Восходящая Луна

Жизнь - это период от рождения человека и до его смерти. Жизнь можно рассматривать со многих сторон. Каждый философ хоть раз задумывался, что такое жизнь и для чего она дана. Но немногие знают, что в их жизни, помимо периодов рождения и смерти, есть ещё один период - перерождение. Этот период знают немногие, единицы. Кто-то хранит это как тайну из поколения в поколение, а кто-то - кланами, семьями, и пытается таким образом выжить. Но даже в периоде перерождения есть изъян - ничто не вечно.

---

- Билли, какого черта?! - в доме Блэков собрались взрослые члены семьи Льюис и старейшины племени квилетов. Глава семейства Льюис был зол, и было ощущение, будто он готов был кинуться на инвалида в коляске, пока его жена, стоящая чуть позади него, зажимала рот руками и беззвучно роняла слезы. Помимо них, в гостиной находились ещё несколько человек: Сью и Гарри Клируотер, Билли Блэк и Квил Атеара III. Это те люди, которые хранят общий секрет их племени. - Значит, легенда об оборотнях - правда?!

- Джонни, успокойся, - вперёд выступила Сью, но мужчина был непоколебим. Слова женщины прошли у него мимо ушей.

- Тогда почему оно обошло меня стороной? Почему моя дочь сейчас страдает?! - глава семьи Льюис был на пике злости. Он стал ходить туда-сюда от безысходности ситуации. В его душе была буря отрицательных эмоций, которые даже не смогла утихомирить его жена.

Билли Блэк следил за каждым движением Джонни Льюиса. Он знает, что это за парень, и чувствует его внутреннее непонимание. Ещё до их отъезда 2 года назад, он и представить не мог, что они вернутся в родное племя с новостью, что их дочь обратилась в здорового белого волка. И ладно бы, если бы этот волк был по пояс, но он был больше, чем полярный медведь, этот волк был выше их самих. В тот момент, когда глава семейства хотел было застрелить этого зверя, он внезапно вспомнил легенду о людях, что умели превращаться в волков. Он часто слышал о ней, ведь в его племени любили рассказывать о ней, а он любил её слушать. Его жена, Мария, пришла в ужас, когда увидела взаместо своей дочери огромного белого волка, что испуганно оглядывался по сторонам и периодически поскуливал. Женщина сдерживала истощенный крик и была на грани того, чтобы не упасть в обморок. Джонни вмиг оказался перед женой и закрыл её от волка, что теперь жалобно смотрела ему в глаза. Когда она увидела, с каким страхом смотрят на неё те, кого она считает семьёй, что-то внутри неё оборвалось, и с диким рыком волк пробил своим телом стекло окна и умчал в горы. В тот день их дочь пропала на 2 недели. Придя в себя, семья Льюис искала свою дочь в лесу. Остановка в горах оказалась переломным моментом в их семье.

Только спустя две недели Гвен вернулась "домой". Мария с Джонни, измученные переживаниями и стрессом, встретили свою дочь нагой и грязной в дверном проёме. Мария быстро завела дочь в дом и помчала с ней в ванную, чтобы отмыть грязь. Гвен была на грани истерики, в то время как глава семейства сидел на кухне и глубоко ушёл в свои размышления. За эти 2 недели его дочь изменилась кардинально: из маленькой 16-летней девочки она резко выросла в 24-летнюю женщину и приобрела женственные формы. Её тело стало крепче, но также выглядело изящно. Если бы не вся эта ситуация, возможно, Джонни и был бы горд, что его дочь в 24 года выглядит как модель с обложки, но Гвен было только 16 лет.

Мария, смывая с дочери грязь и запах, тихо шептала успокаивающие слова, которые должны были её успокаивать. Какое-то время Гвен сидела и смотрела неморгающим взглядом в одну точку, но в какой-то момент её глаза стали пощипывать, а нос заложило. Голова шла кругом, а горячая вода только усугубляла положение. Гвен не выдержала и тихо заплакала. Мария вмиг уловила изменение в дочери и прижала своё дитя к груди. Женщина села рядом с ней и нежно поглаживала по голове, пока её дитя прижималось к ней, словно бездомный котёнок. В ванную зашёл потерянный глава семейства, услышавший плач дочери. Он смотрел на боль своего чада, и в тот же вечер было принято решение вернуться в Ла-Пуш, а именно в резервацию, домой, чтобы избавить дочь от страданий.

