Восходящая Луна

Бессонная ночь для Джонни с Марией не прошла бесследно. Как только Шани покинула дом, какое-то время они сидели молча, обдумывая услышанное. Оба понимали, о ком говорила Шани: о хладных демонах или, по-другому, вампирах. Где они могли пересечься с ними и как они остались живы после этого?

На остывшую голову и свежий взгляд взрослые, сидя на кухне, обсуждали дальнейшие действия. В конечном итоге они приняли решение пока остаться, а там как получится. Далеко не все карты раскрыты на столе о происхождении семьи Льюис, но сейчас им стало проще понять всю сложившуюся ситуацию.

На утро Мария осторожно заглянула в комнату дочери. Гвен лежала в том же положении, что и вчера, но сейчас её глаза были открытыми, а взгляд устремлен в потолок. Её грудь поднималась ровно, а руки были сложены на ней. Только сейчас Мария смогла разглядеть свою дочь: Гвен вытянулась в росте, так как ноги с кровати свисали, её черты лица стали более женственные, более взрослыми, и её легко можно было принять за девушку лет двадцати, её грудь явно стала больше, а волосы приобрели более насыщенный русый цвет.

Женщина осторожно прошла в комнату и села на кровать. Её дочь никак не отреагировала, будто она её и не заметила. Сердечко в материнской груди сжалось. Женщина с особой осторожностью накрыла девичью руку и отметила, что та будто батарея, такая же горячая.

- Как ты себя чувствуешь? - женщина немного придвинулась к дочери и положила руку ей на лоб. На заявление матери девушка только перевела на неё взгляд, но долго не задержала его и вернула вновь на белый потолок. - Гвен...

- Я останусь, - слова дочери ввели женщину в ступор, и та так и замерла на месте. Её рука дрогнула на лбу дочери, а другая сжала чужую руку. - Я слышала вчерашний разговор.

- Гвен, ты не обязана. Мы можем найти кого-нибудь, кто тебе поможет, - отойдя от ступора, Мария взволнованно попыталась заглянуть в глаза дочери и попытаться отговорить её. Надежда все ещё сидела в её груди, но здравый смысл говорил, что Гвен уже все решила.

- Шани права - здесь мне помогут. По крайней мере, здесь я чувствую себя лучше, - с тяжёлым вздохом девушка, не без помощи матери, поднявшись с постели, приняла сидячее положение. Мария вмиг притянула дочь к себе и прижала к своей груди. Биение материнского сердца успокаивало, а тот ужас, что она пережила за 2 недели, отпустил её. - Я хочу попробовать. Если ничего не выйдет, то мы уедем.

- Милая, пожалуйста, подумай: а как же твоё будущее? Ты же хотела поступить в музыкальный вуз. Вдруг ты упускаешь свой шанс? - Мария подняла голову дочери и взглянула в её бирюзовые глаза, которыми она всегда восхищалась. В её роду у всех женщин были голубые глаза, и все они были обычными, но глаза её дочери были уникальными. Они словно прозрачная морская гладь, такие же чистые и красивые. - Я не хочу, чтобы ты рисковала собой и рушила будущее.

- Но это ведь мой долг. - Гвен горько усмехнулась на свои же слова и обратно прижалась к груди матери. Та, в свою очередь, прижала дочь к себе и стала вместе с ней покачиваться, как бы успокаивая и себя, и её.

- Это не твоя ноша. Ты же ведь ребёнок, тебе только 16! - голос Марии дрогнул, истерика вновь готова была накрыть с головой, но тепло дочери успокаивало её и не давало погрузиться в пучину слёз и переживаний.

Гвен сидела молча и вслушивалась в посторонние звуки. Она знала, что за дверью стоит её отец и слушает их разговор, и также она знала, что сейчас они поедут к Клируотеру. С этого момента её жизнь поделилась на "до" и "после", как и жизнь её семьи.

