Глава 22
Холодный ветер бил в лицо, пробегая волной по всему телу, и мне казалось, будто конечности уже давно заледенели. Крылья, впервые за долгое время дрогнувшие под такой нагрузкой, изрядно устали и ныли, словно бы напоминая о недавнем мучительном заточении в Мирквуде, однако я выжимала из себя последние силы, всматриваясь в скрытую в темноте Одинокую Гору, очертания которой становились все отчетливей. За спиной раскинулся на воде шумный, пропитанный запахом рыбы Эсгарот, и каждый взмах крыльев отдалял меня от города, после которого в груди на месте сердца словно возникла тяжелая гранитная плита, тянущая меня вниз.
И пусть горечь, до этого сковавшая горло, сейчас исчезла, тянущее чувство пустоты где-то внутри все еще не отпускало.
Тяжелые тучи заволокли ночное небо, здорово ухудшая видимость, и я, прижав крылья к телу, спланировала вниз, пронизывая клубящийся над озером туман. Резко выровнялась, едва ли не касаясь лапками воды, после чего вновь немного поднялась вверх, чувствуя, как усталость накрывает буквально с головой. Для того, чтобы как можно скорее присоединиться к моему неуемному подопечному и остальным гномам, я выбрала свою самую быструю форму белоснежного сокола, однако не была уверена, что успею вовремя. После того землетрясения, всколыхнувшего Эсгарот, со стороны Горы не доносилось ни звука, и сердце буквально выламывало грудную клетку, когда я позволяла себе задуматься о том, что уже слишком... поздно.
Очень скоро озеро сменила серая потрескавшаяся земля, взгляд зацепился за острые скалы и руины некогда прекрасного и величественного Дейла, а спустя еще несколько мгновений я смогла разглядеть и выросшую перед глазами Одинокую Гору, подпирающую своей вершиной темное небо. Огромное плато перед ней, раньше бывшее зелеными холмами и лесами, сейчас превратилось в каменистую мертвую пустошь, неясная тревога завладела сознанием, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне невероятно хочется убраться отсюда подальше. Крылья дрогнули, я едва не провалилась в воздушную яму, с трудом выровнявшись, после чего встревожено заклекотала, вглядываясь вперед. Что-то было не так, я это чувствовала, и лишь огромным усилием воли заставила себя по-прежнему двигаться вперед.
По мере приближения к Горе я смогла рассмотреть огромные статуи гномов, врезанные в скалу, а так же величественные каменные ворота, закрывающее вход в гномье королевство. Снаружи было тихо и пустынно, ничего не указывало на то, что где-то там, в Эреборе скрывается огнедышащий дракон, и я до звона в ушах вслушивалась в стоны холодного ветра, обжигающего не хуже каленого железа, в надежде услышать голоса хоть кого-то из членов отряда. Страх за Бильбо стремительно рос, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что тревожусь не только за судьбу хоббита, но и за его беспечно-храбрых спутников.
Судорожно дернула головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. Глупости какие, только вот на сердце тревожно, а взгляд испуганно рыщет по глади острых отвесных скал, надеясь выхватить ту самую скрытую дверь, о которой говорил Гэндальф.
С силой взмахнув крыльями, я поднялась еще выше, пролетая над самыми скалами, и в какой-то момент мне показалось, будто я слышу отдаленные голоса. На мгновение замерла, удерживая себя в воздухе, после чего, все еще не веря собственным ушам, стрелой устремилась к источнику звука, надеясь, что слух меня не обманывает. Облетела скальный уступ, поднявшись к самой вершине статуи гнома, и не сдержала громкого клекота, когда взгляд безошибочно выхватил на узкой горной тропке, примыкающей к выступу, фигуры гномов.
— Лира? — удивленно вскинул голову седовласый Балин, когда я, тяжело опустившись на землю возле него, обратилась, осветив округу золотистым свечением. Шумно выдохнула, только сейчас сообразив, насколько же устала, после чего склонилась, опираясь ладонями о колени и пытаясь отдышаться.
— Трудно же было вас найти, — хриплым после ледяного воздуха голосом произнесла я, с тревогой пробежавшись взглядом по обступившим меня гномам.
— Ты же осталась в Эсгароте с Кили и Фили, — вышел вперед нахмурившийся Двалин, уставившись на меня необыкновенно сурово, но с какой-то затаенной опаской во взгляде. — С Кили...
— Все в порядке, — поспешно заверила я гнома, мгновенно поняв причину их встревоженности моим неожиданным появлением. Конечно, они ведь знали, зачем мы остались в Озерном городе, и наверняка не могли взять в голову, почему же я вдруг появилась здесь, если только не... — Турэ приготовила целебные отвары, она на этом знается, и ей удалось поставить Кили на ноги.
На имени королевского племянника голос дрогнул, зубы до боли впились в губу, а перед глазами вновь промелькнули жгущие ядом сердце воспоминания, от которых хотелось избавиться. Дернула подбородком, сбрасывая наваждение, а затем шумно выдохнула, пытаясь вернуть былое хладнокровие. Лица окружающих меня гномов посветлели, однако мужчины тут же нахмурились, когда я отрывисто спросила:
— Где Бильбо? И Торин... Земля дрожала даже в Эсгароте, мы думали...
— Смауг здесь, — тяжело кивнул Дори, подтверждая мои худшие опасения, и я почувствовала, как под ложечкой засосало. Обвела гномов испытывающим взглядом, словно надеясь, что кто-то сейчас засмеется, назвав слова мужчины шуткой, однако ни проблеска веселья на хмурых лицах я не увидела.
— И вы отпустили Бильбо туда, прямо к нему? — холодно поинтересовалась я, ощущая, как страх медленно опутывает меня своими ледяными нитями, после чего, осознав, что ответа не дождусь, коротко чертыхнулась, повернувшись к темному входу, зияющему в скале.
Оттуда несло холодом и затхлостью, а еще — неопределенностью, и я впервые за долгое время почувствовала, как дрожат коленки.
— Ты куда? — перехватил меня за руку Двалин, когда я на деревенеющих ногах направилась прямиком к распахнутой каменной двери.
— Бильбо нужна помощь, я пообещала защитить его, — отозвалась я, оглянувшись на гнома. — Да и Торин... Если дракон и впрямь там, сомневаюсь, что они справятся вдвоем.
Несколько мгновений мужчины молчали, неуверенно переглядываясь и словно бы задумавшись над моими словами. Я их не торопила, однако и идти одной, при всем моем хорошем расположении к Бильбо, мне совершенно не хотелось. По телу пробегалась нервная дрожь, я пыталась представить дракона, с которым мне очень скоро придется столкнуться, а мое воображение отказывалось помогать. Единственное, что я ясно понимала — эта тварь огромна, невероятно опасна и смертоносна.
И еще плюется огнем, что совсем боевой дух не поднимало.
— А девчонка-то права, — довольно подметил Двалин, многозначительно сжав пальцы на древке своей секиры. Взглянув на мужчину, я подметила в глубине его глаз вспыхнувшее одобрение, и даже позволила себе коротко улыбнуться, простив гному его снисходительное обращение. — Я не буду сидеть здесь просто так, пока мой король выступает против дракона. Пришло время вернуть наш дом и наши сокровища.
Гномы поддержали его одобрительным гулом, после чего весьма сноровисто, хоть и с разумной опаской, направились к распахнутой каменной двери, один за другим исчезая в холодном негостеприимном мраке. На мгновение задержавшись на скальном выступе, я оглянулась в сторону скрытого от глаз Эсгарота, потянувшись к тоненькой, нематериальной, однако осязаемой каким-то шестым чувством ниточке, связывающей меня с Кили.
Пока эта связь была слабой, едва ощутимой, однако с каждым мгновением усиливалась, и уже сейчас позволяла почувствовать молодого гнома. Ему определенно было намного лучше, боль уходила, и опасности для жизни не было, кровь справлялась просто замечательно, в чем я ни на мгновение не сомневалась. Грустно улыбнулась, ощутив, как на мгновение сжалось сердце, после чего последовала за гномами вглубь Горы.
