Восходящая Луна

Гвен чувствовала себя отвратительно и разбито. Вся эта ситуация с Воинами Духа, правдивыми легендами, обязанностями, из-за которых её планы рухнули, даже не начавшись, и навязчивыми чувствами, которые свалились как снег на голову, - все это сказалось на ней, и буквально через полгода она стала похожа на оболочку от того, что было. Гвен стала существовать, а не жить и наслаждаться каждым прожитым днём. Шани, родители и старейшины переживали за неё. Она перестала нормально есть, спать, стала слишком бледной, а под глазами появились неестественные синяки. Гвен очень сильно осунулась и была похожа чуть ли не на ходячего скелета. Она перестала появляться дома, чтобы не волновать родителей, и поселилась у Шани. Женщина не была против её компании, а даже наоборот, была рада, что в доме, помимо неё, есть ещё кто-то после смерти своего мужа, так она чувствовала себя не одинокой и нужной. Старик Квил любезно согласился помочь женщине с обустройкой свободной комнаты для Гвен, этакий подарок ей на 17-летие. И уже через 2 недели в этой комнате появились вещи, предназначенные для девушки. Родители Гвен тоже не были против: если ей так проще, то препятствовать они этому не будут, да и Шани всегда будет рядом. Но проблема была в её внешнем виде, который беспокоил их. Они стали видеться редко. В такие моменты Джонни с Марией ездили к старейшине, но и там дочь они редко могли застать. Девушка старалась не показываться им на глаза, чтобы не беспокоить лишний раз, тогда они пытались узнать все через Шани о её состоянии. Женщина старалась преподносить им это так, чтобы особо не волновать их. Да, может, это было неправильно, и скрывать от них это не нужно было, но это была просьба Гвен.

Девушка спустя время стала пропадать в лесу. Помимо того, что она патрулировала не только окрестности Ла-Пуш и резервации, она также обходила окрестности Форкса и иногда бегала на территорию Порт-Анджелес. Одной было тяжело справиться с этим. Такая огромная территория, почти что нескольких городов, занимала весь день, и на отдых времени не было. Бывало такое, что недалеко от границы Порт-Анджелес она могла учуять острую и мерзкую трупную вонь. Инстинкты сработали внезапно, и волчица мчалась за этой вонью, чтобы либо отпугнуть, либо убить нежеланного гостя. В такие моменты ею двигало желание разорвать добычу, которую она преследовала. Ещё с первой встречи с ним она смогла близко рассмотреть, кого она гнала. Существо, что описывал Билли, - хладный демон или, по-другому, вампир. Он был быстр и, видимо, знал, кто она, так как старался не попасться в капкан её острых зубов, что опасно щелкали при близком контакте с его спиной. Будь это обычный волк, он бы не раздумывая либо убил его, либо просто обескровил, но этот волк был опасен и далеко не был обычным. Белая волчица, нагоняя добычу, громко рычала и скалилась на вампира, что старался скрыться от неё. Оторваться от неё он смог, только прыгнув в Тихий океан. Это была не последняя их встреча, так как вампир будто играл с ней и знал, что она только одна. Гвен незамедлительно рассказала о встрече старейшинам. За последние 20, а то и 30 лет они давно не встречали на своих границах вампиров-одиночек. Билли настоятельно рекомендовал постараться подольше обходить территорию и задерживаться на патруле. Конечно же, ни Марии, ни Джонни и даже Шани такое заявление не понравилось, но, видимо, девушка и не была против, так как быстро согласилась.

Помимо забот с патрулированием территории, у Гвен была ещё одна голодная боль в лице Пола. С того проклятого дня она не могла не думать о нём. Девушка каждый божий день думала о нём, он ей снился, и иногда казалось, что она видела его в толпе, его запах присутствовал везде, он будто въедался в окружающую местность. Она не предпринимала попытки поговорить с ним или сблизиться, потому что знала, что парень не подпустит её к себе. Вместо этого она старалась отвлечь себя обязанностями "сторожевой собаки", но это тоже не всегда помогало. Тогда она нашла другой выход из этой ситуации: она стала появляться около его дома, но так, чтобы её было не видно. Таким образом она могла видеть его, слышать и вдыхать приятный аромат, который витал вокруг его дома. Вот только было кое-что, что буквально заставляло её убиваться по нему ещё больше - у Пола появилась девушка. Гвен часто видела её в окнах его дома и видела то, как он её обнимал и целовал, как смотрел на неё и как любил. Это всё очень сильно сказалось на ней. Впервые увидев это, её мир будто рухнул. Она поняла, что её маяк принадлежит другой. Она слышала каждое их слово, каждое предложение, сказанное им. Пол обещает ей, что после окончания школы они вместе уедут из резервации и отправятся куда-нибудь в дальние страны, вместе создадут семью и вместе будут подниматься из самых низов. Яркая вспышка, которая появилась после зрительного контакта с наречённым, потухла внутри неё, а тот красивый сосуд, что образовался внутри, дал трещину. Злость и раздражение окутали её, как гром среди ясного неба. Хотелось вломиться в дом и разорвать девчонку на части. Хотелось впиться клыками в её горло и чувствовать, как потихоньку жизнь уходит из неё, а глотку наполняет её мерзкий вкус крови. Смотреть, как мечтательные глаза становятся блеклыми и затухают навсегда. Но тогда она сделает только хуже. Она не имеет права так поступать. Счастье Пола было для неё выше собственных желаний, и если он будет счастлив с этой девушкой, то ей остаётся только наблюдать и тихо радоваться в стороне. И она нашла в этом некий спасительный круг, что держал её ещё на плаву. Он не давал ей сделать так же, как в случае с Таха Аки - умереть во сне. В моменте она вспомнила не только о том, что Пол, это её источник жизни, но и то, что у неё есть родители, что они за неё переживают, и Шани, что каждый вечер сидит в гостиной и ожидается её прихода. Она старалась ослабить эту связь и вернуть своё состояние в реальность. Тогда-то она стала просто существовать. Она не забывала про Пола, просто тихо наблюдала со стороны и радовалась, что он нашёл своё счастье.

