58
Педри
Я проснулся от привычного утреннего света, но мир вокруг был другим. Он был правильным. Первое, что я почувствовал, — это не вес руки на одеяле, а тепло всего ее тела, прижатого ко мне спиной. Моя рука лежала у нее на талии, ладонь на теплой, гладкой коже ее живота. Она спала, ее дыхание было глубоким и ровным, а волосы пахли нашим шампунем и еще чем-то неуловимо своим, просто «ее».
Я не шевелился. Боялся спугнуть это совершенство. Воспоминания врезались в сознание не отдельными кадрами, а цельным, ярким, обжигающим чувством. Ее руки в моих волосах. Ее голос, шепчущий мое имя так, как никто и никогда его не произносил. Дрожь ее тела под моим. И это чувство полного, абсолютного единения, когда все границы стерлись, и остались только мы.
Сердце заколотилось в груди просто от этих мыслей. Не от страсти сейчас, а от благодарности. От осознания, что она выбрала меня. Доверила мне самое себя в тот момент, когда была так уязвима и так решительна одновременно.
Она пошевелилась во сне, ее пальцы нашли мои на ее животе и сомкнулись вокруг них. Простой, бессознательный жест, но от него у меня перехватило дыхание. Я осторожно притянул ее еще ближе, прижавшись лицом к ее спине между лопаток, и закрыл глаза. Хотел запомнить этот миг навсегда: весеннее солнце на простынях, ее запах, ее тепло, тишину нашего дома и тихую, оглушительную радость в моей душе.
Потом я услышал, как ее дыхание изменилось. Она просыпалась. Я почувствовал легкое напряжение в ее теле, мгновение дезориентации, а потом — расслабление. Она поняла, где находится. С кем.
Она медленно перевернулась ко мне лицом. Ее глаза были немного опухшими от сна, но такие ясные. В них не было ни смущения, ни сожаления. Было спокойное, глубокое понимание и что-то очень теплое.
— Доброе утро, — прошептала она, и ее голос был хриплым от сна.
Я не смог ничего сказать. Просто протянул руку и провел большим пальцем по ее щеке, по нижнему веку. Потом наклонился и поцеловал ее. Не так, как вчера. Нежно, почти благоговейно. Поцелуй-«спасибо». Поцелуй-«доброе утро в нашей новой реальности».
— Доброе утро, — наконец выдохнул я, когда наши губы разомкнулись.
Она улыбнулась, и эта улыбка была самой красивой, что я видел в своей жизни. Потом она прижалась ко мне, спрятав лицо у меня на груди, и мы просто лежали так. Без слов.
***
Я уехал на тренировку, но ощущение было таким, будто оставил часть души в нашей постели. Каждый рывок на поле был наполнен новой энергией — не просто спортивной злостью, а чем-то глубоким и спокойным. Я был... заземлен. Как будто нашел наконец точку опоры не в тактике или дисциплине, а в ней. В том, что она теперь дома. Мои пасы были точнее, движения увереннее. Даже Гави заметил: «Бро, ты сегодня светишься, как новогодняя елка. Алисия тебя чем кормит?» Я только отмахнулся, но улыбка не сходила с лица.
После тренировки ко мне подошел Ферран.
—Эй, сегодня у «Реала» важный матч в Лиге чемпионов, против «Баварии». У меня дома, смотрим у меня. Заскакивай, если свободен. Эрик будет, еще пара ребят.
Обычно я бы отказался, предпочтя тишину и восстановление. Но сегодня внутри было столько света, что хотелось разделить его с друзьями. И я знал, что Алисия поймет.
—Давай, заскочу, — кивнул я. — Только домой заеду ненадолго.
***
Дома пахло едой и уютом. Алисия, уже переодетая в удобные штаны и мою футболку, что-то готовила на кухне. Я подошел сзади, обнял и долго не отпускал, просто дыша ее запахом.
—Ферран зовет на просмотр матча «Реал» — «Бавария», — сказал я, целуя ее в шею. — У него дома. Я ненадолго. Ты не против?
Она обернулась, и в ее глазах не было ни капли разочарования или ревности. Только теплое понимание.
—Конечно, нет. Иди, развейся с ребятами. Только не слишком поздно, завтра же тренировка, — она улыбнулась, притворно строго погрозив мне ложкой.
—Обещаю, — я поймал ее руку и поцеловал в ладонь. — А что ты будешь делать?
— О, у меня планов громадьё, — она с игривой важностью перечислила пальцами: — Досмотреть сериал, принять ванну с пеной...
Я засмеялся.
—Ладно, ладно.
Вечер затянулся. Я собрался уходить, но ноги не хотели нести меня к двери. Мы стояли в прихожей, и я снова притянул ее к себе, целуя так, будто уезжал не на пару часов к другу в соседний район, а в долгую командировку.
—Я скоро, — прошептал я, прижимая лоб к ее лбу.
—Я знаю, — улыбнулась она, проводя рукой по моей щеке. — Беги, а то опоздаешь на самое интересное.
Я ушел. Спускаясь по лестнице, я обернулся и увидел, как она стоит в дверном проеме, опершись о косяк, и машет мне. Этот простой образ — она в свете из квартиры — врезался в память. Мой дом. Моя девушка. Ждет.
На просмотре у Феррана было шумно и весело. Я смотрел матч, но часть моего внимания была там, в нашем доме. Я ловил себя на том, что проверяю время и мысленно прикидываю, чем она сейчас занята. Наливает себе ванну? Смотрит свой сериал?