Джонни оставил женщин и ушёл обратно на кухню. Он звонил Гарри буквально 5 минут назад. Долгого разговора не было, он сказал лишь, что приедет сегодня, и всё, на этом разговор закончился. Было в какой-то момент волнительно и больно. Осознание того, что твоя дочь теперь будет рисковать не только жизнью, но и здоровьем ради племени и их самих, очень больно отзывалось в районе сердца.

На кухню в сопровождении Марии спустилась Гвен. Она была слаба, так как держалась за перила и за мать. Джонни подскачил на месте и быстро перехватил девочку, аккуратно усаживая ту за стол. Сейчас он мог хорошо разглядеть её изменения не только во внешности, но и в росте. Она стала выше: из 167 она вытянулась до 174. Теперь ей придётся покупать новые вещи, так как те будут уже малы. От этой мысли Джонни улыбнулся и поставил перед дочерью чашку; в благодарность он получил лёгкий кивок.

- Ты слышал? - Гвен подняла усталый взгляд на отца, отчего его сердце кровью налилось. Не должен так смотреть ребёнок, так было неправильно. - Когда мы едим?

- Думаю, чем раньше, тем лучше, - отец сел рядом с дочерью и сжал её руку. Мария решила пойти поискать вещи, которые подойдут для дочери, и скрылась на втором этаже, чтобы дать возможность поговорить им. - Я всё же придерживаюсь мысли уехать.

- Ты же понимаешь, что это повлечёт за собой последствия? - Гвен подняла глаза с сжатых рук на отца. Джонни, внимательно разглядывая свою дочь, поражался тому, какой она могла стать через 5-8 лет. Всего за какой-то месяц она из девочки стала красивой девушкой. Его малышка будет призом для того единственного, который будет дарить ей любовь и нежность и получать то же самое взамен.

- Моя дочь словно алмаз - такой же прекрасный и драгоценный, - отец, пододвинув дочь к себе, оставил лёгкий поцелуй на лбу. Гвен на такой жест улыбнулась и прикрыла глаза. В этот жест Джонни вложил свою любовь и заботу к своему маленькому сокровищу.

- Гвен, - на кухню тихо вошла мать и аккуратно коснулась девушки, - вещи в ванной.

Девушка встала с места и в благодарность поцеловала мать в щёку. Когда дочь скрылась на лестнице, оба родителя тяжко вздохнули и отправились переодеваться. Не было какой-то суеты или предвкушения от предстоящего. Джонни с Марией ехали, чтобы только закрепить принятое решение, а вот Гвен ехала с целью получить ответы на вопросы и совет. Душевная буря сошла ещё вчера на нет вместе с лихорадкой, которая началась от переживаний. Сейчас на душе было пусто и тоскливо. Единственное, что у неё стоит перед глазами, - это испуганные глаза отца и матери и понимание того, что на неё смотрели как на монстра. Она чувствовала, что они боятся её, но всё же старались поддержать и не отвернулись, за что она была им благодарна.

В некой тишине они доехали к месту, откуда вчера чуть ли не бегом исчезли из виду. В том же составе, что и вчера, квилеты стояли и встречали теперь уже полную семью. Шани с нескрываемой улыбкой стояла чуть впереди всех и ждала, когда же появится Гвен. Она очень хотела рассмотреть девушку в здоровом виде. Джонни заглушил мотор и помог выйти из машины девушкам. В резервации было людно, и поэтому взгляды некоторых квилетов были устремлены на чужаков. Под такими пронзительными и заинтересованными взглядами Гвен захотелось спрятаться. Внезапная агрессия и злость начала заполнять девушку изнутри. Ей были неприятны эти взгляды, они будто заглядывали в душу. Изменение в ней заметил первее всех Гарри и пригласил в дом, чтобы успокоить девушку. Отец подошёл к девушке, чтобы заслонить её от посторонних глаз. В прохожей они столкнулись с девушкой и парнем, которые, видимо, собирались пойти погулять. Особое внимание Гвен на них не стала заострять, а вот они её решили осмотреть. Оба подметили, что она явно старше них, и от обоих не утаилось то, что её действия резкие, а взгляд будто в никуда. От греха подальше оба шмыгнули на улицу.

