Восходящая Луна

С момента происшествия с матерью Сэма прошло почти неделя. По просьбе Старика Квила Гвен всегда была недалеко от парня и следила за его действиями. Как объяснил Билли, процесс обращения у каждого происходит по-разному: у кого-то он может идти быстро, а у кого-то — месяцами. Если бы она знала, сколько длился он у неё, то могла бы примерно сориентироваться, когда он обратится в сущность, подобную ей. Гвен действовала незаметно, так как с ним рядом всегда находился кто-то из близкого круга друзей. Желания с ними пересекаться или видеться не было, но когда присутствовал Пол с его пассией, ей и вовсе хотелось исчезнуть.
Казалось бы, Каллены вернулись, территория стала в разы меньше, времени стало больше, и, плюс ко всему, скоро её одиночество будет скрашивать ещё один представитель её второй сущности, и это должно было упростить ей жизнь. Но... ей стало в разы тяжелее. Каллены не давали повода для враждебности и не показывались в поле зрения девушки, что, конечно же, было плюсом, но Льюис не знала, сколько их. Из их "семьи" она была знакома только с Карлайлом, чего ей было достаточно. С остальными представителями "мёртвой" жизни она в принципе не горела желанием знакомиться. С Карлайлом после ситуации с матерью Сэма она виделась ещё два раза. Первый раз они вновь пересеклись в больнице, когда та привела Шани на повторное обследование, и второй раз — уже на границе территории. Видимо, он с семьёй был на охоте, и по стечению обстоятельств Гвен оббегала территорию на границе на случай посторонних. Его семья не показалась девушке, в отличие от него, но они обменялись лишь кивками и мирно разошлись по своим сторонам. Общаться с ними у неё желания не было, хотя Каллен к ней относился довольно дружелюбно. С Сэмом же дела обстояли странно, что и усложняло ей жизнь. Так как Карлайл не мог находиться на территории резервации слишком часто, его заменяла пока что Шани, так как у Роя, видимо, отпуск продливается до конца месяца. В связи с этим они стали частыми гостями в доме Улей, по крайней мере Шани, девушка старалась оставаться за пределами дома. У Эллисон случился геморрагический инсульт, и она чудом осталась жива, но Карлайл сказал, что она сможет прожить от силы 10 лет. Это очень сильно сказалось на Сэме. Он стал раздражительным и агрессивным.

Из-за всей этой ситуации Гвен в обличии волка ночью охраняла дом Улей на случай, если что-то пойдёт не так. У неё вновь начались бессонные ночи и вновь появились синяки под глазами. Иногда ей становилось тяжело обращаться, так как на это тоже нужны силы.

– Значит, ещё неделя, и он обратится? – дом Шани стал некой переговорной площадкой, где присутствовали, помимо людей, входящих в совет племени и хранящих тайну, ещё и те, кто знал об этой тайне. Их было немного, точнее, пока только двое, и это родители девушки.

Ещё больше полугода назад Гвен была обычной девчонкой, которая подала заявление в музыкальный ВУЗ, чтобы дарить людям своё творчество, но сейчас она закрыла эту мечту в плотный сундук и задвинула его в самый дальний и тёмный уголок своего подсознания. Теперь же её жизнь изменилась, и, помимо того, что она неофициальный член совета племени, она ещё и Воин Духа, что словно сторожевой пёс защищает людей от хладных демонов.

– Да, но есть вероятность, что он обратится раньше, – услышав заявление Блэка, девушка неосознанно поджала губы.

– А вы уверены, что он вообще обратится? – Гвен с нескрываемым раздражением посмотрела в глаза Билли. С момента, как Сэм повстречался с Карлайлом лицом к лицу, прошло почти две недели, и за это время он должен был уже обратиться. Да, он стал агрессивнее, да, у него поднялась температура, но на этом всё. – Прошло почти две недели, а он также гуляет с друзьями и общается со всеми. Кроме того, что он стал более агрессивным и исходящего от него жара, больше никаких изменений в нем нет.

– Всему своё время, девочка, – Старик Квил достал из заднего кармана курительную трубку. Нос Гвен неосознанно сморщился: если для остальных запах был более терпимый, то для неё это было словно пытка. Она не переносила запах табака, из-за чего Джонни перестал курить, когда понял, что годовалому ребёнку не нравится запах сигарет. Пока Старик Квил поджигал насыпанный табак, Гвен быстро открыла окно, чтобы до её носа не мог дойти этот "дивный" аромат. – Сэм является потомком Леви Улея, и обращение в воина – это только вопрос времени.

Телефон Гвен резко стал вибрировать на столе. На дисплее высветился незнакомый номер, но девушка всё же решила взять трубку. Что-то ей подсказывало, что что-то не так.

