Восходящая Луна

Всем здравствуйте! Перед прочтением я бы очень хотела извиниться за долгое отсутствие. Мне стыдно, что меня так долго не было, но я кое-как смогла всё же выложить главу. В своём Telegram-канале я расскажу, почему меня не было так долго, и проясню ситуацию. Сейчас я желаю вам приятного чтения и спасибо, что вы ждали.

Пятнадцатая глава будет завершением поездки Гвен и возвращением домой, так что встреча с Полом уже близко!

----

Коридоры колледжа Пенинсулы были практически переполнеными. Кто то стоял и просто беззаботно общался со своими сверстниками делясь новыми впечатлениями, которые они успели получить на выходных, кто-то обсуждал предстоящий урок, а кто-то готовился к тренировкам по регби. Томми закинул спортивную сумку на плечо и ускорил шаг, чтобы догнать Дарена, который уже почти скрылся за углом учебного корпуса. Джонсон ещё с утра подметил что парень явно был невдухе и поэтому всеми силами пытался развеселить своего друга и поддержать его. Он привык что это Уайт обычно ведёт себя безрасудно и пытается вытянуть их в какую нибудь заваршку, а потом они оба оказываются в кабинете директора, но сегодня явно с ним было что-то не так.

— Эй, Бронелобый, погоди! — как только эти слова слетели с уст Джонсона, тот вмиг расплылся в ехидной улыбке заметив как его друг дёрнул плечами и остановился. Он знал что Дарен терпеть не может этого прозвища, но оно действует на него намного эффективнее чем его имя. — Куда несёшься? На регби опоздать невозможно, ты же знаешь — тренер Бёрч всегда опаздывает минут на десять.

Дарен замедлился, позволяя Томми нагнать его, но не остановился полностью, лишь повернул голову и закатил глаза. Он хотел съязвить ему, но лишь натянуто улыбнулся и с неким раздражением посмотрел на него:

— В отличие от некоторых, я предпочитаю размяться до того, как тренер начнёт орать на весь стадион. Тебе бы тоже не помешало, Системный администратор маула, если хочешь когда-нибудь попасть в основной состав.

— Ха! — Томми шутливо толкнул друга в плечо, чем вызвал у второго улыбку. — Говорит парень, который на прошлой тренировке так запыхался после первой пробежки, что я подумал — тебя пора отправлять в дом престарелых резервации.

— Это потому, что я, в отличие от тебя, всю ночь писал эссе по истории искусств, а не шлялся по барам с первокурсницами, — парировал Дарен, пихнув Томми локтем. — Хотя стоп... тебя же отшили, да? Как там её звали — Мэдисон?

Дарен самодовольно улыбнулся, видя, как Томми насупился и закатил глаза. Он знал, как зовут девушку, с которой Джонсон хотел сблизиться, но он также хотел позлить друга. Томми был влюблен в темноволосую девушку уже больше года, но проблема была в том, что тот боялся ей в этом признаться. Мелани была популярной, и встречаться с ней значило выиграть джекпот в казино, и многие парни хотели с ней встречаться, чтобы похвастаться. Мелани была девушкой догадливой и сразу просекла их намерения, поэтому отшивала всех желающих и старалась не обращать на них внимания в принципе. Томми уже больше месяца пытается пригласить девушку погулять куда-нибудь, а не встречаться в компании с друзьями, но из-за её статуса у него не получается. С одной стороны, Уайту даже жалко его, ведь у его друга хорошие намерения, а не пробиться в свиту с помощью неё.

— Мелани, — поморщился Томми. — И не отшили, а... стратегически отложили знакомство.

— Конечно-конечно, — ухмылка Дарена стала только шире, и проходящие мимо девушки как-то странно на него посмотрели. — Также, как в прошлый раз и позапрошлый.

Томми театрально схватился за сердце:

— Удар ниже пояса, Бронелобый! Кстати, о ударах, помнишь, как тебя в прошлый раз впечатали в грязь? Я до сих пор не могу решить, что было смешнее — выражение твоего лица или то, как ты потом неделю ходил, будто тебя переехал грузовик.

Теперь пришла очередь Томми глумиться над другом. Этот случай произошёл во время матча. Тогда Дарен был яростным фанатом регби, и это был их первый матч между колледжами, но после того, как он буквально ударил в грязь лицом, его любовь немного поутихла, но играть он не перестал. На тренировках было не так жёстко, как на матчах, ведь там все свои, и ты мог предугадать их действия, а вот на матче, помимо того, что ты играешь против незнакомцев, они ещё и играют агрессивнее положенного.

