8
Неугомонная скрипучая дверь, которая постоянно открывалась над ухом, заставляла переодически на секунду выходить из сна, подавая сигнал что нужно сменить позу сна, либо не забываться в нём надолго.
А потом резкое осознание вдруг заставило подпрыгнуть на месте. Всё потому что осознал что странно это всё, жутко знакомо до тошноты.
В помещении стоит запах перегара, а вокруг кто-то ходит постоянно проскальзывая мимо, то открывая дверь, то закрывая. Словно оказался в баре.
Испуганно открыв закисшие глаза, по очереди потирая руками, я вдруг стал осматриваться, тревога всплыла внутри, неугомонно заставляя колыхаться сердце. Нет же, я точно не в баре, потому что я на том же диване кухни Тилля, рядом комканая подушка, а под ногами одеяло.
После вообще приходится вздрогнуть от неожиданности.
- Ты чего так резко поднялся? - осторожный голос доносится из угла, где был выход на балкон. Круспе прямо при мне тушит сигарету о край пепельницы, возвращая вопросительный взгляд.
- Я, да ничего, сколько время? - отлыниваю от вопроса, не желая его поднимать.
- Пол второго дня, выспался? - спрашивает, усаживаясь, по другую сторону от стола, на стул.
Сколько же я проспал...
Когда мы сидели вчера вместе, было около семи часов вечера, если не раньше, но и я то знать не могу, ведь совсем не смотрел на часы, больше ориентируясь на картину за окном.
- Не знаю, непонятное чувство, вроде бы поспал и набрался сил, а вроде бы не дошёл до кондиции удовлетворения своих резервов отвечающих за сон.
- Во как, значит не выспался, хотя, с моего взгляда это может быть понятно. Практически всю ночь был такой кипишь, я удивлен как ты вообще тут спал. - усмехается Рихард, складывая руки крест на крест прямо на груди.
- Я то чувствую запах перегара, но в чём дело, что успели натворить?
Круспе тихо посмеивается.
- Ты уснул на самом интересном месте, мы с Оливером начали спорить, кто лучше сделает сок под выпивку. Видел бы ты как Олли стукнул Шнайдера апельсином по голове, когда он начал лесть со своими советами, просто умора. Я уверен, ты бы здесь валялся от смеха. Сейчас пока решается кто выиграл, но именно после моего цитруса всех повело, в отличие от яблочного напитка Олли, так что я склоняюсь на свою сторону. Конечно после мастер-класса Тилля, можно было бы вообще забыть о нашем споре, так как он задал жару, Флаке пришлось укладывать спать в спальню Линдеманна. Нахлестался быстрее всех. Ну остальные как умелые ещё с пеленок, сидели здесь до пяти часов утра. - рассказывает он, в середине практически срываясь на смех, стирая слезу, а потом кое-как переводит дыхание.
- Поразительно, каким же образом я сумел это перенести во сне. - улыбаясь махаю головой в удивлении.
- А сейчас где они?
- Ну, двое на полу спят, один на кровати, а четвёртый караулит рядом унитаз в ванной, гадаю, чей же коктейль выходит боком. - пожимает плечами гитарист.
- А ты чего бодрый, разве не пил с ними?
- В том то и дело что пил наравне, и ни в одном глазу, пришлось взять на себя ответственность и контролировать всё, Тилль со мной сидел до последнего, но кондиция с измерителем алкоголя в крови, начала поджимать у отметки напился, утомился и ушёл спать, до него Шнайдер ушёл. На тебя раза три за ночь чуть не упали, Лоренц два раза грозился, ловили за шкирку, стоять кое-как сам мог, а вот потом под конец фаталити наступил у Оливера, с ног валился, думали вообще спать ляжет на полу кухни. Мне пришлось какое-то время сидеть около тебя, охраняя твой сон. - гордо улыбается Рихард, чувствуя что выполнил долг хранителя чужого сна.
- Весело, насколько же нужно было утомиться, чтобы вообще не обращать внимания на беспредел вокруг, небось в следующий раз и Армагеддон переживу не шелохнувшись. - удивляюсь, но всё же не могу не улыбаться. От себя я подобного не ожидал, тем более от других не слышал.
