоило металлическому запаху крови дойти до носа альфы, как тот сразу же прекратил. Он не понимал Изуну. Неужели ему настолько не хочется погрузиться в мир плотских наслаждений? Или ему не хотелось делать этого с Тобирамой, из-за чего он вредит себе?
«Всё равно, что он там сейчас хочет.»-думает альфа, доставая из под стола деревянный кляп,-«Так он хотя бы не ранит себя.»
И откуда только в его голове подобные мысли? Он альфа, альфы должны брать, невзирая на желание жертвы. Между пухлых губ и белоснежных зубов Учихи оказывается кусок дерева с застёжкой позади. Теперь Изуна не сможет сдержать ни криков, ни стонов, но и сказать он тоже ничего не сможет.
— Ммм...Мвм!
— Я тебя всё равно не понимаю,-усмехается Тора, — Лучше дай мне продолжить.
На этот раз, альфа не стал тратить время на ненужные ласки, а сразу пристроился сзади и пальцами проник в Изуну. Из его уст сразу же раздался болезненный вскрик, что несказанно радует Тору. Он водит пальцами назад и вперёд, растягивая кольцо мышц и сопровождая это криками, что плавно перетекают в стоны.
— Ах, чуть не забыл,-как-то слишком лаского, проговорил мужчина, доставая что-то из кармана, — Прости за это.
Изуна вздыхает с облегчением, но лишь через мгновение он чувствует, как что-то обхватило его член у основания и начало больно сжимать. Из губ Учихи вырывается ещё один болезненный вскрик.
— Это чтобы ты не смог кончить, пока я не разрешу. Изуна...-собственное имя, сказанное прямо в ухо заставляет омегу напрячься, — А ты знал, что омега при течке всегда требует сцепки? Ты хочешь, чтобы я в тебя вошёл?
Кончик горячего языка альфы проходится по изуновой ушной раковине, пропуская по телу дрожь.
— Хочешь, чтобы я имел тебя весь день и ночь напролёт?
Руки сжимают половники омеги, как какое-то тесто. Изуне страшно, но с другой стороны, он этого жаждет. Как собака косточку, как кошка рыбу, как росток солнце. Изуна жаждет Тобираму внутри себя. Тот не медлит, одним точным броском куная он попадает на кольцо на потолке, что сверху держало Изуну в цепях. Омега упал бы на холодный пол, но к счастью, его поймал Тора. Альфа направляет их к стене и прижимает к ней Изуну. Он упирается руками об неё, чтобы не столкнуться с ней лбом. Тобирама продолжает растягивать омегу пальцами, готовя его к большему. Учиха обильно течёт и кажется что природной смазки стало больше, наверное эффект от возбудителя. Но Тобираму это не колошит, когда уже четыре пальца способны свободно перемещаться по отверстию, он приспускает штаны с бельём и входит на половину. Всё же член-не пальцы, не стоит слишком сильно нагружать Изуну. Тело последнего будто застыло на месте, мысли на секунду пришли в порядок, а тело пыталось отстраниться от альфы. Но то была секунда. В следующую же Изуна сам насаживался и через своё тело пытался сказать, что хочет больше. На лице Сенджу вырастает животный оскал и он вгоняет свой орган в горячую промежность по самое основание. Начиная двигаться уже через мгновение. Стенки прохода сильно давят, но это приятно. Толчки сначала были медленными, но постепенно становились быстрее. Тобирама прижал руки Изуны к стене одной рукой, а другой накрыл его живот. Жар от рук мужчины заставляют омегу с помутневшим разумом протяжно простонать, ведь больше он себя не сдерживает. Только вот боль от невозможности не дают Изуне в полной мере ощутить всё что с ним сейчас происходит.
— Тебе хорошо?-спрашивает Тора, со сбившимся дыханием, прижавшись подбородком к изуновому плечу.
— Хмф...-получает в ответ.
— Буду считать это как «да».
Он опускает Изуну по стене ниже, охватив ладонями поясницу и продолжая трахать как кабель сучку. Омега кончить не может, пока альфа ему не разрешит. Тобирама не сдерживает себя и начинает двигаться быстрее, а Изуне от этого только хорошо. Под повязкой его глаза закатываются от удовольствие, но когда Сенджу своими порывистыми движениями попадает по сладкой точке, по телу пропускаются заряды электричества. Будто молнией в дерево. В такие секунды он стонет громче обычного и Тобирама после этого целенаправленно попадает только по ней.
— Вот так,-рычит Тора, отстёгивая кляп со рта омеги, — Я знал, что ты не сдержишься.
Изуна отчётливо слышит эти слова, но по его глазам видно, он ничего не понял. Сейчас он в том самом состояние, в котором невозможно что либо понимать.
— Ах!-вскрикивает Изуна от сильного толчка и опускает голову вниз. Его тело безвольной куклой движется в такт движениям Торы, а голова то закидывается назад, то опускается вниз.