Гвен стала частым гостем на утесе. С каждым её приходом желание прыгнуть становилось сильнее, и в какой-то момент она на него решилась. Она видела, как подростки, в лице мальчишек, прыгали с него, но с более низкой высоты. Соблазн и потребность в новых ощущениях взяли верх над здравым смыслом, и она сделала то, о чем долго думала. Ощущение полёта вмиг окутало её с ног до головы, кровь в жилах закипела с новой силой, а адреналин ударил в голову. Все мысли вмиг исчезли, уступая чувству свободного падения. Для Гвен это было что-то вроде глотка свежего воздуха, она будто выдохнула новую жизнь. Эти ощущения во время падения были для неё незабываемыми. Она видела, как каменная стена проносится перед глазами, а в ушах шумит ветер. Прикрыв глаза, она погрузилась в ледяную воду, что сразу же ощутилась на коже. Она почувствовала контраст между холодом и жаром, что вскружил ей голову. Гвен чувствовала прилив радости и, когда вынырнула, закричала. Те эмоции, что скопились за несколько месяцев, выплеснулись в одном крике. Она ощутила лёгкость и в то же время пустоту. В расслабленном состоянии она лежала на воде и смотрела в небо. Впервые она не думала о проблемах, о долге и о "счастье" в лице Лейхота. Её мысли были пусты. Но когда она ступила на берег, она вновь вспомнила об этом. В такие моменты она просто садилась на нагретый солнцем песок подальше от чужих глаз и просто смотрела на горизонт, позволяя мыслям заполнить свой разум.

Девушка хотела в такие моменты стать вновь обычной, стать той, кто когда-то стремился поступить в музыкальный вуз и заявить о себе как о талантливом музыканте. Она любила это и жила этим. Она изучала многие музыкальные инструменты, но выбор остановился лишь на клавишных и струнных. Сочетание струнных и клавишных звуков всегда успокаивало её и толкало на создание чего-то нового. Ей нравилось погружаться в процесс творчества и экспериментировать.

Ещё полгода назад она подала заявление на поступление в вуз, который находился в Мексике. Вступительным испытанием было создать композицию в стиле поп: нужно было придумать не только текст песни и выбрать музыкальные инструменты, но и исполнить её. Она долго думала над ней и в процессе создала кучу других песен, которые хотела в будущем исполнить на большой сцене.

Гвен придумала песню, но, к сожалению, так и не смогла её отправить из-за сложившейся ситуации. Теперь же инструменты, тетради и ноты лежат в дальней комнате дома семьи Льюис под замком. Пару раз была мысль сжечь тетради и продать инструменты, но духу у неё не хватало, как-никак, а это её труд и мечта.

В таком ритме её существования она смогла дожить до августа месяца. К концу июля она стала приходить в норму, конечно, не без помощи родителей, Шани и старейшин. Пару подзатыльников от Сью и предупредительных лекций от Старика Квила, и девушка вновь принимает участие в жизни родителей и Шани. Она стала чуть чаще появляться в родном доме и не давать повода для беспокойства. Семья Льиюс старалась не трогать девушку на этот счет и старалась отвлечь от дурных мыслей.

