Глава 10
Привычные больничные коридоры, нужный этаж, знакомая палата, путь до неё Стайлз мог пройти с закрытыми глазами, толчок двери, и:
- Привет, Лидия.
- Привет, что случилось? - Сразу же спросила девушка, услышав грустные нотки в голосе Стилински.
- А? Что? - Стайлз не сразу понял, что он сказал не так.
- Голос у тебя грустный...
- А, это. Ну, завтра уже гипс снимут. Нога зажила, ребро срослось, сотрясение, вроде сошло на нет, от порезов остались только маленькие шрамы. С медицинской точки зрения я в порядке, значит пора в школу. А желания идти туда совершенно нет.
- Рано или поздно, но тебе придётся ... хотя, ты можешь обучаться на дому, но...
- Я и так постоянно убегаю от проблем. Я должен сделать хоть что-то, - голос Стайлза из грустного стал каким-то раздражённым.
- Думаешь, всё будет настолько плохо?
- Думаю... - на несколько минут в палате повисло молчание, но потом, вспомнив что-то, Стайлз дёрнулся и, не отпуская руки Лидии, полез к себе в рюкзак, одной рукой пытаясь расстегнуть молнию и что-то достать оттуда. - Я чуть не забыл, я же принёс кое-что для тебя. Не знаю, понравится или нет, но я подумал, что это лучше, чем сидеть одной в тишине, когда никого нет рядом.
Ещё немного порывшись в рюкзаке, с победным вздохом Стайлз что-то вытащил и вложил в руки Лидии.
- Что это? - немного подозрительно, но широко улыбаясь, спросила Мартин.
- А ты угадай, - весело произнёс парень. Лидия начала ощупывать что-то очень запутанное. Через пару минут она поняла, что это были спутанные наушники, а они были подключены к чему-то небольшому и прямоугольному.
- Это плеер, - решил перестать мучить девушку, Стайлз, - Он с кнопочками, так что проблем быть не должно. Я честно пытался аккуратно сложить наушники, но они всё равно запутались... Дай сюда, - Стайлз отсоединил запутанный комок, бывший когда-то наушниками, и начал тщательно распутывать, - Вот, оставляю его тебе, чтобы не было скучно. Я закачал туда кучу музыки, не знаю, но мне кажется, она тебе понравится, если захочешь что-то другое - скажи, и я тебе скачаю. Вот! - Стилински протянул распутанные наушники, и Лидия осторожно положила их на тумбочку, пока они снова не запутались.
- Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять...
- Нет, нет, нет, - перебил Стайлз, - даже не думай отказываться! Я им всё равно практически не пользуюсь, я могу слушать музыку и на телефоне, а тебе будет не так скучно.
- Спасибо, - смущённо ответила Лидия.
- Давай я тебе покажу, - Стайлз подсоединил к плееру наушники, отдав один Лидии, а второй себе. Он взял палец Лидии, медленно обводя каждую кнопку, и начал с самой большой, - вот это кнопка включения, выключения, паузы. Чтобы включить - нажимаешь и держишь пару секунд, когда он включится, услышишь приветственную музыку, - Лидия выполнила его указания. - Вот, слышишь? Он всегда так звучит, когда включается. Теперь коротко нажми ещё раз, - начала играть какая-то приятная, но незнакомая Лидии мелодия. - Чтобы поставить на паузу, эта же кнопка. Вправо, влево - листать песни. Вверх, вниз - это громкость. Ну, в общем-то, и всё. Плеер довольно старый, так что функций в нём больше нет, зато простой и надёжный, ну, думаю, ты справишься.
Стайлз улыбнулся, немного сжав ладонь Лидии. Всё это время улыбка не сходила с лица девушки, она поблагодарила и, выключив, убрала плеер в верхний ящик тумбочки.
- Правда, спасибо большое. Теперь мне будет, чем заняться. Но ты всё равно не забывай приходить, - последнее она сказала в шутку, но Стайлз уловил грустные нотки в её голосе.