— По крайней мере, я не визжал, как испуганная девчонка, когда меня сбили с ног, — Дарен ловко увернулся от шутливого удара Томми. Парень хмыкнул и перевёл взгляд в сторону.

— Зато я не пропустил три тренировки подряд из-за "смертельной" простуды, — друзья подошли к крайнему шкафчику, который стоял около лестницы. Покрутив колесико с кодом, Уайт открыл дверцу и сложил ненужные вещи, а вместо них достал шлем и бутсы.

— Это была пневмония, придурок, — фыркнул Дарен и легонько толкнул друга. — И вообще, лучше закрой рот и побереги дыхание. Сегодня тренер обещал особенную программу. Готовься умирать на поле.

— Спорим на двадцатку, что я продержусь дольше тебя? — азартный огонек вспыхнул в глазах Томми. Дарен знал этот взгляд, и в частых случаях он его бесил. Джонсон очень сильно любил брать на слабо и редко проигрывал, но он не учёл одного: брать Уайта на слабо в регби значит автоматом проиграть. Поэтому, пока парень не успел додуматься и понять, что он сам же вырыл себе могилу, Дарен хлопнул друга по плечу и загадочно улыбнулся:

— Готовь деньги, лузер. И, может, заодно подготовь речь, в которой объяснишь своему деду, почему проиграл обычному смертному.

Пока Томми самодовольно лыбился, не понимая, в чем подвох, Уайт хлопнул его по плечу и пошёл в сторону раздевалки. Прошла минута, как Дарен услышал торопливые шаги и усмехнулся, затем сильная рука легла ему на грудь, как бы толкая, и послышалось бормотание Томми, видимо, он слал проклятье в его сторону. Когда парень отдернул руку, Дарен машинально положил её на то же место и немного сжал купюры. До раздевалки они добрались под недовольное бормотание Томми, который всё никак не мог смириться с тем, что уже не первый раз попадает на те же грабли. В раздевалке было оживлённо и шумно. Парни смеялись, дурачились и активно жестикулировали, пока переодевались. Кто-то хвастался тем, что подцепил крутую и умелую девчонку, кто-то обсуждал предстоящий матч, который должен состояться через несколько дней, а кто-то обсуждал новые розыскные листовки. Жить в их городке с каждым днём становилось всё страшнее, хоть внешне это никто и не показывал, но Дарен видел, что каждый трепещет либо за себя, либо за близкого. Возможно, в глубине души они и рады, что это не они стали жертвами неизвестного маньяка, который, видимо, интересуется только мужчинами. Люди стали реже появляться на улицах ближе к вечеру, а местное управление ввело комендантский час. Поздним вечером на улицах из окон можно увидеть людей в форме, которые, по-видимому, патрулировали улицы и районы.

— Кстати, мне дядька рассказал, что вчера к нам приехала какая-то девушка, по-видимому, она кого-то здесь ищет, — как только кто-то заикнулся о том, что у них стало всё меньше появляться туристов, Томми будто бы что-то вспомнил.

— Что тут можно искать? — бровь Уайта немного приподнялась, а сам он повернулся в сторону друга, что натягивал форму.

— Не знаю, но вроде как она сейчас находится в полицейском участке. Видимо, там, откуда она приехала, тоже похожая проблема, раз она направилась к шерифу, — Томми сел на лавочку и стал переобуваться в бутсы, пока Дарен стоял и обдумывал его слова.

— Либо она приехала к кому-то из родственников, который работает в полицейском участке, — на заявление друга Джонсон пожал плечами и продолжил переодеваться.

В раздевалку зашёл тренер и поторопил всех, чтобы через пять минут все были на поле, иначе даст по двести отжиманий. У всех пробежал холодок по спине, после того как они вспомнили эти мини "наказания" перед тренировкой. После таких тренировок им тяжело потом играть, поэтому, после того как тренер вышел, все мигом ускорились. Пока Дарен переодевался, его почему-то не покидала мысль о девушке. Ему было очень интересно, что она здесь делает и что хочет найти, или она просто проездом?..

Гвен медленно перебирала фотографии, на которых были запечатлены жуткие тотемы. Дрожь пробежала по её спине, когда она увидела особенно отвратительный экземпляр: деревянная основа, обмотанная сухожилиями неизвестного животного, череп лисицы с воткнутыми в глазницы перьями ворона, а снизу — что-то похожее на высохшую человеческую кожу.

