53
Утро началось с привычных ритуалов, которые наконец-то не отягощались гнетущим ожиданием суда. Алисия сидела за туалетным столиком, подводя глаза, когда телефон вибрировал.
Пау: Привет, Али, ты как?
Алисия:Нормально, малыш. Выспалась.
Пау:Рад слышать. Увидимся! стикер с танцующим хомяком
Она улыбнулась, закончила с макияжем. И в этот момент пришло второе сообщение. От него.
Педри: Доброе утро.
Алисия:Доброе.
Несколько минут тишины в чате.Потом:
Педри:Не могу перестать думать о вчерашнем.
Сердце у Алисии забилось чуть быстрее.
Алисия:О чем именно? — она решила подыграть, хотя знала ответ.
Педри:О том, как ты смеялась. О том, как светились твои глаза на балконе. О том, что сказала. И о том, что не успел сказать.
Она замерла,кисточка для туши зависла в воздухе.
Педри:Я очень хочу снова тебя поцеловать, Алисия. Прямо сейчас.
Дыхание перехватило.Теплая волна разлилась по всему телу. Она с трудом собралась с мыслями.
Алисия:Это... опасно для твоей концентрации перед тренировкой.
Педри:Моя концентрация сейчас полностью на тебе. Увидимся. После тренировки я зайду.
Он отключился, оставив ее сидеть с тушью в одной руке и пылающими щеками. «Зайдет». Куда? В ее кабинет? В ее мысли он уже и так вселился прочно.
Внизу ждал отец. Они поздоровались, сели в машину. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о Педри и его обещании «зайти», Алисия открыла новостную ленту.
И тут мир снова перевернулся.
В топе рекомендаций всплыло видео с кричащим заголовком: «ТАЙНАЯ ЛЮБОВЬ ЗВЕЗДЫ «БАРСЫ»: ПЕДРИ И ДОЧЬ ТРЕНЕРА ФЛИКА?»
На превью были они. Размытые, но узнаваемые. Кадр из ресторана — они сидели за столиком, он касался ее руки. Другой кадр — он открывал ей дверь своей машины, их взгляды встретились. Третий — его гол с буквой «L».
Алисия онемела. Пальцы сами нажали на видео.
— ...наши репортеры выяснили, что отношения между полузащитником Педри Гонсалесом и Алисией Флик, дочерью главного тренера Ханси Флика, выходят за рамки профессиональных. Наши источники утверждают, что роман длится уже несколько недель. Напомним, именно Алисии, работающей в клубе спортивным психологом, Педри посвятил свой победный гол, сложив пальцы в загадочную букву «L»...
— Что за бред? — фыркнул Ханси, прислушиваясь к звуку из ее телефона. — Включи-ка погромче, послушаем эту чушь.
Она машинально прибавила громкость, чувствуя, как кровь отливает от лица. Они знали. Они все знали. Или почти все. Ресторан... Их выследили.
— Полная ерунда, — продолжил отец, качая головой. — Людям делать нечего. Любую улыбку готовы раздуть в скандал. Не обращай внимания, Алисия.
— Да, пап, полная ерунда, — автоматически повторила она, голос звучал неестественно ровно. Внутри все кричало. Это была не ерунда. Это была их тайна, их только что рожденное, хрупкое счастье, выставленное на всеобщее обозрение.
Она сглотнула ком в горле, быстро переслала ссылку на видео Педри с коротким текстом: «Ты это видел?» и выключила телефон, будто это могло остановить распространение новости.
Оставшуюся часть пути она молча смотрела в темный экран, но видела не его.
***
Парковкаттренировочного центра была как поле для нервных игр. Алисия вышла из машины отца, стараясь не смотреть в сторону подъезжающих автомобилей. Рядом притормозили две машины: из одной выпрыгнул Алекс Бальде, из другой — Ферран и Педри.
Все поздоровались с Ханси Фликом, чье лицо после утренних новостей было еще более непроницаемым, чем обычно. Алисия делала вид, что проверяет что-то на телефоне, игнорируя взгляд Педри, который буквально прожигал ей спину. Он это заметил, и его брови чуть сдвинулись — первый признак легкого раздражения.