Тем же вечером они выехали из базы отдыха и отправились домой, откуда они уехали два года назад.

- Гарри, Квил, как мне снять это проклятье с моей дочери? - Джонни немного подостыл и теперь вымученно смотрел на старых знакомых, что когда-то были желанными гостями в их семье.

- Никак. Это дар, ты должен гордиться, что духи выбрали твою дочь, - слова Билли вновь распалили в мужчине ярость и злость. Он был не согласен с его словами, ведь знал, что теперь его дочь была в опасности. - Джонни, я понимаю твою злость...

- Нет, Билли, ты не понимаешь! Ведь это не Джейкоб, Рейчел или Ребекка теперь обращаются в здорового волка, что больше, чем полярный медведь, и все мы! Ведь это не ты сидел с ней, пока мою малышку лихорадило как не в себе! Врачи сказали, что она не жилец, но в один момент лихорадка прошла, и температура её тела превышала даже 45°С! Это не ты слышал, как у твоего ребёнка ломаются кости! И это не ты переживал, когда твой ребёнок в обличье белого волка пропал на 2 недели от осознания того, что его родители смотрят на него со страхом в глазах! И это не ты слышал, как она плакала от отчаяния и страха, - последние слова мужчина прошептал достаточно громко. На его глазах навернулись слезы, накопившаяся боль вмиг вылилась на стоящих перед ним старейшин племени. Устало опустившись на стул, Джонни закрыл глаза и дал волю накопившемуся чувству боли, что преследовала его почти месяц. - Мой отец говорил, что я должен был стать оборотнем, но я считал его сумасшедшим и помешанным на легенде. Когда Гвен исполнилось 14 лет и отец стал втирать ей ту же дичь, что и мне, я забрал семью и уехал отсюда подальше.

Сью разделяла боль друзей её семьи. Джонни и Мари были не чужими людьми, и она готова была помочь им, чем только сможет. Семья Льюис неожиданно появилась на пороге их дома, и когда Мария стала буквально умолять её помочь их дочери, что за короткий срок выросла до женщины, она, не раздумывая, позвала мужа, а детям приказала не высовываться до тех пор, пока она или Гарри не позволят. Сейчас Гвен лежит под присмотром бабули Шани, что тоже входила в состав совета и знала об оборотнях, ведь её муж был оборотнем. Джонни решил остановиться в старом доме, который остался после смерти его отца, скончавшегося год назад.

- Джонни, - вперёд вышел Гарри и положил свою руку на плечо мужчины, что прижимался к своей жене. Он видел боль в его глазах и хотел поддержать его. - Я знаю, как это звучит из наших уст, и знаю, что ты не хочешь этого принимать, но послушай меня сейчас внимательно, а там уже будешь решать сам. Мы знали, что кто-то из твоей семьи унаследует ген предков, и мы надеялись, что это будешь либо ты, либо твой сын. Но судьба сыграла злую шутку, и на свет появилась Гвен. Тогда-то мы поняли, что ошиблись, но Виго видел намного глубже, чем мы, и он знал, что этот ген унаследует твоя дочь. Он хотел обезопасить вас, но преподнёс это не так, как хотел, в следствие чего вы уехали. К сожалению, этот дар нельзя убрать с твоей дочери.

- Гарри... - Джонни растерянно поднял голову на мужчину и жалобно посмотрел на него, отчего у мужчины сжалось все внутри.

- Твоя дочь - она воин духа, и ты должен ею гордиться. Она станет защитником не только твоей семьи, но и всей резервации, и первой женщиной альфой-вожаком, - Гарри отчётливо видел в глазах мужчины страх и шок. Эти слова отчётливо повторялись в его голове. В считанные секунды в его глазах промелькнула смесь эмоций. - Поезжайте домой. Приведите голову в ясный ум, а когда вы всё обдумаете, то свяжитесь со мной.

