55
Алисия проснулась с ощущением, будто ее переехал грузовик. Горло саднило, тело ломило, а в голове гудел тяжелый, неприятный звон. Температура. Отец, заглянув в комнату, нахмурился и строго приказал оставаться в постели. Она не спорила.
Когда он ушел, она еле доползла до кухни, выпила воды, проглотила таблетку и снова рухнула в кровать. И только тогда, уже в полудреме, она сообразила, что не написала Педри. Еле разлепив глаза, она набрала сообщение: «Прости, сегодня не приду, приболела...» и снова провалилась в сон, даже не посмотрев, прочитал ли он.
Сон был тяжелым и беспокойным. Ей то было жарко, то зябко. И вдруг сквозь этот туман она почувствовала нежное, прохладное прикосновение на лбу. Кто-то гладил ее по волосам.
Она с трудом открыла глаза. В полумраке комнаты, прямо на полу у ее кровати, сидел Педри. Он пододвинул стул и сидел, положив голову на сложенные на матрасе руки, и просто смотрел на нее. Его глаза в сумраке были полны тихого беспокойства.
— Как ты? — прошептал он, почти беззвучно.
— Нормально... — она попыталась улыбнуться, но получилось болезненно. — Что ты тут делаешь?
Он встал и сел на край кровати, осторожно обняв ее поверх одеяла.
—Я принес тебе поесть. Суп, легкий. И еще лекарства купил, какие-то получше, — он поцеловал ее в макушку, и его губы были прохладными и мягкими. — Спасибо, — прошептала она, уткнувшись носом в его толстовку, пахнущую свежим воздухом и им.
— Педри, я тебя могу заразить, — слабо запротестовала она. — Тебе лучше уйти.
Он отстранился, посмотрел на нее, и в уголках его губ дрогнула та самая, редкая, теплая улыбка, которую он хранил только для нее.
—Нет, — сказал он просто. — Я не уйду. Пока ты не поправишься, я буду здесь. Я уже переболел всем, чем только можно, в детстве в академии. У меня иммунитет железный. А ты... ты сейчас нуждаешься не в лекарствах, а в том, чтобы за тобой кто-то присмотрел.
Он снова наклонился и мягко, осторожно, поцеловал ее в губы, будто боясь сломать.
—Мой отец?
—Все еще на базе, что-то доделывает. Скоро вернется.
Они просидели так весь день. Он кормил ее супом с ложки, менял ей прохладные компрессы на лоб, читал вслух что-то из ее книг, пока она дремала. Он был тихим, заботливым, абсолютно сосредоточенным на ней. В его присутствии даже болезнь переносилась легче.
Вечером вернулся Ханси. Увидев Педри, он кивнул, не выражая удивления.
—Я прослежу за ней ночью, — сказал тренер. — Иди домой, отдохни. Послезавтра матч, тебе силы нужны.
Педри неохотно согласился. Попрощался с Алисией долгим, нежным взглядом и уехал.
На следующее утро Алисия проснулась от того, что в комнате пахло... свежестью и чем-то цветочным. Она открыла глаза и увидела на соседней подушке букет. Не огромный, пафосный, а небольшой и изящный. Нежные белые фрезии с тончайшим, едва уловимым ароматом и несколько веточек эвкалипта для свежести. Рядом лежала сложенная пополам записка на простом листке. Она взяла ее. Почерк был аккуратным, мужским:
«Лиси, выздоравливай скорее. Без тебя мир стал скучным и не таким ярким. Я уже соскучился. Твой П.»
Она прижала записку к груди, улыбаясь, потом взяла цветы и вышла на кухню. Отец сидел с кофе.
— Утром Педри заходил, — сказал он, не глядя на нее. — Ты спала. Он не стал будить, оставил это и ушел.
— А почему ты не на тренировке? — удивилась Алисия, наливая воду в вазу.
—Дал ребятам выходной перед матчем. И себе тоже. Ты как, кстати?
—Гораздо лучше, — она искренне улыбнулась. — Спасибо.
— Лекарство выпей, — бросил он ей вдогонку, когда она с вазой в руках направлялась обратно в комнату.
Она поставила цветы на свой стол. Белые лепестки фрезий сияли в утреннем свете. Она взяла телефон и позвонила.
Он ответил почти сразу.
