III
Берег реки, течение которого приносит много нового. Однажды, оно принесло сюда редкие виды рыб, вкус которых оставлял приятное послевкусие. Или же тело мёртвого шиноби, что погиб в бою. Возможно он пал смертью храбрых, или сбежал как поганая крыса. Этого Мадара не узнает уже никогда. Однако, не это важные события, связывающий Мадару с этой рекой. Источник воды, что течёт с горы вниз, связывает его с одним конкретным человеком.
Учиха садится на каменистый берег в позу лотоса и закрыв глаза, ждёт. Неизвестно, сколько прошло времени, могли пройти минуты или часы, но когда альфа чувствует лёгкий ветерок, что бьет в лицо, он поднимает веки.
- Не думал я, что ты придёшь,-улыбается Сенджу, стоя на той стороне.
- На такое приглашение невозможно ответить отказом,-с усмешкой проговорил глава Учиха ичизоку, доставая камень и встав со своего места, - Как ты проник в моё посиление и нашёл мой дом?
- Проникнуть к вам одному было не сложно, но возможно что и меня кто-то заметил. А вот твой дом я нашёл по запаху,-сказав последнее, Хаширама начал брести по поверхности реки к старому другу, а ныне врагу.
- Не шагу дальше,-воскликнул Мадара, достав из за спины кунай.
Сенджу усмехается, ведь знает, что ранить его Мадара не планирует. Хотя пульнуть для пущего эффекта пару кунаи вполне может. Словно большой дикий кот, который защищая свои земли, поднимает шерсть дыбом и злобно рычит. Хаширама, понимая что не внушает доверия, поднимает руки, мол говоря:«Посмотри, я безоружен. Я тебе не наврежу». Они не виделись очень долго, что объясняет слишком уж заинтересованный взор Сенджу на него. Про себя Хаширама отмечает, что его друг вытянулся, черты лица стали грубее, а волосы длинней. Мадара же в свою очередь тоже фиксирует в своей голове изменения во внешности старого друга. Но выделяет то, что глаза у Сенджу остались прежними. Такими же добрыми и будто кричат:«Я всем помогу».
— Зачем позвал?-спрашивает Мадара, поняв что Сенджу нет при себе оружия, а позади него нет его солдат.
— Поговорить. Мы же раньше часто этим занимались, на этой реке. Помнишь?
«Эти его речи...На змею похож, медленно подкрадывается и жалит. Ещё и говорит о тех невинных событиях, будто мы в тайне ото всех ходили сюда на свидание и занимались непристойностями. Мерзость...»-думает Мадара, всё же решаясь подпустить к себе старого друга, ныне врага. Хотя, тяжело называть врагом того, с кем согласился на мирную встречу.
— Что там у тебя? Если ты пришёл без дело болтать, то я уйду.
— Да ничего такого, просто я теперь глава клана.
— Так я и ду...Подожди, что?!
Такую новость Учиха ожидал, другого варианта и быть не могло. Но он никак не ожидал, что его позовут для этого. И сейчас у главы Учиха ичизоку два варианта дальнейших событий. Либо Хаширама продолжит дело отца и попытается его убить, тем самым оставив вражеский клан без лидера и без главной опоры. Либо предложит заключить мир, навсегда зарыть топор войны и начать строить светлое будущее. Люди обоих сторон будут против, ведь события предыдущих лет и просто так пролитых рек крови никогда не дадут забыть, с чем столкнулся каждый клан, сколько было потерь и сколько боли им пришлось пережить.
— И что я теперь должен делать с этой информацией?-попытался состроить серьёзный, непринуждённый тон, — Поздравления наверное будут лишними.
— Ты прав,-грусть промелькнула на лице собеседника вместе с улыбкой, что не говорит о чём-то хорошем, — Но это не единственное, зачем я сюда пришёл.
— Что ещё?
Повисает молчание, что тонет в тишине окружающего их ночного леса. А этой тишине Мадара уже думает развернуться и уйти, предварительно подготовив оружие, вдруг его старый доброжелательный друг стал не таким уж дружилюбным за последние годы. Но сказанное Хаширамой дальше стало для него не то чтобы ножом в спину, а скорее ливнем в солнечный и ясный день.
— Давай вступим в брак,-в итоге сказал он.
— Чего?
На мгновение мозг перестал работать, а потом информация стрелой вонзилась в его голову.
— Да ты с ума сошёл! Ты как себе это представляешь?!-неосознанно начал идти в его сторону Учиха, теряя самооблодание и срываясь на крик, — Альфа и альфа под один венец? Что подумают люди?!
— То есть, будь один из нас омегой, ты бы согласился?
— Я не это имел в виду!
— Тем не менее, ты был бы не против?