Не переставая двигаться, альфа забирается пятернёй в чёрные волосы своего пленника и тянет за них вверх. Жар между их телами уже образует испарины на стеклянных пробирках, а изо рта уже сочится пар. Чувствуя приближающую разрядку, Тора начинает двигаться быстрее, так что перед глазами белые пятна появляются.
— Ах...А...А...А...Ааа...—стонет Изуна между толчками.
Его голос сводит с ума так же, как и его запах. Вся комната пропахла вишней в сахаре, что теперь ничто не выветрит. Тобирама приподнимает лёгкое тело Изу над землёй и толкнувшись в него на всю длину, обильно кончает.
— Ха...Ты оправдал все мои ожидания.
Сказав это, Сенджу отпускает омегу, что после этого скользит на пол от бессилия. Его руки до сих пор связаны, а ноги просто не способны сейчас двигаться. Омега кое-как поворачивается к стене спиной и садится на пол, бессильно опустив руки и тяжело дыша. Всё бы можно было остановить, отпустить Изу где-нибудь в лесу, где он придёт в сознание и сам отправится к себе домой, но...
Вид голого, дрожащего и абсолютно беспомощного омеги, который при всём при этом до сих пор не кончил, заставляют Тору почувствовать ком в горле и снова возбудиться.
— Что же ты со мной делаешь?
После этих слов, альфа поднимает омегу на руки и уводит с лаборатории наверх.
Это только первый день течки, но он уже сводит с ума.
***
Мадара сидел у себя в кабинет и выслушивал своих людей, что фанатично презентовали ему план действий во время нападения на Сенджу. Молодой глава клана лишь вздохнул, понимая что ему всего этого не избежать. Альфа не хочет нападать на соседний клан, не хочет продолжать бессмысленное кровопролитие, но и остановить всё это он не может. Его люди неправильно поймут, если вдруг глава клана решит заключить мир с вражеским кланом, который из покон веков убивал их. Не счесть, сколькие пали жертвой в этой вражде, но и останавливать это никто не собирается. Никто не станет извиняться за убийства, что уж говорить о наказании.
—...Таким образом мы...
— Довольно,-грубо прервал Мадара говорящего, — Я услышил достаточно. На сегодня можно закончить собрание. Но перед этим, никаких больше нападков, защищайте границы и экономьте запасы. Если удастся взять кого-то в плен, то везите его ко мне. Это ясно?
Холодный тон Учихи сразу же заставил всех заткнуться и не проронить и слова против. В такие моменты глава казался зверем, что может растерзать их на месте за любую оплошность.
— Да!-кричат все хором, после чего глава разрешает их уйти.
Как только в зале для переговоров никого не остаётся, Мадара поднимается на ноги и идёт наружу. Где-то слышится разговор двух его людей, которые были старше своего главы на несколько десятков лет, а то и больше. Они были ещё в услужение Таджимы. А сейчас обсуждали между собой, какой же их глава ещё совсем зеленый, не умеет вести военные дела. Куда ему там целым кланом управлять? Слышит, но не вмешивается.
Ещё в самом начале пути, глава Учиха ичизоку слышал о себе всякое. В семнадцать лет ему пришлось занять место отца и вести всех в бой, хоть он и был рождён для этого, но никак не ожидал что это произойдёт ещё до того, как он женится и заведёт наследников. Учиха Таджима тогда погиб в бою против Сенджу, во время очередного набега, вот что стало причиной дострочной «коронации». В тот год он заставал немало групп людей, что обсуждали каждое его действие, каждый промах и поражение. Неприятно? Да. Но поделать с ними он тогда ничего не мог. Способных сражаться людей не так много, чтобы казнить каждого не выразившего почтение направо и налево. Поэтому Мадара терпел. Терпел сколько мог и в конце концов просто привык ко всему, что о нём говорят.
Альфа направляется к своему домику, пересекая ночные переулки их небольшой деревушки. Дом встречает его тишиной и темнотой. Здесь ему и свечку некому зажечь. Глава Учиха ичизоку идёт в свой кабинет, чтобы проверить пару документов и замечает, что что-то не так.
«Здесь кто-то был.»-думает Мадара, медленно подходя к столу.
Даже в темноте замечает лежащий камень, что наводит не на самые приятные мысли. Кто бы не пробрался в его дом, он сможет дать отпор, не даром главой клана стал. Но наличие камня говорит ему о послании, которое он не может игнорировать.
Кто проник в его дом и зачем оставил камень? Подозрительно знакомый камень. Гладкий и небольшой. Таким не ранишь никого в голову.
«Зато можно по воде блинчики пускать, как...Сюрикеном».
Тут до него дошло, что подобное послание мог оставить только тот, кого Мадара надеялся не встречать на своей территории.
— Ты...Хаширама...-молвит он, сжимая в руке камень.