Длинные темные коридоры Эребора были пустынны и холодны, ветер тихо завывал в мрачных углах и под крутыми сводами, а шаркающие шаги гномов были единственным звуком, разрывающим окружающую нас тишину. Мне, признаться честно, было совершенно не по себе, пальцы рефлекторно сжимались на эфесе клинка, а инстинкт самосохранения вопил, заглушая голос здравого смысла, который, ехидно нашептывал: «А ведь я говорил, что ничего хорошего из этого не выйдет». То, что этого самого «хорошего» мне ждать не придется, я уже поняла, взгляд встревожено пробегался по окружающим нас стенам из холодного камня, и я до рези в глазах всматривалась вперед, пытаясь разглядеть хоть что-то кроме лысой макушки Двалина, идущего первым. Тревога в груди лишь усиливалась, дыхание вырывалось из груди облачками пара, растворяясь в ледяном воздухе, и даже теплое, подбитое мехом пальто от холода не спасало.
— Слышите? — спустя несколько бесконечных минут и бесчисленное количество поворотов, лестниц и галерей произнес Двалин, вдруг остановившись. Остальные гномы так же замерли, изо всех сил прислушиваясь, а я, скользнув к мужчине с секирой, уловила едва слышный перезвон, доносящийся из бокового ответвления.
— Сокровищница, — безапелляционно заявил Балин.
Я, не дожидаясь остальных, рванула к источнику шума, перепрыгивая через две ступеньки и едва не сломав себе шею, поскользнувшись на сером гладком камне. Краем взгляда я отмечала огромные, некогда величественные помещения гномьего королевства, видела большие своды и колонны, сейчас навевающие уныние, а так же старые, выцветшие и кое-где опаленные старинные гобелены. Давнее величие некогда огромного и богатого Эребора сейчас стало лишь отголосками былой славы, и мне некстати подумалось, что Торину придется приложить немало усилий, чтобы королевство расцвело и поднялось из пепла, как и прежде.
Если, конечно, после встречи с драконом мы все живы останемся.
Мужские голоса и тихий перезвон послышались совсем рядом, что-то заскрежетало, а в следующий момент, буквально влетев в одну из больших округлых арок, я на несколько мгновений едва ли не ослепла, когда блеск играющего бликами огня золота ударил по привыкшим к темноте глазам. Моргнула, пытаясь смахнуть с ресниц слезы, а затем совсем неэтично открыла рот, увидев картину, явившуюся взгляду. Огромные груды золота и драгоценных каменьев, кубки, столовые приборы, украшения, статуэтки, тяжелые фолианты в невероятно богатых переплетах — от вида сокровищницы Эребора буквально перехватывало дыхание, и я даже не сразу обратила внимание на две мужские фигуры, замершие совсем рядом.
— Бильбо! — сорвался с губ облегченный вздох, а в следующее мгновение я бросилась на шею друга, едва не сбив его с ног и почувствовав, как он обнял меня в ответ.
— Лира? — хоббит смешался, не совсем понимая, откуда я взялась в Эреборе, затылком я почувствовала горящий взгляд Торина, а вслед за этим острый слух уловил усиливающийся скрежет и перезвон золотых монет, брызнувших в стороны под весом тяжелого тела.
Резко обернувшись, я инстинктивно сжалась в пружину, словно готовясь к броску, и лишь краем глаза увидела вылетевших вслед за мной из огромной арки остальных гномов. Их появление сознание отметило абсолютно рефлекторно, тут же сосредоточившись на живом воплощении чудовища из легенд, которое теперь было на диво реальным.
Открыв массивную пасть и обнажив острые клыки, распахнув широкие исполинские крылья, на нас золотыми глазами смотрел самый настоящий дракон.
Громадный, смертельно опасный хищник, встречаться с которым ни одной живой душе не пришло бы в голову, Смауг рассматривал высыпавших на лестничный пролет гномов внимательным взглядом, и почему-то мне казалось, будто он усмехается. Непробиваемая алая шкура, острые шипы вдоль линии хребта и массивные гребни на голове, смертоносные длинные когти и зубы, — при взгляде на дракона я вполне явственно чувствовала, как подгибаются от ужаса ноги. Гномы выставили вперед свои мечи и секиры, надежно укрыв нас с Бильбо своими спинами, однако с губ в ответ на подобный беспечно-храбрый жест сорвался лишь смешок. Они всерьез надеются победить дракона?
— Вы все сгорите! — пронесся над сводами громкий грудный рев, от которого буквально заложило уши, а в следующее мгновение Смауг бросился в нашу сторону с неожиданной для таких размеров прытью.
Я невольно попятилась, как завороженная наблюдая за тем, как под алой шкурой словно разливается жидкое пламя, а дракон распахивает пасть в очередном оглушающем реве. Горячая волна воздуха пробежала по помещению, комок пламени прокатился от груди чудовища вдоль длинной шеи к горлу, а в следующее мгновение я почувствовала, как что-то с силой дернуло меня в сторону.
— Уходим! — где-то совсем близко заорал Торин, не успев сориентироваться, я буквально рухнула с лестницы на золотую груду, болезненно вскрикнув при сильном ударе, а над нашими головами взревело выдыхаемое драконом пламя. Обжигающий жар коснулся лица, растрепал волосы и заставил задохнуться на вздохе, тело словно одеревенело от ужаса, однако инстинкт самосохранения не позволял медлить.
Оскальзываясь на золотых монетах и с трудом удерживая равновесие, я бросилась вслед за мужчинами к неприметному проходу, виднеющемуся впереди и ведущему в одну из галерей. Смауг бесновался где-то за спиной, то и дело извергая пламя, быстро охватывающее все помещение, по спине градом катился пот, а страх подстегивал, заставляя шевелить ногами. Небольшой отряд буквально ввалился в узкий коридорчик, спасаясь от свирепого огня, мех на моем пальто воспламенился и начал тлеть, и я, громко вскрикнув, поспешно сбросила его с себя, отшвырнув в сторону, как ядовитую змею.
Где-то совсем рядом закричал Торин, бежавший последним, а обернувшись, я увидела, как король упал на пол, пытаясь сбить со спины пламя. Рефлекторно дернулась к нему, чтобы помочь, однако гном и сам справился, быстрым движением поднявшись на ноги и отряхнувшись. Остальные мужчины были рядом, тяжело дыша и пытаясь восстановить сбитое дыхание, а оглядевшись, я заметила, что мы находимся в небольшом помещении, похожем на сторожевую комнатку. Все вокруг было покрыто толстым слоем белесой паутины и черной копотью вперемешку с пылью, тяжелый спертый воздух раздражал обоняние, от чего невероятно хотелось чихать, однако времени ознакомиться с местным интерьером Дубощит не предоставил.
— За мной, — коротко рыкнул он, направившись к ранее незамеченному мною коридору, и нам ничего не оставалось, как направиться вслед за ним, с опаской оглядываясь на сокровищницу, где бесновался дракон.
Торин вел нас какими-то запутанными закоулками — темными, мрачными, совершенно негостеприимными, и я только ежилась, передергивая плечами. Идущий рядом со мной хоббит выглядел не бодрее, был бледен и испуган, но держался молодцом, не сетуя на все происходящее, а вот мне, напротив, хотелось бы сказать очень многое. Только вот глядя на хмурые лица гномов, никак не могла заставить себя произнести ни слова, ведь отлично понимала, какие чувства их одолевали сейчас.
Не смотря на наигранное бахвальство и самоуверенность, не смотря на показную бравость на протяжении всего похода, они ведь искренне надеялись, что Смауг уже давно издох где-то в своей норе.
Я не хотела находиться здесь, и уж точно меня не прельщала перспектива быть зажаренной заживо, однако что-то внутри не позволяло бросить все и улететь подальше, забыть о драконе, как о страшном сне. В груди наравне со страхом зрело недовольство, я косилась на вышагивающего справа хоббита, виня его во всех своих бедах и несчастьях, однако вместе с этим понимала, что оставить все на полпути просто не смогу.
Бильбо хотел помочь гномам, а я хотела помочь хоббиту. Не знала, как именно, однако хотела, и сейчас, как и остальные, пыталась понять, что же придумал Торин, весьма уверенно ведущий нас длинными темными коридорами. Рычания дракона и рева огня уже давно не было слышно, однако обольщаться я не спешила, прекрасно зная, что главные проблемы только начинаются.
