9
[от автора]
В главах я, как Автор, буду писать Хан, для вашего более удобного понимания. Однако в диалогах к Джисону будут обращаться, как Ли Джисон.
•
Начался этот день с раннего утра, когда нежные лучи солнца мягко пробивались сквозь шторы спальни, создавая тёплые золотистые пятна на кафельном полу. Обычно утро начинается достаточно спокойно и размеренно, однако в это время дня Джисон проснулся немного раньше обычного, чувствуя приятное волнение ожидания предстоящего дня. К слову, вчера «новобрачные» добрались до дома очень поздно, ночью, никакими: вялыми, уставшими. Так что просыпаться раньше обеда Джисон точно не планировал. Однако его дружок-Феликс, явно, так не думал; наверное, именно поэтому телефон Хана вот-вот взорвется от сообщений, приходящих, буквально, каждую секунду, возможно, даже еще быстрее. Но перед тем, как зайти в чат с Феликсом, Джисон заметил другое послание, принадлежавшее Отцу: „Приезжай вечером, в часов пять-семь, домой, надо поговорить. Предупреждать Ли Минхо не стоит. Ему нет причин знать об семейном ужине.". Сообщение его, конечно, потрясло. О чем они, вообще, могли уже говорить? Разве этот брак не намекал о том, что семье наплевать на него? Хан не знает. Сейчас он ужасно растерян.
Хан знал, для чего была предназначена та фотосессия. Однако не мог догадываться, что столько шума соберет она вокруг себя. Ли Минхо, однозначно, был знаменит, так что стоило ожидать, чего Джисон не сделал.
Но сейчас Джисона тревожит только две вещи – сообщение Отца и «их запланированная встреча». Вспоминая последний такой важный разговор с семьей, Джисон был укутан дрожью. Хан заметил, как его горло пересохло, а в груди появилось колющее чувство, бессердечно доставляющее боль. Вот-вот гадкое чувство в горле, предупреждающее о позывах рвоты, вырвется наружу. Ощущения явно были не из лучших.
Была бы его воля, он бы давно оборвал все связи с назойливой семьей. Но Хан не мог, тупые чувства привязанности и ответственности перед родом не давали ему сделать этого. Мысль о свободе так манила, при всем этом он сейчас погряз в большем дерьме.
Все-таки нужно выравнивать свое состояние, поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься от всего этого и привести себя в порядок, освежившись прохладным душем, Джисон готов был приняться за готовку. Вот незадача: холодильник был почти пуст. Вероятно, господин Ли Минхо не ест дома.
Перед походом до магазина, Джисон решил пройтись пешком до ближайшего парка, чтобы насладиться свежей зеленью и спокойствием природы. Прогулка для него оказалась прекрасной возможностью провести время наедине с собой, прислушиваясь к звукам окружающей среды и медленному ходу мыслей.
Вернувшись домой, Хан разложил все по полочкам.
Аромат свеже-заваренного кофе преследовал каждый шаг Джисона. Наверное, можно было сказать, что кофе – его визитная карточка, ведь всегда получался слишком вкусным, это то, что всегда взбодрило бы его.
Однако, время поджимало, нельзя медлить. Визит к Отцу напрягал. Чувство беспокойства нахлынуло на Хана. Вся эта ситуация казалась такой удушающей. Не оставляя воздуха, забирала силу двигаться вперед. Ноги будто бы онемели. Джисон мог бы клясться: „Была б его воля, он больше не встречал родителей" – слова, которые он постоянно повторял.
Перед выходом нужно было написать Минхо, как-никак, договор есть договор.
Заказав машину, Джисон вышел из дома.
•
Встретили его холодно. А чего он мог ожидать?
Домохозяйка, отвечавшая за все нужды в этом доме, открыла дверь:
— Входите, — сказала она, даже не поклонившись, что было очень странно. Хан был выше по статусу, чем она. Так где же правила, поставленные в их доме? Но Джисон не хотел ссориться, поэтому ничего не сказал. Он бы не хотел добавлять еще одну проблему, на кучу других.
Хан сидит за семейным ужином, если это можно было бы так назвать. За столом были только он и его Отец. Гувернанток не было, в целом никого не было.
Гробовая тишина пребывала за столом. Изящно владев правилами этикетами, Хан аккуратно ел еду, которая, кстати, была очень приятной на вкус.
Лицо Отца было невозмутимым. Но одно было понятно – речь зайдет о договоре и о деньгах. Поэтому Джисон решил заговорить первым, на данный момент ему абсолютно наплевать, заденет ли он его чувства или нет. Главное поскорее закончить.
— Зачем Вы меня позвали, Отец? — спросил он, с чувством облегчения.