Весной Эрни перед отъездом подогнал Джонни хороший, новенький, чёрный джип. Мужчина сначала долго отказывался, так как не мог он принять его бесплатно, и всячески пытался втюхать другу хоть половину той суммы, которую он стоил. Но Эрни смог мастерски выкрутиться, сказав, что это он сделал подарок для Гвен, так как помнил, что девушка хотела выучиться на права. Конечно, Джонни это тоже не особо остановило, но все же Лэйхот умеет быть убедительным, и они разошлись на том, что если Гвен не захочет водить, то он заберёт машину и отдаст сыну. В тот же вечер Джонни сообщил об этом дочери. Возможно, Гвен и хотела отказаться, так как надобности уже оно не играло, но потом в памяти закралась мысль, что почему бы и нет. Во-первых, такая дорогая тачка и на халяву перепала ей, во-вторых, если уж она живёт с Шани почти что на птичьих правах, то хоть возить её сможет по делам, тогда и Гарри Клируотер сможет больше не приезжать почти что с другого конца резервации. Уже к концу июля она могла спокойно водить машину и работать личным водителем для Шани, только была одна маленькая проблема: машину некуда было ставить, и поэтому она оставалась напротив дома. Старик Квил заверил, что с этим они разберутся, когда все более-менее устаканится.

Начало августа выдалось спокойным и довольно тёплым, что несказанно радовало. Гвен стала не так часто пропадать на патруле, так как одиночные вампиры перестали появляться от слова совсем, и их вонь на территории Порт-Анджелеса тоже стала пропадать. Зато на территории Форкса запах, наоборот, усилился и вёл этот он в загородный дом, что пустовал с момента его обнаружения Гвен. Она не стала подходить к дому слишком близко и старалась наблюдать со стороны. Он не был пустым однозначно, так как девушка стала видеть мелькающие фигуры в окнах. Догадаться о её разоблачении было несложно, так как она слышала пару раз, как недовольный женский голос упоминает её в не самых лучших обращениях. Гвен не предпринимала попыток напасть или вынудить их покинуть эту территорию, а они не предпринимали попыток атаковать. Они будто изучали друг друга. Девушка знала, что в доме обитают вампиры, и явно не два или три, поэтому старалась появляться как можно дальше от дома, чтобы в случае чего избежать летального исхода для неё. Рассказывать старейшинам она пока не стала, по крайней мере до тех пор, пока сама не разберётся во внезапных обитателях загородного дома.

Явно у судьбы были свои взгляды на "знакомство" внезапных обитателей дома и местной одинокой волчицы, так как по счастливой случайности произошёл маленький инцидент, из-за которого им предстоит познакомиться даже раньше, чем они думали.

- Ты прям 100% уверена, что ты ничего себе не сломала и это просто лёгкий вывих? - чёрный джип припарковался на стоянке около больницы Форкса. Девушка с сомнением посмотрела на женщину, что уже почти вышла из машины. - Почему Рой направил тебя в Форкс, разве не он твой лечащий врач?

- Рой направил меня сюда, так как он уходит в отпуск, а в эту больницу недавно перевёлся очень хороший врач с многолетним стажем, - следом из машины вышла Гвен, что с явным сомнением посматривала по сторонам.

- Ага, подсунул тебе какого-нибудь старого маразматика, которому уже на пенсию пора, а сам на отдых свалил, - на заявление девушки Шани, не стесняясь, огрела её тростью по бедру. Девушка демонстративно стала потирать место "ранения", на что получила недовольный взгляд.

Обе представительницы женского пола обменялись недовольным взглядом и двинулись в больницу. Если же Шани шла с доброй улыбкой на лице и здоровалась с людьми, то Гвен шла с кислым лицом и отпугивала от себя мимо проходящих людей. Вчера вечером, когда Льюис осталась ночевать у Шани, женщина решила приготовить для девушки ежевичный пирог. Банка с вареньем стояла у неё в погребе, что сделал Эмиль, когда был ещё жив. Шани хранила там всё, начиная от простой купорки, заканчивая травами для определённых лекарств. Из-за того, что Эмиль был не такой, как другие, и обычные лекарства не всегда ему помогали, она научилась кое-какой медицине для таких, как Гвен или Эмиль. Погреб не был старым и выглядел вполне себе ухоженным, но, как назло, на лестнице перегорела лампочка, и некоторые ступеньки было плохо видны. Вместо того чтобы попросить помощи у Гвен, она решила спуститься сама, и закончилось это тем, что она на последней ступеньке оступилась и ощутимо подвернула ногу. Льюис весь вечер ворчала на Шани и силком привезла Роя к ним домой. Мужчина, конечно же, не хотел никуда ехать с девушкой, так как слышал, как о ней отзываются другие. Конечно, верить детям особо не хотелось, но он и сам видел, что девушка выглядит отстраненной и старается меньше показываться на людях, ещё, конечно, сыграло её полугодовое состояние "овоща". Рой настоял, чтобы девушка следила за энергичной женщиной и её поврежденной ногой, и чтобы старалась её не тревожить, а также прикладывала холодный компресс, чтобы убрать отечность и уменьшить боль. Конечно же, он упомянул, что не может их принять, и направил в больницу Форкса к какому-то переведенному врачу, который специалист чуть ли не во всей области медицины. Гвен сначала была недовольна этим, потому что не доверяла таким врачам и пыталась настоять на том, чтобы мужчина хотя бы обследовал её, но Шани остудила её пыл и отпустила Роя. Утром Джонни привёз трость Сегерин для дальнейшего передвижения Шани. Отец девушки хотел было помочь дочери в сопровождении женщины, но Гвен заверила его, что справится и сама.