- Конечно, не забуду, как я могу про тебя забыть. Тем более, надо же мне узнать, что ты думаешь по поводу моей музыки.
- Так значит, в следующий раз ты придёшь уже без костылей?
- А что, боишься, что не сможешь меня узнать, - Стайлз просто пошутил, но натолкнувшись на серьёзное выражение лица, понял, что для неё это звучало не как шутка, Стилински, хотел уже что-нибудь сказать или извиниться, но Лидия опередила его.
- Да нет... Все равно узнаю, как минимум по голосу. Потом, когда привыкну, может быть и по шагам. Как бы странно это не звучало, но все люди ходят по-разному... В общем, я всё равно узнаю тебя.
- Я знаю, - два слова успокаивали больше, чем длинные речи психологов. Для Лидии часы, когда приходил Стайлз стали самыми лучшими. Лучше и быть не могло.
Стайлз лишь надеялся, что смог с помощью двух слов донести до девушки всё, что было у него в голове. Он не мог не заметить, что с потерей зрения, Лидия стала внимательнее, чувствительнее, малейшее изменение в голосе не уходило от неё незамеченным. Трудно было сказать достоинство это или недостаток, но в разговоре со Стайлзом, который не всегда мог выразить все свои мысли, это определённо помогало. Сейчас они оба молчали, находясь в комфортной тишине и держась за руки, словно этот мир существует только для них двоих.
- Стайлз, я... - казалось, Лидия хотела сказать что-то важное, но её прервали.
- Лидия, я смогла вырваться пораньше, как ты себя чувствуешь? - В палату зашла Морелл Мартин - Стайлз сразу же узнал её. Как обычно она была опрятно одета, возможно, любовь Лидии к моде пришла именно от матери. Миссис Мартин всегда следила за собой, но сейчас от внимательного взгляда Стайлза не укрылись бледность кожи и синяки под глазами, тщательно замаскированные макияжем. В руках у неё был увесистый пакет с разными фруктами, которые всегда стояли на тумбочке Лидии. Прошло не больше пары секунд, когда лицо матери Лидии изменилось от доброжелательно приветливого до гневно взбешённого, Стайлз уже понял, что последует дальше.
- Лидия, что он здесь делает? - Девушка хотела поздороваться с матерью, но та перебила её, задав вопрос спокойным голосом, в котором слышались явная злость и пренебрежение.
- После того что он сделал?! Он не имеет права здесь находиться! - теперь уже миссис Матрин громко кричала, пугая прохожих в коридоре.
- Да что плохого, в том, что он меня навещает? - сразу же повышая голос, спросила Лидия.
- Если бы не он, тебя бы не пришлось навещать! Такие как он вообще не должны ходить на свободе! - обстановка становилась напряжённее, голоса - громче. После того, как Морелл заметила, что подростки держатся за руки, её голос стал ещё пронзительнее, а аргументы обиднее. Стайлз медленно отпустил руку Лидии, взял свой рюкзак и слишком тихо и спокойно для данной ситуации произнёс:
- Я лучше пойду. Пока, Лидия. До свидания миссис Ма...
- Уходи и не смей возвращаться! - Перебила его Морелл Мартин. - Это ты во всём виноват! Не смей приближаться к моей дочери ближе, чем на сто метров, если не хочешь оказаться в суде!
- Мама! Это не твоё дело! Это... - Лидия кричала наравне с матерью. Дальнейшего разговора Стайлз уже не слышал, так как вышел за дверь. Он слышал только громкие споры, постепенно становившиеся всё тише и тише, по мере того как он отходил от палаты. Что самое удивительное, большая часть реплик, судя по голосу, принадлежала Лидии, пытавшейся доказать, что это её жизнь.