- Ты во сне весьма забавный, но к этому странный. Ни Шнайдер, ни Лоренц не могли объяснить такое поведение, потому что никогда не видели. Сначала уперся лбом в моё плечо, что я даже дёрнулся, совершенно забыв о чём спорил с Оливером. Ты как-то вертелся, а успокоился только устроившись на моих коленях, и то, как оказалось, не надолго. Даже не открывая глаз, сел на диване, начал так и не просыпаясь что-то искать, опрокинул чашку, покачался немного и упал спать на другую сторону, головой к холодильнику, Тилль сразу после этого побежал за одеялом и подушкой для тебя. Я к чему это всё, с тобой такое раньше было? Может кто-то другой видел и рассказывал, если не двое с которыми ты живëшь? - заинтересованно смотрит на меня, будто не сидит напротив меня, а читает захватывающую книгу любимого жанра.
- Нет же, я даже не знал что так сильно ворочаюсь во сне, а других рядом тем более не было. - я кручу мысли в своей голове и нахожу что-то похожее, на то, что видел раньше.- Помнишь ту поездку с палатками на природу, когда ещё на тебя белка набросилась? - он усмехнувшись кивает, а я продолжаю. - Так вот тогда похоже, по описанию, себя вёл Кристиан, я два дня с ним в палатке жил, и он мог встать посреди ночи, не выходя из сна, залесть в рюкзак, и искать что-то, конечно я разок попытался его разбудить в таком состоянии, и тут же получил одной из книг по голове, но это начинает заинтересовывать ещё больше, ведь кажется это лунатизм, а с учётом того что за ним были подмечены странные похождения ночью, значит он точно лунатик. Даже интересно, может это передалось мне? - задумчиво выдаю я, бодро размышляя, но вместо ответа, слышу от Рихарда приглашённый смех. Он смеялся сдерживая его ладонью.
- Ну ты и фантазер, конечно, Хайко, вот кому нужно писать тексты для песен и их сценарии! Сдаётся мне, что ты начитался психологии, а к этому наслушался от самого Флаке научные теории заговора, которые он слушает каждую среду по радио, иначе я не знаю как объяснить твою догадку.
- Откуда ты знаешь что Флаке слушает радио по средам?
- Вот дурачок, я у вас по средам в основном бываю, а ещё Шнайдер ворчит о том, что Флаке ему надоел со своими заговорами и астрономией. - жестикулирует Круспе, якобы расставляя всё по полкам, я застываю в неловкости, понимая какое упущение сделал. И сам давно не слежу за календарём.
Стыдно то как, я ведь даже не смыслю какой сейчас месяц.
- А какой сегодня день недели и число? - выдаю я, немного опешав от собственных мыслей.
- Как же, четверг, двадцать седьмое апреля! - отвечает Цвен, хмурясь, - Может ты и год не помнишь?
- Да помню, помню я, чего взбунтовался, просто потерялся немного, с каждым же бывает! Я больше по часам ориентируюсь, где ночь, а где день. - упрямлюсь, стараясь объясниться.
- Да, по песочным, посередь двора втыкаешь палку в землю и из окна высматриваешь сколько же время, если ничерта не видно значит ночь! - шутка из уст Круспе звучит довольно грубо, а в ней читается высмеивание, от которого внутри закрадывается неприятное чувство, будто какой-то кусок груди вырвали, оставив там колящую обиду.
- Да иди ты, глупость говоришь, подумаешь потерялся во времени, больше спросить ничего нельзя! - с недовольством говорю ему, а он усмехается. - Я чай хочу! - мимолетно говорю, откидывая одеяло, в попытке быстро встать, Рихард же наблюдает.
- Может мне стоит тебе помочь? - не успевает спросить как маневренно встаёт на свои обе.
- Нет, я не немощь, руки есть.
- Я настаиваю! - пытается быть настойчивым гитарист, выдвигая, согнутые в локте, руки чуть вперёд.
Джентельмен, мать вашу, а я что, мадемуазель?
- А я настаиваю на том, чтобы ты сел на место, и сам согласился со мной пропустить по кружке чая! - с некой хитростью выдаю я, Рихард изумленно смотрит на меня, только через пару секунд решив сесть обратно за стол.
- Тогда я полностью доверяю твоему выбору. - с лёгкостью говорит он, пожимая плечами.
За всё время как мы знаем друг друга, вне зависимости кто и когда врезался в нашу компанию, ещё не было недоверия. Никто не боялся оставить какую-то вещь, даже если она ценна, на одном месте и уйти на долгое время, она будет обязательно на своём месте или переложена на место где её не будут трогать. Жадности никто не испытывает, в особенности плана еды, поэтому будь это у нас в квартире или в любом другом доме участников группы, никто не заикается по поводу того, кто что съел, а на крайний случай мы предупреждаем друг друга, чтобы не было непониманий.
