56
На следующий день слабость отступила, оставив лишь легкую разбитость. Но мысль о матче и о Педри не давала Алисии усидеть дома. Идея созрела быстро. В общей групповой беседе, где ребята обсуждали предстоящую игру, Ламин спросил:
Ламин: Али, ты сегодня будешь? Нужно твоё благословение!
Алисия, улыбаясь, набрала ответ.
Алисия:К сожалению, нет, малыш. Не до конца отошла. Болею за вас отсюда! Всем удачи!
В ответ посыпались грустные смайлы и возгласы «Выздоравливай скорее!». План сработал.
Вечером, надев сине-гранатовую футболку команды, джинсы и кепку, она села в такси. На стадион она приехала за час до матча, когда команда уже была в раздевалке. Охранник, узнав ее, пропустил ее по служебному входу.
Она постучала в дверь раздевалки и вошла. Воздух был густым от запаха разогревающей мази, пота и адреналина. Ханси Флик что-то объяснял у тактической доски. Ребята, кто перематывал щиколотки, кто просто слушал Флика обернулись на шум.
Наступила секунда тишины, а потом комната взорвалась.
— Али! — первым вскрикнул Ламин.
—Ты же сказала, что не придешь! — засмеялся Рафинья.
Все бросились к ней, обнимая, хлопая по плечу. Пау, сияя, обнял ее первым, а она, смеясь, потянулась и поцеловала его в подбородок.
И тут она увидела его. Педри оторвался от перемотки бинтов и медленно подошел. В его глазах смешались удивление, облегчение и та самая, особенная нежность.
—Ты сказала, что не придешь, — повторил он, обнимая ее.
— Сюрприз, — прошептала она ему на ухо, чувствуя, как он крепче прижимает ее к себе.
Она отошла на шаг, чтобы обратиться ко всем.
—Я просто хотела сказать... вы знаете, как я в вас верю. Вы — не просто команда. Вы — семья. И сегодня вы играете дома. За этих людей на трибунах, которые кричат ваши имена. И друг за друга. Выйдите и покажите, какая кровь течет в ваших жилах.Удачи!
Ее короткая речь, как всегда, попала в точку. В глазах ребят вспыхнули знакомые огоньки решимости. Она попрощалась и вышла, направляясь на трибуну, где ее уже ждала Берта.
***
Матч был напряженным. «Барса» вела, потом позволила сопернику сравнять счет на самой последней минуте. Алисия, сидя рядом с Бертой, вцепилась в край сиденья, сердце бешено колотилось. Но странное, неприятное ощущение не отпускало ее всю игру. Чувство, будто на нее смотрят. Не как на болельщицу, а прицельно, тяжело. Она несколько раз оборачивалась, сканируя ряды, но в море лиц ничего подозрительного не находила.
И вот на 92-й минуте случилось это. Стремительная атака, пас в штрафную, и он — Педри — будто из ниоткуда вколотил мяч в сетку! Стадион взорвался. Он пробежал к бровке, сделал свое фирменное празднование со «спектаклем» в виде очков, а потом обернулся прямо к ее сектору. Нашел ее глаза в толпе (как он всегда умудрялся?), поднял руку и указал на нее пальцем. Потом поднес этот палец к своим губам.
Берта завизжала у нее в ухе от восторга.
Победа. Ликующие крики. Поток людей, хлынувший к выходу.
Алисия, все еще под впечатлением от гола, медленно спускалась по ступенькам трибуны вместе с Бертой. И вдруг ее взгляд зацепился за фигуру в верхних рядах. Почти все уже ушли, но один человек сидел неподвижно. В темной толстовке с капюшоном, в больших солнцезащитных очках. И смотрел. Прямо на нее.
Ледяная струя пробежала по спине. Она замерла. И в этот момент человек медленно снял очки, а потом стянул капюшон.
Коротко остриженные волосы. Холодные, пустые глаза. Искаженная ухмылка.
Диего.
Он был здесь. Смотрел на нее. Все это время.
Мир сузился до точки. Звуки стадиона заглохли. Она не могла пошевелиться, не могла оторвать взгляда от этого призрака прошлого, который внезапно материализовался здесь, в ее настоящем.
Перед ней прошла пара фанатов, громко обсуждая гол. На секунду они закрыли ей обзор. Алисия инстинктивно шагнула в сторону.
Когда люди прошли, того места на трибуне было уже пусто. Как будто его и не было. Как мираж. Или кошмар.