— Я не могу пригласить на такой великолепный ужин своего сына? — говорил он, режа еду ножом, находящийся в левой руке. — Ты не соскучился?
Из-за последних слов организм Хана сжался, стало противно от лицемерия человека перед ним.
— Не думаю, что Вы могли бы пригласить меня просто так, — продолжил он, отложив столовые предметы по бокам от тарелки. — Говорите, я знаю Вас не первый год.
Жилки Отца набухли, он еле-еле сдерживал гнев, что было слишком заметно:
— Думаю, безобидный ужин не помешает провести время, подобно семье, — сказал он, попутно кладя себе в рот кусочек еды. А потом, доев, спросил. — Разве ты не рад увидеть меня?
— Безобидный ужин? — усмехнулся Хан. — Именно по этой причине, я не должен был рассказывать что-то Минхо?
— Хан Джисон, — с громким стуком положил предметы с рук на стол глава семьи.
— Ли Джисон, — перебил его он. — Отныне, я не являюсь членом семьи Хан. Не так ли?
Злость настигла его Отца. Было видно, как тот еле сдерживается:
— А ты осмелел, — выдавил грубым тоном он. — Видно, ты совсем про этику забыл. Не уж то за одну ночь фамилия Ли смогла настолько на тебя повлиять. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я всегда их презирал.
Хану это не нравилось. Отец мог говорить плохое о нем, но не о людях, которые ему ничего не сделали.
— Что за гримасу ты корчишь собственному Отцу? — громко говорил он, почти крича. — Не уж то Минхо и вправду так хорош в постели, что запудрил тебе мозги за одну ночь. Весело было кувыркаться...
— Отец! — крикнул он, не выдержав. — Вы можете говорить так о ком хотите, но не о Господине Ли. Вы слышите своим словам? Он приютил вашего сына, дал финансирование, когда мы были на грани банкротства, — злость накатывала; выражение лица Отца было настолько отвратным, что казалось Хана стошнит. — Так Вы еще можете так говорить о нем. Хорошо, я Вас понял. Вам глубоко наплевать на него. Но на меня? Неужели настолько?
— Хан Джисон, ты видимо не знаешь, — Хан хотел бы снова пререкаться со словами Отца, но его последующие слова не дали ему это сделать. — Никакого банкротства не было, все было подстроено. А твой муженек знает об этом?
Хан стал в ступор. Чувства горечи и обиды поглотили его. «Все было подстроено?» – мысль, которая глушила остальные:
— Отец? — переспросил его он.
— Что? Говори, — глава семьи замолчал, дожидаясь слов. А затем хохотнул. — Сказать нечего? Или ты подумал, что все: ты свободен? Нет, Хан Джисон, — специально повторял инициалы с фамилией «Хан». — Хан Джисон, ты всегда будешь зависеть от нас с Папой. До конца своих дней.
— Нет, — вдруг вымолвил, смотря в свою тарелку. Потом, подняв голову, продолжил. — Ли Минхо узнает об этом. Вы его обманули.
— Джисон, — засмеялся он. — Посмотри, в каком положении ты оказался. Если ты что-то ему расскажешь, как думаешь, кто первым пострадает? Я или ты?
Да, здесь отец был прав. Первым, кто пострадает, окажется Джисон. Его вышвырнут из той квартиры, так еще и с позором. Он не знал об этой лжи, однако Хан был уверен: Минхо будет абсолютно безразлично, он даже не станет разбираться, разорвет контракт и все. Семья не примет Джисона обратно, да и сам он не хочет возвращаться. Хан не боится оказаться без денег, но без крова – да. Хотя, сохранить достоинство в разы лучше, чем жить в полном уюте, оправдываясь тем, что «не знал».
— Нет, Отец, ты ошибаешься, — твердил расстроенный Джисон, покачивая головой в разные стороны. — Мне не страшно «пострадать», а он узнает все в мельчайших подробностях.
— Ха, — опять он засмеялся. — Видимо, ты не догоняешь. Ты прав, что первым пострадаешь, но а затем? Твой эгоизм так ранит твоего папу.
Пазл сложился.
Хан – проект отца, а значит и папа входит в него, все было спланировано слишком давно, чтобы что-то сейчас менять. Но неужели Отец настолько ничтожный? Хотя, что мог ожидать от него Хан?
— Да, Джисон. Я выгоню не только тебя, но и твоего папу, — говорил противный голос.
— Но в чем он виноват? — Хан мог догадываться, но, нет, он не хотел верить ранящим словам.
