45
Туннель вывел команду на оглушительный рев стадиона. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь вечерние тучи, ударил в глаза. Ребята выстроились для традиционных процедур - гимнов, рукопожатий. Но сегодня в их позах и взглядах не было обычной предматчевой сосредоточенности. Была сталь. Была холодная ярость. Они смотрели на игроков «Наполи» не как на соперников, а как на врагов.
Алисия, все еще бледная, с трясущимися от адреналина руками, вышла из-под трибун и направилась к скамейке запасных. Она опустилась на место рядом с Ферраном. Он, не отрывая взгляда от поля, где команды занимали исходные позиции, наклонился к ней.
- Что случилось? Ты вся напряжена, - тихо спросил он.
- А ты не видишь? - ее голос дрогнул. Она лишь взглядом указала на наших ребят, которые в стартовом свистке буквально прожигали соперников взглядами. Особенно Педри. Его обычно сдержанное лицо было искажено таким ледяным бешенством, что стало по-настоящему страшно.
Ферран проследил за ее взглядом, и его лицо стало серьезным. Он все понял.
-А, вот оно что... Ну ничего, - он хмыкнул, и в его голосе зазвучала мрачная уверенность. - Сейчас им покажут. Такой «Барсы» они еще не видели.
Свисток. Игра началась.
И это был не футбол. Это был шторм. Это была месть. «Барселона» с первых же секунд навалилась на «Наполи» с такой яростью, что итальянцы visibly опешили. Они не успевали думать, они могли только отбиваться.
Алисия не садилась. Она стояла, вцепившись пальцами в спинку впереди стоящего кресла, ее ногти впивались в пластик. Каждый отбор мяча, каждый жесткий, но чистый подкат наших ребят заставлял ее вздрагивать. Она видела, как Педри в первом же эпизоде отобрал мяч у того самого полузащитника, что отпустил шуточку, и пробил по воротам - мяч просвистел в сантиметрах от штанги.
Но Алисия не могла радоваться. Она видела только напряжение в каждом мускуле Педри, в сжатых челюстях Пау, в яростном взгляде Ламина. Они играли на разрыв. Играли, чтобы уничтожить. И она боялась, что эта слепая ярость сыграет против них. Она боялась за них. За их выгорание. За возможные травмы.
Она видела, как Педри, не добрав мяч, с силой, граничащей с фолом, врезался в того самого защитника. Судья свистнул, но Педри даже не посмотрел в его сторону, его взгляд был прикован к оппоненту, полный немого обещания: «Это только начало».
Ферран положил руку ей на плечо.
-Успокойся. Они контролируют. Они знают, что делают.
Но Алисия лишь качала головой, не в силах оторвать глаз от поля.
Напряжение на поле достигло точки кипения. После очередного жесткого, но чистого отбора Бальде у самого бортика, итальянский защитник, тот самый, что отпускал шутки в подтрибунье, в отместку грубо толкнул его в спину уже после того, как мяч ушел. Бальде, вспылив, развернулся и толкнул его в ответ, упираясь лбом в его лоб.
Судья и несколько игроков с обеих сторон бросились их разнимать. Желтые карточки взвились в воздух, как предупреждающие флаги. Алисии казалось, что еще секунда - и игра превратится в побоище. Ее сердце бешено колотилось, глотая воздух.
- Успокойся, - снова попытался ее урезонить Ферран, но его собственный голос выдавал напряжение. - Они справятся.
И в этот момент, словно в ответ на всеобщее напряжение, случилось чудо.
Мяч, после быстрой комбинации в центре поля, оказался у Педри. На него тут же набросились два опекуна. Но он, не цепляясь, в одно касание отпасовал на ход летящему по флангу Ламину Ямалу.
Казалось, защитники «Наполи» его накрыли. Но Ламин, демонстрируя нечеловеческую скорость и ловкость, сделал обманное движение, протащил мяч по самой линии и с невероятным хладнокровием, почти с нулевого угла, нанес удар.
Вратарь «Наполи» инстинктивно переместился к ближней штанге, но мяч, пущенный с хирургической точностью, ввинтился в самый угол у дальней штанги!
Сначала наступила доля секунды гробовой тишины, пока мяч не оказался в сетке. А потом стадион взорвался. Гул был оглушительным.
На скамейке запасных все вскочили как один с оглушительным ревом. Ферран схватил Алисию в объятия и стал трясти ее, крича что-то невнятное прямо в ухо. Она сама не помнила, как закричала, выплескивая всю накопившуюся тревогу и страх в этом одном, ликующем вопле.
Она смотрела, как Ламин в экстазе понесся к угловому флажка, а на него сбегалась вся команда. Она видела, как Педри, обычно сдержанный, подбежал к нему одним из первых, с сияющим лицом, и крепко обнял.
Гол был не просто голом. Он был ответом.
