10
Джисон не знал, как ему стоило бы поступить. Он скитался по улицам.
Погода неприветлива и сурова. Тяжёлые свинцовые облака низко нависли над землёй, затянув небо плотной завесой. Из них непрерывно льются потоки холодной воды, обрушивая тонны влаги на землю. Дороги превратились в грязные лужи, отражающие тусклый свет фонарей и редких прохожих.
Холодный сильный ветер гоняет тяжёлые дождевые струи, швыряя их острыми порывами прямо в лицо людям, заставляя тех съеживаться и прятаться глубже в тёплую одежду. Шум ветра усиливается, перемешивается с шумом ливня, создавая монотонный и тревожный гул, наполненный грохотом крыш и стоном деревьев.
Воздух влажный и холодный, дыхание становится затруднённым, лёгким тяжело справляться с таким климатом. Запахи растворяются в воде, исчезает аромат свежести, остаётся лишь горький привкус сырости и холода. Свет солнца совсем исчез, вылезла из под облаков луна, город выглядит мрачным и угрюмым, лишённый красок и света.
Люди стараются поскорее укрыться от непогоды, прячась в подъездах домов, магазинах и кафе, где тепло и уют согревают душу и тело. Время будто замедляется, часы идут медленнее обычного, тягостно растягивая минуты ожидания улучшения погоды.
Уныние и безысходность окутывают его подобно серым облакам, нависшим над городом. Джисон медленно бредёт по мокрым улицам, прислушиваясь к звукам капающих капель и чувствуя холод воды, проникающий сквозь одежду. Дождь - тот самый дождь, которого он так боялся всю свою жизнь, теперь преследует его повсюду, словно неумолимый спутник, подчёркивающий одиночество и бессмысленность бытия.
Каждый шаг отдаётся эхом внутри пустой души, оставляя ощущение пустоты и отчаяния. Его мысли блуждают среди воспоминаний прошлого, но лишь усиливают чувство потерянности. Город вокруг кажется чуждым и враждебным, улицы полны незнакомых лиц, спешащих куда-то вперёд, чего не понимал Хан, мимо одинокого путника, погружённого в своё горе.
Дождевые капли стекают по лицу, смешиваются со слезами, оставаясь незамеченными, потому что слёзы давно высохли от бесконечной боли и разочарования.
Холод проникает глубоко внутрь, заставляя сердце сжиматься от страха перед неизвестностью будущего.
Этот страх становится сильнее любого другого чувства, так что паническая боязнь грозы напрочь пропадает, превращая каждый миг жизни в мучительное ожидание конца пути.
Джисон продолжает идти, несмотря ни на что, ибо впереди ничего больше нет, кроме тьмы и тишины, поглощающей всё живое. Но даже эта безнадёжная дорога кажется предпочтительнее неподвижности, ведь движение хоть немного отвлекает от внутренней пустоты и даёт надежду на возможность спасения от себя самого.
Это странное, неприятное чувство - внезапно осознать, что своими словами или поступком ты непреднамеренно нанёс боль малознакомому человеку.
Словно камень упал на дно души, растирая там тупую, неловкую тяжесть.
Сначала приходит удивление: «Как такое могло произойти?» Потом нарастает тревога, сомнение в себе, сожаление о сделанном. Сердце Хана сжалось, пульс участился, ладони стали липкими от волнения.
Начиная прокручивать события заново, вспоминая каждое слово, мимику лица, выражение глаз собеседника, ища признаки собственной вины, Хан не смог ничего найти.
Ощущение потери контроля, слабости, беспомощности охватывает Джисона целиком. Чувствует вину, стыд, жалость одновременно, но больше всего Хан ощущает себя марионеткой. Становится трудно дышать, мысль мечется между желанием защитить себя: «Ведь я не хотел зла!» и необходимостью признать ошибку: «Как признаться господину Ли Минхо?».
Особенно больно осознавать, насколько сильно он ошибался в собственной семье, насколько легко ошибся в людях, окружающих его. Джисон винил себя в том, насколько невнимательным был.
Страх оказаться плохим человеком накрывает Хана волнами сомнения: «Может, я неправильно поступил? Может, мои мотивы неверны?» Появляются муки совести, желание загладить вину, попросить прощения, объяснить все, что случилось сегодня.
Время было позднее. Хан решил, что вызывать такси было бы неверным решением. В его-то состоянии кто знает, что может произойти? Поэтому, решив: «Нужно отойти от дома, как можно дальше», дошел до остановки, рядом с круглосуточным.
Джисон полностью промок, как говорится: до ниточки. Когда он хоть чу-чуть высох, время пришло писать Минхо.
Одежда уже почти высохла, а автомобиль Минхо только появился на горизонте. Вдруг машина со знакомым номером остановилась около магазина, а затем из машины вышел Минхо, открывая черный зонт, от этого несчастного дождя. Его вид был великолепен: серые, явно домашние, штаны, белая футболка, черный кардиган и такая же черная кепка.
Хан забился в магазине где-то подальше окон, поэтому Ли не сразу увидел его.
