Восходящая Луна

Прошла всего неделя с тех пор, как Гвен в последний раз встречалась с Карлайлом. Этот разговор не прошёл для неё бесследно, как и разговор с Чарли. Ей казалось, что она будто бы сходит с ума. Ведь это не может быть реальностью, верно? Все эти истории о том, что они потомки Воинов Духа, их обращение в этих самых Воинов Духа, Каллены, которые на самом деле вампиры, эти истории про Детей Ночи, странный кошмар про Иосифа, и эти откуда-то взявшиеся фотографии тотемов — это же всё просто бред. Гвен казалось, что она медленно сходит с ума. Она не могла рассказать о том, что недавно узнала, так как сама была не уверена в правдивости этих догадок, не уверена в том, что это может быть связано между собой. Она не хотела ввязываться в это, потому что понимала, что ждать ничего хорошего от этого не стоит. Ей было страшно. Кошмары стали посещать её почти что каждую ночь, и под глазами начали образовываться синяки; ночные дежурства тоже давались тяжко. Изменения в состоянии Гвен заметили все, но выпытывать из неё какие-то подробности никто не стал, так как знали, что девушка рано или поздно сама всё расскажет. Больше всех за неё переживала Мария. Она, как мать, чувствовала, что ей что-то не даёт покоя, и хотела как-то помочь ей, но не знала чем. Гвен делала вид, что все нормально, и старалась часто улыбаться, чтобы хоть как-то разогнать волнение и стресс, но было сложно не заметить, что это натянутая улыбка.

Сейчас же Гвен сидела на крыльце своего дома, обхватив колени руками, и смотрела на стелющийся между деревьями туман. Мысли о пропавших людях, о странном вампире в капюшоне и о загадочном «знакомом» Карлайла крутились в голове бесконечным водоворотом. Ей не нравился тот факт, что это всё как-то связано между собой, оно буквально свалилось на них как гром среди ясного неба, но почему сейчас? Почему не во времена Эфраима Блэка или даже во времена Таха Аки? Чем она заслужила такую «роскошь»? Как бы она ни хотела убедить себя, что это не её дело, внутренний голос настойчиво шептал обратное. Перед ней на деревянных досках лежала фотография жуткого тотема и карта побережья с отмеченной точкой — резервацией Мака. Всю ночь она изучала документы, которые ей предоставил Чарли Свон несколько дней назад, а также продумывала маршрут, по которому быстрее было доехать в Неа-Бей. Самый короткий путь — вдоль побережья, потому что там мало транспорта и шанс попасть в пробку тоже невелик.

— Черт с ним! — усталый вздох сорвался с её губ. Она с силой зажмурила глаза и сжала переносицу. Она всегда так делала, когда нервничала, и сейчас не было исключения. Это будет впервые, когда она уедет куда-то без родителей, но будет лучше, если она поедет одна.

Посидев ещё минутку и приведя мысли в более-менее нормальное русло, она поднялась с крыльца, сложила карту и фотографии в папку и пошла собираться. Не было смысла медлить, она и так задержалась. В доме Льюисов было тихо, так как было ещё ранее утром. Гвен решила быстро сложить вещи и просто уехать. Она знала, что если разбудит и расскажет им, то обязательно поднимится некая паника и уговоры остаться или в конце концов они потребуют, чтобы она всё рассказала, так что будет лучше, если она просто уедет. Молча. Так будет лучше, так будет проще. В комнате она нашла свой старый рюкзак. Льюис взяла с собой немного: пару кофт, несколько джинсов, сменную обувь и нижнее белье, средства гигиены и фотографии, которые могут ей пригодиться, а также заметки, которые она сделала, пока изучала документы Чарли. Немного скосив голову на бок, её взгляд сразу же упал на письменный стол, где рядом с её записными блокнотами стояла копилка. Это были её сбережения, которые она откладывала на случай если всё же сможет выбраться из резервации после того, как передаст звание вожака другому. С одной стороны, она не хотела их трогать, так как там была довольно приличная сумма, но с другой стороны, занимать у родителей или у кого-то — это значило сразу же выложить всю суть того, что она куда-то едет, и навести панику, а этого она не хотела. Взвесив все за и против, она всё же достала из своих сбережений небольшую сумму, которой могло хватить на её трёхдневную поездку. Для родителей и остальных она решила оставить записку, где просто сообщает, что она уехала по делам в Неа-Бей и не хотела никого будить. Они ей явно это потом ещё припомнят, что она молчком куда-то уехала, но это будет потом. Надев удобные вещи, Гвен положила деньги во внутренний карман кофты и, подхватив рюкзак, отправилась к машине.