-Гвен у аппарата, - девушка откидывается на спинку стула и с усталостью прикрывает глаза. В последнее время её мысли сводятся только к одному месту - кровать.

-Гвен, быстрее, Сэму нужна помощь! - на другом конце раздаётся взволнованный голос Шани и какой-то грохот, что заставляет девушку выпрямиться на стуле.

-Шани? Что случилось? - полтора часа назад Шани ушла к Улей, чтобы проведать Эллисон и Сэма, и этот звонок заставил напрячься не только девушку, но и присутствующих.

-Быстрее! Сэм обращается! - телефон полетел на пол, а девушка помчала на улицу.

Мария и Джонни побежали вслед за девушкой, чтобы узнать, что случилось, но, когда они вышли на улицу, увидели удаляющегося зверя и разорванную одежду на пороге. Билли подъехал к телефону, где до сих пор работал звонок. Сказав остальным, чтобы они ехали к дому Улей, мужчина прислонил телефон к уху.

-Гвен уже в пути. Что случилось? - Шани облегченно выдохнула, и вновь раздался грохот.

-Я не знаю, я сидела с Эллисон, когда пришёл Сэм, но он был злой. Он говорил что-то про Лию, Пола, Джареда и про сплетни, а потом он стал дрожать. Я велела ему выйти на улицу, - было слышно, как голос Шани подрагивал. Хоть она и не раз видела, как её муж обращался, но он мог себя контролировать. Сэм же не мог себя контролировать, и неизвестно было, как он поведёт себя, когда обратится. - Билли, я перезвоню, на улице что-то происходит.

Мужчина не успел ничего сказать, как женщина отключилась. Шани, заслышав копошение и рычание, мигом побежала в сторону внутреннего двора. Эллисон спала крепко, так как приняла таблетку, в которой есть снотворное, и сейчас она была рада, что женщина спит достаточно крепко. Когда Шани открыла дверь, ей предстала довольно странная и пугающая картина: большая белая волчица прижимала своими массивными передними лапами черного, как уголь, такого же по размеру волка. Он ерзал под её массивным телом и пытался укусить до чего доберётся, в то время как волчица с громким рыком скалилась на него и старалась усмирить буйного обращенного. Сэм был напуган, и это было видно, так как периодически черный волк жалобно поскуливал. Шани наблюдала, как Гвен старалась успокоить его путем доминирования, что в конце концов помогло: Сэм, прижав уши и поджав хвост, сжался под ней и, положив боком морду на землю, жалобно скулил. Вся агрессия вмиг испарилась, как только раздался пугающий рык от белого волка.

– Гвен, – волчица только дёрнула ухом в сторону женщины, но не повернулась. Она перестала скалиться на Сэма, но периодически порыкивала. Когда она убедилась, что парень успокоился, то медленно, но осторожно убрала лапы.

Чёрный волк перевернулся, но не поднялся. Он только плотнее прижался к земле и сжался. Он чувствовал, что перед ним стоит опасный и сильный оппонент, и он боялся. Боялся, что одно неверное движение – и он мёртв. То, что произошло с ним 15 минут назад, отошло на задний план, и шок от ситуации сменился неким страхом. Стоящий белый волк перед ним был велик и огромен. От него чувствовалась мощь, сила и превосходство. Острые уши были прижаты к голове, а туловище немного выгнуто, другая, белая шерсть немного распушилась, острые и длинные зубы выглядывали из пасти и заставляли бояться, что они могут оказаться в его шее. Волк был огромным, и парню казалось, что он был даже больше него самого. Его карие глаза бегали по всему периметру его дома, и на мгновение они остановились на людях. Помимо Шани, теперь там стояли Гарри, Джонни и Старик Квил. Со стороны Сэма послышался жалобный скулеж в их сторону. Этот звук заставил Гвен расслабиться и осторожно подойти к черному волку, что, заметив её движения, прижался к земле.

-Слышишь меня? - в голове черного волка раздался голос, смутно напоминающий голос Гвен, но он был искажён на несколько тонов ниже и будто раздваивался. Карие глаза в шоке уставились на волчицу, что издала звук, напоминающий хмык. - Значит, слышишь. Как ты себя чувствуешь, Сэм?

-Что происходит? - его собственный голос ментально раздался где-то в голове девушки. У него тоже был искажённый голос, но он был узнаваем.

-Для начала успокойся и поднимись. В глотку вонзать клыки не буду, - белая волчья морда тыкнулась куда-то в загривок черного волка.