— Джисон? — заходя в круглосуточный говорил он. — Что-то случилось? — заметил его Хо, однако в ту же минуту его глаза упали на разбитую губу и желтые круглые отметены на его щеке. — Джисон, все хорошо? Что-то случилось?
— А? — испугался Хан, подняв свой взгляд на лицо собеседника. — Да, все нормально, — а в голове мысли совести:
«Как я могу смотреть на его лицо, храня такой секрет?»
— Ты весь промок, — рассмотрел его одежду Хо, не желающий продолжать данный разговор, если что-то Джисон скрывает, то это все равно всплывет наружу. Однако на Хане был легко снимающийся элемент одежды, подобно его кардигану, что позволило Ли продолжить. — Снимай худи и возьми вот это, — сбросил с себя кардиган и протянул его Джисону.
— Я... спасибо, — поклонился неуверенно Хан.
— Не за что, — хохотнул Хо. — Пошли, а то сейчас замерзнешь. Ты бы хоть сказал, что промок, — Минхо, заметив насколько безжизненным выглядит младший, попытался удержать его, на всякий случай, обернул свою руку через талию Хана, но при этом давая свободно двигаться, а второй рукой взялся за чужую.
— Садись, — Ли открыл дверь, а поставил тыльной стороной руки об часть панели крыши так, чтобы Хан нечаянно не ударился.
— А Вы не идете? — спросил сидящий в машине Джисон, когда старший вновь открыл дверцу и протянул одеяло, которое достал из багажного отдела.
— Сейчас, зайду в магазин, — с этими словами Минхо хлопнут дверью.
•
Два человека сидят в салоне автомобиля, неспешно движущегося по мокрой дороге. За окном густые потоки дождя барабанят по стеклам, создавая мелодичный ритм, похожий на музыку далекого оркестра. Капли скользят вниз по лобовому стеклу, образуя причудливые узоры, словно рисуют картины неизвестного художника.
Минхо сосредоточенно смотрит вперед, осторожно управляя машиной, стараясь избегать луж и неровностей дороги. Его движения плавные и уверенные — опыт помогает преодолевать трудности даже в такую погоду. Рядом сидит Джисон, погруженный в собственные мысли, укутанный в теплый плед, неспешно пьет горячий чай, купленный господином Ли в том самом круглосуточном, слегка покачиваясь вместе с движением машины. Иногда он бросает взгляд на мелькающие мимо пейзажи, покрытые серым туманом и влажностью. Джисон погружен в собственно-давящие мысли. Голова трещит. Тревога кажется вот-вот поглотит его. «Я бы рассказал ему обо всем... если бы пострадал только я и Отец. Не знаю... не знаю, что мне делать» — размышлял он. В порыве своих горьких раздумий не заметил, как его нога отбивает такты вверх-назад.
Радио тихо играет фоновую музыку, придавая поездке уют и спокойствие. Время от времени раздаются редкие звуки проезжающих автомобилей, усиливающие ощущение одиночества и изоляции от внешнего мира. Дождь продолжает свое неумолимое течение, превращая дорогу в зеркало, отражающее бесконечные огни фонарей и фар встречных машин.
Эта поездка кажется особенной — каждый звук, каждая капля создают неповторимую атмосферу, заставляющую задуматься о жизни, мечтах и планах. Машина плавно движется дальше, оставляя позади следы воды и воспоминаний.
— Джисон, — вытянул старший его из раздумий, бесцеремонно положив руку на трясущуюся ногу. — У тебя точно все в порядке?
— Что?! — спросил младший, посмотрев на руку, находившаяся на его бедре. Но он также заметил, что эффект от этого удачный – нога находится в спокойном положении. Он хотел бы что-то сказать по этому поводу, однако Ли быстрее убрал руку, чем Джисон протянул руку, по причине: сделать тоже самое. — Да, я в нормальном состоянии, просто сегодняшний день удался очень утомительным, вот я и устал.
— Хорошо, — коротко, но понятно.
Повисла неловкая тишина, во время которой на щеках Хана румянец, появившийся из-за внезапной тактильности Ли, стал еще краснее.
— Минхо, — сказал Джисон неуверенно, теребя свои пальчики. — Огромное спасибо, что приехал.
— Не за что.
Пока светофор горел красным, повернулся он лицом к младшему, а тот улыбнулся легкой улыбкой в ответ.
Минхо знал, что они недостаточно близки, чтобы проявлять заботу. Однако протянул руку близь к голове Джисона, а когда младший, в свое время, кивнул, Хо потрепал по его волосам, на что послышался воздушный смешок Хана. Он мог сейчас сказать, что, однозначно, успокоился, сейчас Хан явно спокоен.
— Джисон, — убрал руку Хо. — Запомни: ты можешь говорить о своих проблемах в открытую. Я помогу их тебе решить. Ты должен пообещать, что не будешь скрывать что-то от меня. Хорошо?
Хан поднял свои нежные глаза в сторону говорящего. В голове фраза Отца: «Ты его не знаешь, он тот еще мусор», но так не хотелось в это верить. Разве человек, сидящий близь него, может настолько чисто сыграть хорошего? Но стоит ли верить тому, кто, буквально, разрушил его жизнь. Нет. Джисон больше не поверит словам Отца.