Когда парочка покинула дом, Гвен остановилась и немного повернула голову в сторону того места, где недавно столкнулась с ними. Хоть она их не разглядывала, но что-то ей показалось смутно знакомым в них. Она была знакома с детьми резервации до своего уезда. Гвен часто проводила время с Лией, Эмили и Сэтом. Возможно, эта девушка была либо Лией, либо Эмили. Она также знала о некоторых их друзьях и иногда пересекалась с ними. В последний раз посмотрев на то место, девушка поспешила в гостиную, где её ждали.

- Присаживайтесь, - Сью, как хозяйка дома, налила в кружку чай и стала обхаживать гостей. Сейчас в доме не было никого постороннего, поэтому можно было выдохнуть спокойно. Гвен осмотрела всех находящихся и подметила, что в состав старейшин входят лишь люди в возрасте. Возможно, были и ещё кто-то, но их присутствие тут необязательно. Джонни с Мари сидели по бокам от дочери, но так, чтобы не стеснять её движений. Сама девушка выглядела уставшей и разбитой.

- Гвен, ты понимаешь, для чего мы здесь собрались? - мужчина в инвалидной коляске смотрел на девочку с жалостью и тревогой. Он никогда не видел, чтобы так выглядели после первого обращения, и предполагал, что ей это далось слишком тяжело. В ответ на свой вопрос он получил лишь кивок. - Я не буду рассказывать тебе историю и легенды, а перейду к основным моментам. Для начала скажи мне: ты готова стать вожаком для будущей стаи?

- Перед тем как я отвечу, я бы хотела кое-что прояснить, - вопрос Билли слишком сильно ударил по сознанию девушки. Ещё утром она готова была согласиться на то, чтобы остаться здесь и защищать резервацию, но сейчас она была готова отказаться. Брать ответственность за будущую стаю, которая может не принять её из-за того, что их альфа-вожак - девушка, она боялась. Потому как тогда придётся следить не только за угрозой для резервации, но и за их безопасностью. - Разве самка может быть вожаком в стае? Это же противоестественно. Они и слушать меня не будут.

- Теоретически нет, - в разговор вступил Квил Атеара lll. Мужчина снял свои очки и протёр их. - Но всё когда-то впервые. Не будем таить, за всю историю племени ты первая девушка, кто обратился. Так почему бы тебе не стать и первым альфа-вожаком? Запомни одно: даже если ты не захочешь быть вожаком, за тобой в любом случае пойдут. Ты прямой потомок Таха Аки и, вероятно, последний. Даже в человеческом обличье ты имеешь над ними власть.

- Погодите, то есть как это - прямой потомок Таха Аки? - Джонни подскочил с места и вытаращился на старейшин. Сказанные Стариком Квилом слова будто ударили громом среди ясного неба. - Тогда почему я Льюис? Разве его сыновей не убили тогда?

Растерянные зелёные глаза бегали от одного старейшины к другому. Сью стояла рядом с Шани и с волнением поглядывала на Гвен, что сидела словно статуя. Новость о родстве с Таха Аки потрясла всё семейство. Лишь старейшины знали правду, и, видимо, раскрывать правду не планировали до этого момента.

- Один уцелел, точнее сказать, выжил, - голос Билли заставил вздрогнуть Джонни и перевести на него взгляд. Во взгляде Блэка было что-то, что не давало покоя Джонни. - У Таха Аки было всего пять сыновей, один из которых был сводным. Все мы знаем легенду о мести Хладной женщины, и все мы знаем, что в результате этой битвы его третья жена покончила с собой, дабы отвлечь женщину и спасти деревню, также мы знаем, что она убила и всех его потомков, дабы закончить на этом род и истребить оборотней. Но лишь единицы знают, что средний родной сын в тот день выжил.