Ребята подошли к ней. Алекс обнял ее легко, по-дружески, и пошел дальше, что-то крича Гави, который уже маячил у входа. Потом подошел Ферран. Он тоже обнял ее — крепко, по-свойски, и, как заведенная машина, по старой привычке наклонился и чмокнул в макушку.
— Доброе утро, Али. Как настроение? — спросил он, отпуская ее.
— Лучше, чем могло бы, — честно ответила она.
Ферран улыбнулся и пошел за Бальде.
И тут подошел Педри. Его объятие было другим — более плотным, более... затяжным. Он наклонился, явно нацеливаясь куда-то ближе к губам, чем к щеке, но Алисия быстро приложила ладонь к его губам.
— Не здесь, — прошептала она, едва слышно.
Он вздохнул, но послушно поцеловал ее в щеку, и они пошли к зданию рядом, но немного отставая от других. Напряжение, исходящее от Педри, было почти осязаемым.
— Что с тобой? — тихо спросила Алисия, когда они немного отстали.
Он какое-то время молчал, глядя перед собой.
—Ферран... — наконец выдохнул он. — Мне кажется, он к тебе еще не остыл.
Алисия фыркнула, не веря своим ушам.
—Что за бред, Педри? Он остыл. И уже давно. Тебе... тебе не понравилось, как он меня обнял?
— Мне не понравилось, что он тебя поцеловал, — прорычал Педри, и в его голосе прозвучала та самая ревность, которую он так тщательно скрывал.
Алисия остановилась и повернулась к нему, загораживая его от чужих взглядов.
—Поцеловал в макушку, Педри. В макушку. Это как... традиция. Он твой лучший друг, и он не знает о наших отношениях. Для него я просто Алисия. Дочь тренера. Друг. Не делай из мухи слона.
Он посмотрел на нее, и в его глазах бушевала внутренняя борьба между разумом и этим новым, диким чувством собственности. Он кивнул, с трудом.
—Да... что-то я не в себе, — он отвел взгляд, сжав челюсти. — После того видео... и всего.
Она потянулась и, убедившись, что никто не смотрит, быстро, по-воровски, чмокнула его в губы.
—Не думай о таком. И иди на тренировку. Папа сегодня не в настроении, я уверена, он вас будет гонять до седьмого пота.
Небольшая улыбка тронула его губы.
—Жду не дождусь, — с сарказмом пробормотал он.
Они вошли в здание и разошлись на развилке коридоров — он направо, к раздевалкам и полю, она налево, к своему кабинету. Алисия закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.
Алисия стояла у окна своего кабинета, отвлекаясь от скучных графиков эффективности командной терапии. На поле кипела работа. И вдруг Педри, в середине упражнения, поднял голову прямо в ее сторону. Будто чувствовал ее взгляд сквозь стекло. Он поймал ее глаза, ухмыльнулся своей редкой, озорной улыбкой и подмигнул. Алисия закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку, и быстро отошла от окна, будто застуканная за чем-то неприличным.
Час она провела, пытаясь сосредоточиться на отчетах о психологической адаптации новичков в академии. Но мысли упрямо возвращались к утреннему видео и к нему.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.
—Входите.
Дверь открылась, и вошел Педри. Он уже переоделся в простые джинсы и серую толстовку, волосы были влажными и темными от душа. Он зашел, сбросил спортивную сумку на маленький диван у стены и закрыл дверь.
Алисия встала из-за стола, машинально поправив белый медицинский халат, надетый поверх платья.
—Ты уже домой? — спросила она.
— Да, но посижу с тобой, — кивнул он, медленно приближаясь.
Он подошел так близко, что она почувствовала запах свежего геля для душа и чего-то неуловимо своего, просто «него». Его взгляд упал на ее губы, потом снова поднялся на глаза.
—Ты сегодня утром избегала моего взгляда, — тихо сказал он.
— Было много глаз вокруг, — так же тихо ответила она.
— А сейчас? — он провел большим пальцем по ее нижней губе, и от этого прикосновения по всему телу пробежали мурашки. — Сейчас вокруг тоже много глаз?
