47
Такси плавно катило по утренним улицам Барселоны. За окном сияло солнце, но в душе у Алисии была настоящая гроза. Отец дал команде заслуженный выходной, но ее рабочий день никто не отменял — в кабинете ждали горы отчетов и документов после вчерашней поездки.
Она машинально открыла соцсети, чтобы отвлечься, и остолбенела. Вся ее лента была забита вчерашним матчем. Повсюду мелькали хештеги #BarçaWin, #YamalGoal и #PedriDedication.
Особенно обсуждали гол Педри. Фотография и видео, где он складывает пальцы в букву «L» у телекамер, взорвали интернет. Заголовки пестрели вопросами: «Кому Педри посвятил свой победный гол?», «Загадочная L: что скрывает звезда Барселоны?»
И самое ужасное — фанаты и блогеры уже вовсю строили догадки. И догадывались. Кто-то вставил нарезку из старого интервью, где Педри случайно назвал ее «Лиси». Кто-то выложил фото с благотворительного вечера, где они стояли рядом, и он смотрел на нее с мягкой улыбкой. А потом появилось видео с вчерашнего дня — как они выходят из автобуса, как их взгляды встречаются, как он пропускает ее вперед.
Комментарии сыпались один за другим:
· «Да это же Алисия Флик! Дочь тренера!»
· «Так вот кто его муза! Смотрите, как он на нее смотрит!»
· «Ребята, они явно вместе. Это же очевидно!»
· «Какая красивая пара!»
Алисия откинулась на сиденье, чувствуя, как кровь отливает от лица. Ее руки похолодели. Она не была готова к такому. Она не была готова, чтобы их... что бы там ни было... выносили на всеобщее обсуждение. Чтобы каждый мог разглядывать их взгляды, строить теории, копаться в их личной жизни.
Она снова посмотрела на видео с голом. На его серьезное, сосредоточенное лицо, складывающее пальцы в эту злосчастную букву. На его взгляд, полный какого-то безрассудного, безграничного чувства. И теперь этот взгляд видели миллионы.
Алисия, все еще не в силах прийти в себя, почти машинально открыла чат с Педри. Ее пальцы дрожали, когда она набирала сообщение.
Алисия: Ты видел?
Ответ пришел почти мгновенно. Он явно тоже был в телефоне.
Педри: Видел.
Алисия: Я не знаю, что и думать. Я не хочу, чтобы люди верили в какую-то неправду. Строили догадки.
Она надеялась, что он поймет ее панику, ее желание спрятаться.
Педри: Я понимаю. Но это не совсем неправда, да?
Его ответ заставил ее сердце сделать сальто. Он не отрицал. Он не предлагал выпускать опровержение. Он говорил о том, что между ними есть что-то настоящее.
Педри: Где ты сейчас?
Алисия: Еду на работу. Горы бумаг ждут.
Пауза. В чате несколько секунд ничего не появлялось. Алисия смотрела на точку, означающую, что он печатает, с замиранием сердца.
Педри: Может, посидим в кафе вместе после работы?
У нее перехватило дыхание. Встретиться? Сейчас? Когда о них говорят все?
Алисия: Педри... Это безумие. Нас сразу же увидят. Сфоткают. Это только подольет масла в огонь.
Она ждала, что он согласится, назовет эту идею рискованной.
Педри: И пусть. Мне все равно.
Она перечитала эти три слова несколько раз. Мне все равно. В них не было бравады. Была простая, железная уверенность. Уверенность человека, который устал прятаться.
Педри: Я хочу видеть тебя. Не в раздевалке, не украдкой в автобусе. А просто посидеть с тобой в кафе. Если ты, конечно, хочешь.
Алисия посмотрела в окно такси на просыпающийся город. На людей, которые, возможно, уже видели эти фото и видео. Страх сжал ее горло. Но потом она вспомнила его руку, держащую ее в автобусе. Его губы, прикоснувшиеся к ее щеке. Его взгляд, полный того самого чувства, которое теперь видел весь мир.
Она глубоко вздохнула и набрала ответ.
Алисия: Хорошо. Давай.
Алисия:Только выбери кафе где-нибудь подальше от центра.
***
Вечер. Алисия вышла из здания тренировочного центра, чувствуя себя так, будто провела день на минном поле. Каждая строчка в отчетах упорно не читалась, вместо цифр и графиков перед глазами стояли заголовки из соцсетей и его слова: «Мне все равно».
Она остановилась на ступеньках, роясь в сумке в поисках солнцезащитных очков, хотя солнце уже клонилось к закату. Просто ей нужен был хоть какой-то барьер между собой и окружающим миром.
Внезапно рядом плавно остановился знакомый автомобиль. Окно со стороны пассажира опустилось, и она увидела его. Педри был за рулем, в простой темной худи, натянутой на голову. Он снял солнцезащитные очки, и его взгляд был спокойным и твердым.
— Садись, — сказал он просто, без лишних слов.
Алисия на секунду замерла, оглядываясь по сторонам. Парковка была почти пуста, но ей везде чудились объективы камер. Однако вид его, такого уверенного и невозмутимого, заставил ее сделать глубокий вдох. Она открыла дверь и скользнула на пассажирское сиденье.
Дверь захлопнулась, заглушив внешний шум. В салоне пахло свежим воздухом и его легким парфюмом. Она пристегнулась, пряча руки в карманы пальто, чтобы он не видел, как они дрожат.
— Ты же на выходном, — проговорила она первое, что пришло в голову. — Мог бы отдыхать.
Он тронулся с места, его взгляд был прикован к дороге.