— Когда начали находить эти тотемы? — спросила она, стараясь сохранять профессионализм, несмотря на отвращение, которое вызывали эти изображения.

Шериф Моррисон — грузный мужчина за пятьдесят с окладистой седой бородой — затянулся сигаретой и выпустил дым в сторону открытого окна.

— Недавно, когда стали пропадать люди, шериф мельком взглянул на девушку, что пыталась высмотреть что-то ещё, помимо того, что было на изображении. Звонок от его коллеги из Форкса был менее неожиданным, чем просьба о том, чтобы он рассказал Гвен о том, что у них творится. Первый пропал примерно три месяца назад, в доме семьи Одили, когда исчез Ней. А после нашли и в подвале семьи Грейстоунов.

— Грейстон? Но ведь Кейл пропал два года назад? — девушка не могла понять, почему спустя такой большой промежуток времени они обнаружили в подвале что-то подобное.

— Верно, пропал, но оказалось, что проверили мы не всё, — мужчина потушил сигарету и сложил руки перед собой. — Тот снимок, который вы держите в руках, был сделан в доме Саттерфилдов после исчезновения Лиама.

Взгляд Льюис метнулся на листовку, что висела в кабинете шерифа. Среди множества других розыскных бумажек она чётко увидела черно-белый снимок Лиама. Пока она прогуливалась по резервации, то поняла, что даже после исчезновения тут помнят о пропавших и до последнего надеются, что они найдутся. В семье Саттерфилдов сейчас не всё гладко после исчезновения парня, и местные стараются помочь чем только могут.

— Если хотите больше узнать о тотемах, то обратитесь к Эдне Гриер, — девушка перевела взгляд на шерифа, а тот достал блокнот и набросал мини-карту, видимо, как добраться до её места жительства. — Старушке за восемьдесят, живёт на отшибе. Нашла такую дрянь на своём крыльце, сожгла в печи и посыпала пепел святой водой. Говорит, её бабка научила бороться с такой дрянью. Детишки считают её местной сумасшедшей, а взрослые обходят за сто вёрст, но, возможно, вам она сможет что-то да рассказать про них. С нами, увы, она сотрудничать отказалась.

Гвен сделала мысленную пометку, что, возможно, эта женщина знает намного больше, и её зря считают местной сумасшедшей. Но всё же она не могла понять, как пропавшие люди и тотемы связаны между собой и какую во всём этом играет роль вампир, что изводит их почти год. Ведь вампиру не нужны ритуалы, чтобы напугать добычу. Что-то во всём этом не сходилось.

— Шериф, — Льюис отложила фотографии в сторону. — Прежде чем пропасть, жертвы как-то изменились? Может, они говорили о странных вещах, которые видели или слышали?

Моррисон потушил новую сигарету в пепельнице и наклонился вперёд, опираясь локтями о стол. Для девочки семнадцати лет она задаёт слишком много вопросов и явно непросто так. Ему было не понятно, для чего ей это.

— Чарли сказал, ты интересуешься этим делом в учебных целях, но ты задаёшь вопросы, которые не относятся к учебному материалу, — глаза мужчины были прищурены. Он следил за её мимикой, поведением, взглядом, дыханием — за всем, что могло выдать её нервозность. Он и так слишком много предоставил для постороннего.

Гвен же снаружи сидела спокойно, не выдавая того, что происходит у неё в душе. Она не могла рассказать ему правду: что Билли и все остальные обеспокоены этими исчезновениями, что некий вампир регулярно появляется на границе их территории, а они вынуждены гнать его до самой границы или до тех пор, пока он не исчезнет с поля видимости и обоняния. Она просто не могла сказать, что этот вампир мог быть как-то связан с их исчезновениями.

— Верно, но в то же время я помогаю племени, — голос Льюис звучал уверенно и ровно. — Знакомая моих родителей рассказала о ваших проблемах. Ваш совет старейшин попросил узнать хоть что-то об этом и, в случае чего, помочь в поисках.

По сути, Гвен не соврала. Её мать говорила что-то, что беспокоило Шани, но тогда она это пропустила мимо ушей, потому как было и своих проблем вагон, а сейчас она желает узнать об этом. Может быть, это было бы не таким потрясением для неё, как когда она услышала об этом впервые, и, возможно, что-то бы уже и знала. В голове Льюис даже пролетела мысль, что сейчас людям живётся не особо радужно, как раньше. За полгода уже два человека пропало, люди боятся после темноты из дома выйти, а простая полиция тут ничего и сделать не сможет. Шериф Моррисон же, в свою очередь, внимательно изучал лицо Льюис. Он хотел, видимо, разглядеть там тревогу, страх или что-то, что заставит его усомниться в правильности своих действий, но потом вздохнул и откинулся на спинку дивана. Всё же это попросил Чарли. Приди она на порог его кабинета и заявив об этом, то он бы просто пригрозил ей и выставил за дверь.