— Даже не попрощаешься? — тихий отцовский голос раздался позади младшей Льюис, когда та потянулась к ручке двери. Она так и застыла.

Повернуться в его сторону она никак не могла решиться. Почему-то её одолел стыд за то, что она будто предаёт их. Это было неправильно — вот так молча уехать. Теперь ей почему-то было даже страшно с ним заговорить, потому что он мог понять всё не так или же просто осудить за этот поступок.

— Может, всё-таки скажешь, куда едешь и как долго тебя не будет? — она слышала в голосе Джонни упрёк, она чувствовала, как он выжидающе смотрит на неё, ждёт ответа. И спустя секунду она сдалась.

— Пап, я знаю, как это выгляит со стороны, но просто знай: так надо, и я постараюсь приехать через пару дней. — Когда дочь повернулась в сторону старшего Льюиса, то он увидел, какой она была: уставшая, измотанная и вновь будто неживая. Всё будто повторялось, только причина этому была неясна. Они все переживали за неё, но она упорно отмалчивалась, и это только ещё больше заставляло их переживать. — Просто дай мне уехать и не говори маме, что видел меня, хорошо?

Девушка потянулась в карман и вытащила сложенный листок бумаги, тот, который она написала, когда собиралась. Она хотела повесить его в холодильнике на видном месте, но теперь отдала Джонни. Мужчина с некой заминкой всё же взял листок и развернул его. Всего пара строчек о том, где она и насколько, и почему не стала прощаться. Когда он снова поднял глаза, то Гвен уже не было на прежнем месте, а в окне виднелся её силуэт, который направлялся к машине. Джонни вышел следом за ней, чтобы хотя бы проводить.

— Гвен, может, стоит взять Сэма или Джареда? — Джонни наблюдал за дочерью, пока та ложила рюкзак на заднее сиденье. Никто так и не узнал, о чём она разговаривала с доктором Калленом, а попытки Сью узнать у самого вампира тоже были провальными.

— В этом нет необходимости, я и сама смогу за себя постоять, да и к тому же они должны остаться здесь. Резервацию нельзя оставлять без присмотра. — Закрыв заднюю дверцу, Гвен повернулась в сторону отца.

Мужчина неспеша подошёл к девушке и встал напротив неё. Отпускать её было страшно и тревожно, неизвестно, что могло с ней случиться в дороге, но её решимость в глазах немного успокаивала его. Она не из тех, кто может повестись на уговоры и остаться, а скорее из тех, кто, если что-то решил, значит, доведёт дело до конца. Этим она напоминала Марию. Джонни дёрнулся вперёд и обнял свою дочь. Это были не прощальные объятия, а скорее те, что говорят о том, что он всегда рядом. Гвен не ожидала от отца такого порыва, но всё же обняла в ответ. Всё же ей это было нужно.

— Береги себя и позвони, как приедешь. — Джонни поцеловал дочь в макушку и немного ослабил хватку, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Хорошо. — Впервые девушка улыбнулась не натянуто, а искренне. Эти слова немного убавили тревогу, и она могла вздохнуть с неким облегчением.

Постояв ещё немного, она всё же решила первой разомкнуть объятия, так как понимала, что её мать могла уже проснуться, тогда точно уехать будет тяжелее. Сев в машину и заведя мотор, Гвен ещё раз взглянула на отца и тронулась с места. Джонни стоял до последнего, пока чёрный автомобиль не скрылся за поворотом. Хоть он и отпустил Гвен в Неа-Бей, но тревога никуда не исчезла. Мужчина не раз задумывался, что если бы не тот факт, что они прямые потомки Таха Аки, то она бы была обычным ребёнком, который сейчас бы учился в хорошем музыкальном вузе, а после выпуска исполнил бы свою мечту петь на публике и просто дарить людям радость. Но это всё рухнуло, даже не начавшись, а её мечта заперта в самой дальней части их дома.

