IV
Открыв глаза после длительного сна, Тобирама первым делом проверяет рядом лежащего Изуну, который до сих пор прибывает в стране сноведении. Хотя, откуда ему знать где сейчас находится разум его пленного омеги? Ведь после всяких тяжелых препаратов сны можно и не увидеть. Изуна сейчас может быть наблюдает перед собой чёрную пелену и слышать тишину, ничего не чувствуя своим телом. Вчера они хорошенько «повеселилесь» перед тем как провалиться в сон, перенесясь из ванной в спальню. Альфа усмехается, протягивая руки к связанным ладоням Учихи и потягивая их в своим губам. Но Тора не спешит целовать чужие руки, а вдыхает аромат кожи, оставшийся после ванных процедур. Вчера, после того как Изуна прогибался под телом пепельноволосого Сенджу, кончил невообразимое количество раз и потерял сознание, альфа решил немного позаботиться о нём, вымав его тело с помощью всяких ароматических экстрактов. И пахли они всякими весенними цветочными лугами или свежими сочными фруктами, но запахи эти не идут ни в какое сравнение с естественным омежьим ароматом, что дурманит альфу уже второй день. Тобирама отодвигает чёрные волосы за изуново плечо и припадает губами к изящной шее, лёгкие поцелуи на ней оставляет. Кто бы мог подумать, что он будет вот так нежиться в одной постели со своим врагом? Пару месяцев назад он бы врезал всякому, кто посмеет заикнуться о подобном, а сейчас же просто смеётся над этой мыслью. Ведь вот он, лежит и целуется с Учихой, и смешно и грустно, потому что так продолжаться вечно не может. У альфы уже есть план действий косательно Изуны и его прибывание здесь, а вот дальше они будут жить как раньше, пытаясь убить друг друга пока один из них не падёт жертвой меча в славной битве. Или шарингана. Не хочется представлять, что он будет лежать в луже собственной крови и последнее что он увидит-будет ухмылка на лице омеги, одержавшего победу. Больше хочется закончить войну их победой, полным крахом Учих и официальным рабом в лице Изу. Это было бы великолепно. От мыслей белобрысого отвлекает связанные руки, вздрогнувшие будто от порыва ледяного ветра.
— Проснулся,-констатирует факт Тобирама, отстраняясь от пленника. Изуна открыл глаза и дышит вроде ровно, но кажется что что-то не так, — Наверное яд ещё действует. Изуна...
Шепчет он в ухо Учихи, чтобы тот вспомнил, с кем сегодня разделил ложе. Тот слегка поворачивает голову к источнику звука и замирает, видимо почувствовал знакомый запах, нежели услышал знакомый голос. Изуна расслабляется всем телом, чем показывает свою усталость и незаинтересованность в ситуации, всё что его волнует-это спасительный сон. Правда, он принял такое положение, в котором возможно свернуть самому себе шею. Сенджу пускает смешок и укладывает пленника на спину, в более удобную позу. Омега спит так умиротворённо, несмотря на связанные руки, что альфе смеяться хочется.
— Ты прямо ручной грызун на поводке. Хотя, твоё имя говорит само за себя, Изуна.
Сенджу лежит, вдыхая приятный запах и снова становится пленником этого аромата. Он виснет над безвольным телом и нежно касается его губ своими, пальцами зарываясь в чёрные волосы. Не проходит и минуты как он получает на свои незамысловатые ласки ответ. Язычок омеги заставляет внутренности свернуться в три погибели. Сенджу даже на секунду пугается того, что он совсем не против этих махинаций, этой маленькой власти над ним. Маленькие пальчики связанных рук приподнимаются и легонько касаются его разгорячённой груди, а ведь это просто поцелуй. Обыкновенное касание губами. Сенджу чувствует как температура его тела повышается и он отрывается от желанных сейчас губ, а затем садится, усаживает Изуну на себя и закидывает его руки за собственную шею, чтобы омеге было удобней. А затем, с остервенением впивается в опухшие от прошлых махинаций уста. И этот их поцелуй вышел жарким, страстным и жадным. Они будто пытались поглотить друг друга, но это не похоже на борьбу за господство и власть на футоне, а на простую игру двух щенков за верёвку. Открываются они лишь тогда, когда воздуха в лёгких практически не остаётся. Альфа, всматриваясь в лицо омеги, что никак не может вернуться в реальность после короткого сна, наклоняется к беззащитной белой шее и оставляет на ней следы своих зубов вместе с небольшими красными пятнами. Желание овладеть этим телом снова и снова в любом возможном месте возникает всё больше и больше, а разум словно говорит:«Забудь обо мне и иди дальше.»
И ему всё больше хочется забыть об их вражеских расприях, лишь бы ещё продлить это удовольствие, которое может ему доставить лишь его заклятый враг.