— Тихо, — внезапно прошептал Дубощит, остановившись у дверного проема, ведущего, как я смогла рассмотреть со своего места, на длинный каменный мост, пересекающий открытую огромную галерею. Внутри шевельнулась змея недоверия — неужели гном хочет, чтобы мы вышли на открытое пространство? Да мы же для Смауга отличными мишенями станем!
— Мы ускользнули от него, — негромко произнес Дори, украдкой оглядываясь. Двалин в ответ лишь покачал головой:
— Нет, он слишком хитер.
— И куда нам теперь? — неуверенно поинтересовался Бильбо, выглянув из-за моего плеча и привлекая к себе внимание Торина.
— В западную караульную, — отрывисто произнес Дубощит, оглянувшись на свой отряд. — Там вполне может быть выход.
— Слишком высоко, — недоверчиво нахмурился Балин, мысленно прикинув расстояние. — Оттуда не получится.
— Это наш единственный шанс, — возразил король, скрежетнув зубами. — Мы должны хотя бы попытаться, иначе нам просто не выбраться отсюда.
— Хочу напомнить, что у нас где-то неподалеку обретается злобный огнедышащий дракон, — влезла я в разговор, чуть нахмурившись. Перехватила взгляд Торина и пожала плечами, кивком головы указав на длинный мост за его спиной. — Открытое пространство, мы не сможем пройти незаметно. С учетом расстояния... Он поджарит нас быстрее, чем мы успеем перебраться в западное крыло.
— У нас выбора другого нет, — покачал головой Торин. Что удивительно — без привычного презрения и ненависти, обращенных ко мне. Наверняка, появление дракона на него столь сильно повлияло. — Мы должны хотя бы попытаться, иного выхода нам все равно не найти.
Я поджала губы, с тоской признавая правоту гнома, а тот, отвернувшись, вновь выглянул из-за угла, словно бы собираясь с силами. Шумно выдохнул, с силой сжав кулаки, а затем сделал уверенный шаг вперед, провожаемый нашими выжидающими взглядами. Дыхание перехватило, я подалась вперед, ожидая грома, молний и стены огня, однако вокруг было по-прежнему тихо, дракон не спешил выпрыгивать на нас из-за ближайшей колонны, поэтому я с неким облегчением выдохнула, перехватив локоть Бильбо, намеревающегося пойти вслед за королем.
— Послушай, мы оба уже поняли, что защитница из меня никакая, — произнесла я наигранно бодро, пытаясь успокоить саму себя. — Однако давай ты не будешь в корне рушить мою мечту о золоте и позволишь хотя бы немного оберегать тебя.
— Договорились, — согласно кивнул хоббит, уступая мне место перед собой, а после совершенно неожиданно для меня хитро улыбнулся. — Только за твои промахи я вычту из оплаты.
— Совсем охамел! — возмутилась я, идущий впереди Торин шикнул на нас, и мы поспешно заткнулись, некстати вспомнив о том, что где-то поблизости обретается громадный огнедышащий дракон.
Стараясь ступать как можно тише, мы продвигались по длинному мосту, зорко всматриваясь по сторонам, и лишь едва слышное эхо наших шагов отбивалось от высоких каменных стен. На какое-то мгновение подняв голову, я опять неэтично раскрыла рот, рассматривая высокие своды, теряющиеся где-то в темноте. Многочисленные лестницы, мосты и переходы, соединяющие четыре основных крыла, галереи и залы, ведущие вглубь Горы — Эребор был воистину громаден, и теперь я начинала понимать, как Смаугу удавалось столь ловко прятаться здесь.
— Тише, — яростным шепотом обратился Торин к замешкавшемуся Ори, едва не зарывшему носом, и тут же замер, когда от стен отбилось звонкое эхо упавшей на холодный камень колотой монеты.
Тяжелый взгляд короля тут же пригвоздил меня к месту, и я успела лишь состроить возмущенную физиономию в ответ на его беспочвенные невербальные обвинения, когда слух уловил едва слышный шорох. Буквально закаменев посреди моста, отряд не рисковал даже шевелиться, а вновь подняв глаза, я судорожно сглотнула, рефлекторным жестом сжав руку стоящего рядом хоббита, который, как завороженный, рассматривал неожиданно вынырнувшую из темноты фигуру Смауга.
Большая тень упала на мост, взгляд заскользил по животу нависшего над нами дракона, который передвигался удивительно бесшумно, и лишь с громким перезвоном падали на камень золотые монеты, зацепившиеся за острые края алых чешуек. Наш замерший отряд Смауг, кажется, не заметил, по-прежнему уверенно и бесшумно продвигаясь куда-то в сторону.
Почувствовав рядом движение, я повернула голову к Бильбо, который уверенно потащил меня вперед, вслед за Торином. Мужчина, не сводя взгляда с дракона, подал гномам знак, требуя немедленно продолжить путь, и мы, опасаясь быть найденными, тут же устремились к виднеющейся впереди арке, ведущей в темный коридор. Оставаться на открытом пространстве совершенно не хотелось.
Когда над головой, наконец, сомкнулись каменные своды, я не сумела сдержать облегченного вздоха, только сейчас почувствовав, как быстро и сильно колотится сердце, грозясь выломать ребра. На мгновение с силой сжала веки, пытаясь справиться с накатившей нервной дрожью, а затем невольно оглянулась на каменный мост, оставшийся за спиной.
Тихий истерический смешок сорвался с губ.
Если бы мне кто сказал, что в будущем меня ждет встреча с драконом, я бы лишь громко расхохоталась этому человеку в лицо. Сейчас смеяться не хотелось, и я с нетерпением ждала того момента, когда мы доберемся до той самой западной караульной, о которой говорил Торин, и, наконец, выберемся из этого проклятого места. Я заберу Бильбо, верну его в Шир, согласно нашей договоренности, а потом ему придется очень постараться, чтобы выплатить мне все то золото, которое...
— О нет... — тихий вздох Балина отвлек меня от размышлений, и оглядевшись, я сообразила, что мы уже не продвигаемся по длинному коридору, а стоим на месте. С любопытством изогнула бровь, не понимая, с чем связана заминка, а заглянув через плечо стоящего впереди Бомбура, судорожно выдохнула, прижав ладонь к губам.
В небольшом, почти полностью разрушенном помещении царил полнейший хаос, время не пощадило караульную, как и остальные залы в Эреборе, опутывая стены паутиной и пылью, а противоположная стена была почти полностью завалена рухнувшими с пробитого потолка камнями и балками, однако даже не это было самым страшным.
Тела. Десятки мертвых иссохших тел, так же плотно опутанных паутиной, как погребальными белыми саванами. Здесь были и воины, и обыкновенные гномы-рабочие, и придворные, а в углу я выхватила взглядом нескольких детей. От подобной картины кровь стыла в жилах, к горлу подкатил комок, а сердце болезненно сжалось, и я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как страх сковывает по рукам и ногам. Взгляд зацепился за бледного до синевы хоббита, взиравшего на открывшуюся нашим взглядам картину с неподдельным ужасом, а после заскользил по лицам гномов, в глазах которых я видела неприкрытое отчаяние.
— Ну вот и все... — тихо произнес Двалин, и его голос впервые за все время нашего знакомства дрогнул, заставив меня поежиться и только сильнее закусить губу. — Выхода нет.
Мужчина осмотрел обрушенную, заваленную тяжелыми глыбами камня стену, где предположительно должен был находиться выход, к которому мы так стремились, после чего тяжело оперся на собственную секиру, качая головой. Где-то рядом шумно выдохнул впечатлительный Ори, тихо выругался под нос Бифур, и опустился на валяющийся на полу огромный камень Нори. Глянув на Торина, я заметила, с каким выражением лица он оглядывает тела, на которой самой смотреть не было сил.
За свою жизнь я видела картины и похуже, однако почему-то именно эта врезалась в сознание, по-прежнему полыхая даже перед закрытыми глазами.
— Последние из нашего рода, — послышался голос Балина. Седовласый гном тяжело вздохнул, после чего окинул помещение печальным потухшим взглядом. — Должно быть, они пришли сюда в поисках надежды.