Каждый слушал историю с замиранием сердца, будто слышали впервые. Джонни сел обратно рядом с дочерью и вслушивался в каждое слово Блэка. Он знал легенду его племени, и она всегда притягивала его. Но слушая сейчас про то, что никто никогда не слышал из уст старейшин, было для него чем-то новым и познавательным. Он словно ребёнок вновь окунулся с головой в те времена, когда они собирались у костра и слушали легенды и историю племени. На мгновение показалось, что он вернулся в те времена, когда был ещё ребёнком, таким же, как и его дочь.

- Таха Ли был слабым юнцом, в отличие от братьев, превращаться он не мог. Он был оборотнем лишь наполовину. Хладная женщина сделала ошибку, когда решила обратить его в себе подобного. Таким образом она хотела отомстить за своего мужчину. Она думала, что после обращения у Таха Аки не окажется другого варианта, кроме как убить собственное чадо, но она просчиталась. Ли выжил, но заплатил огромную цену. Шаман Вендиго, который должен был заниматься погребеньем, изготовил лекарство, которое помогло Ли совладать с хворью, которая одолела его. Тогда-то и выяснилось, что оборотни невосприимчивы к яду вампира. Увы, Ли был оборотнем только наполовину. Гены волка истребили вампирский яд, но, к сожалению, он успел поразить его мышечные составы вместе с болезнью, которая на тот момент прогрессировала. Да, вместе с ядом и болезнь сошла на нет, но он остался инвалидом. Возглавив племя заместо отца, он сменил свою фамилию и скрыл своё существование. Также было решено, чтобы о воинах духа знали лишь избранные. -

Старик Квил смолк. В гостиной повисла тишина. Джонни с Марией сидели и изредка переглядывались друг с другом. Мужчина сидел прямо и думал об услышанном. Было такое чувство, что ему рассказали что-то такое, что он никогда не должен был услышать, это было что-то личное, что-то чужое. Неоднократно по молодости он слышал много легенд, связанные с его деревней. Но сейчас это было что-то новое, что-то тайное.

Пока взрослые пребывали в раздумьях, Гвен была в смятении. Многое было для неё словно в омуте, и многое она не может сложить вместе. Но помимо этого она была напугана: слова Квила и Билли звучали для неё словно приговором. Она понимала всю ответственность, что упадёт на её плечи, но готова ли она к этому? Справится ли она с этим?

- Погодите, я ничего не понимаю! - девушка встала с места и стала расхаживать по гостиной. - То есть на мне закончился род Таха Аки?

- Возможно, но если Джонни с Марией... - Билли учтиво перевёл взгляд на родителей девушки. От его взгляда не ушло то, как они переглянулись, и в глазах Марии промелькнула грусть.

- Нет, я не смогу больше родить, - с тяжёлым вздохом Мария приложила руки к животу и прикрыла глаза. Тема беременности была у них под запретом, так как у Марии после рождения Гвен развилось вторичное бесплодие. - К сожалению, это может оказаться летальным исходом не только для меня, но и для ребёнка.

Сью прижала руки к лицу и с сочувствием взглянула на Марию. Ни одна мать не хотела бы потерять ребёнка. Она представляла себе, какую испытывает внутреннюю боль Мария от осознания того, что ещё неродившийся ребёнок мог погибнуть, даже не родившись. Мужчины лишь прикрыли глаза.

- В таком случае, Гвенвифар - последняя, - девушка установила зрительный контакт с Блэком. Было ощущение, что мужчина что-то не договаривает, что-то очень важное. - Операжая твой вопрос, отвечу: в нашем случае ген первого вожака преобладает в мужчине, это чудо, что ты стала оборотнем.

- Возможно, возможно, в будущем, когда у тебя появятся дети, то они смогут обращаться, но вероятность становления вожаком мала, - со стороны девушки послышался тяжёлый вздох. Джонни, как и все, видел, что его дочь что-то тревожит, но также он видел страх. Страх перед будущим, страх перед самой собой. - От Таха Аки в них будет столько же, сколько в каждом из нас.

