Глава 14
Винни и Пэйтон стояли в кабинете, каждый погружённый в свои мысли. Пэйтон неторопливо прошёлся по кабинету, его взгляд становился всё более сосредоточенным, пока он, наконец, не остановился и, не отрываясь от окна, задал вопрос, который уже давно не давал ему покоя:
— Винни, что там произошло с Эмили и той компанией? — Пэйтон не смотрел на друга, будто хотел скрыть интерес и едва заметное беспокойство в своих глазах. — Почему она так реагирует на всё это? Что они с ней делали?
Винни вздохнул, глядя куда-то в сторону, будто пытаясь вернуться мыслями в тот момент и одновременно отгородиться от неприятных воспоминаний.
— Если честно, сам до конца не знаю, — ответил он наконец. — Она никому ничего не рассказывала. Но я забирал её однажды, и эта картина до сих пор стоит перед глазами. Четверо парней, окружившие её... Эмили была как будто сама не своя. Я едва её узнал.
Пэйтон резко повернулся, заинтересованный каждым словом друга. Его взгляд потемнел, и он, сжав кулаки, спросил:
— Они её не отпускали?
Винни кивнул, глаза его чуть сузились от воспоминаний.
— Да, не собирались. Один из них подошёл ближе, нахмурился, когда увидел меня. Это была, знаешь, типичная банда — самоуверенные, с оружием наготове. Я знал, что просто так её не заберу. Я выстрелил одному в ногу, и тогда остальные отступили. Но они не собирались просто так сдаваться. Начали угрожать, что ещё вернутся за ней... и что нас двоих они тоже убьют. Но я им пригрозил в ответ.
— Они угрожали Эмили? И ей до сих пор страшно из-за этого?
— Да, — тихо ответил Винни, отводя взгляд. — Прошёл год, но она так и не рассказала, что с ней происходило до этого дня. Когда я привёз её домой, её руки дрожали, на теле были синяки и раны. Я так и не понял, откуда они взялись. Она всё это скрывала, говорила, что всё в порядке, но я видел по её глазам, что это было ложью. Она прошла через что-то ужасное, но не хотела, чтобы кто-то знал об этом.
— Ты думаешь, что она пыталась защищать этих людей? Или боялась, что кто-то узнает о её причастности к ним? — Пэйтон изучающе посмотрел на Винни, надеясь хоть немного понять мотивы Эмили.
Винни покачал головой:
— Не знаю. Но я думаю, что тогда она поняла, что этот мир, этот образ жизни... что он ей подходит. После той ночи она постоянно говорила, что не хочет быть обычным человеком. Постоянно просилась сюда, говорила, что боится стать никем. Считала, что сможет обрести силу, стать кем-то, кого никто не сможет сломать.
Пэйтон нахмурился, переваривая услышанное, и наконец спросил:
— Так с того момента она знала, что ты в мафии?
Винни кивнул, его взгляд стал более серьёзным:
— Да. Я рассказал ей. Она сама всё видела, сама задавала вопросы. И тогда она начала настаивать на том, чтобы быть частью этого. Считала, что так сможет защитить себя, перестать бояться. Ей нравилось быть сильной, но я не уверен, что она до конца понимала, на что идёт.
Повисла пауза. Пэйтон взглянул на дверь, за которой недавно ушла Эмили, и задумчиво произнёс:
— Она и правда изменилась с тех пор. Но ведь ты понимаешь, что ей до сих пор страшно?
Винни слегка улыбнулся с ноткой грусти:
— Знаю. Просто не могу убедить её в том, что быть обычным человеком — не значит быть слабым.
***
Пэйтон с тревогой и раздражением стоял у ворот дома, прижимая телефон к уху, надеясь услышать от Эмили хоть какие-то слова. На другом конце, вместо ответа, только тишина и едва слышные всхлипы. Он нахмурился, сдерживая внутреннее напряжение.
— Эмми, ты в порядке? — спросил он осторожно, стараясь сохранить спокойствие. — Всё хорошо?
Только в ответ раздались ещё более громкие рыдания, от которых его сердце заколотилось быстрее.
— Так, давай, выходи, — голос его стал более настойчивым, полным скрытого волнения.
— Я... я не могу, — раздался её тихий шепот, едва слышный через всхлипы.
— Что значит «не могу»? Эмили, у нас задание! — с ноткой раздражения, Пэйтон пытался её подбодрить, но девушка, казалось, только сильнее плакала, её голос дрожал и терялся.