Снова молчание. А против ли Мадара? Если положить на одну чашу весов то, что браки, а в особенности по договорённости, вещь не редкая, допустимая для политических целей. А на другую чашу межклановую вражду и их несостоявшуюся детскую дружбу, то выходит только так, что они ни коим образом не должны быть в браке. Ни в какой из степеней. Во-первых, они друзья...по крайней мере были. Во-вторых, они оба альфы, и пусть глава Учих знает, что такое допустимо, если в обеих сторонах нет омеги, а только альфы, он не хочет представлять себя женатым на альфе, будь это девушка ещё можно было бы смериться, но это Хаширама. И это как раз третья причина, по которой Мадара не хочет этого брака. Хаширама был ему не только другом, но и соперником. Тем, кому он пытался утереть нос, и за прошедшие годы это у него вряд ли получилось.
— Нет...-ответил Учиха после долгого молчания, — Я был бы не против. Я и не против того,чтобы наши кланы наконец прибывали в мире. Но я всё равно не могу выйти за тебя...Как же странно это звучит. Ты и сам должен понимать, почему.
— Я понимаю, даже не стану тебя переубеждать или заставлять. Ты знаешь, я просто хочу мира, чтобы никому больше не пришлось умирать. Но если ты не хочешь свадьбы со мной, так тому и быть. Однако, давай заключим мир. Ты можешь выбрать любой день, какой тебе будет удобным, я буду ждать. А пока...
Хаширама сунул в рот указательный и большой палец и громко свистнул, и в тот час, из древесной гущи вылетела сова, сев на руку своего хозяина. Сенджу погладил её по пернатой голове и слегка протянул Мадаре.
— Это Полночь, ты сможешь посылать через него письма мне и Тобираме по надобности.
Птица посмотрела своими большими, жёлтыми глазами на Мадару и полетела в его сторону. Учиха подставил для неё руку и дал спокойно сесть. Между ними установился зрительный контакт, они словно изучали друг друга.
— Не удивляйся, если он иногда будет приносить тебе мёртвых мышей или маленьких птиц, так он выражает свою заботу.
— Ничего себе забота. Ладно, приму к сведению. Спасибо...Хаширама.
Глава Сенджу ичизоку кивнул ему, после чего скрылся из виду и растворился в тени ночного леса. Мадара тоже решил не задерживаться и ушёл обратно, Полночь он разметил у ближайшего к своему дому дерева. Птица бесшумно полетела на высокую ветвь, ожидая, пока её призовут. Оглядывая свой дом и нового пернатого соседа, Мадара задумался о том, куда делся его младший брат. Его не было на собрание, не было на тренировках, не было даже просто так. Он не попадался на поле зрение старшего брата весь день. Причин Мадара никогда не ищет, ведь Изуна имеет привычку пропадать на целый день или два. Так что бить тревогу стоит только если Изуны не будет больше двух дней, первый из которых прошёл.
Сейчас Мадаре стоит задуматься над предложением Хаширамы, не о женитьбе, это явно была шутка. А вот объединение кланов казалось хорошей идеей. Их огненные техники и разнообразные таланты Сенджу ичизоку объединившись станут непобедимым дуэтом. Но проблема в самих людях обоих кланов. Они не захотят этого мира, ведь привыкли жить в войне, привыкли думать, что у них есть враги, от которых нужно защищаться. Выжить в их мире тяжело, а жить и того тяжелее. Ведь стоит им начать жить, они сделают шаг в неизведанное. Туда, где их могут поджидать неизвестные испытания. Может произойти что угодно и назревает вопрос. Стоит ли оно того или нет?
Мадара глава целого клана, он в ответе за каждого жителя своей деревни. И если с ними что-то случится, Мадара себе этого не простит. Ему предстоит бессонная ночь, полная размышлений у весов, где он будет думать над решением.
***
Горячая вода в купальной бочке приятно жгла кожу, расслабляя каждую клеточку тела. Тобирама блажённо закидывает голову назад, растягивает шею и разминает плечи. На губах вырастает улыбка довольного кота, что подставил под лучи солнце свой пушистый животик. Но больше ему приятно от Изуны, что не сопротивляясь сидит на его коленках, опустив голову и чуть ли не клюя в воду.
— Видимо я слишком сильно тебя измотал, но не переживай. После сна мы обязательно продолжим,-говорит альфа, покрыв руку чужими чёрными волосами как полоской бинтов и слегка потяул, чтобы омега приподнял голову, — Или мы можем продолжить прямо сейчас. Что скажешь?