— Али? Ты чего встала? — Берта дернула ее за рукав. — Пошли, тут толпа.
Алисия молча кивнула, позволив подруге увести себя. Но ее мысли метались в панике. Это был он.
Победа гремела в ушах, но холодный страх сковал ее изнутри. Едва оказавшись в относительно тихом подтрибунном помещении, Алисия вытащила телефон дрожащими пальцами и набрала номер Марка Солано.
— Марк, это Алисия Флик. Скажите, пожалуйста... Диего... Он на свободе? Возможно ли это?
На том конце провода адвокат замер на секунду.
—Алисия? Успокойтесь. По моим данным, нет. Он должен отбывать срок. Но я все немедленно проверю. Перезвоню, как только что-то узнаю. Не паникуйте.
Он отключился, оставив ее в подвешенном состоянии. Она прислонилась к прохладной стене, пытаясь совладать с паникой.
И в этот момент ее подхватили крепкие руки, подняли в воздух и закружили. Мир завертелся сине-гранатовым вихрем.
—Ты видела? Ты видела? — в ее ухе звучал его счастливый, запыхавшийся смех. Педри. Он поставил ее на землю, но не отпустил, прижав к себе, и его губы нашли ее губы в страстном, победном поцелуе.
Она ответила автоматически, но ее разум был далеко.
—Переезжай ко мне, — прошептал он, оторвавшись всего на сантиметр, и его глаза сияли такой радостью и надеждой, что больно было смотреть. — Навсегда. Не хочешь пока официально — ладно. Но просто... жить вместе. Просыпаться рядом. Возвращаться домой к тебе.
Алисия смотрела на него, ничего не понимая. Ее мозг отказывался обрабатывать слова. Диего. Переезд. Любовь. Угроза.
—Если ты не хочешь, я пойму... — начал он, и в его глазах появилась тень неуверенности.
Это заставило ее очнуться. Нет. Она не позволит прошлому отнять у нее это. Не позволит.
—Да! — вырвалось у нее громче, чем она планировала. — Конечно, да!
Его лицо озарилось такой ослепительной улыбкой, что на секунду даже страх отступил. Он снова поцеловал ее, быстро, радостно.
—Я скажу Ханси! — крикнул он уже на бегу, направляясь к раздевалке.
Алисия улыбнулась ему вслед, но улыбка застыла и сошла с лица, как только он скрылся за дверью. Диего. Она вспомнила его взгляд. Ей нужно было привести себя в порядок перед отцом. Она быстро нашла туалет для персонала, заперлась в кабинке и, опершись о стену, сделала несколько глубоких, дрожащих вдохов. Умыла ледяной водой лицо, поправила волосы. В зеркале смотрела на нее бледная девушка с огромными испуганными глазами.
Звонок отца заставил ее вздрогнуть. Она вышла, стараясь идти ровно.
На парковке они быстро нашли друг друга. Села в машину, почувствовав наконец относительную безопасность.
— Педри сказал, что вы приняли решение жить вместе, — начал Ханси, заводя мотор. Его голос был нейтральным.
—Да, пап, — ответила Алисия, глядя в окно на мелькающие огни. — И мы уже решили. Если ты против...
—Нет, я не против, ты что, — он покачал головой. — Он надежный парень. Заботится о тебе. Я видел.
Он помолчал, бросая на нее внимательные взгляды.
—Что тебя тревожит, Лиси? — спросил он мягко. — Не из-за переезда же. Ты с самого стадиона какая-то... не такая.
Алисия закрыла глаза. Сказать или нет? Она решилась.
—Пап... я... я думаю, я видела его сегодня. Диего. На трибуне.
Машина слегка вильнула. Ханси резко повернул к ней голову.
—Что? Но это невозможно. Он в тюрьме. Тебе, наверное, показалось. Напряжение, эмоции...
— Я не уверена, — призналась она, но уже с меньшей уверенностью. Может, и правда, померещилось? — Но я позвонила Марку. Он все проверит.
Остаток пути они ехали в тяжелом молчании. Радость от победы и решения жить с Педри была отравлена этим леденящим душу сомнением.
Дома Алисия, не раздеваясь как следует, просто сбросила вещи, натянула пижаму и рухнула в кровать.
***
Утро было тихим, почти мирным. Алисия и Ханси завтракали в молчаливом согласии, каждый погруженный в свои мысли. Звонок телефона Алисии прозвучал как выстрел в этой тишине. На экране — «Марк Солано». Сердце у нее екнуло.