Попытавшись сглотнуть горький комок, я отошла к дверному проему, опираясь спиной на холодную каменную стену, после чего опустила голову, безрадостно рассматривая носки собственных сапог. Отчаяние и чувство безнадежности опутали каждого из присутствующих, я ощущала поглотившие их эмоции слишком явно, а слова сожаления казались совершенно бесполезными и абсолютно неподходящими в сложившихся обстоятельствах. Не так я представляла себе возвращение гномов в Эребор, не так я представляла себе окончание нашего похода, не ради этого терпела удары плетью и не ради этого подставляла себя, делясь кровью с Кили.
Образ молодого гнома всплыл перед внутренним взором, и я лишь печально улыбнулась, досадуя из-за того, что все сложилось именно так.
Кажется, ни ему, ни Фили так и не удастся увидеть чертоги их отцов. А мне, как и остальным здесь присутствующим, не удастся увидеть солнечного света. От осознания простой истины, что наш поход закончится именно здесь и именно так, хотелось громко кричать в голос, однако я хранила молчание, полностью... смирившись со своей судьбой. Все проблемы отошли на второй план, казались такими глупыми, и не стоящими потраченных на них переживаний, да и сама я казалась себе невероятной идиоткой.
Если бы был хоть малейший шанс все изменить...
Поступила бы я иначе?..
— Мы можем уйти в шахты, — негромко произнес Балин, привлекая наше внимание. Приблизившись к Торину, мужчина положил руку ему на плечо, словно пытаясь пробудить от оцепенения. — Протянем еще пару дней, если повезет.
— Нет, — выдохнул Дубощит, и что-то в его голосе заставило меня поднять голову. Не сводя взгляда с мертвых гномов на полу, мужчина сделал несколько неуверенных шагов вглубь комнаты, после чего повернулся к нам, обведя тяжелым взглядом поникший отряд. — Я не готов умереть вот так. Забиться в угол и испустить дух, как испуганное животное.
Гномы молчали, слушая своего предводителя, молчал и хоббит, неуверенно косясь на царящий вокруг хаос, не подавала голоса и я, сложив руки на груди и всматриваясь в широкоплечую фигуру короля. Он не привык сдаваться, он не хотел признавать поражение, и в его глазах я видела вспыхнувший огонь упрямства. Я не понимала, что в данной ситуации мы можем предпринять, не могла представить, как нам удастся выбраться из Эребора, однако было в словах и глазах мужчины что-то такое, что мне отчаянно хотелось ему верить.
— Мы пойдем в кузни!
— Он заметит, — возразил Двалин, покачав головой. — Это верная смерть.
— Если разделимся, то нет, — перебил мужчину король, закусив губу и лихорадочно обдумывая план.
— Торин, — попытался воззвать к здравому смыслу брюнета Балин, — нам не выбраться.
— Кому-то может повезти, — негромко произнес Дубощит, явно не желая сдаваться и не поддаваясь на уговоры остальных. — Надо заманить его в кузни. Мы убьем дракона, — взгляд Торина пробежался по членам отряда, — или умрем сами. Если прыгать в огонь, то жариться всем вместе.
На несколько мгновений в помещении воцарилась тишина, прерываемая лишь тихими вздохами гномов. Никто не спешил ни соглашаться с Дубощитом, ни отрицать его слова, и на лице каждого из мужчин я видела явную неуверенность, они не хотели так рисковать, а ведь каждый понимал, что риск велик. Бильбо переминался с ноги на ногу, поглядывая то на Торина, то на меня, и перехватив в какой-то момент его взгляд, я лишь тоскливо вздохнула, понимая, что мой шебутной подопечный в очередной раз собирается подложить мне свинью.
Поджала губы, заметив в его глазах молчаливую просьбу, а затем, мысленно махнув рукой, сделала шаг вперед, привлекая к себе внимание других.
— Я не в восторге от того, что вы предлагаете, Ваше Величество, — покачала я головой, и легко усмехнулась, заметив скользнувшую по его лицу тень недовольства. — И меня совсем не радует то, что я сейчас нахожусь здесь, а не где-то в безопасности. Тем не менее, умирать вот так просто мне совершенно не хочется, у меня были весьма и весьма обширные планы на ближайшее будущее. И раз уж сейчас альтернативы у нас нет, я предпочитаю действовать, а не ждать, пока мы все умрем от холода или голода. Я не знаю, что можно сделать против такой свирепой силы, и даже не представляю, как мы сможем победить, но... сейчас я с вами.
Дубощит, не говоря ни слова, всматривался в мое лицо испытывающим, тяжелым взглядом, от которого становилось не по себе, однако я держала подбородок высоко поднятым, не отводя глаз и не позволяя себе демонстрировать слабость, а еще, пожалуй, впервые не могла заставить себя почувствовать к Торину прежнюю ненависть. Этот гном мне искренне не нравился, и я бы предпочла не сталкиваться с ним, если бы у меня была такая возможность, однако его упрямство в данный момент восхищало, и я была королю благодарна.
— Почту за честь, леди Лира, — наконец, произнес мужчина, дернув уголками губ в подобии вежливой улыбки, и даже чуть склонил голову. Теплых отношений у нас с ним не могло быть априори, но перед лицом смертельной опасности лед немного тронулся.
Несколько вдохновленные моим примером, остальные члены отряда взбудоражено зароптали, наперебой предлагая планы наших дальнейших действий, Торин мгновенно преобразился, превратившись в короля и главнокомандующего, а мне лишь оставалось прислушиваться к тому, что говорят другие. Военный стратег из меня был никудышный, я предпочитала дожидаться, пока мне укажут на мою роль в согласованном плане, и совсем не удивилась, когда Дубощит, вспомнив о моих способностях, попросил побыть отвлекающим фактором. Что же, пусть будет так, лишь бы сохранить свою драгоценную шкурку.
В длинном темном коридоре нам пришлось разделиться, и я, скрепя сердце, отпустила Бильбо вместе с Торином и Балином, попросив напоследок быть осторожным. Хоббит лишь беспечно кивнул, заверив меня, что все будет в порядке, три небольших отряда прыснули в разные стороны, мгновенно теряясь в многочисленных переходах и коридорах Эребора, а я оглянулась на стоящих возле меня Двалина и Нори. Мужчины были хмуры и сосредоточены, и я лишь тяжело вздохнула, собираясь с остатками храбрости, больше похожей на дурость.
— А ты молодец, — неожиданно похвалил меня Двалин, заставив удивленно приподнять брови. — Скажу честно, особого доверия ты во мне не вызывала, но то, что ты вернулась за хоббитом и решила помочь нам... Это храбрый поступок.
— Это необыкновенно глупый и безрассудный поступок, — пожала я плечами, не пожелав согласиться с гномом. — Да и боюсь до дрожи в коленках, так что на роль героини явно не тяну.
— Иногда нам всем необходим стимул в виде страха, — философски подметил Двалин, а затем, не размениваясь на разговоры, направился куда-то вглубь галереи, ведя нас одному ему знакомой дорогой. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним, слыша за спиной торопливые шаги Нори.
План, составленный гномами, было далеко не идеален, многое в нем было брошено на произвольное течение, и уверенности это не внушало, однако сомнительно, что в сложившейся ситуации можно было быть полностью уверенным хоть в чем-то.
Длинный коридор вывел нас на очередной каменный мост немного выше того, по которому мы пробегали до этого. Застыв возле каменной арки и до рези в глазах всматриваясь в сумрак, я заметила гораздо левее еще один мост, на котором виднелись фигуры Торина, Балина и Бильбо. Постоянно оглядываясь, они выбежали на открытое пространство, ни минуты не медля, однако не успели добежать даже до половины пути, как где-то над высокими сводами прогремел пробравший до дрожи голос:
— Бегите... Бегите! Спасайте свои жизни.
Резко повернув голову, я буквально застыла, увидев выбравшегося из-за отвесной скалы Смауга. Цепляясь когтями за голые камни и плеща по стенам длинным шипастым хвостом, дракон величественно выбрался из своего укрытия, изогнув шею и рассматривая замерший на мосту небольшой отряд с невероятным злым ехидством, от которого становилось не по себе.