Прошло несколько мгновений, когда Тора понял что в его живот что-то упирается, и посмотрев вниз он увидел лишь чужое маленькое хозяйство, что изнывает от желание получить ласки его сильных и умелых рук. Сенджу усмехается и смотрит в глаза, которые окончательно раскрылись, а под ними, подобно майским розам, расцвел румянец. Губы искривляются в попытках удержать стоны, зубы сжимаются так, будто омега пытается удержать во рту маленькое стадо лошадей.
— Если так хочется что-то сказать, то говори, не надо причинять себе дискомфорт,-как-то ласково сказал Тора, приобняв Изу за поясницу.
— Я...Я...Альфа, возьми меня. Альфа...Пожалуйста...Возьми.
— Возьму, если подаришь,-спокойно произносит Тобирама, уже собираясь вставить Учихе, но тут же замерает после услышанного.
— Нии-сан...Прошу тебя нии-сан...
Мысленно и физический, альфа впадает в непонимание, напоминающее пустое чёрное пространство, по которому он летит как в невисомости.
«Нии-сан?»-думает он, придя в себя,-«Мадара что ли?»
Сенджу резко откидывает Изуну на футон, пытаясь отдышаться.
«То есть как? Младший брат в порыве животных инстинктов думает о старшем брате? И ни о ком другом?»
Вернулся старый Тобирама. Тот самый, что хотел разгромить Учих, что хотел возвести свой клан к процветанию и создать для них мир без войны. Желание как рукой сняло, как и странное безумие, что двигало им до этого. Но вместе с этим, в голове созрел план, который разрушит все его устои и приоритеты, сотрёт слово «честь» из его головного словаря и возможно превратит его во врага народа. Ведь зачем пытаться разбить врагов снаружи, если это можно сделать изнутри. На лице Сенджу тут же появляется недоьрая улыбка, после чего он переворачивает красного Изуну на живот и нависает над ним, наклоняясь к уху.
— Скоро от твоего клана останутся лишь воспоминания, Учиха.
Сказав последнее, Тобирама входит в это безвольное тело насухо, чтобы приченть больше боли. И у него это получается. Изуна тут же скулит подобно волчонку, не в силах закричать или что-нибудь сказать. Сенджу издевательский надолго остаётся внутри и выходит, не давая привыкнуть. Изуна оказывается прижат головой той самой рукой, что недавно ласково поглаживала его по спине. Сознанием Изу не понимает, за что с ним сейчас так обращаются, чем он так провинился. Тело чувствует боль, это всё что можно сказать. Ему больно, он плачет и лишь изредка вскрикивает, когда Тора делает слишком резкие движения. Головка члена Торы проникает настолько глубоко, что возниает на омежьем животе небольшим бугорком. Эта пытка длинною в тридцать минут кажется вечностью, полную боли и унижение. И когда Сенджу доходит до пика он кончает в Изу, откидывая его обратно.
— Надеюсь, твоему дорогому брату понравится мои подарочек,-отдашавшись как после долгого бега сказал Тобирама упавшему безсознания Изуне, наплоняясь к основанию его шеи.
Утром следующего дня, Тобирама вкалывает в шею Изуны сыворотку собственного авторства и оставляет в глубине леса, на нейтральной территории. Откуда омега после пробуждение должен спокойно добраться до дома. Альфа уходит, не догадавшись остаться и проверить, прежнего ли Изуну он оставил на земле.
***
Мадара беспокоится. Так сильно он никогда не волновался. Все войны задействованы без исключений, территории прочёсываются каждый час, если не минуту. Сам Мадара тоже не сидит на месте и ищет везде, где только можно. Изуны нет уже четвёртый день, от него ни весточки, ни знака, значит с ним что-то определённо случилось. А вот что именно, ему представить страшно. Он мог столкнуться с Сенджу и умереть, не справившись с количеством врагов. Изуна хоть и второй по силе в их клане, после него, и спокойно может справиться с кем угодно, но против хорошо спланированных хитростей ведь никто не застрахован. От остреи ножа в спину...Мадару в дрожь бросает от одной лишь мысли, что его маленький отото сейчас может лежать где-то в лесу в луже собственной крови, пытаясь зацепиться за жизнь, но в итоге сдаться в руки смерти.
— Нет. Я найду тебя, Изуны. Ты главное дождись меня...Прошу,-мысленно просит Учиха ичизоку, перепрыгивая с ветки на ветку. За ним безшумно следует Полночь, чей взмах крыльев невозможно услышить даже с самым острым слухом. Птица, с момента своего переезда в его дом всюду начала летать за ним. Видимо Хаширама специально выдрессировал этого пернатого так, чтобы между ними всегда была связующая нить, не позволяющая им потерять друг друга.
И именно когда альфа подходит к границе между двух поселений, он останавливается и принимает самое тяжелое для себя решение: Пойти к ним и попросить помощь у старого друга. Понимая, что его могут не «правильно понять» из-за отсутствие приглашение или предупреждение, он создаёт теневого клона, который должен незаметно пробраться к Сенджу ичизоку и спокойно с ним поговорить.