Слова девушки подействовали на него как лекарство успокоительного, и страх от происходящего исчез. Сейчас от стоящей белой волчицы исходило некое тепло. От той враждебности, что была изначально, не осталось и следа, сейчас это больше напоминало материнскую заботу. Сэм неуверенно поднялся на лапы, которые дрожали. Ощущения были странные, и тело стало ощущаться по-другому. Белая морда поддела его под брюхом, удерживая от падения. Шани неуверенно сделала шаг вперед, но рык, последовавший со стороны Гвен, заставил сделать шаг назад. Обращенный парень, хоть и находился под присмотром девушки, но ещё было неизвестно, насколько он контролирует ситуацию.
Когда Улей более-менее привык к нынешнему состоянию, то стоял на лапах уже без помощи девушки. Гвен наблюдала за ним со стороны, пока он привыкал к ощущениям. Некое облегчение заполнило её изнутри. Когда она хотела начать диалог с Сэмом, то перед её глазами пронеслись воспоминания, но они принадлежали не ей. Это были воспоминания Сэма: слова, действия, моменты - все это отчётливо отпечаталось в её подсознании.

-Почему ты заступился за меня перед ребятами? - перед глазами понеслось последнее событие: Сэму, видимо, не понравилось, что говорили его друзья о ней, и он попытался как-то мягко успокоить их и закрыть тему, но что-то пошло не так.

-Гвен, у вас всё хорошо? - в проёме показалась Мария, которая с беспокойством оглядывала огромных волков. На заявление матери белая волчица кивнула. Её вопрос остался без ответа, но она ещё вернётся к нему непременно.

-Постарайся максимально расслабиться и подумай о своей человеческой форме, - бирюзовые глаза в упор уставились на чёрного волка, что забавно опустил одно ухо.

Чёрный волк прикрыл глаза. Перед глазами пронеслась его человеческая форма. Сделав глубокий вдох и выдох, Сэм почувствовал изменения в своём теле, которые приносили лёгкую боль. До ушей волчицы и взрослых дошёл звук ломающихся костей. Шерсть будто втягивалась в кожу, а само тело стало деформироваться, как какой-то пластилин. Перед уже преобразовавшимся парнем появилась Шани, что протягивала ему шорты. Сначала он не понял, для чего это, но потом, осмотрев своё тело, его щёк коснулся лёгкий румянец. Приняв позу, где наготу сложно разглядеть, он быстро натянул шорты и посмотрел на белую волчицу. Его немного поразили размеры, так как она была выше даже него. Её тело было довольно массивным и крупным, а лапы и челюсть выглядели довольно крепкими и смертоносными. Белый хвост был довольно длинным, а уши были словно у добермана, но заострёнными. Внутри него бушевали смешанные чувства: она одновременно и восхищала, и пугала.

Белая мордашка повернулась в сторону парня, и бирюзовые глаза встретились с карими. Немного опустив голову, волчица осторожно подошла к парню и тыкнулась влажным носом ему в плечо. Сэм встал в ступор, так как не ожидал, что девушка выкинет такое. Правая рука опустилась на мягкую шерсть, и парень неосознанно погладил макушку зверя. Гвен прикрыла глаза и издала приглушённый рык, что отдалённо напомнил урчание.

-Гвен, вот, - некую идиллию прервала Мария, что протягивала девушке женские вещи. Аккуратно перехватив в пасти вещи, волчица юркнула в сторону леса. Сэм какое-то время провожал её поражённым взглядом, пока кто-то не потянул его за руку: - Пойдём, она придёт.

Мария аккуратно вела парня за руку, который следовал за ней словно потерянный щенок. Внутри у него была буря разных эмоций, но того негатива, что был совсем недавно, не было. Будто бы после обращения он выплеснулся в его вторую сущность. То, что произошло всего лишь 20 минут назад, не укладывалось в голове. В памяти вспомнились легенды, которые рассказывали старейшины. Ещё до уезда Гвен они все собирались вокруг костра и слушали истории, которые рассказывали либо Билли, либо Виго, либо Старик Квил. Но он и подумать не мог, что это правда. Чувство страха вновь окутало его. Мария аккуратно усадила напуганного парня на диван, а Шани подала ему чашку с горячим чаем.

– Как ты себя чувствуешь? – тишину нарушил Гарри, с неким беспокойством рассматривавший парня.

– Значит, эти легенды правдивы, и Гвен... – Сэм, казалось, смотрел сквозь предложенную чашку с горячим чаем. То, что произошло с ним минутами ранее, перевернуло его жизнь с ног на голову. Чего-чего, а он никак не ожидал, что девушка, с которой он сидел за одной партой, превратится в считанные секунды в белого волка исполинских размеров.