И здесь кажется я немного выиграл, потому что прибавил пару килограмм, за время присмотра за Тиллем, который цеплял меня из-за того что я с ним проводил практически каждый день его болезни, теперь твердя что, я имею полное право бесспроса брать из холодильника что пожелаю и гонять чаи сколько мне угодно, из этого я лишь пару раз заварил себе чай, а в остальном подбивал меня сам Линдеманн, думая что я с ним совсем исхудаю, и он и правда был совсем не прост.
«Хайко, я не буду есть, если ты не сядешь со мной».
«Пауль, если ты съешь хотя бы кусочек торта, принесенного Лоренцом, я не буду сопротивляться и выпью лекарство!».
«Я ненавижу есть в одиночку, присоединяйся ко мне».
«Почему я должен пить чай с пончиками один?»
«А если после меня придется тебя лечить, только уже от анорексии? Я ведь знаю что это!»
«Олли сказал что йогурт твой!»
И даже после:
«Хайко, если я тебя сейчас подниму и ты окажешься через чур лёгким, я заставлю тебя съесть весь свой холодильник с шестиренками и гайками!»
Я так и не разобрался, это шантаж и манипуляция или бесплатное "Всё включено"?
Но одно знать можно точно, я получил много привилегий (как бы они не исчерпались после моих просчётов), к которым я теперь знаю что, Тилль становится ещё более щедрым когда находится в болезненном состоянии. Кажется готов весь свой дом отдать чтобы стало хорошо человеку.
Он хороший человек, душевный, очень добрый, умеющий помочь и разгрести любую проблему, даже если Тилль никак не касается к ней, просто проскальзывает порой небольшая неуравновешенность, агрессия, провокационность и строгость.
Он как тот самый старший брат, на которого можно положится, но иногда можно и получить затрещину за глупость.
- Что ты там завис у полки, не можешь определиться? - выбивает меня из мыслей голос Рихарда, я возвращаюсь обратно на землю.
- Ничего, задумался.
Беру даже не глядя чай, завариваю в чашках, подмечая что в чайнике уже есть кипяток, и ставлю перед Рихардом на стол, а потом лезу на полку, сразу находя овсяное печенье. Он всё мнется его брать, а когда я пододвигаю тарелку с выпечкой, Круспе решается взять одно.
Сам он выглядит тоже не менее задумчиво, словно какая-то мысль держит его не отпуская, но я не решаюсь это нарушить, поэтому обращаю собственное внимание лишь на чашку с чаем, который я заварил всего парочку минут назад.
- Господ бог, что это за вкус?!- вдруг резко встаю, направляясь к кухонной гарнитуре.
- Что такое, невкусный? - сразу спрашивает Рихард с неким беспокойством поглядывая на меня.
Не обращая на вопрос внимания, начинаю капаться на полке с чаем, в попытке найти тот, что я уже заварил.
- Что ты там разыскиваешь?
- Чай ищу, который заварил! - наскоро отвечаю не отвлекаясь.
- По вкусу уже понятно, это лавандовый чай. - вздыхает Рихард, видимо от облегчения.
- Поразительно, он такой вкусный! - изумленно отпускаю комментарий, действительно испытывая восторг от нежного и в то же время яркого вкуса чая, который довелось попробовать.
- Кажется он давно качует на полке у Тилля, чай многим нравится, поэтому есть спрос на него. - объясняет гитарист, отпивая глоток от напитка.
- Меня больше удивляет то что ты его мог не пить ранее или попробовал, но не понял.
- Я его впервые пробую, и я бы никогда не подумал что есть такой вкусный чай, просто невероятный! - хотелось бы мне уметь пускать искорки из глаз, чтобы показывать их другим, в порыве, простого, но настоящего, счастья, вызванного таким мелочными по значению, но очень яркими нотками. - Нужно будет и нам в квартиру его купить, да побольше. - отпускаю поиски, уже зная какой мне нужно чай приобрести, возвращаясь к чашке с чаем, с удовольствием продолжая пить.
- Раз на то пошло, я могу помочь с приобретением, уж я то знаю где его искать. - предлагает свою кандидатуру в помощь гитарист, и я даже не думаю отказываться.
- Тогда с меня, бутылка чудного кваса! - предлагаю взамен.
- Что ж, по рукам! - протягивает он руку подтверждая сделку, на что я пожимаю её, довольный.