- Вот надо ж было тебе полезть в этот долбаный погреб, где перегорела лампочка. Хорошо, что это обычный вывих, а не перелом, - девушка придерживала женщину, чтобы облегчить той путь.

- Так не ворчи, хуже бабки старой, - Шани с упреком бросила взгляд на младшую, на что девушка выдавила подобие улыбки.

- Это ты на себя намекаешь? - В ответ на это она получила тычок тростью в бок и немного рассмеялась. - Ладно, ладно.

Настроение немного улучшилось, и девушка хотя бы не пугает своим лицом мимо проходящих. Людей в больнице было много. Больница Форкса не сильно славилась своей медициной и персоналом. Местные врачи не сильно смыслили в медицине, и поэтому приходилось ездить либо в Ла-Пуш, либо в Порт-Анджелес, чтобы открыть хотя бы больничный. Но, похоже, новость о новом враче разлетелась достаточно быстро, что, видимо, все больные Форкса за один день заполнили больницу. Пока Гвен сопровождала Шани к нужному кабинету, который сообщила регистратура, она невольно оглядывалась по сторонам и подмечала, что люди из резервации тоже решили побывать у нового врача. Видимо, Рой не такой хороший врач, каким казался, раз тут чуть ли не вся резервация. В нос ударило разнообразие запахов, которые для обычного человека были не такими яркими и резкими. Носовые рецепторы вмиг остро отреагировали на такую смесь запахов и тут же вызвали раздражение слизистой оболочки носа и спровоцировали слезы в уголках глаз. Девушка негромко ахнув, прикрыла нос рукой, чтобы хоть как-то огородиться от вони всего подряд, и вытерла подступившие слезы. На вопрос Шани о её самочувствии она отмахнулась, сказав, что все нормально, и с зажатым носом продолжила свой путь к злосчастному кабинету.

- И почему этого Каллена засунули в самый зад больницы? Чё не могли кабинет главврача сделать ближе? - бурчание под нос оказалось довольно хорошей идеей, так как оно отвлекало от разнообразия запахов. Шани же решила промолчать, так как, если начать её затыкать, то ворчать она будет ещё больше.

В относительно медленном темпе они подошли к кабинету. Людей было не мало, но очередь проходила довольно быстро, что не могло не радовать. Заприметив свободное место на лавочке, девушка усадила женщину, а сама стала рядом. В процессе ожидания она незаметно осматривала собравшихся и отметила знакомые лица с резервации. Местные подростки, что ходили в школу племени, тоже сидели тут. Они, не стесняясь, кидали в сторону девушки осуждающие взгляды. Её это раздражало. Она старалась не смотреть на них, делая вид, будто не замечает их и вовсе, но эти взгляды были сверлящие, презрительные, неприятные. Они будто пытались залезть ей в душу и удостовериться в том, о чем они говорят за её спиной. Она слышала абсолютно все, в том числе и о том, что говорят про её родителей. Она ещё может стерпеть то, что говорят про неё, так как понимает: зная они её тайну, то и рта бы не раскрыли в её сторону, но то, что они оскверняют погаными словами её родителей, она, увы, терпеть не может. Впервые она услышала оскорбления в присутствии Гарри и Шани, когда тем нужна была силовая помощь. Они были тогда в городе и закупались материалами для строительства, и силовая помощь Гвен была кстати, так как у пожилых людей уже не то состояние, чтобы тягать тяжести. Мимо проходящие фифы из резервации поздоровались со старейшинами, но состроили кислые морды при виде Гвен. Когда они отошли на приличное расстояние, то стали нелестно отзываться о девушке, называя её странной и поехавшей. Она бы и внимания на них не обратила, если бы они не начали упоминать её родителей, называя её мать гулящей, а отца поехавшим, как и её дедушку Виго. Чудом удержавший её Гарри остудил её пыл, чтобы она не запустила в девушек набор с весьма тяжёлыми инструментами. Без внимания это, конечно же, не осталось, поэтому на следующий день пошли новые слухи. Сейчас было то же самое, только на этот раз она старалась не слышать эти глупые разговоры и игнорировать взгляды.

- Надеюсь, ты не будешь кидать в них набор инструментов? - Шани попыталась разрядить атмосферу шуткой, но это, наоборот, только добавило масла в разгорающийся огонь.

- Вместо инструментов будет лавка, если этот долбаный врач тебя сейчас не примет, то я точно кого-нибудь убью, - девушка сжала предплечье, тем самым причиняя себе боль, чтобы отвлечься. Сожми она ещё чуть-чуть сильнее, то сломала бы себе кости, но она старалась принести себе боль без вреда для здоровья.