—Да?
—Спасибо за цветы, — сказала она, и ей почудилось, что она слышит, как он улыбается на том конце провода.
—Пожалуйста. Рад, что тебе лучше. Ты... очень важна для меня, понимаешь?
Она почувствовала, как тепло разливается по всему телу.
—Я тоже. Я люблю тебя, Педри.
На секунду воцарилась тишина, полная значения.
—Я тоже тебя люблю, — ответил он, и его голос прозвучал так искренне, что захотелось плакать от счастья.
Потом на фоне послышался голос Феррана: «Эй, передай привет больной! Скажи, пусть поправляется, а то ты тут ходишь как в воду опущенный!»
Алисия рассмеялась.
—Передай Ферри спасибо. Ладно, не буду вам мешать.
— Ты никогда не мешаешь, — поправил он ее. — До вечера?
— До вечера.
Она положила телефон и села на кровать, глядя на цветы. Они были простыми, но такими... ими.
Не прошло и двадцати минут после звонка Педри, как в дверь позвонили. На пороге стоял Пау с огромным пакетом разных конфет и таким озабоченным лицом, будто у нее была чума, а не обычная простуда.
— Лиси! — он чуть не снес дверь с петель, врываясь внутрь, и обнял ее так, что у нее хрустнули ребра. — Я только что узнал! Почему не позвонила сразу?
— Заснула, потом Педри приехал... — начала она, высвобождаясь из его железных объятий.
— А, понятно, уже был тут рыцарь на белом... ну, на черной машине, — он фыркнул, но в его глазах читалось одобрение. — Ну и как ты?
Они устроились у нее в комнате. Пау, развалившись на кресле, с упоением начал рассказывать о вчерашней тренировке — как Ламин неудачно упал, а Ханси Флик чуть не поседел на месте, но он просто пошутил.Алисия смеялась, слушая его, и болезнь отступала еще на шаг.
— Держи, — он сунул ей в руки пакет со сладостями. — Для поднятия иммунитета и настроения. Только не съешь все сразу, а то Педри меня убьет, если у тебя живот заболит.
Он просидел с ней еще полчаса, поднимая ей настроение своими дурацкими историями, а потом, получив обещание, что она будет пить чай с лимоном и беречь себя, уехал.
Вечером пришло сообщение от Берты.
Берта: Али, прости тысячу раз! У Фермина какие-то проблемы с документами на новую машину, мы целый день мотаемся по инстанциям. Не успеваю к тебе заехать! Как ты? Очень переживаю!
Алисия улыбнулась, глядя на экран. Ее друзья были золотыми.
Алисия: Все в порядке, Берта, не убивайся! Мне уже намного лучше. Пау был, Педри заходил. Разбирайтесь со своими делами, а то Фермин без машины как без ног. Целую!
Берта прислала ей целую гирлянду обнимающих стикеров и сердечек.
Поздно вечером, когда она уже собиралась спать, на экране телефона появилось лицо Педри. Видеозвонок. Это было уже традицией.
— Ты не спишь? — спросил он тихо. На заднем плане был виден его спальный номер в отеле команды — они всегда ночевали там перед домашними матчами.
— Нет, ждала, — призналась она.
Они проговорили всего полчаса. Он выглядел сосредоточенным, но усталым. Рассказал о легкой вечерней разминке, о тактике на завтра. Голос его был спокойным, но она знала — внутри он уже настраивался на игру.
— Ты придешь завтра? — спросил он в конце, и в его глазах мелькнула надежда.
— Если встану на ноги, то обязательно. Обещаю, — сказала она.
— Хорошо. Но только если будешь чувствовать себя на все сто. Не геройствуй, — он сделал строгое лицо, но это у него вышло смешно.
— Обещаю. Спокойной ночи, Педри. Забей завтра. Ради меня.
Он улыбнулся, и его лицо на экране стало таким теплым и нежным, что у нее защемило сердце.
—Всегда ради тебя, Лиси. Спокойной ночи. Люблю.
— Я тоже.
Связь прервалась. Алисия положила телефон на тумбочку, рядом с вазой с фрезиями. Комната наполнилась тишиной и тонким цветочным ароматом. Она лежала в темноте, чувствуя, как слабость все еще тянет ко сну, но на душе было тепло и спокойно.