Пока парень размышлял над недавним происшествием, в дом тихо зашла девушка. Гвен уловила в воздухе некое напряжение и обвела взглядом взрослых. Видимо, они не знали, что делать, потому как стояли и переглядывались между собой.

– Эй, крепыш, – услышав женский голос позади себя, Сэм перевёл взгляд на Гвен. Девушка стояла позади парня со сложенными под грудью руками и кивнула в сторону выхода: – Пошли прогуляемся.

Парень проводил девушку до самой двери, пока та не исчезла из поля зрения. Внутреннее разногласие не давало ему покоя: с одной стороны, он хотел пойти за ней и получить ответы на миллион вопросов, которые возникли после недавних событий, но с другой стороны... с другой стороны, он не хотел идти за ней. Ему было страшно, страшно, что она может обратиться вновь и вонзить в его человеческое обличие клыки и ждать, пока из его тела не испарится жизнь. Когда она придавила своими лапами его к земле, он ощутил не просто силу, исходящую от неё, нет, это было что-то большее. Она будто заставляла его пасть на брюхо и слиться с землёй. Она будто заставляла ощутить свою опасность, и он ощущал. Это одновременно и пугало, и завораживало. Даже в человеческом обличии он начал ощущать то, что ощущал он, волк.

Из размышлений его вывел звук мотора и сигнал. Немного поморщившись и сбросив осадок размышлений, Сэм поднял голову и взглянул на чёрный джип. Девушка за рулём не смотрела на Улея, но она открыла ему дверь, приглашая сесть. С шумным вздохом парень сел рядом с девушкой, и машина тронулась с места. На крыльцо вышли взрослые, провожая машину. Каждый думал о своём, но все их мысли были связаны с Сэмом.

Сэм не смотрел на Льюис, предпочитая проносящийся пейзаж за стеклом. Он не знал, куда она хочет его завести, но дорога была ему знакома. В машине ощущалось некое напряжение, что давило не только на него, но и на Гвен. Впереди виднелся пляж, чему девушка несказанно обрадовалась, так как ей срочно нужно было немного развеяться. Она знала, что как только Сэм немного отойдёт, то засыплет её вопросами и, возможно, будет всё отрицать, но она была к этому готова. Машина плавно припарковалась на стоянке. Сэм сидел на удивление тихо, стеклянным взглядом всё ещё смотря на пейзаж.

-Я буду на пляже, в тени - не дождавшись ответа, Гвен плавно выскользнула из машины и пошла в своё место, где её не видно. Сэм найдёт её, и она это знала: волк внутри укажет ему дорогу.

На улице было пасмурно, и пляж был пуст, что несказанно радовало. Лёгкий и приятный бриз ударяет в лицо и подхватывает короткие русые волосы. Запах, что она чувствовала от Пола, вновь бьёт по сознанию и заставляет возвращаться к парню. Это уже не отдаёт чем-то острым и режущим, как раньше. Она смирилась с тем, что Лейхот будто счастлив с другой, и этого ей было достаточно, но всё же это заставляло ощущать холод внутри себя, точнее она заставляла себя в это верить.
Бирюзовые глаза заприметили поваленное дерево, что, кстати, удобно располагалось перед водной гладью. Гвен мягко опустилась на поверхность и прикрыла глаза. Перед закрытыми глазами пронеслись события того, как Улей заступился за неё перед своими друзьями и возлюбленной. Она видела, как яростно тогда смотрела Лия: преданная и обиженная. Возможно, Клируотер ожидала, что Сэм будет на её стороне и поддержит эти сплетни, но, видимо, ему это было противно, судя по ощущениям, которые она испытала.

-Почему ты решил заступиться за меня перед друзьями и Лией? - присутствие Сэма она ощутила ещё тогда, когда прикрыла глаза. Видимо, парень хотел подкрасться к ней бесшумно, так как встал в ступор от того, что она услышала его.

Как ты? - Сэм поражённо стал оглядываться и размахивать руками, на что Гвен улыбнулась, не открывая глаз.

-Оказывается, когда устанавливаешь ментальную связь, можно читать и видеть чужие мысли, - девушка подвинулась чуть вбок, приглашая сесть Улея. Парень с минуту стоял на месте и всё же сел. Они сидели на расстоянии вытянутой руки, но всё же для обоих ощущалось, что сидят на очень тёмном расстоянии.

— Тогда почему твои были скрыты? — Сэм с нескрываемым интересом рассматривал расслабленную девушку, что так и сидела с закрытыми глазами и улыбкой на лице.

