35
Алисия стояла в центре этого живого, дышащего кольца из объятий, чувствуя, как её сердце вот-вот разорвётся от переполнявших её чувств. Слёзы текли по её лицу, но она даже не пыталась их смахнуть.
И тут сквозь общий гул пробился резкий, привычный свисток. Все замолкли и повернули головы.
Ханси Флик стоял на краю поля, скрестив руки на груди. На его лице играла тёплая, но твёрдая улыбка.
-Всё, хватит душить мою дочь, - его голос прозвучал громко и ясно. - Я понимаю, все скучали, но она, наверное, устала. А тренировку ещё никто не отменял. Живо по местам!
По рядам игроков пронёсся дружный, немного виноватый смех. Алисия закатила глаза, но сделала это с такой любовью, что это было красноречивее любых слов.
-Пап, со мной всё в порядке, честно, - попыталась она возразить, но её голос потонул в общем гуле.
- Я сказал, по местам! - повторил Флик, уже строже, и в его тоне зазвучали знакомые всем нотки тренерской непреклонности. - А ты, - он указал пальцем на дочь, - если уж пришла, иди хоть поздоровайся с остальными сотрудниками, а то подумают, что ты только ради этих болванов вернулась.
Ребята с шутливыми возгласами и похлопываниями по плечу начали расходиться, возвращаясь к разминке. Алисия, всё ещё улыбаясь, помахала им рукой.
-Спасибо вам... всем. Правда.
Последним от неё отошёл Педри. Он задержался на секунду, его взгляд сказал всё, что было нужно, прежде чем он развернулся и побежал догонять остальных.
Алисия глубоко вздохнула, вытирая остатки слёз, и направилась к административному корпусу. Ей и правда нужно было навестить миссис Ирене из отдела кадров, заглянуть к врачам команды, поболтать с поварами столовой. Эти люди тоже были частью её мира.
***
Алисия разбирала кипу бумаг на своём столе, пытаясь наверстать упущенное за время болезни. В кабинете пахло кофе и старыми книгами — знакомый и успокаивающий аромат. Она уже успела встретиться с коллегами, и теперь, в тишине, понемногу возвращалась к рабочему ритму.
Дверь приоткрылась с тихим скрипом. В проёме стоял Пау. Он уже переоделся в обычную одежду после тренировки, но его лицо всё ещё было серьёзным.
— Можно? — тихо спросил он.
— Конечно, малыш, заходи, — улыбнулась Алисия, откладывая ручку.
Он вошёл и прикрыл дверь, но не садился, а нервно переминался с ноги на ногу.
—Я... я просто хотел проверить, как ты. Правда.
— Я в порядке, — мягко сказала она, понимая, что ему нужно нечто большее, чем формальный ответ. — Садись, Пау.
Он опустился в кресло напротив и наконец поднял на неё взгляд. Его глаза были полны непрошедшей тревоги.
—Я так испугался тогда, — прошептал он. — Когда мы нашли тебя... я подумал... — он не смог договорить, сглотнув ком в горле.
Алисия протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.
—Я знаю. Но теперь всё кончено. Я здесь, я жива, и я буду в порядке. Обещаю.
— Он больше не придёт? — спросил Пау, и в его голосе слышалась детская надежда, смешанная со страхом.
— Нет, — твёрдо ответила Алисия, и впервые эти слова не вызывали в ней внутренней дрожи. — Он больше никогда не придёт.
Пау кивнул, и его плечи наконец расслабились. Он сжал её пальцы.
—Хорошо. Потому что если он... я... мы все... — он снова запнулся, не в силах подобрать слова, но его взгляд говорил всё за него. Вся команда стала её щитом.
— Я знаю, — улыбнулась она, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются предательские слёзы, но на этот раз — от счастья. — И я очень за это благодарна. Тебе — особенно.
Он покраснел и опустил голову, но улыбка тронула его губы.
—Ладно... я пойду. Не буду тебе мешать.
Он поднялся и направился к выходу, но на пороге обернулся.
—Алисия?
—Да, Пау?
—Я рад, что ты вернулась.
С этими словами он выскользнул за дверь. Алисия сидела за своим столом, глядя на пустой стул, и улыбалась.
***
Алисия закрыла дверь своего кабинета, чувствуя приятную усталость после первого рабочего дня. Она собиралась вызвать такси, но, подняв голову, увидела в конце коридора знакомую фигуру.
Педри стоял у выхода, уже переодетый в чистую футболку и джинсы, с сумкой через плечо. Он заметил её и замер, словно не решаясь подойти.
Они встретились взглядами. Алисия сделала первый шаг.
—Закончил на сегодня? — спросила она, подходя.
— Да, — он кивнул, его взгляд скользнул по её лицу, будто проверяя, не устала ли она. — А ты? Собираешься домой?
— Да, как раз собиралась вызвать такси.
Педри на секунду заколебался, затем осторожно предложил:
—Давай я тебя отвезу. Если ты, конечно, не против.