— Простите меня... но когда выйду из дома... просто убейте меня... я не смогу быть с вами... простите, — и с этими словами девушка оборвала связь.
Пэйтон почувствовал, как внутри закипает ярость, смешанная с беспокойством. Он немедленно позвонил в домофон, нажимая кнопку несколько раз. Прошло мгновение, прежде чем на пороге появился мужчина с холодным, недоброжелательным взглядом — вероятно, отец Эмили.
— Можно Эмили сюда позвать? — резко спросил Пэйтон, борясь с желанием немедленно войти внутрь.
Мужчина не двинулся с места, его взгляд стал ещё более грубым.
— А вы, собственно, кто?
— Я её парень, — уверенно ответил Пэйтон, даже не дрогнув.
Мужчина скривил губы в презрительной усмешке, явно не принимая его всерьёз.
— Она не выйдет. И с тобой уж точно видеться не будет, — грубо бросил мужчина и начал закрывать калитку, но Пэйтон встал на пути.
— Давайте по-хорошему, — холодно сказал он, не отступая ни на шаг.
Мужчина только фыркнул:
— Вали отсюда, щенок.
Это было последней каплей. Не раздумывая, Пэйтон со всей силы ударил его, и мужчина, не ожидавший такого поворота, осел на землю. Пэйтон переступил через него и, оглянувшись, быстрым шагом вошёл во двор, затем направился к дому. На крыльце он остановился, пытаясь прислушаться. Глухие всхлипы доносились откуда-то из глубины дома.
Он прошёл по коридору, его шаги становились тише, когда он подошёл к двери, за которой слышались звуки плача. Осторожно приоткрыв её, он увидел Эмили. Она сидела на полу, обхватив себя руками, её заплаканное лицо было прикрыто тёмными прядями волос, но Пэйтон всё равно заметил крупный синяк на щеке. По её рукам и ногам виднелись синяки, ссадины и царапины.
Пэйтон почувствовал, как ярость разливается по телу, почти застилая глаза. Он быстро достал телефон, набрал кого-то и коротко бросил в трубку:
— Берите Миллера одни, едете сами. У нас отмена, — и сразу же отбросил телефон в сторону, полностью сосредоточившись на девушке.
Он медленно подошёл к Эмили, присев на корточки рядом с ней. Взгляд его потемнел от боли и гнева, и, едва сдерживая голос, он спросил:
— Это он сделал?
Эмили всхлипнула и кивнула, боясь взглянуть на него. Пэйтон попытался подавить злость, но его голос сорвался на крик:
— Я спрашиваю, это он сделал?!
Девушка вздрогнула, ещё больше съёжилась и вновь закивала, слёзы текли по её лицу.
Пэйтон вскочил на ноги и, сжав кулаки, выкрикнул:
— Сука, да я убью его!
Эмили, от испуга, вскочила с пола и бросилась к нему, преграждая путь, едва удерживая дрожь.
— Нет, не надо, — умоляюще прошептала она. — Пожалуйста, Пэйтон, не делай этого.
Его взгляд стал холоднее, но он выдохнул, стараясь успокоиться. Взяв себя в руки, он твёрдо сказал:
— Бери сумки и собирай свои вещи.
Эмили не двигалась, её лицо застыло в недоумении и страхе.
— Что ты хочешь сделать? — прошептала она, чувствуя, как страх вновь начинает пробираться к её сердцу.
Пэйтон встретил её взгляд, его голос стал жёстким, но в глазах светилось твёрдое решение:
— Мы уходим. Ты больше не останешься здесь.
Эмили стояла посреди комнаты, оглушённая и потерянная. Она не могла понять, что происходит. Внутри неё смешались страх, стыд и непонимание. Пэйтон злился — это было видно в каждом его движении, в каждом взгляде, которым он смотрел на неё. Когда она не пошевелилась, он резко выдохнул, будто собирался рвануться в неизвестную даль, лишь бы не чувствовать эту ярость.
Не дождавшись, пока Эмили начнёт собираться, Пэйтон шагнул к её шкафу, с силой распахнув дверцы. От его движения в воздух взметнулась пыль, а Эмили, дрожащими руками прикрыв лицо, наблюдала, как он безжалостно бросает её одежду в чемодан, не выбирая, не складывая, просто запихивая всё подряд. Казалось, ему было всё равно, что брать и как, — главное, чтобы она вышла из этого дома и больше не видела тех, кто мог причинить ей такую боль.