— Хорошо, — вымолвил на выдохе Хан. — Я обещаю.
Он дождался подходящего момента и протянул руку, пальцы которого были загнуты, крему двух: большого и мизинца.
— Мы с моим другом даем так нерушимые обещания, протяни руку в таком же положении, — говорил Хан, но его перебили:
— Я знаю, Джисон.
Минхо протянул руку точно также, в каком виде и находилась рука Хана. Обвел мизинцем чужой мизинец и коснулся своим большим пальцем по чужому.
— Джисон, ты не против, если мы заедем ко мне в офис? Мне нужно забрать некоторые документы, раз я вышел из дома, — спросил, не отрываясь от дороги, старший.
— Конечно! — всего за пару минут, Хан так изменился: из безжизненного мальчика превратился в улыбчивого.
•
— Приехали, — машина остановилась перед красивым высоким зданием в современном стиле. — Джисон, достань из бардачка карту-жетон и планшет, — с этими словами Минхо вышел из автомобиля.
Забрав все необходимые предметы, Хан последовал вслед за Ли.
Представьте себе величественное сооружение высотой около 30 этажей, расположенное в центре города среди зелени парков и широких проспектов. Это современное здание выполнено в элегантном минималистичном стиле, гармонично сочетающем стекло, металл и бетон. Именно этот вид предстал перед Джисоном.
— Как красиво, — удивлялся до сих пор Хан.
— Понятное дело, это главное здание в Корее, — отвечал Минхо, выдыхая пар докуренной сигареты и попутно выкидывая ее в ближайший мусор. — Пошли.
Они направились ко входу, где стояла охрана. Минхо показал карточку-жетон и ею же открыл металический замок, рядом с пунктом охраны.
— Заходи, — открыл Ли дверь, пропуская Джисона.
Они прошли по коридору, а затем поднялись на лифте до последнего этажа. Минхо приложил свой отпечаток пальца на электронный замок и открыл большую дверь.
— Это мой кабинет, залетай, — выдвинул руку Хо, в манере приглашения.
— Это все?! — выпучил глаза Хан.
Пространство внутри поражает своим размахом и комфортом. Несколько панорамных окон, открывающих великолепный вид на ночной Сеул.
Тихий смешок эхом разнеся по кабинету, ударяясь во все возможные места:
— Можешь приходить сюда время от времени.
— Ты тут работаешь один? — все также наивно говорил Джисон. — У моих родителей... — прозвучала пауза, зря Хан поднял эту тему. — Я был в офисе моих родителей, но там не настолько просторно, вот я и удивляюсь, — говорил он, одновременно перебираясь с носочком на пятки, заводя руки за спину.
— Иногда сюда приходит Хван, — глаза старшего ухмылялись с такого поведения младшего. — Но он не помешает тебе, так что да – один.
Ли прошел до стола, на котором расположились компьютер и стопки папок, а на клавиатуре были бумаги, как раз таки за ними они пришли сюда.
— Подожди Джисон, я сделаю копии, и мы пойдем, — сказал Хо, обернувшись в сторону Хана, который, в свое время, наблюдал за ночным видом из окон.
•
Пара уже добралась до квартиры. Минхо открывает дверь, впуская первым Джисона.
— Минхо, ты будешь есть? — говорил воодушевленный Хан. — Я знаю, что уже слишком поздно, но уверен: ты не ел. Столько времени прошло с тех пор, как ты заехал за мной, — он уже снял обувь.
— Буду рад попробовать твою стряпню, — снимал обувку Хо. — Но ты весь промок под дождем, сначала прими душ, а потом можешь идти готовить.
— Хорошо! — с этими словами скрылся из виду Хан.
____
— Минхо, Вы можете идти, — кричал из кухни Джисон.
Ли безмолвно просто сел за стол и стал ждать.
— Может тебе помочь? — искренне интересовался Хо.
— Нет, сидите, — раскладывал кухонную утварь Джисон. А когда все было готово, сам сел за стол. — Вы помыли руки?
— Подожди, — вдруг твердо сказал Минхо. — Ты ведь совсем недавно говорил без формальностей, что же сейчас произошло?
— Я? Простите... — поклонился Хан.
— Нет, остановись. Я не говорю это, потому что хочу услышать твоих извинений. Вовсе нет, — объяснялся он. — Говори со мной без всяких формальностей. Как час назад. Хорошо?
— Но Вы же старше, — Джисон и сам не заметил, как обращался к старшему на «ты».
— Не Вы, а ты, — смеялся Ли. Он не понимал, как человек, который пишет «привет», затем говорит со всеми формальностями. И как человек, обращавшийся с ним, как с другом, сейчас может обсуждать его социальное положение. — Вкусно, — попробовал готовку Хо. — Я давно не пробовал домашней еды.
— Да? Спасибо, — обрадовался Хан, а на лице его красовалась улыбка.
[от автора]
Если есть ошибки, извините, просто напишите мне.
Думаю, следующая глава выйдет ближе к 8-9-10 маю, так что не ждите.
2042 слова, ухх как я устала