— Все жертвы в последние дни перед исчезновением жаловались на кошмары. Говорили, что видят странные тени в углах комнат, слышат шепчущие голоса по ночам. Мать Лиама рассказала, что тот дважды просыпался среди ночи с криком, утверждая, что над ним стоял человек с оленьими рогами и глазами, «черными, как сама преисподняя». Девичьи брови нахмурились. Это уже звучало как дешевый сюжет ужастика. В конечном итоге окажется, что это какой-то психопат, помешанный на потустороннем мире, а его предки хотели служить нежити. Не хватает только экзорцистов для полной картины.

— Шериф Моррисон, а они обращались к врачам? К священнику? — Гвен вновь прошлась по фотографиям взглядом, и по ее телу пробежался табун мурашек. Не хотела бы она найти у себя где-нибудь такую дрянь, еще и с каким-нибудь побочным эффектом.

— Конечно, — кивнул мужчина. — Доктор Браун прописал им успокоительное, но оно не помогало. Преподобный Миллер окропил их дома святой водой и провел службу. Джеймс Лайтфут, местный знахарь из резервации Маках, тоже проводил какие-то обряды. — Он покачал головой. — Все свелось к тому, что это ничего не помогло, и он продолжал видеть и слышать эту дрянь, а потом просто… исчез. Никаких следов борьбы, никаких улик. Словно испарились.

— Может, он просто принимал какие-то запретные вещества? — Мужчина на это лишь покачал головой.

— Мы тоже так думали, но потом отбросили эту мысль. Парень тянул на себе семью, так что не думаю, что он чем-то подобным баловался. — Девушка на заявление шерифа лишь кивнула. Возможно, стоит наведаться к Эдне Гриер, она-то точно должна рассказать больше.

Льюис поблагодарила мужчину и пошла к своей машине. Странное чувство поселилось внутри неё. Её не отпускала мысль о том, что это может стоить жизни либо ей, либо кому-то из близких. Как ни крути, а рассказать ей придётся не только об этом разговоре, но и об опасениях, которые были не только у Билли, но и у Карлайла. Девушка неспеша села в свою машину и некоторое время просто сидела, глядя на карту и обдумывая услышанное. Первым делом она наведается к Эдне Гриер, а после будет искать знакомого Карлайла.

Гвен завела двигатель и медленно выехала на главную дорогу, ведущую к окраине Неа-Бэй. Чем ближе она подъезжала к указанному на карте месту, тем гуще становился лес по обеим сторонам дороги. Сосны и ели сплетались ветвями над головой, создавая зелёный тоннель, через который едва пробивался свет. Наконец, она заметила узкую тропинку, уходящую в лес. Рядом стоял старый почтовый ящик без надписи. Девушка припарковала пикап на обочине и некоторое время сидела, собираясь с духом. Что-то подсказывало ей, что встреча с Эдной Гриер изменит всё и что-то повлечёт за собой. Конечно, у неё ещё был шанс развернуться и оставить всё как есть, но тогда какой из неё вожак, если она не может защитить никого от грядущей угрозы? Домик Гриер выглядел вполне себе ухоженным и даже чем-то смахивал на курортный вариант, чтобы пожить вдали от суматохи. Льюис даже немного пристыдилась, так как она представляла себе более заброшенный и неухоженный вариант. Когда Гвен подошла поближе, её взгляд привлекли висящие побереги, вырезанные фигурки и небольшой садик с растениями. На веранде стояли кресла-качалки, небольшой столик и висели цветы. Не став дольше разглядывать место жительства женщины, Льюис постучалась в дверь. Сначала была тишина, а затем она услышала тихий шум в доме. Видимо, мисс Гриер неособо хотела встречать гостей, а поэтому делала вид, будто её нет дома.

— Мисс Гриер, я бы хотела поговорить с вами по поводу тотемов, которые находили в домах пропавших людей. — В доме была тишина. Гвен была уверена, что женщина её услышала, но, видимо, не собиралась отвечать. — Я приехала из резервации Квилетов. Меня зовут Гвен Льюис.