Вечером позвонила миссис Маккол, сказав, что Морелл Мартин, не желает оставлять угрозы пустыми словами, она действительно подаст в суд, если Стайлз не выполнит её условия. Ещё миссис Маккол сказала, что ей жаль и отключилась. Как ни странно, осознание произошедшего дошло до Стайлза только ночью, его снова начали мучить мысли и бессонница, а внутри появилось чувство какой-то пустоты.
***
Наконец настал день, которого Стайлз ждал больше месяца - ему снимают гипс. Процедура оказалась не из приятных, и длилась достаточно долго. Потом вся радость и вовсе пропала, когда парень понял, что практически разучился ходить и двигать правой ногой. Костыли, которые он в мыслях уже готов был сжечь, останутся с ним ещё на неопределённый срок. А после, когда последовали запреты и рекомендации врача - захотелось повеситься. Пока нога не адаптируется - наступать на неё будет больно. Стайлз тихо сам себе сказал, что надоели костыли, но врач услышал и предложил некоторое время походить с палочкой. После этого идея с костылями уже не казалось такой ужасной. Врач посоветовал начинать ходить под присутствием кого-нибудь, прописал кучу процедур для правильной адаптации. А это означало, что теперь практически каждый день парень будет ходить в больницу, но не иметь возможности видеть Лидию. Это мысль приносила необыкновенную боль.
Домой Стайлз пришёл в ужасном настроении. Отец забрать его не смог, пришлось ехать на городском транспорте, а потом ещё идти пешком. Ходить на костылях уже было привычно, но ощущение были совершенно другие. Придя домой, Стайлз завалился на кровать, впервые полностью распрямляя ногу. Коленка сразу же начала ныть, а сама нога отекла, поэтому, как и посоветовал врач, Стилински положил ногу на подушку, поднимая её повыше. Только теперь Стайлз внимательно рассмотрел ногу, на перевязках он всегда старался смотреть куда-нибудь в другую сторону. На голени тянулась длинная полоска шрама, было несколько маленьких, практически незаметных, но они навсегда останутся напоминанием об ошибке.
***
Реабилитация проходила долго и трудно. Прошло уже несколько дней, а Стайлз так и не мог ходить без костылей. Точнее с медицинской точки зрения он мог, но остался какой-то психологический страх. Врач сказал, что через два дня можно идти в школу. С костылями в школе будет очень трудно, это Стайлз прекрасно понимал. В конце концов, уговорами врача и Скотта Стилински согласился на трость. Врач сказал, что так будет легче начать ходить, а Скотт... Скотту просто весело, он шутил и говорил, что с тростью Стайлз будет круто выглядеть. С Макколом они общались достаточно часто, Стилински брал его с собой в больницу, чтобы отвлечься и машинально не пойти к Лидии.
Вот уже два часа Стайлз со Скоттом и Эллисон стояли в магазине и выбирали трость. Точнее влюблённая парочка бегала вокруг и выбирала, а Стилински просто стоял, погружённый в свои мысли. С разных сторон то и дело доносилось: «Бери эту, она крутая», «Нет, лучше эту. С ней ты будешь прям как Доктор Хаус». В результате Стайлза всё это достало, и он купил самую обычную, благо ходить с ней недолго, только пока нога не привыкла. Вот только перелом был очень сложный, и адаптация могла быть долгой, но об этом парень старался не задумываться.
***
Стайлз вновь мучила бессонница. Кажется, было уже очень поздно, но спать совершенно не хотелось. Он сидел на подоконнике и смотрел куда-то вдаль. А все его мысли сейчас находились в больнице рядом с Лидией. Он обещал, что не забудет, что будет к ней постоянно заходить, а теперь вынужден нарушать своё обещание. Стайлз ненавидел нарушать обещания. В голове один за другим всплывали воспоминания.