Как по команде, из кабинета вышла медсестра и назвала фамилию: "Шани-Дэвис", чем немного удивила не только их. Облегченно вздохнув, Гвен помогла подняться женщине и повела в сторону кабинета. Медсестра пропустила их внутрь, но сама осталась за дверью. Как только дверь за женщинами закрылась, в нос Гвен ударила трупная вонь, похожая на ту, что она чувствовала около бывшего пустующего загородного дома, и такая же, что она гнала за границу, в Порт-Анджелес. Моментально загородив собой удивленную женщину, она буквально зарычала на вампира, что спокойно сидел за рабочим столом и наблюдал за девушкой. Молодой мужчина со светлыми волосами, зачесанными назад, сидел в достаточно расслабленной позе. У него были карие глаза, но бледная кожа - для жителей Форкса. Он выглядел словно модель с обложки, но это было только внешне. Для обычного человека он был обычным молодым врачом, но для Гвен это был враг. Существо, что способно отнять жизнь у обычного человека. Существо, что выглядит как человек, но на самом деле - ходячий труп. Существо, что такое же смертоносное, как и она.

-Дай мне хотя бы один повод, чтобы я сейчас тебя не убила, - низкий предупредительный рык вырвался из горла девушки. Мужчина поднял руки в капитулирующем жесте. Шани попыталась влезть, но девушка только немного выставила руку.

-Как видишь, здесь я лишь врач. Ты ведь недавно стала оборотнем, и, думаю, тебе забыли сообщить о договоре? - вампир попытался заглянуть за спину девушки. Он узнал одну из старейшин резервации и носителя тайны не только их племени, но и его семьи. Вот только был один вопрос: почему она не рассказала о их договоренности, подписанной еще в 1936 году? - Давай я закончу с больными, и мы поговорим.

С нескрываемым недоверием и сомнением Гвен только в своём присутствии разрешила осмотреть Шани. Вампир представился Карлайлом Калленом и рассказал о том, что они с семьёй вернулись обратно в Форкс. Он сразу сказал, что узнал её, так как было трудно не учуять запах оборотня, что наблюдает за их домом из тени. После осмотра Карлайл попросил их обождать за дверью и потом спокойно поговорить. На удивление, женщина была абсолютно спокойна после встречи с вампиром, что подтверждает догадку Гвен о том, что они как минимум знают друг друга. Ждали они недолго, Карлайл принял пациентов достаточно быстро, и уже через 50 минут они вновь оказались в кабинете. Теперь же они смогут поговорить, по крайней мере, без лишних ушей.

- Что за договорённость? - Гвен сидела напротив мужчины, в то время как Шани присела на кушетку. Она не стала тянуть кота за хвост и сразу начала с главного.

- Мирное соглашение. Я и моя семья давным-давно отказались от человеческой крови, и охотимся мы исключительно на животных, - голос мужчины звучал приятно и ровно. Ни один мускул не дрогнул на его лице. На лице же девушки отразилось сразу три эмоции: раздражение, смятение и удивление. Но затем она разразилась хохотом, чем удивила сидящего мужчину.

- Не ты слышала?! Вампир-вегетарианец! - Карлайл метнул взгляд на Шани, что пожала лишь плечами. Такая реакция была ожидаема, хотя Эфраим отреагировал на его заявление более спокойно. Минут пять девушка отсмеивалась, и в конечном итоге она более-менее успокоилась. - Ладно, а если серьёзно?

- Я не шучу, - слова вампира подействовали на девушку, и от весёлого настроя ничего не осталось. - Да, в это поверить трудно, но мы не намерены причинять вреда людям.

- И почему же вы выбрали альтернативное питание? - Гвен всё же недоконца верила в услышанное. Волчица внутри девушки скалилась на каждое произнесённое слово. Может, будь она человеком, то не так остро реагировала на слова Каллена, но она оборотень, а во всех историях оборотни и вампиры - враги.

- Для вампира человеческая кровь - это наркотик. Вкусив однажды, остановиться будет трудно, практически невозможно. Необязательно после обращения пить человеческую кровь, жажду можно утолить и животной, но в большем объёме, - Карлайл говорил спокойно и вполне себе добродушно. Он был настроен миролюбиво. В его словах не было ни намёка на ложь и лукавство, что дало девушке повод чутка расслабиться. Она недоконца верила ему, но она верила Шани. Женщина же сидела на кушетке и просто слушала. Она не влезала в разговор, не пыталась как-то оспорить слова вампира или же настраивать девушку против него. Она просто сидела рядом и с улыбкой наблюдала за разговором, и видно, что Карлайл ей был благодарен за терпение. - Кровь нам нужна для поддержания сил существования, а какая - уже неважно. Я знаю, что в это трудно поверить, но мы научились жить с людьми.