— Не знаю, но думаю, из-за того, что у меня времени было больше, и я научилась их скрывать? — один глаз был немного приоткрыт и устремился на мужскую фигуру. Парень сидел чуть сгорбившись и теперь смотрел на водную гладь. Разум всё ещё отрицал происходящее и заставлял послать всё к чёртовой матери и уйти от девушки. Всё происходящее — это нереально, а может быть, и просто сон. Может, ребята правы были насчёт Гвен, и он просто попал под действие травки? — Всё же, почему ты пошёл против ребят?

Вопрос девушки эхом раздался в голове парня. А ведь и правда, почему? Он и до этого не особо поддерживал эти сплетни, а сейчас они и в помине стали выходить за рамки приличия, и, видимо, никто этого не собирался прекращать. Тогда почему вдруг он решил прекратить это всё? Что заставило его заступиться?

— Не знаю, — такой ответ девушка и ожидала. Она не ждала от него речей о некой дружбе, жалости или о том, что она хорошая и этого не заслуживает. По сути, Сэм её не знает и не знает, какой она человек. Они никогда не общались вне школы, они никогда не говорили, что он или она друзья, и уж тем более не были хорошо знакомы, но они оба старались относиться друг к другу хотя бы нормально, что у них, собственно, и выходило. — Просто эти сплетни вокруг тебя и твоей семьи выходили за рамки нормы.

— Я слышала, и, поверь, пару раз хотела запульнуть в говорящих тяжёлыми инструментами, да только Старик Квил и Гарри не дали сделать, — на лице девушки расплылась весёлая улыбка, которая отзеркалилась на губах парня. Он даже представил картину, как Квил и Гарри держат маленькую и хрупкую девушку, хотя маленькую и хрупкую — это всё же спорное утверждение. — Потом как-то привыкла к этому.

Между ними вновь образовалась некая тишина, которая немного напрягала обоих. Оба стали размышлять о своём: Сэм — о том, с какого вопроса начать, а Гвен — о дальнейших событиях, и ей было страшно. Она не знала, что теперь будет и будет ли вообще. То, чего она боялась, наступило так скоро. Она теперь не одна, и с минуты, как Сэм стал Воином Духа, её обязанности вожака вступили в игру, и теперь она для него не просто командир, она станет для него направляющим, защитником и чем-то вроде второй матери, которая будет приглядывать за ним и помогать. Почему-то эти мысли заставляли только впадать в некую апатию.

— Я знаю, что в происходящее трудно поверить, но ты теперь такой же, как и я, — Гвен смотрела на горизонт немигающим взглядом. — Я не мастер рассказов и легенды племени помню плохо, но, думаю, ты знаешь легенду о Таха Аки?

— Её рассказывают ещё с детства, — Сэм наклонил голову чуть вбок и повернул в сторону Льюис. Наклонив корпус чуть вперёд, он упёрся локтями в колени и свесил руки. Теперь он ждал, когда девушка продолжит. Было видно, что она пытается подобрать правильные слова, и он её не торопил. У них ещё полно времени.

— Верно, с детства, — девушка как-то горько ухмыльнулась и опустила взгляд на песок. После секунды размышления она продолжила: — Аки был таким же, как и мы. Честно, не знаю как, но он передал свою способность обращаться трём поколениям: Блэк, Атеара и Улей. Может, он заставил выпить своей крови, может, там как-то шаман поспособствовал, но они и их последующие дети могли обращаться, но не все.

— Но ты, Льюис… — Сэм прервал девушку и с неким упрёком посмотрел на неё. Она ожидала, что он ткнёт её в это.

— Верно, — Гвен наконец оторвала взгляд от песка и перевела его на Сэма. Они встретились взглядами, и у обоих были разные эмоции: у Сэма — схожая с раздражением, а у неё — что-то между усталостью и азартом. — Только вот я не совсем Льюис, как оказалось.

Слова девушки казались парню абсурдными. Ему казалось, что она говорит загадками, и его это раздражало. С каждым предложением внутри него что-то разгоралось яростным пламенем и заставляло злиться. Но это была не волчья ярость, а человеческая. Его внутренний волк смиренно сидел и покорно впитывал каждое сказанное слово, а вот сам парень хотел ясный ответ. Девушка видела это, и её это забавляло.

— У Таха Аки было пять сыновей, и когда случилась эта заварушка с вампирами, то один выжил — тот, который был слабее всех. Его считали обычным, но это было ошибочно. Когда он был на грани между жизнью и смертью, то именно ген Воина Духа не дал ему умереть, ну и местный шаман. Он выжил, а вместе с ним и этот ген. Племя решило это скрыть, и ему придумали другую фамилию — Льюис, — девушка сделала некую паузу, обдумывая дальнейшие слова. — Во времена Эфраима из моего семейства никто не обратился. Точнее будет сказать: по линии Таха после Аки никто не обращался.