—Отдых — это скучно, — ответил он, и в его голосе послышались знакомые нотки легкой иронии. — Особенно когда есть дела поважнее.
Он не стал спрашивать, как она, или обсуждать слухи. Он просто вел машину, и его молчаливое присутствие было удивительно успокаивающим. Он заехал за ней. Не назначил встречу где-то, а приехал сам, забрал ее, как будто это было самым естественным делом на свете.
Он ненадолго отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее.
—Все в порядке? — спросил он тихо.
Алисия посмотрела на его профиль, на его руки на руле, и комок тревоги в ее груди начал понемногу рассасываться.
—Сейчас уже да, — честно ответила она.
Уголок его губ дрогнул в подобии улыбки.
Он свернул в тихий переулок в районе Грасии, вдали от шумных туристических троп, и припарковался у небольшого, почти незаметного заведения с затемненными окнами и скромной вывеской. Внутри пахло свежемолотым кофе и корицей. Было тихо, полутемно, и лишь пара посетителей сидела в дальнем углу, уткнувшись в ноутбуки.
Они выбрали столик в самой глубине, в уютной нише. Алисия, наконец, сняла пальто и солнцезащитные очки, чувствуя, как мышцы спины понемногу расслабляются. Педри заказал два эспрессо, даже не спрашивая ее — он уже запомнил, что она пьет.
Когда официант ушел, он откинулся на спинку стула и посмотрел на нее. Не на психолога, не на дочь тренера. Просто на нее.
—Ну и день, — произнес он, и в его глазах читалась та же усталость от внимания, что и у нее.
— Скажи мне, — вздохнула она, обхватывая чашку, чтобы согреть ладони. — Ты правда не боишься? Все эти разговоры, сплетни...
Он пожал плечами, но в его жесте не было легкомыслия.
—Боюсь. Но не их. Я боюсь... — он сделал паусту, подбирая слова. — Боюсь испортить. То, что между нами. Сделать это публичным до того, как мы сами разберемся. Но прятаться... это тоже портит. По-другому.
Его слова попали точно в цель. Именно это она и чувствовала — страх перед тем, что хрупкое, только зарождающееся между ними чувство растопчут, не дав ему даже распуститься.
— А что... что между нами, Педри? — спросила она тихо, почти шепотом, глядя на темную поверхность кофе.
Он не ответил сразу. Протянул руку через стол и накрыл своей ладонью ее руку. Его прикосновение было теплым и твердым.
—Не знаю, — честно признался он. — Но я хочу это выяснить. Без камер. Без чужих мнений. Вот так. — Он провел свободной рукой, указывая на пространство между ними за столиком. — Спокойно.
Она перевернула ладонь и сомкнула пальцы с его пальцами. Простое движение, но оно значило больше, чем любые клятвы.
—Я тоже, — выдохнула она.
В углу заиграла тихая, меланхоличная гитарная музыка.
Они не стали никуда переходить, остались в том же уютном кафе. Когда официант снова подошел к их столику, Педри, не отпуская ее руку, просто поднял на него взгляд.
— Останемся ужинать? — тихо спросил он у Алисии. Та, все еще чувствуя себя в безопасном коконе их уединенного уголка, просто кивнула.
Он заказал пасту с трюфелями для нее, помня ее любовь к итальянской кухне, и стейк с овощами для себя. И бутылку минеральной воды. Все просто, без пафоса. Это был не ужин для показухи. Это была обычная жизнь, которую они так хотели себе позволить.
Еда оказалась на удивление прекрасной. Алисия, отвлекшись от тревог, с наслаждением пробовала пасту.
— Боже, это невероятно, — она закрыла глаза на секунду. — Попробуй.
Он, улыбаясь ее реакции, протянул свою вилку с кусочком стейка. Она взяла его руку за запястье, чтобы направить вилку, и попробовала.
— А твой тоже великолепен, — сказала она, и в ее глазах снова появился тот самый огонек, который он видел в раздевалке после победы.
Они ели, разговаривали, и темы были самыми обычными. Он рассказывал о своем самом первом мяче, она — о смешном случае из университета на лекции по психологии. Они смеялись. Легко, без напряжения. Будто и не было ни травм, ни Диего, ни стадионов, ни камер.
В какой-то момент он, доедая свой стейк, спросил:
—И как тебе быть объектом таких сплетен, доктор Флик?
— Ужасно, — она сделала глоток воды и покачала головой. — Я всегда по другую сторону баррикад. Я тот, кто помогает справляться со стрессом от славы, а не тот, кто его создает.
— Прости, — он сказал это полушутя, но в его глазах мелькнула тень настоящей вины.
— Не извиняйся, — она положила свою руку поверх его. — Оно того стоит.
Официант принес два тирамису на десерт. И когда Алисия попробовала первый кусочек, она закатила глаза от наслаждения.
— Что? — он смотрел на нее с нескрываемым удовольствием.
— Это... это просто чудесно, — она снова зачерпнула ложку и неожиданно для себя протянула ее ему. — Серьезно, ты должен попробовать.
Он наклонился и взял десерт с ее ложки, не отрывая от нее взгляда.
— Да, — согласился он тихо. — чудесно.
Но он смотрел не на десерт. Он смотрел на нее.
Они допивали кофе, когда ее телефон завибрировал. Это был отец. Алисия с глухим вздохом отложила его.
— Пора? — спросил Педри.
— Пора.
Он оплатил счет, и они вышли на прохладный вечерний воздух. Ужин закончился, но то теплое, спокойное чувство, что родилось за этим столиком, осталось с ними.