Алисия почувствовала лёгкий укол старой тревоги. Остаться наедине в замкнутом пространстве... Но это же был Педри. Не Диего. Педри, который смотрел на неё с такой заботой, который посвятил ей гол.
— Не стоит беспокоиться, — мягко отказалась она. — Я не хочу тебя задерживать.
— Ты меня нисколько не задерживаешь, — он покачал головой, и в его глазах вспыхнула знакомая упрямая искорка. — Я всё равно еду в ту сторону. И... честно говоря, мне просто спокойнее, если я буду знать, что ты добралась домой.
Последняя фраза растрогала её. Он не давил, не требовал. Он просто заботился.
Алисия вздохнула, но в углу её губ дрогнула улыбка.
—Ты самый упрямый пациент, которого я когда-либо встречала, — заметила она, хотя он уже давно перестал быть для неё просто пациентом.
— Это потому что у меня был лучший психолог, — парировал он с лёгкой улыбкой.
Она сдалась.
—Хорошо. Только если ты действительно не против.
— Я никогда не был так уверен в чём-либо, — тихо сказал он.
Вечерний воздух был прохладен и свеж, после душных кабинетов клубного комплекса. Они шли по почти пустой парковке, их шаги отдавались эхом в тишине. Алисия куталась в легкое пальто, чувствуя, как первое напряжение рабочего дня понемногу отпускает.
Педри шел рядом, поглядывая на нее. Он видел тень усталости в ее глазах, но также и новую, хрупкую твердость.
— Спасибо, что отвезёшь меня, — тихо сказала она, прерывая молчание. — Папа хотел, но у него срочное совещание.
— Пустяки, — так же тихо ответил он. — Я рад, что ты вернулась.
Они дошли до его машины, но не садились сразу, будто не решаясь прервать эту зыбкую нить общения, что снова протянулась между ними.
— Как ты? Правда. — вдруг спросил Педри, прислонившись к дверце и глядя на нее. Его взгляд был прямым и открытым, без привычной холодной сдержанности.
Алисия хотела ответить что-то стандартное, отмахнуться, как делала это раньше. Но что-то в его тоне, в той боли, что они пережили вместе, не позволяло ей лгать.
Она опустила глаза, обняв себя за плечи, словно от внезапного холода.
— В больнице было... проще, — начала она, и голос ее дрогнул. — Там тихо, стерильно. А дома...
Она замолчала, собираясь с мыслями. Педри не торопил ее, просто ждал.
— Мне всё ещё кажется, что я слышу его шаги в коридоре. Я просыпаюсь ночью от того, что мне кажется, будто он стоит в дверях. И сердце колотится так, что, кажется, выпрыгнет.
Она рискнула поднять на него глаза и увидела в его взгляде не жалость, а понимание. Глубокое, выстраданное.
— Я знаю, что его задержали. Знаю, что он не сможет ко мне подойти. Но мое тело... мое тело этого не знает. Оно всё ещё помнит. Оно всё ещё ждет удара.
Педри кивнул, смотря куда-то в сторону, на огни города.
— Это как с травмой, — сказал он наконец. — Врачи говорят, что ты здоров. Сканирование чистое. Но ты выходишь на поле, и твоя нога... она помнит. Она посылает сигналы, даже когда всё уже в порядке. Мозг обманывает тело. И наоборот.
Его сравнение поразило ее своей точностью. Именно так она и чувствовала себя — травмированной изнутри.
— Как ты с этим справляешься? — спросила она, искренне желая знать.
— Сначала — тупым упрямством. Ты просто идешь вперед, через страх, через боль. Потом... потом ты учишься доверять снова. Своему телу, врачам, партнерам, которые прикрывают твою спину». Он перевел взгляд на нее. — «Тебе не нужно проходить через это в одиночку, Алисия. Мы все здесь. Твой отец. Пау. Ферран... Я.
Он произнес это последнее слово чуть тише, но с такой твердостью, что по ее коже пробежали мурашки.
— Я пытаюсь, — прошептала она, и впервые за долгое время ее улыбка не была маской, а была усталой, но настоящей. — Но иногда так страшно.
— Я знаю, — просто сказал он.
Потом он открыл ей дверцу, и когда она села, он добавил, прежде чем закрыть дверь.
— Ты живешь с тренером. С Ханси. Он сейчас, наверное, уже дома...
Он сделал паузу, поймав ее взгляд.
— У меня включен телефон. Всегда. Если ночью станет страшно... если просто захочешь, чтобы кто-то был на другом конце провода... позвони. Даже если на часах будет три ночи. Я буду на тренировке, в душе, сплю – неважно. Я отвечу.
Он закрыл дверцу, и его слова повисли в воздухе, ощутимые, как щит. Когда он сел за руль, Алисия смотрела на его профиль в свете фонарей. Легендарный перфекционист, робот в глазах многих, только что предложил ей свою бессонницу как якорь безопасности.