Со стороны дома послышались шаги, и дверь перед девушкой тихонько открылась, но не до конца. Из проёма аккуратно выглянула пожилая женщина. Льюис даже немного удивилась, последние два предложения подействовали на неё. Эдна Гриер же осматривала девушку с ног до головы. Видимо, она искала схожесть с племенем, но никак не могла найти.

— Я бы хотела с вами поговорить о... — девушка начала подбирать слова, чтобы не спугнуть женщину и не настроить против себя негативно.

— Ты потомок Таха Аки, — после произнесенных слов Гвен так и застыла с приоткрытым ртом. Даже не все в резервации знали, кто был её предком, а тут незнакомая ей женщина выдаёт такое. — Заходи.

Женщина открыла дверь, приглашая войти, а сама пошла вглубь дома. Гвен какое-то время стояла в ступоре, не зная, как поступить и что делать. Её напугало то, что мисс Гриер это знала. Скорее, её напугало не то, что она знала, а то, что она с такой уверенностью это сказала. На её месте мог быть Сэм, Джаред, да любой другой, кто мог бы интересоваться этим, она бы также сказала это с уверенностью или не пустила бы и близко.

Собравшись с духом, Гвен переступила порог дома. Первое, что бросалось в глаза — стены, увешанные ловцами снов разных размеров. Они были аккуратно сплетены из ивовых прутьев и нитей, украшены перьями местных птиц и цветными бусинами. Между ними висели небольшие букетики сушеных трав — лаванда, шалфей, ромашка и другие растения, которые Гвен не могла опознать. В углу комнаты стоял старый комод, на котором выстроились в ряд стеклянные банки с травяными смесями, корешками и порошками. Каждая банка была подписана аккуратным почерком. Рядом располагалась полка с потрепанными книгами. По стенам, обшитым старыми потемневшими досками, висели странные маски — некоторые напоминали животных, другие с искаженными человеческими чертами вызывали смутное беспокойство. Между ними располагались полки с бесчисленными стеклянными банками и флаконами, заполненными порошками, жидкостями и вещами, которые Гвен предпочла бы не идентифицировать. На другой стене Гвен заметила простые деревянные обереги — кресты из перекрещенных веточек, перевязанных красной нитью, маленькие тотемные фигурки, вырезанные из светлого дерева. Они выглядели скорее как предметы народного творчества, чем как что-то зловещее.

— Проходи, — голос женщины звучал более дружелюбно, чем при первой встрече.

Когда Льюис уселась за небольшой кухонный столик, то Эдна поставила перед ней чашку с чаем и тарелку печени, а сама женщина уселась напротив.

— Я знала, что ты ко мне придёшь, так же я знаю, кто ты и кем являешься, — женщина была спокойной и говорила уверенно. Гвен после услышанного подавилась чаем и вытаращилась во все глаза на женщину. Ей всё ещё было непонятно, откуда она её знает.

— Кто вы такая? — Когда Льюис прокашлялась, то задала интересующий её вопрос. Волчица внутри неё была абсолютно спокойна по отношению к мисс Гриер, что не могло не напрягать девушку.

— Тут меня знают как старую сумасшедшую, которая время от времени помогает неблагодарным людям, но в твоём мире меня называют шаманом, который может общаться с духами, — женщина лукаво улыбнулась, а Льюис сидела, поражённая. — Во снах я могу иногда видеть будущее, которое непосредственно связано со мной, а также мне могут приходить духи, которые иногда просят об услуге, которую не успели сделать при жизни.

— Дайте-ка угадаю: вам приснилось, что я наведаюсь к вам, и знаете зачем я здесь? — теперь для девушки всё стало на свои места, но всё же её это немного удивляло. Она вот только привыкла к существованию оборотней и вампиров, теперь ещё она натыкается на шамана, что может общаться с духами.

— Есть одна очень старая легенда. Много лет назад в лесах между Неа-бей и территорией Мака жила женщина. Её звали Агата Элдрич. Она была не из местных — приехала откуда-то с востока после смерти своего мужа. Жила одна, собирала травы, помогала при родах. Почему-то Гвен показалось, что в кухне потемнело, а вокруг них будто вырос лес. Пока Гриер рассказывала, девушка зажмурилась, чтобы отогнать от себя галлюцинации, которые становились слишком реальными для её восприятия. Она даже задумалась о том, что Эдна что-то подмешала ей в чай, в то время как старушка продолжила как ни в чём не бывало: — Сначала к ней относились нормально — она лечила детей, варила снадобья от простуды и ревматизма. Но потом начали происходить странные вещи. Скот умирал без причины, дети заболевали загадочными болезнями, а потом пропал сын местного лесоруба. Его нашли через три дня в лесу — живого, но… изменённого. Он больше не говорил, просто сидел и смотрел в одну точку, иногда что-то бормоча на языке, которого никто не понимал.