В ответ омега, что сейчас прибывает в бреду от действующего препарата, медленно поворачивается к альфе и ладонями опирается на его плечи. Тот придерживает омегу за бёдра, чтобы он ненароком пошатнувшись не ударился головой об древесный бортик. Глаза у Изуны будто безжизненные, он смотрит на альфу пусто, всё что в нём осталось-лишь инстинкты на грани безумия. Учиха готов встать на колени, если ему прикажут, чего Тобирама пока делать не собирается. Альфа прижимает омегу к себе одной рукой, а второй бродит по телу, поглаживая по спину и лицу. Тобирама никогда не признается себе, что Изуна по сути красивый. У омеги светлая кожа, волосы цвета угля, аккуратное личико, пухлые и мягкие губки, а также красивое тело. В Изуне есть всё, что Тобирама считает красивым в омегах, однако признавать данный факт он напрочь отказывается. Изуна наклоняется и прижимается лбом к правому плечу альфы, шевеля обсохшими губами, но не в силах что-либо сказать.
— Тебе нет нужды что либо говорить, просто сделай. Я разрешаю.
Надменность и злорадство в его голосе столько, что будь Изуна на голову трезвым, точно ударил бы по его белоснежным зубам, чтобы те отвалились. Однако, он не в том состояние, чтобы как-либо это сделать. Уровня его понимание и физических сил хватит минимум на нечеловеческий скулёж, просящий о большем. Всё что сейчас нужно Изуне-член в заднице, и он это, отдалённо, но понимает. И за это себя ненавидит. Омега, снова надышавшись запахом альфы, возбуждается, и трётся своим возбуждением об торс Тобирамы, нагревая и его интерес.
— Так сильно этого хочешь?-волосы, что обычно торчат на голове альбиносым ежом, прилипли к голове от влаги он зачёсывает назад, а лицо покрывается испариной, — Тогда не ной после.
Раззадоренный альфа крепко хватает омегу за плечи и меняет их местами, теперь Изуна погружён в воду так что виднелись лишь голова и плечи, а Тобирама сверху накидывается на беспомощного Учиху, вгрызаясь в его губы. На устах Изуны не осталось и живого места, ибо Тора любит сильно кусаться во время секса. Даже сейчас, сминая чужие, мягкие губы, он не забывает надкусывать их до багровых пятен. Тобирама закидывает тонкие ножки пленника себе на плечи и прежде чем войти, растягивает омежью промежность пальцами. Удовольствие удовольствием, но Сенджу ни коим образом не хочет серьёзно навредить Изуне. Тот, зажмурившись, выдаёт из себя нечленораздельные звуки, перемешивая их со стонами. Ноготки на покрасневших от жара пальчиках впиваются в древесные бортики бочки, оставляя неглубокие следы, как от когтей. Котёнок, промелькает в тобирамовой голове, прежде чем он входит в омежье тело. Предупреждать его нет смысла, так как он едва ли что-то понимает. Единственное, что воспринимает Изуна-действия. Дав ему привыкнуть, Тора начинает двигаться постепенно, придержав Учиху за поясницу. Руками омега инстинктивно придерживается за деревянные края бочки, чтобы не упасть в воду, но по мере того как альфа двигается, делать это становится всё тяжелей. Тобирама двигается быстрее, чем вырывает громкие стоны. Хороший тюремщик, держит пленного не давая ему возможности бежать, и сам развлекается в процессе. Идеально.
— Устал?-насмешливо спрашивает пепельноволосый, зачёсывая выступившие чёрные локаны с лица за ухо. Изуна поднимает свои затуманенные глаза на голос, но ответа не даёт, а затем происходит то, чего Тобирама не ожидал никаким боком. Изуна ему улыбнулся. Вот так просто, взял и улыбнулся. И улыбка его эта не была похоже на злорадственную или надменную как в их первую встречу в детстве, она была наивной и детской. Как у ребёнка, которого угостили сладостью и тот возрадовавшись этому подарил в ответ лучезарную улыбку.
Тобирама на мгновение остановился, не зная как поступить. Продолжить терзать безвольное тело перед собой или прекратить всё это. Но что потом будет? Что будет делать Изуна, как только окажется под открытым небом и с ясным сознанием? Что будет делать он сам?
Враг всё время был при нём, а он ничего с этим не сделал.
«Соберись»-прозвучал в голове строгий отцовский голос,-«Соберись!»-как когда-то на тренировках, когда Тора только только начал свой путь,-«Соберись и доведи дело до конца».
Мысленно дав себе пощёчину, Тобирама выходит и со всей силы и на всю длину вгоняет свой член в Изуну, чем вызывает у последнего белые пятна перед глазами. Он выгибается и болезненно стонет, перестав улыбаться и хватаясь пальцами за руки альфы, будто пытается его остановить.
— Я не сдамся твоим чарам.