С улицы послышались голоса. Для Марии, Джонни, Сью, Гарри, Квила, Шани и Билли эти голоса были трудно различимы, но для Гвен они были слышны так, будто говорили прямо около её уха. Ей даже вслушиваться не пришлось, чтобы понять, что незваные гости пришли к Сью. Девушка подметила, что голоса были молодые и говорящих было трое, но слух отчётливо уловил лишь один голос. Он был такой же мальчишеский, но ниже, чем остальные. Он звучал словно успокоительное для неё. Этот голос стал для неё будто магнит.
От своих ощущений девушка испугалась и мотнула головой. Голоса с улицы не стихли, а наоборот, по мере приближения стали только чётче. Пьянящий её голос с каждым шагом слышался всё яснее.

Сердце Гвен забилось чаще и быстрее. До её носа донёсся пьянящий аромат, выделяющийся на фоне остальных. Даже сидя в гостиной в окружении других запахов и с открытым на откид окном, она отчётливо уловила запах морской воды и леса, вперемешку с запахом мужского тела. Запах мужского тела заполнил лёгкие Гвен, и она прикрыла глаза. Это был приятный, дурманящий запах, будто запретный плод.

В последний раз вздохнув дурманящий аромат, девушка взяла себя в руки и вернулась в реальность.

- Там кто-то идёт, и, видимо, они идут к Сью, - женщина выглянула в окно, а затем спохватилась и пошла в сторону выхода. - Скажите, почему вы так уверены, что именно я теперь Альфа-вожак? Может, вы ошиблись, и Альфа ещё не обратился.

- Нет, Гвен, Голос Вожака пробуждается в первом обратившемся. Духи выбрали тебя, значит, так было нужно, - уголки губ Старика Квила приподнялись. Он знал, что она справится, и хотел посмотреть за её изменениями в будущем.

Как только со стороны выхода открылась дверь, девушка стала будто пьяной. Она прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. Гвен хотела заполнить лёгкие этим дурманящим запахом, что действовал на неё хуже, чем наркотик. Желание встать и пойти к источнику запаха стало невыносимым, но она понимала, что это бы выглядело максимально странно, поэтому Гвен довольствовалась тем, что было. В опьяненном состоянии она откинулась на диван и придвинулась ближе к матери, чтобы перебить запах её ядерными духами. Для остальных это были обычные, приятно пахнущие духи, но для Гвен они были слишком резкими, слишком пахучими. То, что надо, чтобы перебить дурманящий запах.

- Милая, с тобой всё хорошо? - заметив перемену в дочери и то, как та придвинулась, Мария с волнением взглянула на Гвен. Состояние девушки ей показалось странным, она была словно в дурмане. Её зрачки были расширены, а сама она была слишком расслабленной. Женщина в испуге прижала девушку к себе, чем напугала остальных. - Билли, что с ней?!

Крик женщины привлёк не только находящихся в доме, но и тех, кто был в проходе. Шани обошла диван и присела напротив девушки. Гвен буквально вжалась в мать, чтобы перебить запах, и, кажется, у неё это получалось, но этот дурман был сильнее.

Увидев состояние девушки, Шани встала и направилась к выходу, где стояли незваные гости в лице трех подростков. Гвен не слышала их разговор, так как пыталась прийти в себя. Единственное, что она смогла услышать, это слова Шани о том, чтобы гости зашли попозже. Шани, в сопровождении Сью, появилась в проёме. Обе женщины пооткрывали окна на улицу, чтобы выветрить запах и впустить свежий воздух.

Видя состояние девушки, квилеты поняли, что с ней, но говорить об этом они пока не собирались. Они скажут, но позже, когда девушка освоится. Пока стоит рассказать о главном.

- С Гвен все хорошо, это одна из особенностей оборотней, - Шани присела рядом с девушкой и протянула ей пахучий тюбик, что перебивал все запахи. Девушка буквально вцепилась в этот спасительный тюбик и прислонила к своему носу. Это стало будто спасительным кругом для неё. - Но об этом мы расскажем позже. Сейчас главное - усвоить основное.

- Гвенвифар, ответь мне: сможешь ли ты стать на защиту не только резервации, но и Ла-Пуш? - голос Билли помог вернуть девушку из дурмана. Отставив тюбик в сторону, она вновь встретилась с взглядом мужчины. Она не была готова и не была готова к ответственности, но все как один говорили, что это её прямая обязанность, и от этого ей не убежать, даже если она скажет нет.