— Только твои, — выдохнула она, и это была правда. В этот момент весь мир сузился до темных, горящих глаз Педри.
— Значит, сейчас можно, — прошептал он и наклонился.
Поцелуй был медленным, сладким, словно он хотел запомнить каждое мгновение. Он развязал поясок ее халата, и ткань мягко соскользнула с ее плеч на пол, когда его руки обхватили ее талию, прижимая к себе.
Потом они сидели на диване. Педри лежал, устроив голову у нее на коленях, а она медленно, почти медитативно, гладила его по еще влажным волосам.
— Что ты думаешь о том видео? — спросила она, наконец возвращаясь к тревожной теме. — Таких, наверное, уже десятки.
— Видел, — он вздохнул, не открывая глаз. — Пусть болтают. Меня больше другое волнует.
— Что?
—Когда мы расскажем? — он открыл глаза и посмотрел на нее снизу вверх. — Всем. О наших отношениях.
Алисия помолчала, продолжая водить пальцами по его виску.
—Не знаю, — честно ответила она. — Мне нравится, что это пока только наше. Наша маленькая тайна.
Она улыбнулась, наклонилась и нежно поцеловала его в нос.
—Счастье любит тишину, — прошептала она.
— Моё счастье скоро сорвёт голосовые связки от желания крикнуть об этом на весь стадион, — парировал он, и снова потянулся к ее губам, чтобы поцеловать, уже более страстно, подтверждая свои слова делом.
Спустя двадцать минут он отвез ее домой. В машине, перед тем как она вышла, он снова поцеловал ее — долго, нежно, словно прощаясь до завтра.
— До завтра, Лиси.
—До завтра.
Она зашла в дом. На кухне, за ноутбуком, сидел отец.
—Кто тебя привез? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Педри, — ответила Алисия, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
Ханси Флик медленно поднял на нее глаза, и уголок его губ дрогнул в едва уловимой, понимающей улыбке. Он просто кивнул.
—Ясно.
Алисия, чувствуя, как горит лицо, быстро прошла в свою комнату. Едва успев перевести дух, она получила сообщение.
Берта: Али, привет! Ты дома? Пошли погуляем, соскучилась!
Идея была как нельзя кстати. Пройтись, подышать воздухом, и... выговориться. Берта была тем человеком, которому она могла доверить их тайну.
Алисия: Да, дома! Давай, встретимся у «Кафе дель Соль» через полчаса?
Берта сразу же ответила согласием. Алисия быстро сбросила рабочую одежду, надела удобные джинсы, кроссовки, свитшот с капюшоном и, для верности, большие солнцезащитные очки. Выглядела она как девушка, которая просто не хочет, чтобы ее узнали, а не как звезда, скрывающаяся от папарацци.
Выйдя из комнаты, она крикнула отцу:
—Пап, я с Бертой погуляю, ненадолго!
— Хорошо, — отозвался он с кухни. — Береги себя.
Это было его новое прощальное пожелание. «Береги себя». Оно звучало теперь иначе. Береги свое счастье. Свои тайны. Себя.
Алисия вышла на улицу, направляясь на встречу с подругой, с легким, нервным трепетом в груди.
«Кафе дель Соль» встретило их уютной полутемнотой и ароматом свежесваренного кофе. Они уселись в дальнем углу, заказали по капучино и какое-то время просто болтали о всякой ерунде — о новых сериалах, о планах Берты и Фермина на отпуск, о нелепых слухах, которые ходят по
интернету.
Но Алисия чувствовала, как слова просятся наружу. Она крутила ложку в чашке, собираясь с духом.
—Берта... Мне нужно тебе кое-что рассказать. Только ты пока никому.
Берта тут же насторожилась, ее глаза заблестели от любопытства.
—Конечно! Что случилось?
— Ты помнишь вчерашнюю вечеринку? — начала Алисия, чувствуя, как щеки начинают гореть.
—Еще бы! Это было потрясающе!
— Так вот... После того, как все немного разошлись, я вышла на балкон на втором этаже. И... там был Педри.