Свисток на перерыв прозвучал как благословение. Алисия, не дожидаясь никого, сорвалась с места и быстрым шагом, почти бегом, направилась к ним. Ей нужно было их видеть. Убедиться, что с ними все в порядке, что та ярость, которая кипела на поле, не сожгла их изнутри.
Она влетела в подтрибунное помещение, опередив даже некоторых игроков. Воздух здесь был густым и горячим, пах потом, адреналином и... ликованием. Ребята заходили в раздевалку возбужденные, запыхавшиеся, с сияющими глазами. Они хлопали друг друга по спинам, кричали, перебивая друг друга.
- Ну я им показал! - кричал Ламин, его лицо сияло от счастья и гордости.
Первым, кого она увидела, был Пау. Он стоял, опершись о шкафчики, и пил воду, но его улыбка была до ушей. Алисия подбежала к нему и крепко обняла.
- Вы сумасшедшие! - прошептала она ему на ухо, смеясь и чуть не плача от облегчения. - И великолепные!
- Это им за тебя, сестренка, - так же тихо ответил он, целуя ее в макушку.
Потом ее взгляд нашел Педри. Он сидел на скамейке, его грудь тяжело вздымалась, волосы были мокрыми от пота. Но в его глазах не было и следа той леденящей злобы, что была в начале матча. Теперь там было спокойное, твердое удовлетворение. Он смотрел на нее через всю комнату.
Алисия подошла к нему. Она не стала обнимать его при всех, как Пау, но присела рядом, положив руку ему на колено.
- Ты в порядке? - тихо спросила она.
Он кивнул, покрывая ее руку своей. Его ладонь была горячей и влажной.
-В порядке. Гол - это было... важно.
- Я знаю, - она сжала его колено. - Но играйте умнее, пожалуйста. Я не выдержу, если кого-то удалят или, не дай бог, травмируют.
В этот момент в раздевалку вошел Ханси Флик с тренерским штабом. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось одобрение.
- Хорошо начали, - его голос перекрыл гамму. - Но успокойте эмоции. Второй тайм они будут лезть на рожон. Нам нужна холодная голова, а не горячее сердце. Тактика та же - контроль и быстрые контратаки.
Алисия встала, чтобы не мешать, и отошла к стене. Она смотрела, как отец разбирал моменты на тактической доске, а ребята, уже успокоившись, внимательно слушали.
Второй тайм «Наполи», как и предсказывал Флик, начал с яростного штурма. Итальянцы, понимая, что проигрывают, бросались вперед, действуя резко и зачастую грубо. Напряжение на поле вновь достигло пика. Видя усталость центра защиты, Ханси Флик пошел на замену: Араухо уступил место Эрику Гарсии, а Роберта Левандовского, исчерпавшего силы в борьбе с массивными центральными защитниками, сменил Ферран Торрес.
Перед выходом на поле Ферран на секунду задержался у скамейки. Алисия, встретившись с ним взглядом, крикнула ему вслед:
-Удачи, Ферран!
Он обернулся, коротко кивнул, и на его лице промелькнула решимость. Он рванулся на поле, внося свежесть и новую энергию в атаку.
Остаток матча был изматывающим. «Барса» оборонялась, отбивая одну атаку за другой, но и сама не забывала о контратаках. И вот, за пятнадцать минут до конца, случилось то, чего ждал весь стадион.
После быстрого выноса из обороны мяч оказался у Феррана на правом фланге. Он сделал проникающий пас в штрафную. Педри, словно тень, ворвался в свободную зону. Казалось, угол для удара был неудобным. Но он был Педри.
Короткое касание для обработки, еще одно - для того, чтобы сместить мяч на рабочую ногу, и резкий, хлесткий удар низом. Мяч влетел в сетку ворот, пройдя буквально в сантиметре от вытянутой руки голкипера.
Стадион взревел. Но Педри не сразу бросился праздновать с командой. Он пробежал несколько метров по направлению к своей скамейке запасных, туда, где всегда дежурили телекамеры. Он остановился, поднял руки и сложил пальцы в узнаваемую букву L.
L - как Лиси.
Он посвящал гол ей. Снова.
Затем его взгляд нашел Алисию. Он прямо-таки пригвоздил ее к месту своим горящим, полным эмоций взглядом, на мгновение указал на нее пальцем, а потом медленно, не отрывая от нее глаз, поднес палец к своим губам в немом, сокровенном жесте. Это был не крик радости на весь мир. Это было тихое, личное послание. Обещание. Посвящение.
И только тогда, когда его нагнали ликующие одноклубники, он позволил себе раствориться в их объятиях.
Последние десять минут матча прошли в непрерывном контроле. «Барса» уверенно довела игру до победы. И когда прозвучал финальный свисток, означавший итоговый счет 2:0, Алисия, наконец, выдохнула. Они сделали это. Ради нее.