Что-то в девушке Карлайл смог разглядеть. Ещё при входе в кабинет он учуял запах, который с момента их поселения в дом насторожил не только его. Было нетрудно догадаться, что вонь принадлежала оборотню. Его дочь, Розалия, пару раз нелестно отзывалась о нарушителе границ и наровилась избавиться от него, но его жена, Эсми, остудила её пыл. Было понятно, что оборотень молодой и обратился совсем недавно, и для них было непонятно, сколько их, так как по запаху был только один и тот же, поэтому они пока просто решили наблюдать, так же как и он. Ни Каллены, ни оборотень не предпринимали попыток напасть, обе стороны держались на расстоянии, но его семью всё же напрягало присутствие чужака. И вот сегодня он наконец смог увидеть этого чужака, точнее, чужачку.

- Я и Эфраим Блэк заключили мирное соглашение, в котором говорится о том, что мы не причиняем вред людям и не вторгаемся на вашу землю, а взамен вы не разглашаете информацию о том, кто мы. Оно также работает и в обратную сторону, - Гвен кивнула, что-то такое она слышала из рассказов дедушки, и недавно только мельком упомянул Квил. Но подробности они, видимо, не посчитали нужным рассказать, так как думали, что вампиры больше не вернутся обратно. - Соглашение о вторжении на чужую территорию действует и на вас тоже. Форкс, а также несколько других близлежащих городов и шоссе считаются зоной перемирия, где можем находиться как мы, так и вы.

На слове об обратной связи, не вторжении на территорию вампиров, Карлайл сделал акцент и улыбнулся. Он не упрекал девушку, так как понял ещё тогда, что она, видимо, не знала об этом, но теперь у него встал другой вопрос: где же остальные? Почему на их территории появлялся один и тот же оборотень? Возможно, она была не так проста на первый взгляд, раз вожак стаи без страха отпускает женщину-оборотня на территорию, где обитают сразу несколько вампиров.

-Позволь спросить: где остальная стая? Разве другим не страшно отпускать девушку к дому, где живёт несколько вампиров? - Карлайл увидел, как лицо девушки изменилось. Сначала она нахмурилась, что-то обдумывая, но затем расплылась в ухмылке и нахально уставилась на вампира.

-Можете не переживать, стаи нет, пока, - на последнем слове девушка сделала акцент. Слова Гвен удивили Карлайла, так как теперь на его лице отобразилась другая эмоция, помимо дружелюбия. - Вышло так, что я обратилась первой из племени и, собственно, я же и являюсь Альфа-вожаком будущей стаи. Так что, если будут какие-то вопросы или претензии, то смело можете обращаться ко мне.

Было видно, что вампира удивило такое заявление. Впервые он слышал, чтобы в волчьей стае вожак был женской особью. Он не был сексистом и не имел ничего против девушки, просто он впервые слышит о том, чтобы во главе стаи стояла женщина.

Карлайл не был дураком, и за свои 363 года он научился распознавать, что за собеседник сидит напротив него. Ещё тогда, когда он впервые почувствовал неконтролируемую силу, которая превосходила их, он строго-настрого запретил семье нападать на неё. Даже в одиночку она могла быть опасна для них. Карлайл настоял на том, чтобы не трогать оборотня, потому как там, где один, там и вся стая.

-Хорошо, я больше не появлюсь на вашей границе, - девушка позволила себе расслабиться и уже не так враждебно относилась к вампиру. За весь разговор он не дал повода для нападения, поэтому она смогла расслабиться. - Надеюсь, ваш приезд не доставит неприятностей для резервации, Доктор Каллен.

Девушка встала с места и подошла к женщине, что тихо сидела в сторонке. Карлайл тоже поднялся с места, чтобы проводить их. В коридорах больницы было на удивление мало людей, хотя ещё недавно их была чуть ли не толпа.

- Зови меня Карлайл. Не переживай, всё будет хорошо, - мужчина добродушно улыбнулся, отчего мимо проходящие медсестры томно вздохнули. Кажется, он стал местным плейбоем в больнице, потому как он ловил внимание не только от медсестёр. - Шани, я настоятельно рекомендую вам недельку посидеть и не тревожить ногу.

- Вы это не ей говорите, а мне, - Гвен скептически посмотрела на Шани, что норовила ударить легонько её тростью, но девушка крепко и аккуратно держала её руку, чтобы не получить палкой по бедру.

- Вот, - вампир протянул девушке листочек с лекарствами, - тут мази и лекарства, которые необходимы. Мазь я настоятельно рекомендую наносить в виде массажа, так она лучше впитается и будет эффективнее.

Забрав лист из холодных рук вампира, Гвен быстро пробежалась взглядом по написанному. Лекарств было на удивление немного. Карлайл даже не поленился и расписал, что и как принимать, и сколько раз в день. Пробежавшись ещё раз глазами, девушка спрятала листик в задний карман штанов и кивнула на прощание вампиру.

Машина была припаркована недалеко. Аккуратно усадив женщину, девушка двинулась к своему месту, и, когда она собиралась сесть, то повернула голову к вампиру, что также стоял около больницы.