— Извини, пап, — она встала и вышла в гостиную, прикрыв за собой дверь.
—Марк? — ее голос прозвучал хрипло.
—Алисия, — голос адвоката был сухим и деловым, но в нем слышалось напряжение. — Я проверил. Ваши опасения... к сожалению, не беспочвенны. Диего на свободе. Его адвокатам удалось добиться условно-досрочного освобождения по формальным основаниям — «примерное поведение», «раскаяние». Его выпустили три дня назад.
Мир перевернулся. Слова не доходили до сознания, они просто врезались, как удары. «На свободе. Три дня назад». Значит, это был он. Не мираж. Не галлюцинация. Он смотрел на нее. Дышал одним с ней воздухом. Был так близко.
— Алисия, вы меня слышите? — спросил Марк.
—Да, — выдавила она, но голос был чужим.
—Я свяжусь с вашим отцом. Нужно обсудить меры безопасности. И подать апелляцию на это решение, хотя шансов... — он что-то еще говорил, но она уже не слышала.
Телефон выскользнул из ее ослабевших пальцев и мягко упал на диван. Алисия медленно опустилась рядом. Слезы подступили к глазам, жгли, но не проливались. Внутри была пустота и леденящий, всепроникающий ужас. Она обхватила голову руками, как будто пытаясь защитить себя от этого знания, и уставилась в одну точку на полу, не видя ничего.
Дверь в гостиную открылась. Вошел Ханси, его лицо было напряженным.
—Алисия? Что случилось? Что сказал Марк?
Она не подняла головы. Говорить было невероятно трудно.
—Он... на свободе, — прошептала она, и эти слова повисли в воздухе ледяными глыбами. — Условно-досрочно. Три дня как.
Ханси замер на месте. Потом его лицо исказилось гневом и беспомощностью.
—Черт... — он прошелся по комнате. — Хорошо. Это... это плохо, но мы справимся. Я найму охрану. Круглосуточную. Он не посмеет...
— Охрана, — перебила его Алисия, наконец подняв голову. В ее глазах была не детская паника, а холодная, взрослая ярость и страх. — Пап, охрана будет привлекать внимание. Журналисты, сплетни... это снова выставит меня жертвой на всеобщее обозрение. И не факт, что это остановит его, если он действительно что-то задумал.
— Тогда переезд к Педри нужно отложить, — резко сказал Флик. — Пока все не утрясется. Это может быть опасно и для тебя, и для него.
— Нет, — ее голос прозвучал тихо, но с такой железной твердостью, что отец вздрогнул. — Я перееду. Сегодня же. Я уже сказала ему. Я не позволю этому... этому призраку диктовать, как мне жить. Я не откажусь от своего счастья из-за страха.
— Алисия, это безрассудно!
—Он не причинит мне вреда, — сказала она, и в ее словах была не надежда, а странная, выстраданная уверенность. — Он получил то, что хотел — мой страх. Он увидел его вчера в моих глазах. Этого ему пока достаточно. Но он не сунется, если будет знать, что я не одна. Что со мной... — она запнулась, — ...сильный человек.
Ханси смотрел на нее, и в его глазах шла борьба: отцовский инстинкт заткнуть ее в самый дальний и безопасный угол столкнулся с пониманием, что его дочь уже не та беспомощная девушка, которую нужно прятать.
—Педри должен знать, — сказал он наконец. — Он имеет право.
— Нет! — Алисия вскочила. — Пап, пожалуйста. Не говори ему. Не сейчас. У него ответственный период в сезоне. Он не должен отвлекаться на это. Он... он будет беспокоиться, и это скажется на игре. И он может сделать что-то глупое. Обещай мне, что не скажешь. Пока.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Ханси видел в ее взгляде мольбу, страх за другого человека и ту самую силу, которой он всегда в ней восхищался. Он тяжело вздохнул и кивнул.
—Хорошо. Пока. Но если что, хоть малейший намек... я скажу ему сам.
В этот момент зазвонил телефон Ханси. Он посмотрел на экран — Марк.
—Мне нужно ответить, — сказал он и ушел на кухню, чтобы поговорить с адвокатом наедине.
Алисия осталась одна. Она подняла свой телефон с дивана, крепко сжала его в руке и направилась в свою комнату. Страх все еще сидел внутри холодным камнем, но его теперь теснила решимость. Она открыла шкаф и начала аккуратно, методично складывать вещи в сумку. Каждый свитер, каждую пару джинсов она укладывала как кирпичик в стену своей новой, свободной жизни.