— Вам нигде не спрятаться, — проникновенно продолжил Смауг, однако его прервал насмешливый громкий голос, прозвучавший справа и немного ниже.
— Эй, рептилия! — заорал, отчаянно храбрясь, молодой Ори, выставив вперед свой меч и бесстрашно наблюдая за тем, как дракон резко повернулся к нему.
Примеру гнома последовали и Дори с Оином и Бомбуром, стоящие рядом с ним, однако не успел Смауг переключить свое внимание на них, как с еще одного моста послышались громкие вопли и улюлюканье Глоина и Бифура. Дракон зло зарычал, на несколько мгновений растерявшись, и Двалин поспешил закрепить наш успех, точно так же рванув на мост. Мы с Нори от него не отставали, сердце, кажется, колотилось где-то в горле, ноги дрожали, а страх и паника подстегивали к безумным вещам, на которые при здравом уме я бы не согласилась даже за целую кучу звонких золотых монеток.
Смауг ревел и ярился, не зная, за кем ему бросаться в первую очередь, под шум и хаос с глаз пропали Торин со своим маленьким отрядом, остальные рассредоточились по длинным мостам, наперебой зазывая к себе дракона и пытаясь привлечь его внимание, а заметив в какой-то момент, как под алыми чешуйками к горлу этой твари катится огненный ком, я поняла, что пришло время и мне принять непосредственное участие.
— Ллир, давай! — громко крикнул откуда-то сверху Глоин, а в следующее мгновение я запросто шагнула с моста в пустоту.
Золотое сияние вспыхнуло в сумерках Горы, на несколько секунд ослепив как раз повернувшегося к нам Смауга, а после я белым соколом взмыла ввысь, расправив крылья и разорвав воздух громким клекотом. Бритвенно-острые зубы дракона клацнули в неприятной близости от меня, заставив увернуться и взять немного левее, а затем я хищно щелкнула клювом, выставив вперед острые когти и выбрав своей целью глаз Смауга с золотой радужкой и вертикальным зрачком.
Противник дернул головой, уклоняясь, а затем, подобравшись, выдохнул в мою сторону столб пламени, от которого я спешно уклонилась, камнем рухнув вниз. Прижала крылья к телу, а затем вновь взмыла вверх, облетев Смауга и набросившись уже на второй глаз. Зверь лихорадочно вертел головой, явно пребывая в крайнем бешенстве, однако гномам нужно было время, чтобы пересечь мосты и вновь затеряться в коридорах, поэтому я приложила все усилия, для того, чтобы потянуть время и самой не попасться в зубы дракона.
— Глупая птица! — зарычал Смауг, в очередной раз выдохнув ввысь пламя, от которого я едва успела увернуться, пожертвовав парой перьев из хвоста, оставшихся в громко щелкнувших зубах дракона. — Мне знаком твой запах, о да... Метаморф, конечно же. Я думал, вы уже издохли всем своим племенем, однако для меня будет честью разорвать последнего из вас.
Как бы не так!
Громко заклекотав, я вновь прошлась когтями по морде противника, не причинив ему никакого вреда и лишь разозлив еще больше. Взмыла вверх, усиленно работая начавшими ныть крыльями, а затем, услышав гулкий звук рога, устремилась прочь так быстро, как только смогла. Вокруг гудел ветер, воздух за спиной словно бы сгустился, и я почувствовала жар выдыхаемого мне вслед пламени, из последних сил заставляя себя еще немного ускориться. Крылья устали и болели, подпаленные перья начали тлеть, и в узкий коридор, ведущий в огромную галерею, я буквально ввалилась, свернув за угол и превратившись в бесславном позорном падении. Ребра больно столкнулись с камнем, из легких выбило весь воздух, а на лицо упали растрепанные, кое-где подпаленные волосы.
— Лира! — испуганно бросился ко мне находящийся тут же Бильбо. Подхватил за плечи, помогая подняться на ноги, а затем даже умудрился покраснеть, когда я со вкусом выругалась, выражая свое отношение ко всему происходящему.
— Вот ведь... дерьмо! — зарычала я, рассмотрев поредевшую и изрядно потрепанную косу, а затем, выхватив из-за пояса кинжал, недрогнувшей рукой отмахнула подпаленные концы. Пряди, теперь спускающиеся чуть ниже плеч, печально обвисли, а я, с наслаждением потоптавшись на упавших на каменный пол волосах, повернулась к выжидающе уставившемуся на меня Торину. — Порядок.
— Не теряем времени, живее, — бросил король, рванув вдоль широкой галереи куда-то вперед, и я, подтолкнув за ним Бильбо, так же устремилась следом, чувствуя, как грохочет, выламывая грудную клетку, сердце. Страх подстегивал не хуже огня, бьющего в спину, пот катился градом, а рубаха прилипла к телу, доставляя целую кучу неприятных ощущений, и я лишь мысленно ругалась, не замедляя движений.
Балин резко притормозил возле одного из боковых ответвлений, что-то громко крикнув нам вслед, однако я мало что расслышала. Дубощит заметно опередил нас, обретаясь где-то впереди, а я, услышав за спиной громкий скрежет, затормозила, оскальзываясь на холодных камнях. Оглянулась, заметив появившегося у дальней стены Смауга, а затем, позабыв о вежливости и такте, громко заорала:
— Торин!
Мужчина обернулся, услышав мой голос, после чего, оценив ситуацию, махнул рукой.
— Уходите с Балином, — велел Дубощит, рванув к виднеющемуся впереди обрыву, а я, заметив, как дракон вновь набирает воздух для очередного огненного плевка, изо всех сил толкнула замешкавшегося Бильбо в ближайшее укрытие — небольшое ответвление, где нас ждал седовласый гном.
Плотная стена огня прокатилась по галерее, дохнув жаром, горячий воздух обжег легкие, заставив закашляться, а волосы на макушке зашевелились, вызвав невероятное желание их пригладить. Стоящий рядом Бильбо, которого я весьма неучтиво толкнула в стену, пытался восстановить сбитое дыхание, а Балин, которому повезло больше всех, встревожено всматривался в огонь, словно бы пытаясь рассмотреть в нем фигуру Торина. Прогремели тяжелые шаги, мимо нас с неожиданной для такой туши скоростью проскользнул Смауг, направляясь прямо к Дубощиту, а вслед за этим мы услышали металлический скрежет и гул камней.
Пол под ногами задрожал, с потолка посыпались пыль и труха, рычание дракона буквально оглушило, а огонь, нехотя облизывающий камни, начал утихать, позволив нам рассмотреть пустынную галерею. Хоббит подался вперед, я резко дернула его за шкирку, заставляя опять спрятаться, и сама с опаской выглянула наружу, пытаясь разглядеть хоть что-то. Ни Смауга, ни Торина не было видно, и я, нахмурившись, до боли закусила губу, оглянувшись на шум тяжелых шагов.
— Где Торин? — встревожено рыкнул Двалин, приблизившись ко мне с секирой наперевес, а я, лишь дернув головой в нужную сторону, первой рванула к обрыву, успев бросить Балину:
— Уводи отсюда Бильбо!
Подлетев к краю галереи, я едва успела затормозить, с ужасом уставившись на огромную глубокую шахту, уходящую далеко под землю. Сложный металлический механизм бешено скрипел шестернями, унося ухватившегося за трос Торина все дальше и дальше вглубь Горы, цепляющийся за скалы и камни Смауг уверенно настигал свою цель, и я, замерев на мгновение, не заметила, как мимо пролетело широкое лезвие секиры. Громкий скрежет и треск привлекли внимание, а после я спешно отшатнулась, когда ржавая стальная вагонетка рухнула в шахту, подняв невероятный шум.
— В сторону! — крикнул Двалин, оттолкнув меня, мимо пролетела отломанная секирой часть сломанного механизма, едва не задев мою голову, а в следующее мгновение прочный трос рванулся вверх, когда летящая в шахту вагонетка перевесила Торина. С громким гулом свалилась на голову дракона, вызвав у него громкий рев, на пару секунд оглушивший, после чего Смауг, изловчившись, ухватился за трос, задержав короля и не позволяя ему подниматься дальше.