Дорога к Неа-Бэй петляла вдоль побережья, то приближаясь к самой кромке воды, то ныряя вглубь густых лесов. Гвен выжала педаль газа, и чёрный джип с рычанием рванулся вперёд, словно пытаясь уйти от самого себя. Пейзаж за окном был до боли знакомым: справа — хмурый, свинцовый океан, волны которого с глухим рёвом разбивались о скалы, слева — непроходимая стена высоких лесов, хранящих секреты старше самых древних легенд людей. Первые капли дождя упали на лобовое стекло с тихими, одинокими щелчками. Они растеклись жирными слезами, искажая мир за стеклом. Девушка не стала включать дворники. Она и так видела пейзаж впереди. Мысли её были не о дороге, совсем не о ней. Они вновь и вновь возвращались к таинственному незнакомцу, проклятым тотемам, которые она видела на фотографии Чарли и Билли, и к знакомому Карлайла. Она соврёт, если скажет, что с ней все хорошо. С ней не все хорошо. Гвен не хотела, чтобы на неё возлагалась такая ответственность, она не хотела, чтобы от её действий зависили жизни других, она не хотела, чтобы она была связана с кем-то с помощью импринтинга, и она не хотела такой жизни.
Дождь усилился, переставая быть намёком и превращаясь в яростный ливень. Небо раскололось, и вода хлынула сплошной стеной. Дворники, включенные на максимум, едва справлялись, мелькая, словно в лихорадке. Белый шум ливня заполнил собой всё, заглушая даже рёв мотора. Мир сузился до кокона салона джипа и размытой полоски асфальта. Гвен сжала руль так, что костяшки побелели. Она мчалась сквозь ливень не просто по дороге. Она мчалась сквозь завесу тайн. И впереди, в сердце бури, в резервации Мака, её ждали ответы на все её вопросы. Лес по сторонам дороги стал казаться ей живым существом, наблюдающим за ней сквозь водяную пелену.

— Такое ощущение, что я уже с ума схожу. — На мгновение ей почудилось, что параллельно с её машиной в недрах леса кто-то бежит, словно тень. Она не стала заострять на этом внимание, ссылаясь на то, что ей просто уже чудится.

Резервация племени Мака показалась на горизонте ближе к обеду — небольшое поселение, раскинувшееся у самого моря. Невольно Гвен засмотрелась на чужие дома и киоски. В отличие от территории квилетов, здесь было больше современных построек, но казалось, что природа всё равно доминирует над человеческим вмешательством. Он чем-то напоминал городок Форкс: кафешки, книжные и сувенирные лавки, рыболовные киоски, она даже заметила колледж Пенинсула вдалике. Гвен припарковалась напротив небольшой кафешки, что находится почти что на въезде в резервацию. Парковка была полупустой, но это было и неудивительно: погода для прогулки была так себе, и все нормальные люди сидят дома, попивают чаёк, смотрят телевизор и наслаждаются жизнью. Ей же было некогда на такие приятные мелочи, возможно, потом, но не сейчас. Взяв телефон, она направилась прямиком в кафешку.

Стеклянная дверца с глухим стуком захлопнулась за спиной Гвен, отсекая оглушительный рёв ливня. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием динамиков, откуда тихо лилась меланхоличная акустическая гитара. Воздух был густым и влажным, пахнувшим влажной шерстью, мокрой землей, сладкой выпечкой и горьким кофе — это был запах убежища. «Лесная Чаша» — такое название, вырезанное на грубой деревянной вывеске, вполне соответствовало месту. Кафешка была крохотной, словно втиснутой между двумя более крупными зданиями. Внутри стены из темного нестроганого бруса. Они были увешаны старыми черно-белыми фотографиями племени, плетеными ловцами снов и резными деревянными масками, чьи пустые глазницы, казалось, следили за вошедшими. Освещение было приглушенным — несколько бра с абажурами из оленьей кожи и гирлянда из жёлтых огоньков, обвивавшая стойку. Здесь, как и в Форксе, укрывались от разбушевавшейся стихии несколько человек. В дальнем углу, за деревянным столиком, сидел пожилой индеец с седыми волосами, заплетенными в косу. Он не спеша пил какой-то травяной чай, и его взгляд, мудрый и спокойный, на мгновение встретился с взглядом Гвен, будто узнав в ней чужую. У стойки двое рабочих в забрызганных грязью куртках оживленно обсуждали что-то, размахивая руками. Их громкие голоса были единственным ярким звуком в этом уютном коконе. Девушка неспеша пошла в сторону свободного столика у окна. Запотевшее стекло превращало мир снаружи в размытую акварель: искаженные фигуры фонарей, сгорбленные под ветром деревья и сплошная стена воды. Стук капель по крыше был убаюкивающим, ритмичным, словно сердце самого леса.