— В чем его вина? — смеялся над Джисоном глава семьи. — Ты и вправду глупый мальчишка, Хан. Воспользоваться тобой не составит труда, вскоре и Минхо поймет об этом. Его вина в том, что не смог вырастить нормального человека. А не урода, который даже не может помолчать, который ничего не смыслит о деньгах. Джисон, — пауза. — Не надейся на что-то хорошее, с твоими мозгами вся твоя жизнь будем говном. Ты должен благодарить меня, стоя на коленьях, за то, что у тебя есть.
— Нет... — попытался выдавить из себя что-то Хан.
— Да, Джисон, да. Не уж то ты думаешь, что Ли сможет дать тебе что-то большее, чем мы? Нет. Нет. Нет. Ты его не знаешь, он тот еще мусор.
— Нет.
— Хватит Джисон, — крикнул он. — Он воспользуется тобой и выбросит. А затем ты приползешь ко мне, прося о помощи. Кто тогда сможет помочь тебе? А?
Отец был прав. Хан толком ничего не знает о господине Ли Минхо, ничего не знает. Но как ему быть? И этого Джисон не знает, даже этого. И здесь Отец также верен. С собственными мозгами Хан никуда не сможет дойти, как минимум, потому что слишком наивен. Неужели за день он смог положиться на кого-то? За секунду смог отдать ответственность за свою жизнь? Он так глуп, слишком глуп. Раздавить его, как мошку, не составит труда.
— Отец, — тихо произнес Хан. — Как долго вы это планировали?
— Джисон, ты – мой сын, всегда был моей куклой, — хохотал он. — Теперь понял, что всегда был в моей руке?
— Вы ошибаетесь, — возражал Хан. — Мое положение – моя заслуга, так же, как и ваше положение, ведь именно я согласился га этот брак.
— Совсем голову отбило? Все благодаря мне, что ты сейчас сидишь за этим столом, а не скитаешься по улицам, ища хоть монетку, чтобы поесть.
Джисон промолчал. Сил больше не было:
— Я вас понял.
— Молодец, — радовался глава семейства. — Ешь, а то еда остынет.
Однако аппетит пропал, поэтому, хотя, побыстрее закончить все это, Джисон спросил:
— Зачем Вы меня позвали, говорите, — молвил тихо, смотря в тарелку, двигая хаотичными движениями вилкой. — Мне скоро идти.
— Ха-ха-ха, — смеялся Отец, попутно вытирая уголки губ салфеткой. — Да кто тебя может ждать?
— Я начну, — не обращая внимания на колкие слова, брошенные в него, Хан продолжил. — Отец, снимите мои акции с вашего счета. Вы сказали, что после моего совершеннолетия...
— Что?! — встал крупный человек, бросая вилку с громким звуком в тарелку. — Джисон, ты не обнаглел?!
— Отец, эти акции принадлежат мне, — злился Хан.
— Ублюдок, — подошел к сыну он.
— Но, — хотел бы сказать Хан, но его перебили.
— Хорошо, — ехидная улыбка появилась на лице Отца. — Мои информаторы доложили, что у Минхо готовится новый проект, — Джисон знал, зачем ему говорят об этом. — Ты должен будешь докладывать мне о каждом его шаге. По возможности, присылать фото документов, ходить с ним на встречи и говорить обо всем, что касается его и об его договорах с деньгами.
— Нет, — грубо произнес Джисон. — Я не буду тебе ничего говорить.
Пощечина. Неприятно. Джисон не спорит, было больно. Покалывающее чувство в шеках медленно распространялось по всему телу. Слезы не выдержали и скатились по щекам. Капля за каплей, все это так утомительно, в особенности, сдерживаться. Хан ведь тоже человек, но почему все обращаются с ним, как с последним мусором. Он больше так не может. «Хватит,» — думал Он.
— Как ты смеешь, Хан Джисон?! — ударял по мягким щекам Отец. — Где твоя формальность? А? Хан Джисон, запомни мои слова, ты еще приползешь ко мне, — тыкал указательным пальцем в голову Хана, что тот уже не выдержал.
— Хватит, — ударил он руку напротив. — Отец, кто я по твоему?
— Да как ты смеешь? Вали прочь из дома, ублюдок, — еще один удар, который не успел дойти до сжавшегося тела, Хан остановил руку. — Ты знал какой контракт подписывал?! Всего четыре года, а потом что?! Что потом?! — все слова разлетались по дому.
— Вот и уйду, — сказал Джисон, идя к коридору.
Надев куртку, завязав шнурки на красивых кроссовках, Хан встал, открыл дверь, не оборачиваясь, и ушел, громко хлопнув ею. А вслед слышно было: «Вали прочь, неблагодарная тварь.»
[от автора]
1944 слов, пишу данную главу два дня)))
Могу сказать о том, что мне не очень нравится эту глава. Так что пишите, как вам.
Я сдала не все экзамены, но главные да, у меня почти все баллы)
Коротко говоря, я устала.