- Честно, нет, и если бы можно было, я бы отказалась, - в глазах девушки мелькнула усталость, что не скрылось от старейшин.

- Ты сможешь отказаться от этого, но чуть позже, - в разговор вступила Шани. Она, как и Джонни, видела состояние и внутренний страх девушки, поэтому решила сгладить углы: - Если альфа-кандидат не заинтересован в этой роли, он может, с одобрения остальной стаи, передать её другому волку. Обычно это первый из возможных вариантов выбора, но Голос Альфы у него будет менее сильным, чем у истинного.

- Но для того чтобы передать власть, нужно её иметь, и, как минимум, она должна состоять из пяти или более членов стаи, - на слова Гарри девушка лишь лишний раз удостоверилась, что её отсюда никто не отпустит, и шанс на хорошее будущее для девушки вмиг стал невозможным. К сожалению, это понимала не только она, но и её родители. Джонни устало прикрыл глаза. Он отказывался верить в это, он отказывался признавать, что всё, что происходит, - это реально. Он всегда считал своего отца психом. Но только теперь он понимал, что, может, если бы он не решил тогда уехать, то всё бы было по-другому?

- Ну, давайте, вещайте азы моей новой жизни, - Гвен взмахнула рукой, призывая к дальнейшему разговору. Да, возможно, это было неуважительно, и, возможно, с её стороны это прозвучало грубо по отношению к старейшинам, но она была не в том состоянии, чтобы вести любезности. Единственное, что она хотела, - это домой, закрыть глаза и забыть обо всем, как о страшном сне.

- Джонни, Мария, скажите, какой длины была шерсть Гвен в обличье волка? - на вопрос Шани женщина с мужчиной переглянулись. Они ожидали, что им тоже будут задавать вопросы, но точно не такого типа.

- А это тут причём? - когда мужчина загораживал женщину от своей дочери в обличие волка, то мимолетом оглядел её. Ещё тогда он подметил, что шерсть у белой волчицы была длиннее обычно, но заострять на этом внимание не стал.

- Видите ли, длина волос влияет на длину шерсти. Я вижу, что у Гвен довольно длинные волосы, и смею предположить, что и шерсть была длинной, - Шани провела рукой вдоль длинной девичьей косы. На ощупь волосы Гвен были мягкие. - К сожалению, волосы придётся укоротить. Если мы этого не сделаем, то ей будет трудно даже двигаться.

Неосознанно рука девушки обхватила косу и перекинула наперёд. Она редко стригла их, поэтому сейчас они чуть ниже бёдер. Гвен гордилась своими волосами и считала их своей изюминкой. От мысли о том, что ей придётся состричь их, её выгоняло в панику. Она не готова была с ними расстаться, но, как и говорила Шани, при обращении шерсть мешается. Она помнит, как цеплялась ею за каждую ветку, за каждый куст и за каждый ключик, что встречались на пути. Шерсть было невозможно вылизать языком, и она ходила буквально в колтунах. Кожа из-за них натягивалась и приносила дискомфорт, а когда она обратилась, то волосы было ещё проблематичнее расчесать.

- Я знаю, что это будет трудно, но это нужно. Если ты этого не сделаешь, то сделаешь себе же хуже, - Шани погладила девушку по голове и отошла к квилетам. Мария прижала девушку к себе. Она была против этой затеи, так как знала, что волосы для её дочери - это всё, но влезать она не смела, не в этом случае. Так что, поджав губы, она лишь прижимала свою кровь к себе и успокаивающе поглаживала по плечу. - Также мы сделаем тату, которая позже будет делаться и другим членам стаи.

- Татуировка - символ стаи, это как символ клана. Эту тату носят исключительно оборотни, поэтому она необходима, - Билли посмотрел на Джонии и встретился с ним взглядом. - Я знаю, что ты против этого, но это необходимо.