— Впервые у нас? — мелодичный голос раздался совсем рядом, отчего Гвен вздрогнула и быстро обернулась. Рядом с ней стояла милая девушка с подносом и ставила перед ней кружку кофе и тарелку с кусочком чизкейка.

— Ой, я ещё ничего не заказывала. — Гвен была растеряна от такого жеста, а милая официантка только лишь улыбнулась.

— Это от соседнего столика. — Девушка повернулась в сторону и указала на столик, который стоит неподалёку, но он был пуст, отчего девушка растерялась. — Ой, как же это. Там недавно сидел мужчина.

Пока официантка растерянно смотрела по сторонам, пытаясь найти незнакомца, Гвен шумно вздохнула, и вмиг застыла. Она узнаёт этот запах везде - вампир. Гвен сидела неподвижно, но её взгляд то и дело бегал по фигурам посетителей. Может, это был тот вампир, которого они гнали до границы Калленов? Если это так, тогда для неё это будет проблема. Она буквально связана по рукам и ногам, ведь не может напасть на него, когда рядом находятся посторонние. Она даже не знает, как он выгляит. Гвен пыталась вести себя как обычно и делала вид, что просто осматривает кафе, пока официантка, видимо, искала знакомый силуэт.

— Простите... — Гвен опустила взгляд на бейджик, что был прикреплён к белой блузке девушки. — Карен, а вы, случаем, не запомнили, как он выгляит?

Девушка немного задумалась, видимо, она не особо засматривается на посетителей, в отличае от любой другой официантки, которая непременно бы начала в красках описывать вампира с модельной внешностью. Гвен надеялась, что Карен запомнила хотя бы какие-нибудь детали, которые могли помочь ей найти этого таинственного вампира, который либо друг Карлайла, либо незваный гость на их территории.

— Ну, у него чёрные волосы, голубые глаза, бледноватая кожа. — Карен ещё немного постояла, вспоминая что-то ещё. — У него модельная внешность. Если вы его когда-нибудь встретите, то думаю, что точно узнаете его. Он, скажем так, выделяется.

— Спасибо и на этом. — Гвен с досадой поджала губы. Это немного не то, что она хотела услышать, но всё же хоть что-то. — А не подскажете, тут есть где-нибудь мотель поблизости? Желательно дешёвый.

Карен немного призадумалась, а затем быстренько объяснила девушке, куда ехать и как будет выглядеть небольшое здание. Гвен поблагодарила девушку и принялась наконец-то за еду. Пока она принимала пищу, то размышляла насчёт этого незнакомца. Ей была неприятна та мысль, что он знает, как она выгляит, и, возможно, знает место, где она остановится. Из сведений у неё только и было, что скудное его описание внешности и то, что, видимо, он временно здесь поселился как и она, а это может значить, что скорее всего, это тот незваный гость, что шастает на их территории почти полгода.
Оставив Карен хорошие чаевые, Гвен поехала в сторону мотеля, который находился недалеко от кафешки. Сняв комнату на ночь, девушка зашла в свой маленький номер и упала на кровать спиной. За окном уже вечерело, она и не заметила, как быстро пролетела время. Казалось бы, только была половина дня. Рюкзак стоял около кровати, а телефон был в кармане. Ещё немного полежав вдоль кровати, Гвен решила проверить телефон, так как поставила его на беззвучный. Какого же было её удивление, когда она увидела 38 пропущенных от матери, 23 от Сэма, 5 от Джареда и 18 от Шани. Также было несколько пропущенных от Билли. Конечно, она знала, что ей будут названивать после её маленького побега, но не ожидала, что их будет столько. Гвен не решалась позвонить матери первой, так как знала, что та закидает её вопросами и ей ещё придётся выслушивать её недовольства по поводу того, что она уехала, ничего ей не сказав. Шани она тоже не спешила звонить, так как, возможно, её мама будет рядом, а это тогда будет двойное негодование и упреки, поэтому она решила удостоить Сэма первого звонка. Сначала шли долгие гудки, а затем трубку подняли, но говорить что-то парень не спешил.