В нашем доме чай тоже не помешает, может даже будет сподвигать нас дольше и веселее сидеть за одним столом. Но ещё, мне хочется больше видеть за этим столом Рихарда, который, конечно, и без того каждую неделю появляется у нас, раз, порой два раза, приходя практически каждый раз с чем-то новым. Если не для других, то для меня.
Приходит к нам, будто бы желая в чём-то убедиться.
Это всё так странно для меня, но в то же время приятно...
Приходится встрепенуться, чтобы уйти от таких, весьма нестандартных, размышлений в голове, ходом опустошить половину чашки и глянуть на человека, что застрял в моих мыслях. Рихард и сам ничуть не хуже меня. Задумчиво смотрит в сторону балкона, который светится от лучей, что попадают на серебряную перегородку между стеклянными вставками. Его глаза так необычно выглядят, что приковывает всё моё внимание.
Отдают светло-оранжевым цветом, заставляя цвет радужки в момент сделать из холодных голубых, в теплые и приятные голубые, выражая лёгкость и мягкость. Я невольно улыбаюсь, позабыв что могут возникнуть вопросы к моей внезапной реакции, но кажется в этот момент я даже и не думал что, это может быть очень не культурно.
- О, сонное царство проснулось. - фраза кажется такой внезапной, что я забываю что такое говорить, Тилль улыбчиво смотрит то на меня, то на Рихарда, что теперь тоже глядел на него.
- Привет. - случайно в один голос произносим мы, что мне хочется ошарашенно посмотреть на Рихарда, но я сдерживаюсь, чтобы не сделать так. Это жутко неловко, хоть с виду кажется что это не так.
- Ты чего встал? Я думал ты будешь дольше спать. - интересуется Цвен, отставляя кружку дальше, вероятно выпив всё содержимое.
- Сон - сном, а лекарство по расписанию, поэтому я и тут. - раскрывает он руки в демонстрации, именно так объясняя своё присутствие на собственной кухне. - Небось ещё получу от Флаке тумаков, буду рогатый! - смеется, подходя к холодильнику, на котором покоилась коробка с лекарствами, откуда он достаëт пару коробочек с таблетками, для будущего потребления вытаскивая свою дозу, намереваясь выпить всё сразу, чтобы не терять времени.
- Точно, Флаке же встрял в ванной. - слегка удивляясь говорит Круспе, раскрывая глаза в понимании что никто даже не думал о нём вспоминать.
- Я тебя умоляю, только не создавай какой-то кипишь, утопиться он не сможет, наверное забылся. - заканчивает с таблетками, делая пару шагов в сторону коридора, где сбоку находится дверь в ванную. Спокойно проходит в ту дверь, едва слышимо шурша, а потом через минуту-две, выходит с Кристианом на руках, точнее быть это походило на перекид через плечо, только для того, чтобы Лоренц помещался со своим ростом в дверных проëмах. Будет же неприятно тому стукнуться чем-нибудь.
Тилль такой спокойный, что складывается впечатление, что солист на постоянной основе так таскает клавишника, иначе не объяснить его поведение. Флаке и сам по виду больше сонный и неуклюжий, не обращает внимание на то, как Линдеманн подняв его, тянет, вероятно к себе на кровать.
- Я ещё такого никогда не видел... - удивленно говорю я, переводя взгляд на Круспе. Гитарист и сам пытается понять происходящее, что творится перед его носом, но судя по реакции, ему тоже тяжело даётся подобное зрелище.
- Пожалуй, я предпочту это забыть. - он расслабляется, выпивая остатки чая и ставя кружку на стол.
Хочется согласится с ним, легче вообще на это не обращать внимание, чем зацикливать всё своё внимание на увиденном.
Прикончив пару глотков из своей кружки, я хитро забираю посудину и у Рихарда, желая помыть, пока он зевает глядя в окно.
Он долго спорит со мной, по поводу этой дурацкой кружки, потом благодарит за её чистоту, а потом я начинаю замечать что он зевает пуще прежнего. Сначала раз, после второй, за ним и третий, и наконец попытки сдержать четвёртый раз.
- Риша, тебе бы отдохнуть, так долго бодрствовать плохая затея. - с жалостью выдаю, желая его убедить лечь отдохнуть тут или отправить его домой, иначе место здесь выбирать не приходится, его мало.
- Нет, мне хватает сил пережить это, не волнуйся.
- Так не делается, Рихард, отдохни, а потом уже что-то говори! - уже недовольно твержу, агрессивно вытягивая его за руку.