***
Парень наблюдал, как миниатюрная рыжеволосая девочка качалась на качелях и, смеясь, что-то рассказывала. Её немного кудрявые волосы отливали на солнце, и когда она раскачивалась, была похожа на маленькое солнышко. Они говорили на какие-то несерьёзные свойственные детям темы, а потом вдруг заговорили о будущем. Вдруг маленькая Лидия грациозно спрыгнула с качелей, подняв небольшое облачко пыли и подбежала к парню, сидевшему рядом на скамейке. Она взяла его за руки и серьёзно посмотрела не него. У девушки были необыкновенные большие зелёные глаза с вкраплениями золота. Она вся словно светилась, но лицо её было сосредоточенным, брови немного нахмурены. Сейчас она было очень похожа на свою вечно серьёзную мать.
- Но мы ведь всегда будем дружить? - неожиданно спросила она. - Мы всегда будем друзьями, всегда-всегда будем помогать друг другу, и не будем ссориться. Стайлз, обещай мне.
- Обещаю, - растерянно ответил мальчик, не ожидавший такого.
- А теперь повтори полностью. Повтори, что ты обещаешь, - Мартин обиженно надула пухлые губки из-за того, что её сразу не поняли.
- Я обещаю, что мы всегда будем друзьями... нет, самыми близкими друзьями! И никогда-никогда не поссоримся!
- Так то лучше, - произнесла девочка и, звонко рассмеявшись, побежала обратно к качелям, - Давай сюда, Стайлз, - и мальчик, улыбнувшись, пошёл к ней.
***
И вот уже перед глазами другой момент.
Прошёл месяц, как Стайлз в старшей школе, его приняли в футбольную команду. Переодеваясь в раздевалке, чего только не услышишь. Это место, где парни сплетничают похуже девчонок, только темы другие.
- Слышь, Стилински, а ты что думаешь? Правда эта новенькая черлидерша ничего? - спросил какой-то парень из футбольной команды, тогда Стайлз даже не знал его имени, да и потом долго не мог выучить.
- Что? Кто? - Стайлз редко слушал разговоры парней из команды, они казались слишком однообразными.
- Кто, кто. Лидия Мартин. Пришла недавно, а уже многого добилась, её все запомнили из-за ярких волос, хотя, фигурка у неё тоже ничего. Погоди, ты что её знаешь? Вы знакомы? - заметив перемены в лице Стилински, решил докопаться парень.
- Да не особо. Просто слышал про неё, - на него уставилось несколько непонимающих взглядов и он добавил, чтобы не казаться белой вороной, - и да, она очень даже ничего, - по раздевалку тут же прокатилась волна положительных выкриков, Стилински приняли за своего. А самому парню было очень неуютно, он не любил врать, особенно себе. Хотя сейчас их, и правда, больше чем отдалённо знакомыми не назовешь.
***
Стилински даже не заметил, как заснул на подоконнике. За окном было темно, нигде не горел свет. Судя по ощущениям - время близится утру. Стайлз осторожно слез с окна, его немного шатало после сна, кое-как дохромав до кровати он завалился, сразу же закутываясь в одеяло. Наверное, если бы он не замёрз, так бы и проспал до утра на подоконнике.
Но больше всего парня поразили его сны, почему сейчас, почему именно эти воспоминания? Обычно ему снилось другое. Почему-то сейчас его так волновало несдержанное обещание, которое он дал Лидии, когда они были ещё совсем дети. Конечно, он помнил, помнил до сих пор. С тех пор Стайлз не даёт обещаний, которые не сможет выполнить. Это один из главных принципов его нынешней жизни. Он не может изменить прошлое, вернуть потерянно е обещание, но он может изменить будущее. Так Стилински думал раньше. А сейчас он просто наломал ещё больше дров. Теперь дело не просто в детском обещании, теперь его ошибка стоит практически жизни. Интересно, помнит ли то обещание Лидия.
Мысли начинали путаться, сон накрывал Стайлза. Завтра будет трудный день - первый день в школе после аварии. Стилински настроил себя, что будет очень трудно, но что случится на самом деле, как отреагируют люди, всё это он узнает только завтра. А сейчас парень может только отдаться в руки Морфея, чтобы вновь увидеть воспоминания приятные и не очень.