- На границе Порт-Анджелеса в течение нескольких месяцев появлялся один и тот же вампир. Мужчина примерно такого же возраста, как и вы, - было видно, что слова девушки напрягли Каллена. Видно, он не знал об этом вампире. - Будьте бдительны, так как он появлялся чаще других одиночек.

С этими словами девушка села в машину и завела мотор. На прощание она несколько раз посигналила и скрылась из виду. Дорога домой прошла молча. Включённое радио разбавляло атмосферу тишины, но комментировать играющую мелодию никто не спешил. Шани изредка поглядывала на девушку, пытаясь понять её состояние после встречи с вампиром, но девушка со спокойным видом вела машину, будто той встречи и не было. В глубине души женщина была рада такому поведению Гвен.

Когда они подъехали к дому, то заметили Сэма. Девушка бы и не заострила на нём внимание, если бы не увидела несостыковки во внешности: с последней встречи он стал выше. Со 182 см он почти вымахал под 2 метра роста. Девушка сразу это заметила, так как в последнюю встречу он был на полголовы выше неё, но сейчас она отчётливо могла видеть разницу в росте, так как с каждым её шагом она начала приподнимать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Шани тоже не оставила гостя без внимания. Женщина была удивлена, увидев парня около своего дома ещё и одного. Он стоял напряжённым, и было видно, что он о чём-то переживает.

Как только Сэм заметил женщин, то незамедлительно двинулся в их сторону. Девушка инстинктивно загородила собой Шани. Хоть Сэм был и слабее неё, но инстинкт защиты сработал сам.

- Мне нужна помощь, - мельком девушка оглядела парня, хотя теперь и язык не повернётся его назвать так. Он стал выше, крупнее, больше. Если Сэм и раньше отличался от своих сверстников, то сейчас его будет оскорбительно назвать подростком. В голове Гвен закралась тревожная мысль, но она быстро отогнала её, так как сомневалась в правдивости.

-Обычно с людьми здороваются, - на заявление девушки Улей не обратил внимания. Шани же положила руку ей на плечо, немного отодвигая в сторону.

-Матери стало плохо, и нужна ваша помощь, - слух девушки отчётливо слышал дрожь в голосе парня и его ускоренное сердцебиение. На смену настороженности пришло волнение.

Как-то Сэм рассказывал, что после ухода отца из семьи на него перешёл груз, который должен был нести отец. Его матери, Эллисон, пришлось особенно трудно. На свои хрупкие женские плечи она взвалила не только уход за малолетним сыном, но и трудности на нескольких работах. Сэму пришлось слишком рано повзрослеть и помогать матери, чтобы женщина могла спокойно работать на одной работе, а не брать несколько разом. Ко всему прочему, у неё было слабое здоровье.

-Садитесь в машину, - девушка кивнула в сторону припаркованного джипа. Без лишних слов парень усадил обратно женщину, а сам сел на заднее сиденье. - Как только я отвезу вас, то съезжу в город за Калленом, думаю, лишний врач не помешает.

-Гвен... - Шани с беспокойством повернула голову в сторону девушки, намекая на недавнюю беседу с вампиром.

-Экстренный случай. Билли предупрежу, - дом Улея находился недалеко, но тем не менее пешком было бы дольше.

Оставив Шани с Сэмом, она поехала в город за врачом. Ей было плевать на то, что у него приём или там сидят другие пациенты, надо будет - разгонит всех.

Машина остановилась прямо напротив входа, и, не теряя времени, девушка, под возмущённые крики людей, помчала в здание, предварительно заткнув недовольных. Карлайла она обнаружила в коридоре, разговаривающего с молоденькой медсестрой, что строила ему глазки. Мужчина, видимо, почуял её, раз перевёл удивлённый взгляд с медсестры на Льюис.

-Гвен? - недовольная медсестра повернулась в сторону нарушительницы, но, завидев её сверкающий взгляд, вмиг исчезла из поля зрения.

- Нужно, чтобы вы поехали со мной в резервацию, - уловив в голосе девушки волнение, мужчина кивнул и, бросив что-то о смене проходящему мимо медбрату, ушёл к себе в кабинет, а затем вернулся обратно. Девушка была благодарна ему за то, что он не задавал вопросов и молча последовал за ней.

Не теряя ни минуты, они уселись в машину и поехали обратно в резервацию. Возможно, ей прилетит от Билли и Гарри, но ей было плевать, так как нужна была помощь врача, а Рой, как назло, сегодня улетел на самолёте. Трупная вонь вперемешку с лекарствами заполнила салон машины, отчего девушка морщила нос. Окна в машине опустились, впуская свежий воздух и проветривая салон. Видимо, не одной ей был неприятен запах, так как вампир тоже немного расслабился и улыбнулся.

Чёрный джип подъехал к дому Улей. На удивление, рядом с домом стояла ещё одна машина, а около неё были Билли и Сью. Карлайл вышел и направился к дому. Билли с женщиной поздоровались с мужчиной, проводив в дом удивлённым взглядом. Видимо, они не были в курсе того, что Каллены вернулись. Гвен немного позабавила их реакция, но она вмиг словила взгляд, который кинул в её сторону Блэк, и с тяжким вздохом вышла из машины, предвкушая его недовольство.