Небо постепенно сгущалось тёмными тучами, и в воздухе стоял запах сырости. Сэм стал прислушиваться к своему телу. Хоть и был конец августа, но в их регионе проскальзывали периоды, когда температура с 21 °C могла опуститься до 11 °C. Сейчас как раз был такой момент, когда температура не соответствовала месяцу. На улице эту неделю было достаточно прохладно, что заставляло тело утепляться, но Сэм не ощущал холода. Он сидел в лёгкой футболке с капюшоном и в джинсовых шортах, но холод будто и не касался его тела. На Гвен тоже была обтягивающая майка и короткие шорты чуть выше колена. Она была одета легко, слишком легко. Неосознанно его глаза метнулись на её бюст, и к своему стыду он сразу подметил просвечивающиеся соски. Щёки вмиг вспыхнули. Его воображение стало сравнивать тело Гвен и Лии и ставить галочки в пользу Льюис. Улей подметил, что тело Гвен стало слишком подтянутым, слишком женственным и слишком красивым. Даже круглые мышцы не портили её. За такие мысли ему стало дико стыдно и противно.

– Всё рассчитывали, что это будет мой отец. Дедушка Виго в последнее время как с катушек слетел, – Сэм уловил перемену в голосе девушки. Он сразу повернул голову в сторону Гвен и застыл. Сидящая рядом с ним девушка теперь казалась уставшей, беспомощной и одинокой. Крабик не полностью закрепил её короткие волосы на затылке, что давало ему больше ракурса на её лицо, смотревшее в сторону горизонта. Её бирюзовые глаза казались стеклянными – из-за этого мы и уехали.

– Ты жалеешь, что это случилось с тобой? – Сэм затаил дыхание, ожидая её ответа.

Гвен сидела и обдумывала вопрос Улея. Это, по сути, и не от неё зависело.

– Не знаю, я не выбирала это. Может, если бы мы не остановились в этом отельчике, то я бы и не вернулась обратно? – стеклянные глаза неотрывно наблюдали за бушующими волнами. – В тот период времени я должна была поступить в музыкальный ВУЗ. Теперь же это стало для меня несбывшейся мечтой.

– Ты хотела стать певицей, – из уст Сэма это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Он до сих пор помнил, как она рассказывала ему о своей мечте за обедом, и он старался её поддержать. Сэм слышал, как она поет и играет, и понимал, что у неё это бы вышло.

– Хотела... – девушка поджала губы от досады и закрыла глаза. Жалеет ли она, что встретила где-то по пути вампира? Да! Жалеет, ведь она даже не знала, кто это, так бы хоть глотку ему перегрызла за то, что из-за него её мечта накрылась медным тазом, ещё и заставила влюбиться в человека, который её презирает.

Внутри вновь что-то надломилось, заставляя глаза пощипывать от сложившейся ситуации. Она чувствовала, что могла опустить руки в любой момент. Не было того, кому она могла рассказать то, что накопилось за полгода. Она не хотела тревожить Шани, родителей или кого-то ещё, но держать в себе становилось труднее. Ситуация с Полом, ночные обходы, дежурства, бессонные ночи, Каллены, одинокие вампиры – ещё немного, и она точно поедет крышей. Она просто хотела выговориться кому-нибудь, кто её поймёт, но такого не было. Поэтому она вновь, досчитав до 10, вернулась в то состояние, что было до.

– Я не хочу в это ввязываться, – Гвен усмехнулась. Она ожидала этих слов, это было слишком предсказуемо. – Нет, я не хочу.

Сэм замотал головой. Льюис даже не будет пытаться убедить его в обратном. Это было не к чему.

– Я не буду тебя заставлять, – Гвен чуть повернула голову в сторону парня, который поблагодарил её. – Но я хочу тебя предупредить: жить как раньше ты не сможешь, я пробовала. С появлением этой "способности" твоя жизнь поделилась на до и после. Во-первых, твои физические показатели и органы чувств превышают человеческие. Твоя температура тела тоже отличается от человеческой, ведь сейчас она составляет больше 40°C. Во-вторых, твой внутренний волк не сможет сидеть в твоём теле слишком долго после обращения. С его появлением тебе придётся контролировать свои эмоции, так как при высокой степени злости ты можешь непроизвольно обратиться и навредить. Ты не умеешь это контролировать. Научишься контролировать эмоции – научишься контролировать обращение. В-третьих, это тайна племени, которая не должна выйти за пределы носителей. Никто не должен знать о наших способностях.