- Может, это можно чем-то заменить? Не знаю: браслетом там или уклоном? - Джонни перевёл взгляд на Старика Квила. Пожилой мужчина лишь покачал головой.

- Давайте сделаем так: вы поедете домой и всё обдумаете, только хорошенько, и через два дня Гвен придёт ко мне, - Гарри встал с места. Вслед за мужчиной поднялось и семейство Льюис.

Без лишних слов все направились на выход. Джонни, как и его жена, хотели поговорить со знакомыми наедине, подальше от ушей дочери. Девушка, видя, что родители замялись, направилась в сторону машины, чтобы оставить их. Ей не было интересно, о чем они говорят, её мысли были заняты совсем другим. Её всё ещё не покидало чувство, которое она испытывала совсем недавно, когда дурманящий запах появился на пороге дома Клируотер. В тот момент её поглотило незнакомое чувство. Её тогда словно током ударило. Приятная истома поглотила все тело, а сама девушка чувствовала себя словно в эйфории. Низ живота приятно потянул, захотелось сомкнуть ноги и создать хоть какое-то давление. Она была будто в облаках. Девушка читала о таком в книгах, но никогда не ощущала на себе, поэтому для неё это было в новинку.

Подойдя к машине, Гвен оперлась на неё и прислонилась горячим лбом к холодной крыше. Машина стояла в тени, и солнце ещё не успело её нагреть, что было на руку девушке. Она хотела хоть как-то охладить голову и перевести свои мысли в нужное русло. Холодок немного остудил её разум, и она прикрыла глаза. На смену эйфории пришло смятение. Гвен обдумывала недавние слова старейшин. С волосами она через силу, но могла расстаться, так как хотела ещё давно их состричь, но было жалко, а вот татуировка... Мария часто говорила дочери, что с разрисованным телом её ни один нормальный парень не возьмет замуж. Она не верила в это, так как видела много женщин с татуировками, но никогда не задумывалась, чтобы сделать на своём теле. Возможно, она бы и сделала, но какую-нибудь красивую.

- Я знаю, что тебе тяжело это сейчас принять и осознать, - рядом с девушкой встала Шани, что с беспокойством посматривала на Гвен. Ещё с первой встречи Шани испытывала симпатию к дочери Джонни. Гвен напоминала ей её покойного мужа. Он тоже был оборотнем. Её покойный Эмиль жил очень долго, ещё со времен Эфраима Блэка, и до встречи с Шани считался долгожителем. Он не старел, так как часто обращался, но после встречи со своей нареченной отказался от волчьей сущности. Эмиль не хотел видеть смерть своей любимой и решил встретить с ней старость, но, к сожалению, 2 года назад умер. - Знаешь, ты напоминаешь мне Эмиля.

- Его тоже принуждали стать вожаком стаи? - девушка иронично улыбнулась бабуле Шани и приподняла бровь. Старейшина тихо посмеялась и положила руку той на плечо.

- Нет, он был в стае Эфраима, - слова Шани повергли в шок девушку, так как та считала, что они с Шани родились в одно время. - Немногие знали, что он был оборотнем. Ещё при Эфраиме он ушёл из стаи и отправился на поиски спокойной жизни. Эмиль не хотел видеть, как стареют его друзья и умирают близкие, поэтому он решил стать отшельником. Со временем о нём стали забывать. Его родственники умерли, а друзья о нём забыли, из-за этого он сменил имя и фамилию. В резервацию он вернулся как чужак, спустя очень долгое время. Тогда во главе совета стоял отец Квила III. Его приняли обратно, но о его прошлом никто не знал. Возможно, Квил II почуял собрата и так быстро согласился его принять, а может, он вспомнил знакомые черты лица давнего брата. Увы, этого никто не узнал.

Взгляд Шани устремился на детскую площадку. В голосе старейшины слышалась легкая печаль, но сама она улыбалась и тепло смотрела на резвящихся детей.
В груди Гвен неприятно кольнула. Девушка могла чувствовать внутреннюю боль людей и видеть их состояние. Она видела, что Шани пытается скрыть печаль. Другие бы на её месте не услышали в её голосе горечь, но девушка услышала намного больше, чем просто грусть. Голос Шани еле слышно дрожал на определённых словах, а сердце иногда пропускало удар.