— А как сын связан с этой Агатой? — Гвен старалась не обращать внимания на видения и вникнуть в разговор.

— Он был влюблен в неё, а она этим пользовалась. А что, женщина она была молодая, одинокая, а тут молодой парнишка начинает ухаживать. Почему бы не воспользоваться шансом?

Эдна мокнула печенье в чай и откусила кусочек.

— Разъярённая толпа пришла к её хижине, чтобы потребовать объяснений, но Агаты уже не было. Спустя несколько дней в лесу нашли странные тотемы — очень похожие на те, что ты видела у шерифа на фотографиях. Никто не придал этому значения, но потом начали пропадать люди. Отец этого парнишки ушёл в лес. Люди думали, что он не вернётся, но спустя пару дней он вернулся, правда, выглядел он так, что побывал в настоящем аду. Мужчина, как в бреду, повторял, что нашёл и убил эту ведьму, а тело сжёг.

Когда девушка моргнула, галлюцинации вмиг исчезли, возвращая её в реальность, а она будто очнулась от сна. Видимо, у неё просто разыгралось воображение от стресса. Эдна же, наоборот, как ни в чём не бывало, пила чай с печеньем и наслаждалась этим. Капелька пота стекла от виска до самого подбородка. Сердце билось как не в себе. Почему-то чувство страха поглотило её с ног до головы. Ей показалось, что она пережила те события с Агатой, будто бы она была там, будто бы она была одной из тех, кто пропал без вести. Это было то же самое, как с кошмаром про Иосифа, только вместо церкви — лес, домик Агаты и толпа разъярённых жителей.

— Это всё легенды, но советую быть осторожной. Ведьмы используют свои тотемы, чтобы связаться с потусторонним миром или же наслать на жертву порчу, или же открыть врата для всякой нежити. Билли говорил, что ведьмы хотели обрести такое же бессмертие, как и у вампиров.

— Мы уже больше полугода гоняем на своей территории кочевника. Он будто бы наблюдает. А потом нашему шерифу прислали это дело, чтобы, если что, быть в курсе дела. — Девушка поджала губы, раздумывая, стоит ли ей рассказывать по поводу кошмара, который ей приснился недавно. — Недавно мне приснился кошмар про Иосифа. Это был просто сон, но... Он разговаривал со мной и говорил, что ещё рано для чего-то.

После этого признания рука старушки так и застыла с чашкой перед губами. Кажется, впервые Гвен увидела на её лице беспокойство и смятение. Женщина осторожно поставила чашку на стол и сложила руки перед собой. Было видно, что женщину что-то тревожит. Спустя несколько минут Гриер встала с места и ушла куда-то в прихожую. Льюис сидела как вкопанная, явно растерянная такой реакцией. Чувство тревоги не покидало её. С каждой минутой, проведённой в этом доме за разговорами с Эдной Гриер, её, Карлайла и Билли опасения только подтверждались. Сзади девушки послышался шум, а затем пришла Эдна с небольшим горшочком растения и поставила перед девушкой. Горшочек был не больше декоративного кактуса.

— Это герань. Если в твоём доме есть предмет, что имеет такие же свойства, как и тотемы, то он завянет, — слова Эдны не особо понравились Льюис, так как она не хотела верить в это, но всё же проверить стоит.

Гвен только кивнула и приняла цветок. Мисс Гриер проводила девушку до выхода.

— А, и ещё кое-что, — пока Гвен аккуратно ставила цветок, старушка ушла в дом, чтобы что-то принести ещё, а вышла с блокнотом и ручкой. Быстро что-то начиркав в нём, она вырвала аккуратно листок и протянула девушке. — Загляни к Орлану, он может рассказать тебе больше и помочь в некотором роде.

С неким сомнением Льюис всё же взяла протянутый листок и посмотрела на него. Мини-карта, рисунки и адрес. Возле обведённой площади, где должна быть конечная остановка, нарисовано здание, что отдалённо напоминает маяк. Гвен поблагодарила женщину за помощь и села в машину. К Орлану она решила наведаться завтра утром, а сейчас ей надо передохнуть и обдумать всё сказанное и услышанное.