Берта замерла с чашкой на полпути ко рту.
—И...?
—И мы... поговорили. И... — Алисия сделала глубокий вдох. — Мы поняли, что чувствуем друг к другу больше, чем просто дружба или симпатия. Мы... теперь вместе.
Берта открыла рот, потом закрыла, ее лицо медленно озарила сияющая, восторженная улыбка.
—О боже! Али! — она почти вскрикнула, но тут же понизила голос до взволнованного шепота, хватая Алисию за руки через стол. — Это же невероятно! Я так рада за вас! Правда-правда! Он такой... он такой классный. И он смотрит на тебя, как... ну, ты сама видела.
Они обе рассмеялись, и напряжение Алисии окончательно растаяло. Она рассказала Берте все — о том, как все начиналось с холодных сеансов, о его поддержке после Диего, о вчерашнем моменте на балконе и первом поцелуе, о том, как они решили пока сохранять все в тайне.
Берта слушала, затаив дыхание, и кивала, то и дело восклицая: «Я знала!» или «Это так мило!». Ее поддержка была искренней и безоговорочной.
Потом они, допив кофе, отправились гулять по ближайшему парку. Вечерний воздух был свеж, и они болтали уже обо всем на свете, но тема Педри и Алисии всплывала снова и снова — Берта расспрашивала о деталях, давала советы, шутила.
Под вечер у Алисии зазвонил телефон. Она увидела имя и улыбнулась.
—Это он, — прошептала Берте, отходя в сторону.
— Привет, — сказала она в трубку.
—Привет. Где ты? — спросил Педри, его голос был мягким.
—Гуляю с Бертой в парке.
—А, понятно. Не буду мешать, — он звучал немного разочарованно, но не стал настаивать. — Ты береги себя, хорошо? Возвращайся пораньше. И... я люблю тебя.
Эти три слова, сказанные так просто, по-прежнему заставляли ее сердце замирать.
—Я тоже, — тихо ответила она. — Позвонишь позже?
— Обязательно.
Они гуляли еще около часа, пока Берте не позвонил Фермин, чтобы забрать их. Он приехал на своей машине, тепло поздоровался с Алисией, и они отвезли ее прямо до дома. Прощаясь, Берта подмигнула ей и шепнула: «Сладких снов, !».
Дома было тихо. Отец, видимо, уже лег спать. Алисия приняла душ, надела пижаму и устроилась в кровати с книгой, но не могла сосредоточиться.
Ровно в одиннадцать вечера ее телефон завибрировал. Видеозвонок от Педри.
Она ответила. Он лежал у себя в кровати, в темной футболке, его лицо было освещено лишь экраном телефона.
—Не спишь? — улыбнулся он.
— Ждала твоего звонка, — призналась она.
И они говорили. Сначала о пустяках — о тренировке, о том, какую пиццу он заказал на ужин, о смешной выходке Ламина. Потом разговор стал глубже. Они говорили о страхах — ее о публичности, его о том, чтобы не подвести ее. Говорили о будущем, но без конкретных планов, просто делились мечтами. Они смеялись над глупыми шутками друг друга, показывали через камеру какие-то смешные вещи в своих комнатах.
В какой-то момент он тихо спел ей отрывок из какой-то песни, и она залилась смущенным смехом, потому что пел он ужасно, но это было так мило.
— Знаешь, что я сейчас думаю? — спросил он под утро, его голос стал хриплым от усталости и долгого разговора.
—Что?
—Что мне очень повезло. Что кошмар с Диего закончился. И что на его месте в твоей жизни теперь я. И я постараюсь никогда не дать тебе повода вспоминать то время с чем-то, кроме боли, которую ты пережила и победила.
Она не нашлась что ответить, просто смотрела на его изображение на экране, чувствуя, как по щекам катятся тихие, счастливые слезы.
Они проговорили до самого рассвета, пока Алисия не начала клевать носом, а его веки не стали тяжелеть. Они заснули, не прерывая звонок, каждый на своем конце провода, слушая ровное дыхание друг друга. Это была их первая совместная ночь. Разделенная расстоянием, но абсолютно общая. И она была идеальной.