Сэм впитывал каждое слово девушки, понимая, о чем она говорит. Она была права: его жизнь разделилась на до и после. Без неё он просто не сможет с этим жить, но и жить по этому образу жизни он не хотел. Он с Лией уже распланировал свое будущее, и квилетская легенда с реальным исходом не входила в его планы. Он хотел одного: дождаться конца следующего года и уехать с Лией из резервации в Нью-Йорк.
Гвен знала, о чем он думает, но также она знала, что рано или поздно он сам придёт к ней и примет это, как когда-то приняла и она. Хотя, если подумать, она приняла это слишком быстро, а он пытается это отрицать. Быть может, у него что-то и выйдет.

Тёмные тучи уже полностью заслонили голубое небо, ветер стал холодным, а волны с каждым разом все выше и выше. Надвигалась гроза, и температура заметно падала. В последний раз посмотрев на водную гладь, девушка поднялась с места и побрела в сторону машины. Сэм без слов встал следом и, чуть погодя, пошёл за девушкой. Он был рад, что Гвен не стала лезть в душу и настаивать на обратном, но это также и настораживало. Она была слишком расслабленной, слишком спокойной. Может, она знала, что так и будет, и просто готовилась к этому ответу? В любом случае, он понял причину отстраненности Гвен, но против людей, увы, он ничего не мог сделать. Быть может, он попытается утихомирить хотя бы друзей?
Когда оба уселись в машину, пошёл мелкий дождик. Машина тронулась с места. Теперь же Сэм смотрел на дорогу, а не в боковой пейзаж. Краем глаза он наблюдал за девушкой, что смотрела вперёд. Ему стало даже как-то непосебе. В первую встречу после 2-х летнего отсутствия она казалась словно бездушной и отстраненной, а сейчас, всего за одну прогулку, она показалось иной: одинокой и печальной. Столько печали в глазах он ещё не видел ни у кого. Наверное, если бы люди могли давать трещины, как стекло или фарфор, от боли, то на её теле не было бы такого места, где не было бы этих трещин. Ему даже было страшно касаться её, вдруг из-за касания она просто осыплется осколками?

Пока они ехали, в голове Улея назревал вопрос: а что будет дальше? Что ему делать? Забыть он об этом не может, но и рассказать о случившемся он тоже не сможет. Во-первых, его посчитают сумасшедшим, а во-вторых, неизвестно, что с ним сделают за разгласку тайны. Дождь барабанил по стеклу всё сильнее и сильнее, что значило, что он усиливался. Видимость на дороге, даже с стеклоочистителями, была размытая, но машина быстро добралась до резервации. В доме горел свет, а лишние автомобили уже давно разъехались, что означало, что в доме только Шани и мать Сэма.

-А, и вот ещё что, - когда парень хотел выйти из машины, его остановил голос Гвен. Девушка не смотрела на него, но он заметил сжатый руль, что немного трещал под её силой. - Если при контакте с Лией ты ничего не почувствуешь, то вам лучше разойтись.

— Что?! — крик парня резанул по ушам, отчего Льюис поморщилась. Его вдруг одолела внутренняя ярость на это заявление. — Ты с ума сошла?! С какой стати я должен тебя слушаться?!

— Не смей повышать на меня голос, — Гвен говорила это спокойно, но от её голоса по спине Улея пробежал холодок, а вся ярость, направленная на неё, вмиг куда-то исчезла. Волк внутри него прижал уши и сгорбился. — После обращения у нас есть одна очень неприятная особенность — запечатление. Она работает при зрительном контакте. Её можно обозвать как любовь с первого взгляда, но это гораздо сложнее и серьёзней.

Девушка прикрыла глаза и склонила голову на сложенные руки. Она хотела для Сэма только лучшего и хотела предостеречь от того, что она, увы, узнала после этой особенности. Она знала о его любви к Лии, но понимала, что она могла быть не той, и в конце концов он встретит свою наречённую. Тогда будет неприятно всем.

— Как я и сказала, она работает только после обращения. Ты поймёшь, когда встретишься взглядом с объектом запечатления. Поверь, всё, что ты чувствовал к Лии, это всё исчезнет, и твой мир будет крутиться только вокруг наречённой. Я не знаю, работает ли это в обратную сторону, но тогда будет больнее всем троим, — голос Гвен дрогнул.

— Ты уже испытала это? — что-то щёлкнуло в голове Сэма. Он слышал, как она шумно сглотнула и как нервно усмехнулась. Ответ был очевиден.

