Глава 25
Прошло уже, по меньшей мере, часа три, а я все никак не могла остановить льющиеся слезы, ощущая какую-то образовавшуюся в душе пустоту. Мне было очень плохо от того, что произошло с моим отцом, но еще больней от того, как он поступил со мной.
От горьких мыслей меня отвлек звонок мобильного телефона. Звонила мама.
- Ну как там отец? – в ее голосе чувствовалась истерика.
- Мам, все уже хорошо. У него был приступ. Отец еще в больнице, но уже в сознании и держится бодрячком.
- Слава богу! – я слышала, как мама заплакала. – Держи меня в курсе, Мэг. Я вылетаю завтра утренним рейсом.
Убрав телефон в сумочку, я снова разрыдалась.
- Мэг, милая! – Найл прижал меня к себе, ласково поглаживая по спине. - Не плачь.
Я разрыдалась еще сильней, уткнувшись Найлу в плечо, чувствуя, как от моих слез промокает его футболка.
- Все образуется... все будет хорошо...
Мне кажется, что мы так и просидели с Найлом, обнявшись, до самого вечера. А когда он отвез меня домой, я, подняв на него усталые глаза, с тревогой спросила:
- Ты ведь никуда не уйдешь? Не хочу проснуться одна.
Он нежно погладил меня по волосам.
- Нет, Мэг. Я буду рядом...
***
Два дня пролетели как сон. Как страшный сон, по какой-то нелепой причине вдруг ставший явью. На следующий день Найлу позвонили с работы, и ему срочно пришлось, как бы ни хотелось остаться со мной, вернуться в Лондон утренним рейсом. А тем же вечером в Лос-Анджелес прилетела моя мама.
Отцу стало лучше, и он, не обращая внимания на уговоры врачей провести еще несколько дней в больнице, решил вернуться домой. «Дома и стены помогают», - сказал он, давая понять, что его решение окончательное, и обсуждению не подлежит...
Санитар осторожно вкатил инвалидное кресло отца в лимузин. Две женщины сели в машину следом: одна — среднего возраста, в форменной одежде сиделки, и вторая — помоложе, с приветливым лицом. Обе улыбнулись мне и представились, но я даже и не обратила на них внимание.
Машина тронулась и плавно покатила по направлению к аэропорту...
Ну вот и все. Ремни пристегнуты. Кресло в вертикальном положении. Характерный шум в ушах, когда самолет плавно снижается, а давление в салоне медленно повышается. И привычный рокот, говорящий о том, что огромный «боинг» наконец-то идет на посадку в лондонском аэропорту Хитроу.
Перелет показался мне вечностью. Зато у меня было время на размышление. Я решила, что, только мы приедем домой, и у меня будет возможность поговорить с отцом наедине, я снова вернусь к нашему неприятному разговору. Хотя это будет очень сложно сделать. Ведь отец всегда был тверд в своих убеждениях, а я уже дала ему свое слово. К тому же ситуация усугублялась тем, что отец только что перенес сердечный приступ...
Таможенные формальности заняли много времени, но в конце концов мы оказались в сумасшедшей толкучке пассажиров, идущих к выходу. Передо мной сиделка везла на инвалидном кресле отца, а я, совершенно не обращая внимания на людей, шла, словно по инерции, толкая перед собой тележку, на которой лежали мой чемодан и дорожные сумки родителей.
- Мэган!
Я повернулась. При виде Лиама у меня вдруг неприятно кольнуло в сердце.
Вот почему так бывает? Лиам, единственный сын и фактически глава очень влиятельного и благополучного семейства. Так он и выглядит, подумала я, рассматривая его красивое лицо. Темные волосы, короткая модная стрижка, карие глаза и приветливая улыбка привлекали к нему людей. Он действительно замечательный парень. Говорит, что любит меня. А мне совершенно не нужна его любовь...
Нас многие считали парой. Хотя я никогда не давала повода так думать. Я считала Лиама своим другом, даже, можно сказать, братом, которого у меня никогда не было. Мы дружили с детства, Лиам был в курсе многих моих девичьих секретов, но никогда, даже в самых своих дерзких мечтах, я не представляла себя его женой. А ведь я сейчас как никогда близко к тому, чтобы ею стать...