- Между прочим, вы мне о мирном соглашении ничего не сказали, и я, как бездомная шавка, ошивалась на чужой территории, подставляя себя под удар, - слова девушки сыграли роль, и мужчина забыл, что хотел сказать. - Почему вы рассказываете всё частями? Может, есть что-то ещё, о чём мне нужно знать? Я лично уже подзае...

Гвен хотела было высказаться, но, уловив взгляд, который кинула на неё женщина, проглотила ругательство и продолжила свою тираду в более культурной форме:

- Подустала, - Сью смягчилась и кивнула, намекая на продолжение. - Честно, я не хочу узнать о какой-нибудь подлянки на примере импритинга во время какой-нибудь неожиданной ситуации. Мне пока Лэйхота с головой хватает.

При упоминании теперь уже желанного объекта воздыхания, такого манящего, но недоступного, девушка мысленно дала себе хорошую затрещину и прикусила до крови губу. От упоминания парня вновь стало дурно. Она старалась не думать о нем, и в последние дни это получалось. Она смирилась с тем, что он счастлив с другой, хотя ему только 15, и у него ещё вся жизнь впереди, но, видимо, его счастье будет строиться с другим человеком. Под конец весны она начала принимать его счастье: если счастлив он, то будет счастлива и она. Она смогла свои переживания о Поле заменить переживаниями о семье и Шани, которых она считала частью своей стаи, которая только-только начала во что-то выстраиваться. Да, хоть они и не перевоплощались в огромных волков и не имели частичного бессмертия, но были ей дороги, и ей было плевать на то, что у них нет тату о их принадлежности к стаи. Но всё же бывали дни, когда мысли о нареченном резали, хоть и тонко, но глубоко и болезненно по сердцу. Почему это произошло с ней? Почему кому-то можно касаться его, быть с ним, любить его, а ей нельзя? Почему она должна наблюдать со стороны и не иметь возможности даже заговорить с ним? Может, если бы он был как она, было бы проще?

Билли со Сью уловили перемены в девушке после упоминания друга Сэма. Эта новость дошла до старейшин достаточно быстро, и на следующий день они знали, что произошло между ней и Лэйхотом. Они видели, что девушка смирилась со своим положением, но, видимо, ещё не до конца. Волк внутри девушки не хотел отдавать другой женщине свою пару и всячески пытался повлиять на девушку, а она же, в свою очередь, смотрела с другой стороны и шла против своей второй сущности, из-за чего они оба страдали.

Неосознанно в мыслях Блэка закралась мысль о худшем исходе, который мог быть. Она могла просто не выдержать и от истощения потребности быть рядом с Полом могла умереть. У неё уже было это состояние, и только чудом она смогла выкарабкаться из него, но, видимо, сущность не может смириться с мыслью о том, что её наречённый принадлежит другой самке.

- Всему своё время, девочка, - на последнем слове Гвен ухмыльнулась. - Девочка, да тут даже язык не повернётся теперь её так назвать, но, видимо, для Билли она остаётся ею до сих пор. - Проследи за Сэмом, я думаю, он скоро встанет рядом с тобой.

- Вы так уверены, что он обратится? - Гвен с нескрываемым интересом скосила взгляд на мужчину, что загадочно улыбался. Значит, ей не показалось.

- Ты же тоже это поняла, так зачем спрашивать? - Сью молча стояла за спиной и наблюдала за говорящими. Из дома неспеша вышла Шани в сопровождении Сэма, что аккуратно придерживал её за руку. Гвен ещё раз обвела парня взглядом. Она хотела удостовериться в своих догадках: скачок роста и набор мышечной массы ещё ни о чём не говорят. Она видела Сэма последний раз, когда они приходили всей гурьбой выяснять отношения между ней и Лией, после этого они с ними не пересекались. Может, он просто вырос и возмужал за полгода, для парней это нормально. Он контактировал с Калленом на достаточно близком расстоянии и словил стресс из-за состояния матери. - Думаю, неделя-две, и он обратится. Следи за ним и не оставляй его.

В последний раз кинув на Блэка взгляд, девушка нахмурилась. Слова Билли подействовали на неё. Внутренние переживания и беспорядочные мысли ушли на задний план. Волчица внутри стала смирной и в ожидании чего-то притаилась. Девушка почувствовала силу, ощутила некое превосходство. Но также она ощутила тепло. Сейчас Сэм ощущается не как парень, который превосходит её в росте и габаритах, а как новорождённый щенок, что даже не открыл глаза. Эти ощущения были похожи на материнские чувства. Она поставила перед собой цель обеспечить защиту парню и позаботиться о его безопасности. Теперь её первостепенная обязанность - следить за Сэмом и ждать, когда щенок откроет глаза и издаст свой первый утробный рык.