Натужно затрещал механизм, в разные стороны отлетели болты, один из которых больно ударил меня по предплечью, и не успели мы с Двалином среагировать, как подъемник, жалобно заскрежетав, ухнул в шахту вслед за вагонеткой. Стоящий рядом гном крепко выругался, а я склонилась над пропастью, с ужасом подмечая, что Торин стоит, не много, не мало, на постепенно раскрывающейся пасти Смауга. Забрезжил глубоко в глотке дракона огонь, где-то за моей спиной послышались быстрые шаги, а вслед за этим на еще один подъемник обрушился удар подоспевшего к нам Нори.
Заскрежетали тросы, рухнула вниз очередная вагонетка, застонал натужно механизм, вертясь в сумасшедшем ритме, а глубоко в шахте загудело пламя, быстро подбирающееся к нам. Спустя секунду прямо перед моим лицом промелькнула взъерошенная фигура Торина, вцепившегося в металлический трос. Не придумав ничего лучшего, я протянула руку мужчине, чувствуя, как он крепко сжал мою ладонь, а затем с силой потянула на себя, заскользив подошвами сапог по полу. Дубощит грузно опустился на скальный выступ возле меня, а после укрыл своим телом.
Спустя секунду где-то за спиной взметнулось пламя, обдав жаром.
— Жива? — отрывисто спросил Торин, пока я пыталась откашляться от забившей легкие копоти.
— Вроде бы, — натужно прохрипела, п
ытаясь подавить удивление. Кажется, встреча со Смаугом уж слишком сильно повлияла на короля, раз в нем проснулась столь жертвенная любовь к ближнему, заставившая уберечь меня от огня. Впрочем, опомниться и обдумать ситуацию Дубощит мне все равно не позволил, толкнув вперед.
— Скорее, бежим! — рявкнул он, практически, на ухо, и первым устремился к ответвлению, где исчезли Балин с Бильбо. Нам ничего не оставалось, как последовать на ним.
Ноги заплетались, легкие горели от нехватки воздуха, а носоглотку жгло огнем, и как у меня оставались силы, чтобы не рухнуть прямо на холодный камень, послав все к Мелькору, я даже не знаю. В груди зрела невероятная зависть к Турэ, оставшейся в Эсгароте, и я в который раз прокляла свою неуемную ответственность, заставившую меня броситься на помощь хоббиту.
До дрожи в ногах хотелось наплевать на все это, заползти в какой-то темный далекий угол и там издохнуть, однако совершенно некстати во мне проснулось неожиданное жизнелюбие, а инстинкт самосохранения заставлял передвигать ноги.
Те самые кузни, о которых говорил Торин, оказались огромным залом с не менее громадными печами, возвышающимися над полом на несколько метров. Под сводами высокого потолка были протянуты уже знакомые металлические тросы с вагонетками, огромный механизм, приводящий в действие кузни, давно покрылся паутиной и пылью, как и все остальное в Эреборе, и на какое-то мгновение у меня вспыхнули вполне разумные сомнения касаемо наших дальнейших действий.
— Твой план не сработает, эти печи совсем остыли, — бросил Дубощиту Двалин, чуть отдышавшись и окинув помещение изучающим взглядом. Остальные гномы, так же успешно добравшиеся сюда, поддержали его разочарованными шепотками.
— Он прав, нам негде взять пламя, чтобы растопить их, — кивнул Балин, и я, усевшись прямо на пол, с чувством застонала, запустив пальцы в укороченные волосы.
— Только не говорите мне, что моя шевелюра пострадала зазря, — взмолилась я, глядя на Торина, а тот, несколько мгновений поколебавшись, вдруг застыл, глядя прямо перед собой. — Мне не нравится это выражение лица. Не говори, что у тебя опять появился сумасшедший план. Он ведь появился, да? Вот ведь... ngwau!
— Так уж и негде, — усмехнулся Дубощит, пропустив мои слова мимо ушей, и я только закатила глаза, когда мужчина бросился к резному парапету небольшого балкона, ведущего как раз к шахте, откуда доносился рев дракона и скрежет его когтей по камню. — Не думал, что ты так легко сдаешься! — заорал он, упираясь руками о железную перегородку. Остальные гномы взирали на мужчину с возрастающим ужасом, Бильбо — недоверчиво, я — как на умалишенного.
Скрежет стал ближе, над пропастью показались сначала увенчанные когтями лапы, а после — и голова злобного подобно Балрогу Смауга, который, выхватив взглядом Торина, утробно зарычал, явно намереваясь вновь плеваться огнем. Я поднялась с пола, на всякий случай готовясь драпать, и со все возрастающим отчаянием прислушалась к звенящему от ехидства голосу Дубощита, который продолжал орать оскорбления в адрес подбирающегося к нам дракона.
— Ты обрюзг, — насмешливо произнес Торин, чуть склонив голову набок, — и разжирел, пока валялся здесь, — Смауг подобрался еще ближе, вертикальные зрачки сузились, и я явственно услышала, как рокочет пламя у него в груди. — Слизняк.
Это оскорбление стало для взбешенного и доведенного до ручки дракона последней каплей. Огненная волна прокатилась от груди к горлу, пока что вырываясь черным дымом, а необычайно довольный Дубощит повернулся к нашу сторону, с улыбкой посоветовав:
— Укройтесь.
— Atangolmo nаа laiwave, — прошипела я, рванув к ближайшей перегородке и прижавшись к ней спиной в надежде, что огненная волна меня больше не коснется. Хватит мне и поврежденной шевелюры.
— А что это значит? — осведомился Бильбо, прижимающийся к колонне по правую сторону от меня.
— Рано тебе такое еще знать, — пробурчала я, а после спохватилась. — Осторожно!
Огонь прокатился по огромному залу, облизав громадные печи и смахнув съежившуюся паутину, а я до боли смежила веки, на всякий случай прикрыв лицо ладонями. Обожженные легкие разрывало при каждом вздохе, потная и покрытая копотью и пылью одежда облепила тело, доставляя целую кучу неприятных ощущений, а во рту и горле пересохло. Отчаянно хотелось вырваться из этого огненного моря, вдохнуть свежий ночной воздух, однако я понимала, что подобные желание вполне могут остаться лишь моими мечтами.
В крайнем случае — посмертными.
Загудело в печах пламя, взметнулся ввысь дым и пепел, заскрежетали старые механизмы, приводя в действие кузни. От сильного удара вдруг содрогнулась металлическая конструкция, отделяющая нас от Смауга, а отшатнувшись в сторону, я увидела, как разозленный и горящий жаждой отмщения дракон пытается пробиться к нам. Кажется, Торин несколько перестарался, и наш противник намеревался смыть оскорбление кровью.
От осознания этой истины в груди что-то болезненно закололо.
— Быстрее! — рявкнул Дубощит, первым направившись к гудящим печам. Он понимал, что ограда долго не продержится, и ее уничтожение — лишь вопрос времени, которого у нас отнюдь не было. — Бомбур, раздуй меха! Бильбо! — мужчина обернулся к тут же возникшему за его спиной хоббиту. — Беги наверх. По моему сигналу потяни за рычаг, давай!
Мой подопечный коротко кивнул, рванув куда-то вперед, остальные гномы рассредоточились по залу, совершая только им понятные действия, а я на некоторое мгновенье замерла в растерянности, совершенно не зная, что мне делать. Опять лететь и отвлекать Смауга не хотелось, во второй раз мне могло повезти еще меньше, чем в первый, а помочь гномам в реализации их плана я явно не могла по причине полнейшего незнания кузнечного дела. Такой беспомощной мне еще не приходилось себя чувствовать, и это состояние мне ужасно не нравилось.
— Лира, — Торин оглянулся на меня, отправив куда-то Ори с указаниями. Всего на секунду мне показалось, что король вновь потребует поработать приманкой, однако что-то в его взгляде вдруг смягчилось, и он дернул подбородком в ту сторону, где исчез хоббит. — Помоги Бильбо, он может не справиться.
— Хорошо, — коротко кивнула я, изо всех сил рванув подальше от беснующегося за металлической решеткой Смауга.