Быстрым шагом Лиам подошел к нам, поприветствовал моих родителей, поинтересовался здоровьем отца, затем легким поцелуем дотронулся до моей щеки. Взяв у меня из рук тележку, он покатил ее впереди себя, украдкой бросая на меня взгляды.
- Я скучал по тебе, - шепнул он мне, когда мы немного отстали от родителей. – Две недели без тебя – это целая вечность. И мне бы все-таки очень хотелось узнать, почему невеста сбежала от меня на следующий день после помолвки и отключила телефон.
Слова непривычно резали слух: невеста... помолвка...
Я молчала, стараясь справиться с болью в сердце. Это ощущение не было новым для меня. Когда я думала о возможном браке с Лиамом, грудь словно сжимало тисками. Как научиться жить с этой болью и держать себя в руках? Лиам, казалось, ни о чем не догадывался. Состояние у меня сейчас такое – не пожелаешь и злейшему врагу. Ведь брак накладывает определенные обязательства, человек должен от души дать обещание вечной любви. А какое обещание могу дать я? Да, предложение руки и сердца Лиама обещает вечную любовь. А я лишь испытывала боль и безысходное отчаяние...
Через час мы наконец-то оказались дома. Отец с наслаждением опустился в свое любимое мягкое кресло, с легкой улыбкой глядя на нас с Лиамом, заносящих в дом чемодан и сумки.
- Лиам, приходи к нам сегодня на ужин, - вдруг сказал отец, а я едва успела подавить в себе вспышку охватившего раздражения.
- С удовольствием, мистер Палмер, - ответил Лиам, с улыбкой посмотрев на меня.
- Я сейчас позвоню твоим родителям, давайте-ка пообедаем все вместе, – голос отца звучал серьезно. - Нам есть, что обсудить.
Я тоже попыталась изобразить что-то наподобие улыбки, но, видимо, у меня это получилось плохо, потому что взгляд отца вдруг стал предупреждающим. Я уже знала этот его взгляд, и от него у меня по спине прошелся неприятный холодок.
- Я пойду немного отдохну. Перелет был тяжелым, - сказала я, взглянув отцу в глаза.
Тот слегка кивнул головой.
Развернувшись, я стала подниматься по лестнице на второй этаж, спиной чувствуя на себе пронзительный взгляд Лиама.
Оказавшись в своей комнате, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, а затем медленно сползла на пол. Такое ощущение, что для меня настал конец света. Впереди пустота. Ничего. Ничего и никого.
Обман зрения. Мираж. Мечта.
Но не стоит даже надеяться, что мои мечты когда-то станут реальностью.
Я мысленно восстановила стену, закрылась от мира, который теперь существовал где-то снаружи. Погасила в душе все огоньки, все надежды. Напрасные надежды.
Есть только реальность. Нужно найти в себе силы встретиться с ней лицом к лицу.
Мука ожидания невыносима.
Но я должна вынести эту муку.
И найти выход. Говорить с отцом бесполезно, я видела это сегодня по его глазам.
Может быть, поговорить с Лиамом? И все ему объяснить? Может быть, он поймет, что наш брак сделает в итоге несчастными нас обоих и откажется от этой безумной затеи?
А если не поймет, тогда что? Выйти замуж и медленно умирать каждый день, просыпаясь рядом с нелюбимым?
И как теперь объяснить Найлу, что та статья, которая нас тогда разлучила, все-таки оказалась правдой? Ведь он меня никогда не простит... А я не могу сейчас потерять то, что мне очень дорого. Найл... Я люблю его, я хочу быть с ним.
А что, если... вообще сбежать? Никому ничего не сказать – и сбежать? К Найлу? Только вот... нужна ли я ему? Ведь он никогда не говорил, что любит меня. Нам хорошо вместе, это очевидно, но чтобы быть вместе постоянно – разговора никогда не было.
Но, с другой стороны, я также не могу нарушить слово, данное отцу...
Боже, что же делать? Что мне делать? Кто-нибудь даст мне на это ответ?..