48
Машина Педри мягко остановилась у знакомого дома. В свете уличного фонаря у входа была видна высокая, подтянутая фигура. Ханси Флик. Он стоял, засунув руки в карманы, и его взгляд был направлен прямо на них.
- Папа уже ждет меня, - тихо сказала Алисия, и в ее голосе послышалось напряжение.
Педри посмотрел на силуэт тренера, потом на нее. В его глазах мелькнуло что-то сложное - понимание, тень беспокойства, но и решимость не усугублять ситуацию.
-Тогда не заставляй его ждать, - так же тихо ответил он.
Он хотел сказать что-то еще, сделать что-то, но в присутствии ее отца все жесты казались слишком громкими, слишком рискованными. Вместо этого он осторожно взял ее руку, лежавшую на коленях, поднес к своим губам и мягко, почти невесомо, поцеловал ее костяшки. Это было нечто среднее между рыцарским жестом и сокровенным обещанием.
Алисия смущенно отвела взгляд, чувствуя, как по щекам разливается жар.
-Мне пора. Спасибо за вечер, Педри. Пока.
- Пока, Лиси.
Она быстро вышла из машины, захлопнув дверь. Педри не завел двигатель сразу. Он смотрел, как она подходит к отцу. Ханси Флик перевел взгляд с дочери на него, сидящего за рулем. На лице тренера не было ни гнева, ни одобрения. Была лишь тяжелая, усталая серьезность. Он коротко, почти незаметно, махнул рукой - не то жест «уезжай», не то молчаливое «ясно».
Педри в ответ так же коротко кивнул и, наконец, включив передачу, тихо тронулся с места, один раз коротко бибикнув на прощание. В зеркале заднего вида он видел, как две фигуры - отец и дочь - поворачиваются и исчезают в подъезде.
***
Дверь квартиры закрылась, отсекая холод ночного воздуха. В прихожей пахло кофе и старыми книгами. Алисия повесила пальто, стараясь избегать взгляда отца.
- Как вечер с Педри? - спросил Ханси, и в его голосе звучала легкая, уставшая шутливость, которая не дотягивала до настоящей улыбки.
- Папа! - Алисия покраснела еще сильнее. - Все прошло хорошо. Очень хорошо.
Она хотела пройти на кухню, выпить воды, спрятаться в своей комнате и еще сто раз прокрутить в голове этот вечер - его слова, его смех, его губы на ее руке.
- Алисия, - его голос остановил ее на полпути. Он прозвучал иначе. Тяжело. Без шуток. - Остановись. Нам надо поговорить.
Она обернулась. Он стоял посреди гостиной, и свет от торшера отбрасывал резкие тени на его лицо.
-О чем? - спросила она, и в груди что-то неприятно сжалось.
Ханси Флик глубоко вздохнул, как будто готовясь к самому сложному разговору в своей жизни. Он посмотел на дочь прямо, его глаза были полны непрошедшей боли и отцовской тревоги.
- О Диего.
Воздух в комнате словно вымер. Весь теплый, розовый флер от только что закончившегося вечера испарился в одно мгновение, оставив после себя леденящий, знакомый ужас. Имя, которое они оба старались не произносить. Призрак, от которого она только-только начала отползать.
- Что... что с ним? - голос Алисии стал тихим и хриплым.
Флик молча подошел к столу, взял лежавший там официальный конверт и протянул его дочери.
-Пришло сегодня. Из суда.
Алисия машинально взяла конверт. Ее пальцы дрожали. Она открыла. И мир, который только начал обретать цвета, снова рухнул в черно-белую реальность боли и страха.
Бумага в конверте была холодной и шершавой, как будто впитала в себя казенную атмосферу коридоров суда. Алисия развернула лист. Официальные печати, сухие формулировки... И среди них - дата. И причина: «Апелляция защиты по делу о причинении тяжких телесных повреждений. Заседание назначено на...»
Буквы поплыли перед глазами. Суд. Она должна будет снова все рассказать. Должна будет увидеть его. Пусть через зал суда, пусть под охраной - но увидеть. Ее дыхание перехватило, сердце начало колотиться с такой силой, что она услышала его стук в ушах.
- Нет... - вырвалось у нее хриплым шепотом. Она отшатнулась от стола, будто бумага жгла пальцы. - Диего... Я не смогу. Я не смогу его увидеть еще раз... Я не...
Ноги подкосились. Она почти рухнула на диван, спрятав лицо в ладонях. Все прогресс, вся хрупкая уверенность, построенная за последние недели, рассыпалась в прах перед этим одним листком.
Ханси Флик мгновенно оказался перед ней. Он опустился на корточки, его большие, привыкшие к мячу руки осторожно обхватили ее запястья, пытаясь отвести ее руки от лица.
-Хэй... Милая, слушай меня, - его голос был тихим, но твердым, как скала. - Ты не одна. Понимаешь? Ты не одна. Я буду там. Наш адвокат будет там. И этот... этот ублюдок не сможет даже дышать в твою сторону. Мы все будем рядом. Каждую секунду.
Он говорил медленно, заставляя ее слышать каждое слово сквозь панический шум в голове. Алисия всхлипнула, но позволила ему отвести свои руки. Ее глаза были полы слез и животного страха.
-Я боюсь, пап... Мне снова снится он... а теперь я должна на него смотреть...
- Тебе не нужно на него смотреть, - резко сказал Флик. - Ты будешь смотреть на меня. Или на адвоката. Или в пол. Куда захочешь. Но не на него. Он не стоит твоего взгляда.
Он выждал, пока ее дыхание перестало быть таким прерывистым, и продолжил, все еще держа ее за руки:
-Я уже поговорил с адвокатом. Он лучший в городе по таким делам. Тебе нужно с ним встретиться на этой неделе. Он подготовит тебя. Объяснит, как все будет.
Алисия молча кивала, не в силах вымолвить ни слова.
-И еще кое-что, - добавил Флик, его голос стал чуть мягче, но не менее настойчивым. - Завтра ты поедешь к своему психологу. К тому, который вел тебя после... всего. Тебе нужно с ним поговорить перед судом. Это необходимо.
Протест уже готов был сорваться с ее губ. Еще одна встреча, еще одна попытка ковыряться в боли. Но в глазах отца она увидела не приказ, а мольбу. Мольбу профессионала, знающего, что без психологической подготовки это испытание может ее сломать.
Она глубоко, с дрожью, вздохнула и кивнула.
-Хорошо, - прошептала она. - Хорошо, я поеду.
Ханси потрепал ее по волосам и помог подняться.
-Иди спать. Не читай больше ничего сегодня. Просто спи.
Алисия медленно побрела в свою комнату. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. Она не стала раздеваться, просто упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и сжала в кулаке тот самый конверт, который принес с собой холод суда и тень Диего.