— Я знаю, что ты поднял трубку. — Гвен говорила спокойно, с некой усталостью. Её взгляд был устремлён в потолок. — Сэм.

— Я бы хотел узнать причину, по которой ты уехала, не сказав никому нислова. Могла бы хотя бы нас предупредить. — Она слышала, что парень был зол, отчего на её лице образовалась улыбка. Ей было приятно, что он и Джаред за неё переживают, отчего на сердце становилось теплее, и она всё больше к ним привязывалась.

— Могла бы и меня взять с собой. — В трубке послышался обиженный голос Джареда, отчего Гвен издала смешок.

— Послушайте, я знаю, что это было неправильно, но просто подождите, пока я со всем разберусь, хорошо? — Гвен приняла положение сидя и немного сгорбилась. В телефоне было тихо, но затем послышался тяжёлый вздох, и, видимо, Сэм прикрыл глаза.

— Ладно, но просто будь осторожна. И прошу, расскажи, что происходит, ладно? — улыбка Гвен стала шире. На мгновение ей почудилось, будто она разговаривает со своим парнем, отчего она, как влюблённая девочка, сидит и улыбается, но это были всего лишь Сэм и Джаред, её стая, её братья, её опора. — А и, Гвен, есть ещё кое-что...

Тишина, что повисла с другой стороны, напрягала её. Улыбка вмиг сошла на нет. В трубке послышались перешёптывания, но разобрать что-либо было сложно. Сэм, видимо, плотно прикрыл микрофон, чтобы Гвен ничего не могла услышать. Это продолжалось минуту, пока он наконец не заговорил.

— Лэйхот сегодня обратился. — Эти слова будто ударили девушку под дых.

Дыхание спёрло, а сердце пропустило удар. Она не слышала, что ей говорил Сэм или Джаред, она будто ушла в транс. Комната стала давить на неё со всех сторон, и ей стало тяжело дышать. Телефон упал из ослабших пальцев, а тело похолодало. Она не понимала, что с ней происходит. Где-то глубоко внутри она была рада, нет, не так... Она была счастлива. Это был её шанс покончить с её мучением и безответной любовью, что она испытывала к нему. Её отпечаток наконец сможет принять её, просто установив с ним зрительную связь и всё. Но с другой стороны, она не хотела, чтобы он был таким же, как она. Он ведь ещё недавно буквально уничтожал её словами, теми, что ранили её хуже ножа. А что, если он не захочет быть таким же? А что, если он вообще откажется от того, чтобы быть её отпечатком? Может, любовь к Джессике намного сильнее импринтинга? Эти мысли не давали ей покоя. Волчица внутри неё ликовала, что её отпечаток наконец будет рядом с ней, и она больше не будет тосковать по нему, но человек боялся встретиться с ним.
Сэм и Джаред пытались как-то дозваться до девушки, которая была в трансе. Её тело время от времени подрагивало, а взгляд был пустым. Здесь не было Сэма, который мог обнять её и успокоить, здесь не было Шани, которая могла принести ей какую-нибудь успокаивающую ароматную вещь и привести в чувства, здесь не было её родителей, которые могли бы привести её в чувства, была только она. С каждой секундой она всё больше погружалась в себя, и была вероятность того, что она могла не прийти в себя без посторонней помощи.

— Проверка номера! — громкий стук раздался со стороны двери, из-за чего Гвен подпрыгнула. Это был не просто стук, а её спасительный круг. Гвен подняла всё ещё работавший телефон и подошла медленно к двери. По ту сторону стояла женщина в возрасте, которую она видела на ресепшене. — Здравствуйте, извините за столь поздний визит, но мне нужно всего лишь проверить номер.

— Да, конечно, проходите. — Гвен открыла дверь шире, впуская женщину. Пока та проверяла всё, Гвен вспомнила, что на связи ещё висит Сэм. — Алло...