Гвен понимала, что женщине тяжело это вспоминать, и хотела сказать ей, чтобы она не продолжала, так как видела, что это причиняло ей внутреннюю боль, но что-то ей подсказывало, что лучше промолчать. Шани должна выговориться, чтобы было легче. Женщина держала это долго в себе, и Гвен готова выслушать её боль, чтобы Шани стало легче.

- Мы познакомились в книжном, я подрабатывала там. Мне было 20, а ему уже больше 100 лет, но, по ощущениям, ему было 25. Тогда я впервые поняла значение строк: "Любовь с первого взгляда", - Шани блаженно прикрыла глаза и вздохнула полной грудью. Было видно, что женщине приятно вспоминать эти моменты. - Эмиль признался мне, кто он, и попросил сохранить тайну. Он отказался от обращения, чтобы встретить старость вместе. Когда совет поменял состав, то Эмиль раскрыл тайну, кто он, и объяснил, почему решил не раскрыться перед Квилом II. Тайну его сохранили, а о его прошлом решили забыть и оставить в покое. Может, сейчас, будь Эмиль жив, тебе бы было проще, и он бы рассказал больше?

- Его убили? - Гвен осторожно взглянула на женщину и вмиг прикусила язык. Взгляд женщины потух, а улыбка исчезла с лица. - Прости.

- Да, - голос Шани звучал хрипло, а сама она отвернулась от площадки. На душе женщины стало легче, и казалось, что она сняла со своих плеч часть груза. - Это сделали вампиры.

- Мне жаль, - девушка поджала губы и опустила взгляд. Шани медленно перевела взгляд на растерянного ребёнка и потрепала ту по голове. Она была ей благодарна за то, что девушка выслушала её.

- Не извиняйся, мне это нужно было, - Шани притянула девушку к себе и обняла её. Она сделает все, чтобы Гвен не чувствовала себя одинокой и потерянной, и будет помогать всем, чем сможет. - Эмилю тоже было тяжело после ухода, но он справился, и ты тоже справишься. Я помогу тебе и не оставлю.

Гвен прикрыла глаза. Слова женщины отозвались теплом в её груди. За такой короткий срок Шани сделала многое для неё, и она отплатит ей тем же. Гвен пообещала себе, что обеспечит не только родным и резервации счастливое будущее, но и этой женщине. Шани стала для неё членом семьи и в какой-то степени даже второй матерью.

Для Шани Гвен не просто потерянный подросток. Для Шани она стала внучкой, которую духи, увы, не дали им.

- Думаю, нам пора, - Джонни тактично прокашлялся. Шани с Гвен отошли друг от друга и перевели взгляд на мужчину. Джонни стоял немного растерянно, но, поймав взгляд дочери, успокоился. Мария подошла к мужу и обхватила того за руки. Шани в последний раз посмотрела на девушку и на прощание оставила лёгкий поцелуй на лбу.

- Если что-то понадобится, приходи ко мне, я всегда тебя жду, - женщина прошла к старейшинам и встала рядом с ними. Её взгляд был наполнен теплом и заботой. Она нашла того, кому сможет и дальше отдавать то тепло, которое когда-то отдавала тому единственному, что сделал её счастливой.

Гвен взглянула сначала на родителей, а потом на старейшин. Она поймала взгляд Билли и получила от него лёгкий кивок. Джонни с женой сели в машину. Девушка кивнула на прощание и тоже уселась в машину. Женщины провожали семью помахиванием, а мужчины проводили машину взглядом.

Гвен приняла решение: она примет эту ношу и сделает всё, чтобы люди, которые помогают ей, спали спокойно и жили без опасения за свою жизнь. Она примет роль вожака и сделает всё, чтобы стая была в безопасности. Она убьёт любого, кто причинит им или её близким боль. И она это сделает, не усомнившись ни на секунду.