Закончив собирать вещи, он захлопнул чемодан и повернулся к Эмили, его лицо было твёрдым, а в глазах светился гнев.
— Пошли, — коротко бросил он, хватая её за руку.
Она шла за ним, не сопротивляясь, словно в тумане, стараясь понять, куда он её ведёт и что будет дальше. Когда они вышли к воротам, Эмили заметила лежащую на земле фигуру отца. Сердце девушки сжалось от страха и беспокойства за него, и она рванулась вперёд, но Пэйтон крепче сжал её руку, не давая подойти.
— С ним всё будет хорошо, — резко сказал он. — Через пару часов придёт в себя.
Она хотела что-то сказать, спросить, но слова застряли у неё в горле. Вместо этого она молча села в машину, когда Пэйтон открыл дверь со стороны пассажира. Он резко захлопнул её за ней и обошёл машину, сев за руль. На его лице всё ещё оставалась тень гнева и решимости, и она чувствовала это даже в тишине, которая повисла между ними.
Когда машина тронулась с места, Эмили робко посмотрела на него, но Пэйтон смотрел прямо перед собой, сжав руль до белых костяшек.
— Почему ты не сказала мне раньше? — глухо спросил он, нарушая молчание, но голос его был твёрдым, почти обвиняющим.
Эмили отвела взгляд, чувствуя, как слёзы вновь подступают к глазам. Ей было стыдно и страшно, и от этих чувств было почти невыносимо дышать.
— Я не... я не знала, как... — прошептала она, ощущая тяжесть его взгляда.
— Ты не знала, как? — зло перебил он. — Ты не знала, что он издевается над тобой? Или ты не знала, что я бы не позволил этого?
Его слова резали её, и Эмили с трудом сдерживала слёзы. Ей хотелось объясниться, но слова казались бесполезными. Она боялась, что если скажет хоть что-то, он разозлится ещё сильнее.
— Я думала... что смогу справиться сама, — прошептала она, почти не осмеливаясь взглянуть на него.
Пэйтон резко затормозил на светофоре и посмотрел на неё, его глаза были полны боли и гнева.
— Сама? — он горько усмехнулся. — Посмотри на себя, Эмили. Ты даже сейчас сидишь рядом со мной, и вся дрожишь от страха. Это ты называешь «справиться»? Я никогда не бросаю своих сотрудников и помогаю им.
Её губы задрожали, и она опустила взгляд. Она знала, что он прав, но боль от его слов была слишком сильной.
— Я не хотела, чтобы ты... чтобы кто-то знал, — едва слышно прошептала она.
— Почему? — резко спросил он, вновь тронув машину с места. — Потому что боялась, что я заступлюсь за тебя? Или потому что думала, что это нормально — терпеть это от собственного отца?
Эмили судорожно вздохнула, пытаясь найти хоть какие-то слова, которые могли бы успокоить его и её саму.
— Я просто не знала, что делать, Пэйтон... Я думала, это как-то пройдёт, что я смогу всё изменить, но...
— Но что? — зло перебил он. — Ты хотела, чтобы я понял это, когда ты сама не в состоянии была об этом сказать?
Эмили почувствовала, как слёзы вновь текут по её щекам, и, закрыв лицо руками, она попыталась сдержать их.
Пэйтон тяжело вздохнул, ненадолго смягчив взгляд, но только на мгновение. Ему было больно видеть её в таком состоянии, но его гнев на ситуацию, на её молчание, на собственное бессилие всё ещё не угасал.
— Знаешь, — сказал он чуть мягче, но всё ещё с горечью в голосе, — я бы никогда не позволил, чтобы ты осталась одна в этом. Никогда. Ты должна была мне сказать, должна была довериться мне, понимаешь?
Она лишь кивнула, не зная, что ещё ответить.
Они доехали до большого дома на окраине города, его дом, который был для него как крепость, как убежище. Он припарковался у ворот, выключил двигатель и вышел из машины, не дождавшись, пока она выйдет сама. Он открыл ей дверь, помогая выйти, и затем, без лишних слов, взял её чемодан, направляясь к двери дома.
— Пэйтон... я не могу остаться здесь, — едва слышно сказала она, боясь смотреть ему в глаза.
Он обернулся, его взгляд был строгим и решительным.
— Ты не вернёшься в тот дом, — заявил он, не оставляя ей выбора. — Здесь ты в безопасности.