— Да, но у него уже есть тот, кто дарит ему счастье. Я не имею права его рушить, — откинувшись на сиденье, Гвен закинула голову и прикрыла глаза. Всё то, что она видела, — это как Пол обнимал другую девушку, как целовал, дарил ей улыбку и как любил. Это всё проносилось в памяти как кошмар, который она видела из раза в раз, когда закрывала глаза. Когда, казалось бы, и она забыла об этом, что-то обязательно ей об этом напомнит. — Нет, не имею. Он счастлив с ней, а меня он и видеть не захочет рядом с собой.

Глаза стали пощипывать. Она даже и не заметила, как слеза одна за другой стекали по её щекам. Сэм видел, что её маска трещит, и ему было её жаль. Он не просил этого "дара" и не просил этого запечатления, так как видит, что оно делает с такими, как они. Нет, он не хочет такой судьбы. От запечатления не будет ничего хорошего.

Но теперь ему стало интересно, кто этот наречённый Льюис, на ком она оставила свой отпечаток. Он знает немногих, кто имеет уже свою вторую половинку. Себя он сразу же отбросил, так как с ней он много раз встречался взглядом, а кроме уважения, сострадания, страха и отчаяния он ничего не чувствовал.

– Поверь, я хочу как лучше для тебя. Это может произойти не сразу, а через дни, месяцы, года, но поверь: если Лия не твоя наречённая, то ты сделаешь ей больно, особенно если у вас появится семья, – девушка вытерла слёзы и отвернулась в сторону. – Хоть у Таха Аки и было три жены, но любил он только одну, и это была его наречённая.

– Тогда почему ты не можешь жить дальше и всё убиваешься по нему? – слова Сэма резанули по сознанию, но Гвен смолчала. – Зачем ты пытаешься меня убедить в одном, а сама не можешь найти того, кто сможет заменить его?

– Потому что это сильнее, чем влюблённость. Даже если я найду другого, то о нём не перестану думать. Я пыталась, но знаешь, как больно осознавать то, что ты не можешь не то что поговорить с ним, даже находиться рядом. Одно твоё существование заставляет его воротить свой курносый, красивый нос. Это режет больнее, чем лезвие, так как раны остаются на сердце. Может, если бы я могла с ним просто дружить, было бы не так тяжело, но я даже этого не могу, – девушку немного потряхивало от своей беспомощности. На смену печали пришло разочарование в самой себе. – Ты даже не представляешь, как это больно видеть, то как он отдаёт любовь другой. Я даже представить не могу кого-то другого рядом с собой.

Из дома вышла Шани. Она давно увидела знакомую машину, но торопиться не стала. Она видела, что между Сэмом и Гвен идёт какой-то диалог, но время было уже много, и было уже пора домой. Девушка перевела взгляд с парня на женщину и моргнула.

– Хотя знаешь, поступай как считаешь нужным. Может, на тебя запечатление будет не так яростно действовать, как на меня. – На лице девушки вмиг расплылась весёлая улыбка, и она легонько стукнула парня в плечо. – Если твоё решение изменится, ты знаешь, где меня найти, но запомни одно: никто не должен знать о нас, ни Лия, ни друзья, ни родственники. И держи свои эмоции под контролем.

Гвен весело подмигнула ошарашенному парню, когда задняя дверь открылась и в салон села весёлая Шани. Пожилая женщина что-то сказала парню, но тот будто её не слышал. Его немного поразило то, что девушка буквально стала другой за считаные секунды. Но тот взгляд, что она бросила при упоминании о неразглашении тайны, заставил его содрогнуться и сжаться. Что-то в её взгляде проскользнуло опасное, предупреждающее. Он знал, что она хоть и косвенно, но ему пригрозила, и если он расскажет, она осуществит эту угрозу.

Быстро попрощавшись, он пулей вылетел из машины и скрылся в доме. Такое резкое исчезновение напугало Шани. Женщина проводила парня взволнованным взглядом, а затем перевела его на уже хмурую девушку. Видимо, между этими двумя состоялся не очень приятный разговор, раз в машине всё ещё ощущается некое напряжение.

– Опережая твои вопросы: нет, он отказался и сторожевым псом становиться не хочет. – Мотор машины оглушил округ, и чёрный джип как-то слишком резко стартанул от дома Улей. Гвен была раздражена, но не зла. – Но думаю, через два-три дня он это примет и вернётся. Тогда то мы и поговорим.

Оставшийся путь домой они провели в молчании. День был сумасшедшим, и им обоим нужно было отдохнуть.

Дома было тихо, ни Шани, ни Гвен так и не проронили ни слова. Женщина занималась своими делами, в то время как девушка лежала в комнате и смотрела в белый потолок. Сэм ещё не получил ответы на свои вопросы, но она знала, что он ещё вернётся за ними и примет свою вторую сущность, а пока можно было и провалится в царство морфея.