- Пауль, я смотрю ты хочешь получить в лоб! - грозит, поставив палец прямо в центр моего лба, словно разметку делает. - Я могу отвезти тебя домой, раз все остальные тут не в состоянии... - он мнется, будто бы хочет продолжить, но умолкает, открыв и закрыв рот.
- А сам то? Ты сам домой собираешься? - насупившись спрашиваю
- Ну конечно, ты же настаиваешь на моём отдыхе. Не буду врать, что я не устал. Так что знал бы ты, как я завидовал тебе, когда ты крепко уснул, ни разу не проснувшись за шумную ночь. - жмёт плечами, а потом решает встать из-за стола. Я на автомате скорее поднимаюсь за ним, понимая что мне нужно только сумку захватить и обувь натянуть.
Желая предупредить других, я заглядываю в спальню Тилля, и думаю что остальным повезло, что в ней они могут поместиться.
Валетом на постеленных ватных матрасах, уложенных на пол, спал Шнайдер с Оливером, разделяя только одно одеяло на двоих. Бровь моя ползёт вверх, когда я вижу рядом с головой Олли, его же ботинок в котором стоит бутылка воды опустошенная на половину и совсем не прикрытая крышкой. Хотя обувь вся стоит в прихожей, что это такое, непонятно.
Ткнув Рихарда в плечо, я указал на эту картину Репина, желая узнать что это такое, но он и сам открывает широко глаза, а потом резко закрывает рот рукой, пытаясь сдержать смех.
Спешит уйти в прихожую, пока я смотрю обратно в комнату, а потом думаю следовать за Круспе, убеждаясь что Флаке с Тиллем тоже спят, только уже на кровати. Думаю сами поймут что мы уехали домой, потому что ловить здесь нечего.
Как можно скорее натянув кроссовки, при этом погнув алюминиевую ложку для обуви, я выскользнул из квартиры, догоняя Рихарда, что успел закурить сигарету, стоя в подъезде.
- Ничего не забыл? - спрашивает он, подняв брови спрашивает. Как раз после этого вопроса, я чувствую что полностью забыл себя в квартире Тилля.
- Не должен был, а что? - озадаченно начиная шарить по карманам и хватаюсь за сумку, думая полезть и туда проверять.
- Успокойся ты, я у тебя пачку сигарет забрал, побережешь своё здоровье. - улыбается гитарист, думая что удачно меня провёл, но мне это не нравится. Моё лицо становится кислее лимона.
Мы тянемся по ступеням вниз, накручивая мысли в голове, одной из них была прыгнуть на Рихарда сзади, но следующая мысль сказала, что если я хочу разбить физиономию, покатившись вниз, то так держать.
- Ты сигареты палишь, а я молюсь... - вырывается вдруг из моих уст. Эта спонтанная мысль вдруг решила меня подставить. Теперь моя страсть к книгам меня подводила, ведь фраза точно из одной книги.
- Кто, ты молишься? На что интересно... - в тон отвечает, оглядываясь на меня, внимательно глядя.
- Забудь, я не это хотел сказать.
- "Если вы сказали, неподумав - значит, вы сказали то, что думаете", Бернарда Шоу знаешь? - вопрошает, Рихард серьёзен и спокоен, и вновь он начинает напоминать того Рихарда, который был месяц назад.
- Кто же его не знает. - бурчу, чувствуя что, мне только что утерли нос.
- Вот поэтому вопрос не исчерпан.
- Нет, я вот о другом думаю, что бы я делал, если бы не уснул, неужели смотрел как вы напиваетесь. - умехаюсь самому, думая что это очередная бредовая мысль.
Рихард останавливается на первом этаже прямо у выхода, и осмотрит на меня, пока наблюдает за тем как я преодолеваю последние ступени.
- Я вот думаю, что ты бы не остался один, я не смог бы позволить себе этого, возможно другие тоже могли согласиться отказаться от выпивки. Но в скукоте ты бы точно не остался, я за коллективный отдых.
- Зачем же ограничивать себя, ради какого-то человека? - подхожу ближе, понимая что слишком погорячился, став к нему через чур близко, тридцать сантиметров и я мог в него врезаться, не притормозив вовремя.
- Думаю тебе стоит самостоятельно подумать над этим вопросом, как бы ты сам поступил в подобной ситуации. - наводит он меня на новые обдумывания.
И все остальное время, в моей голове занимает воспоминание о его ровном тоне и слова, которые сразу дали понять как бы я сам поступил, но так ему не сказал, думая что это неважно, главное что понял, а потом и сам он поймёт как же я буду себя вести, в похожих ситуациях.
Человек познаётся не словом, а делом.