Мне почти удалось добраться до лестницы, ведущей к рычагу, когда оглушительный скрежет и грохот привлек внимание, а после пол вновь содрогнулся — дракон разрушил перегородку, смяв железо, словно бумагу, и ввалившись в кузни. Ухватился лапой за каменную колону, оглядываясь вокруг в поисках гномов, а после громко зарокотал, формируя очередной огненный сгусток, который должен был превратиться в струю обжигающего пламени. Где-то за моей спиной отступил на несколько шагов назад Торин, а я, не теряя времени, взлетела по лестнице наверх, перепрыгивая через две ступеньки и пытаясь не морщиться от колющей боли в боку. Внутренности отчаянно просились наружу, легким в грудной клетке было тесно, а жар обволакивал липкими щупальцами, мешая соображать здраво.
— Лира! — взволнованно воскликнул Бильбо, взглянув куда-то мне за спину, и резко обернувшись, я буквально окаменела, заметив, что Смауг смотрит прямо на нас, выпуская из ноздрей облачка черного едкого дыма, от которого хотелось чихать. Для моего обостренного обоняния это было настоящим издевательством, из-за духоты к горлу подкатывала тошнота, однако я упрямо вскинула подбородок, рефлекторно положив руку на эфес меча. Слабое утешение, однако признавать поражение не хотелось.
В какой-то момент дракон словно замер, чуть сузив глаза, а потом медленно, потеряв ко мне всякий интерес, повернул голову влево, где виднелась одинокая фигура Торина, после чего, как мне показалось, даже усмехнулся. Замерев на месте и не рискуя даже дышать, я наблюдала за тем, как Смауг отворачивается от нас, полностью сосредоточившись на короле, где-то за спиной перевел дыхание Бильбо, украдкой вытирая выступивший на лбу пот, а после снизу прогремел крик Дубощита:
— Давай!
Хоббит охнул, бросившись к рычагу, вцепился в него руками, повиснув всем весом, и даже зарычал от напряжения, пытаясь его опустить. Осознав, о какой помощи говорил Торин, я рванула к своему подопечному, ухватившись за рычаг, как за перекладину, после чего, оттолкнувшись ногами от пола, подтянулась, повиснув на руках. Механизм заскрежетал, рычаг нехотя опустился, а в тот момент, когда мои сапоги вновь коснулись холодного камня, из проделанных в скале каналов хлынули потоки буквально ледяной воды, с силой ударившие приготовившегося выдыхать пламя Смауга в бок.
Дракон взревел, припав на лапы и ударившись об одну из печей, взметнулся вверх, распахнув крылья, после чего, заметавшись, словно безумный, влетел головой в протянутые под высокими сводами металлические тросы, путаясь в них и срывая ржавые скрипящие вагонетки. Все вокруг заволокло белесым паром, влажные волосы облепили лицо, ухудшая видимость, и я невольно взвизгнула, почувствовав, как руку словно обожгло каленым железом — один из тросов хлестнул по предплечью, когда я закрыла от жара лицо. Отступила на шаг, прижимая к себе раненую конечность, после чего с силой сцепила зубы, пытаясь унять боль.
— Лира, все в порядке? — взволнованно воскликнул Бильбо, которого я успела оттеснить себе за спину, после чего повернул меня к себе, осматривая обожженную раскаленным металлом руку. — Нужно перевязать, нельзя оставлять...
— У нас времени нет, — прервала я друга, мотнув головой. Скрипнула зубами, от чего на скулах заиграли желваки, а после огляделась, пытаясь найти более безопасное место, нежели лестница у лап беснующегося от злости и боли дракона. — Пойдем, скорее!
Вокруг скрежетали и стонали старые механизмы, вода привела в движение огромные водяные мельницы, а по тем тросам, которые Смауг еще не успел оборвать, скользили наполненные золотом вагонетки. Горел огонь в печах, темный дым вился под потолком, забивался в нос и рот, и буквально обжигал, а золото плавилось с тихим шипением.
Дернув какой-то рычаг, Торин приоткрыл заслонки огромных ниш, и по проложенным на полу желобам потекло расплавленное золото, завораживающее взгляд и обжигающее жаром, стоило только подойти поближе.
— Ведите его в Зал королей! — крикнул пробежавший мимо нас Дубощит, и мы, переглянувшись с Бильбо, одновременно рванули вперед.
Смауг бесновался и ярился, путаясь в тросах еще больше, громко ревел и врезался в скалы, от чего те, скрежеща и натужно скрепя, принялись обваливаться. Громадные глыбы камня падали на пол, который от ударов покрывался трещинами, в воздухе витала пыль, здорово ухудшая видимость, и я петляла по залу, как испуганный заяц, уклоняясь от падающих обломков и хлещущего по стенам хвоста огнедышащего ящера. Бильбо старался от меня не отставать, тяжело пыхтя за спиной и постоянно оглядываясь назад.
Возможно, именно поэтому он и не успел затормозить, когда я остановилась возле обваленной стены. Впереди маячил пресловутый Зал королей, высота была более, чем приличная, и добраться вниз можно было только по поваленной колоне, на которую я хотела осторожно взобраться.
Взмыленный Бильбо влетел мне в спину, повалив на пол, огненная вспышка придала ускорения, и мы с хоббитом успели только обхватить друг друга, кубарем покатившись вниз по склону. Острые камни вонзались в тело и забирались под одежду, заставляя шипеть и ругаться сквозь зубы, волосы забились в рот, от чего я постоянно отплевывалась, а Бильбо рядом тоже не пожелал остаться в сторонке, блеснув парочкой ругательств из репертуара моей любимой подруги. Вспомнив о Турэ, я смогла лишь криво усмехнуться. Такого приключения следопытка явно не ожидала. И если чертов дракон нас таки догонит, получится, что зря она волновалась на счет моей крови.
Даже жалко, бездарно пропадет столь ценный продукт.
С глухим неприятным звуком мы с Бильбо распластались на полу, завершив свой красочный полет, и я смогла лишь судорожно вздохнуть, чувствуя, как ноет и болит все тело. Мне казалось, что сейчас я ощущаю каждую проклинающую меня косточку, и сумела лишь приглушенно застонать, когда рядом с трудом поднялся на неверные ноги такой же побитый и несчастный Бильбо.
— Ты же понимаешь, что теперь ты от меня так просто не отделаешься, — прохрипела я, принимая вертикальное положение. Правая нога болела, на затылке наливалась огромная шишка, а холодный пол буквально манил прилечь и отдохнуть. Жаль только, что извергающий пламя дракон, до сих пор громящий кузни, не позволял этого сделать.
— Наемница, — пожевал губами хоббит, поспешно оглядываясь и держась за ушибленное бедро.
— Нам нужно идти, нельзя оставаться на одном месте, — встревожено покачала я головой, а затем, отчаянно хромая, направилась в огромный Зал, виднеющийся впереди, чтобы оказаться как можно дальше от кажущейся столь ненадежным укрытием стены, за которой бесновался Смауг.
Можно сказать, нам повезло — мы смогли пересечь почти половину помещения, когда где-то за спиной послышался оглушающий скрежет и грохот, Гора содрогнулась, а оглянувшись, я увидела, как в Зал вваливается дракон, разрушив каменную стену и широко распахнув крылья. Тяжелые тканевые гобелены, потемневшие от времени, огромными полотнами скользнули вниз, и как бы отчаянно мы не пытались убраться прочь, однако не успели. Ткань упала на пол, подняв волну воздуха и погребая нас под своей тяжестью.
— Uquetima! — взвыла я, вновь оказавшись на полу вместе со своим подопечным. Судорожно выдохнула, услышав, как заскрежетали по камню острые когти дракона, после чего буквально застыла, знаками показывая хоббиту, что сейчас лучше затаиться.
— Обмануть меня вздумал, ездок на бочках?! — прогремел где-то над головой грозный рев Смауга, Бильбо возмущенно приоткрыл рот, и я тут же вцепилась в него, зажимая губы руками и не позволяя произнести ни слова. — Ты пришел из Озерного города. Это... это все гнусный план этих грязных гномов на пару с жалкими оборванцами с озера. Эти трусы... со своими луками и черными стрелами, — дракон на мгновение замер, словно размышляя, а затем мне показалось, что он усмехнулся. — Быть может мне пора нанести им визит...