— Ты нормально себя чувствуешь? — голос парня звучал глухо и тревожно.

— Да, наверное. — Девушка облизала пересохшие губы, и её взгляд стал бегать по комнате. Женщина, осмотрев комнату, что-то пометила себе на листочке и, попрощавшись, ушла. — Когда это случилось?

— В обед. Мы пересеклись с ним у Билли, видимо, он что-то хотел у него взять. Мы немного повздорили, и это дало толчок к обращению. — На секунду он замолчал. — Сейчас он у Шани, и у него шок, сильный шок.

— Сэм, я не смогу. — Её спокойствие дало трещину. Она боялась вернуться, боялась столкнуться с ним.

— Гвен... — Сэм понимал, что она опять начинает впадать в транс, поэтому он попытался её успокоить. — Гвен, слышишь меня? Всё будет нормально. Ты мне веришь?

Гвен сжала плотно губы. Сэм знал, как её успокоить, но страх никуда не делся. Сделав глубокий вдох и выдох, она ответила, что верит, и попрощалась с ним. Хоть она и сказала, что верит ему, но себе она не могла верить. Просидев в неподвижном состоянии ещё минут 20, она всё же позвонила матери и выслушала от неё всё то, что она уже и так предвкушала. По голосу Гвен поняла, как сильно её мать переживала за неё, и также слышала, как на заднем фоне Шани ругалась и говорила что-то о несносной девчонке. Такое «оскорбление» позабавило её, и девушка поспешила всех заверить, что с ней всё хорошо и она через 2 дня приедет. Спустя час телефонного разговора она смогла отложить телефон в сторону и просто посидеть, подумать. Новость о Поле её очень сильно сбила с толку. Теперь все её мысли переключились на него, а о таинственном посетителе кафешки она и подавно забыла. Гвен предполагала, что, возможно, когда-нибудь Лэйхот обратится, хотя она всеми силами надеялась, что этого не случится, но, видимо, у судьбы были другие планы, и она решила поиграть на её нервах. В ближайшее время встречаться с Полом не хотелось, а ещё лучше не хотелось, чтобы он вообще узнал о том, что он её отпечаток. Сэму она ещё отпишется по этому поводу, но нужно тогда будет избегать с ним зрительного контакта. Ей не хотелось рушить его отношения, которые уже, по-видимому, длятся не первый год и уже точно не находятся на стадии поцелуйчики-обнимашки. Последний раз она была около дома Лейхотов, наверное, несколько месяцев назад, а потом и вовсе перестала там появляться, так как слушать их близость и уж тем более слова, которые парень говорил ей, пока они лежали в его постели обнажённые, возбуждённые и довольные, было больно. Подумать только: ей уже почти 18, а она ещё ни разу не вступала в отношения, в то время как этому парню только 14 лет, а он уже познал прелести взрослых развлечений и планирует обручиться со своей пассией. Но проблема была в том, что он был счастлив в этих отношениях, так что для Гвен оставалось только одно — смириться с этим. Сэм не раз говорил ей, чтобы она рассказала ему обо всём, ведь импринтинг — это не просто влюблённость, это то, без чего волк не может жить спокойно, и он был прав. Может быть, если бы она сказала, он бы понял и принял, а может, наоборот, послал бы её куда подальше, и тогда бы было ещё хуже. В любом случае, она не стала рассказывать, так как не хотела его втягивать во всё это и подвергать его жизнь опасности. Он бы мог жить спокойной и счастливой жизнью рядом с человеком, которого он любит и который нормальный, а она бы как-нибудь справилась, как-нибудь приняла это, но, видимо, не теперь.
Рюкзак с вещами наклонился немного вперёд и вскоре упал. Из заднего кармашка вылетела фотография с изображением тотема, которая зацепила её взгляд. Гвен потянулась к ней и подобрала её с пола. Она вспомнила, зачем сюда приехала и что ищет. Отложив на задние полки сознания переживания по поводу встречи с её наречённым, она сосредоточилась на том, зачем вообще сюда приехала, и это было явно не из-за Лэйхота. С ним она разберётся потом, сейчас главное — разобраться с угрозой, которая может коснуться их территории.