Я не сразу сообразила, о чем он говорит, и страшная реальность обрушилась на голову, словно ведро холодной воды, в тот момент, когда дракон решительно направился в сторону заваленного камнями главного выхода. По телу пробежалась ледяная дрожь, дыхание перехватило, а единственная мысль буквально обожгла сознание — он направляется в Эсгарот. В спящий город, жители которого даже не подозревают о беде, которая на них надвигается.
В город, где все еще находится Кили. И Турэ, и Фили, и Бофур. Бард с семьей, множество ни в чем неповинных людей, на головы которых мы накликали беду. Вот, о чем говорил лучник, вот, о чем он предупреждал!
— Стой! — кажется, Бильбо соображал быстрее меня. — Они здесь ни при чем!
— Бильбо! — зашипела я, когда хоббит рванулся из-под тяжелого гобелена, однако перехватить его не успела. Мой подопечный, глупый до бесстрашия, поднялся на ноги, глядя на замершего и повернувшегося к нам дракона. Чертыхаясь и едва не плача от досады, я вылезла вслед за ним, чувствуя, как под тяжелым взглядом Смауга дрожат колени.
— Не надо лететь в Озерный город! — воскликнул Бильбо, наблюдая за тем, как дракон вытянул шею, склонившись в нашу сторону и едва не облизываясь. Кажется, от страха у меня даже волосы на затылке зашевелились, однако отступить я себе не позволила, до боли вцепившись в руку стоящего рядом мужчины.
— О, они вам по душе, — внезапно пророкотал Смауг, я и готова была поклясться, что он улыбается. — Это хорошо... Смотрите, как они умирают! — дракон распахнул крылья, молниеносно повернувшись к выходу.
— Нет! — забывшись, закричала я, шагнув вперед, уже Бильбо ухватил меня за руку, удерживая от опрометчивого поступка, а в следующее мгновение где-то за нашими спинами послышался громкий, усиленный эхом голос Торина:
— Я здесь! Ты, безмозглый червяк...
Смауг замер, мгновенно обернувшись, и я была готова разрыдаться от облегчения, увидев стоящего на огромной каменной статуе короля Трора брюнета. Мужчина держался за крепкую стальную цель, глядя на подбирающегося к нему дракона, и в его глазах не было ни капли страха. Бросив быстрый взгляд на потерявшего к нам интерес Смауга, Бильбо потащил меня под укрытие ближайшей колоны, да и я понимала, что нам лучше убраться подальше, потому что сейчас здесь будет очень и очень жарко.
— Ты... — прошипел подобно змее дракон, с ненавистью и превосходством глядя на Торина.
— Я заберу все, что ты украл, — покачал головой король, и это вызвало лишь злой рык у Смауга, подбирающегося все ближе и ближе.
— Ты ничего не заберешь у меня, гном, — произнес дракон, словно бы упиваясь моментом. — Это я пожрал всех ваших прославленных воинов. Я вселил ужас в сердца людей. Я теперь Король-под-Горой!
Наблюдая за разворачивающейся сценой, я чувствовала, как сердце колотится быстро-быстро в немом испуге, и молилась, чтобы наш план сработал. Смауг был слишком силен, в груди, навеянный его словами, формировался страх за близких мне людей, оставшихся в Эсгароте, и справиться с ним я не могла. Оставалось лишь прижиматься к колоне, слыша рядом хриплое дыхание Бильбо, и надеяться на то, что мы не сплоховали, когда решились разозлить дракона еще больше.
— Это не твое королевство! — выкрикнул Торин, заставив меня вздрогнуть. — Это земля гномов! И золото гномов, — мужчина чуть сузил глаза, покрепче ухватившись за цепь. — И настанет час нашей мести...
С губ гнома сорвалась короткая фраза на незнакомом мне языке, а в следующее мгновение мужчина резко дернул одну из цепей, удерживающих леса вокруг каменной статуи. Что-то заскрежетало, на пол сыпануло каменное крошево, завизжал металл, а в следующее мгновение камень начал рушиться на глазах. Взметнулась в воздухе пыль, гул ударил по ушам, заставив поморщиться, а взгляд буквально впился в огромную статую из чистого золота, сиявшего так ярко, что окутавшие зал сумерки отступили.
Смауг замер, рассматривая открывшееся перед ним великолепие, да и я выдвинулась из-за колоны, чувствуя, как дыхание перехватило. Золото сияло и мерцало загадочным желтоватым светом, я видела, с каким восторгом дракон рассматривает статую, не в силах с собой совладать, и на мгновение потеряв бдительность. Установившуюся тишину прервало короткое бульканье, корона на голове Трора чуть сместилась и словно бы поплыла, а после горячее, не успевшее остыть золото плотным потоком хлынуло на заревевшего от злости и ненависти Смауга.
Я испуганно шарахнулась подальше, утаскивая за собой Бильбо, а в Зале перед нашими глазами разлилось целое золотое озеро, погребающее в себе отчаянно сопротивляющегося дракона. Исходящий от золота жар обжег, поднявшийся ветер разметал волосы, и на какую-то секунду я замерла, завороженная разворачивающимся перед лицом зрелищем. Приоткрыла рот, рассматривая спокойную золотую гладь, под которой исчез дракон, а после повернулась к такому же ошарашенному Бильбо.
— Знаешь, — сорвался с губ нервный смешок, — Турэ бы удавилась за возможность увидеть такое...
Громкий рев прервал мои слова, земля содрогнулась, а во все стороны разлетелись капли раскаленного золота, когда Смауг вынырнул из глубины разлившегося озера, рыча от ярости и боли. Взметнулся длинный шипастый хвост, с силой хлестнув по ближайшей колоне, заскрежетал камень и посыпались скалы, а я с ужасом и недоверием наблюдала за тем, как еще более взбешенный дракон, покрытый золотом, расправляет крылья, готовясь к полету.
— Мести?! — заревел он, бросившись вперед, к заваленному главному входу. — Я покажу вам, что такое месть!
Задрожала земля, разлетелись во все стороны тяжелые глыбы камня, когда дракон вырвался из Эребора, а его хвост вновь хлестнул по одной из колон, и я повернулась на громкий звук, заметив, как огромные глыбы камня падают вниз. Колона зашаталась, рушась на глазах, а я, чувствуя, как под ложечкой засосало, бросилась вперед, громко заорав:
— Бильбо!
Хоббит, растерявшись от ужаса и неожиданности, не мог сдвинуться с места, наблюдая за усиливающимся камнепадом, и словно совершенно не замечал, как камни летят прямо к нему. Буквально взвыв от досады, я преодолела разделяющее нас расстояние широким прыжком, неловко опустившись на сразу же занывшую от боли ногу, а затем с силой оттолкнула своего подопечного в сторону, спасая от летящих вниз камней. Бильбо рухнул, прокатившись по скользкому полу и вскрикнув от боли и неожиданности, а я покачнулась, уклонившись от упавшего рядом куском скалы, и рванула прочь, пытаясь прикрыть голову.
Один из камней рухнул прямо передо мной, заставив отшатнуться, а в следующее мгновение я почувствовала, как лицо подобно каленому железу обожгла боль. Громко закричала, с силой смежив веки и чувствуя, как из длинного пореза хлынула кровь, заливая лицо и ухудшая видимость, после чего пошатнулась, на мгновение потеряв ощущение пространства и времени.
На пол упал небольшой камень с окровавленной острой гранью.
— Лира! — заорал где-то рядом Бильбо, и я повернулась на звук, прижимая к окровавленному лицу руку и чувствуя, как постепенно темнеет перед глазами.
Что-то с силой ударило меня по затылку, заставив пошатнуться, волосы намокли от теплой влаги и потяжелели, в ушах поднялся громкий свист, пол шатался и кружился под ногами, а из-за плотной алой пелены боли и крови я не могла ничего рассмотреть. Сделала неуверенный шаг вперед, тут же натолкнувшись на один из камней на полу, а затем, окончательно теряя контроль над собственным телом, скользнула вниз, чувствуя, как липкая ненавистная темнота беспамятства раскрывает для меня свои объятия.
Кажется, перед тем, как я окончательно потеряла сознание, Бильбо, все-таки, успел меня подхватить...