Джонни подскочил на месте и прижал к себе жену. Женщина не могла вымолвить и слова после сказанных Клируотером слов. Они только что прямо сказали, что их дочь будет сторожевым псом, который будет оберегать их земли от не пойми чего. Гарри надеялся на то, что они не сделают ошибки и не подвергнут ни Гвен, ни себя опасности.
Старейшины племени смотрели на удаляющиеся фигуры семьи Льюис, которые мчали к Ford Excursion. Чёрный внедорожник с громким ревом и резким стартом выехал на дорогу и скрылся из виду вышедших на улицу старейшин. Все пятеро провожали семью Джонни печальным взглядом. Хоть Джонни этого и не видел, но они понимали его боль и его смятение, так как у них тоже были похожие ситуации, но в молодости, и кто-то из них это даже пережил.

- Всё обойдётся? - Сью с замиранием сердца смотрела вслед удаляющейся машины. Гарри, видя состояние жены, обнял её и прижал к себе.

- Обойдётся, - тишину нарушил Квил, что стоял позади Билли. - Последнее слово будет за Гвен. Её волк не позволит ей уехать отсюда.

Блэк прокручивал в голове недавний разговор и состояние давнего друга. Возможно, в чём-то Джонни был прав: это не его дети подверглись обращению, и не он видел их мучения. Он знал, что, возможно, эти гены в будущем могут проснуться в Джейкобе, но надеялся, что его младший сын останется нормальным ребёнком и проживёт нормальную жизнь. В глубине души он надеялся, что эта участь обойдёт его семью и не затронет его детей, ведь они - это всё, что у него осталось после смерти Сары. Видеть, как твой ребёнок страдает и превращается в монстра, слишком больно. Возможно, он не понимал, что творилось в душе у Джонни и Марии, но он постарается им помочь: помочь принять их дочь такой, какая она есть, и помочь стать той семьёй, что была прежде.

Чёрный Ford Excursion несётся по дороге с высокой скоростью. Сейчас было плевать на то, что их могут остановить и лишить прав. Самое главное для Джонни - вернуться домой, собрать вещи и увезти его семью подальше от этого дурдома. Если есть такие, как Гвен, то есть и шаманы с ведьмами. Он будет искать, объедет весь мир, но сделает свою дочь прежней и подарит ей спокойную жизнь, где на его малышку не взвалят чужую защиту и риск собственной смерти.

- Джонни! - сквозь пелену ярости мужчина слышит приглушённый голос жены, но не обращает на него внимания и мчит домой. - Джонни!

Мария буквально выкрикивает имя мужа и заставляет его очнуться из омута, что поглотил его с головой. Мужчина с яростью оборачивается в сторону жены и хотел было рыкнуть на неё, чтобы она успокоилась, но, видя её испуганный взгляд и заплаканные глаза, ярость вмиг утихла, а на смену ей приходит здравый смысл, и он замедляет машину. Теперь они едут с обычной скоростью, но в молчании. Каждый думал о своём, но оба понимали, что последнее слово будет за их дочерью. Но осознание того, что они оба будут жить под одной крышей с волком, что крупнее них в несколько раз и в один укус может перекусить их надвое, пугает обоих.

- Что будем делать? - тишина, висевшая в салоне машины, была прервана Марией. Женщина не повернулась к мужу, она смотрела прямо и молча роняла слёзы. - А что, если она захочет остаться?

- Увезём её силком подальше от этого дурдома. Найдём шамана или как их там называют и попросим вытащить этого "духа воина" из неё, - ясный ум потихоньку заполнял сознание, но отрицание происходящего всё ещё не давало рассуждать в пользу происходящего.

- А что, если станет только хуже? - Мари повернула голову в сторону мужа, и покрасневшие от слез глаза смотрели в глаза мужа. Сердце Джонни больно сжалось: видеть слезы своих любимых дам было больно. Его дочь сейчас, как овощ, лежит в старом доме его семьи и пытается совладать с температурой тела, которая превышает даже норму для оборотня. Как только Гарри услышал, что творится с Гвен, то мигом отправил Шани к ним, а сам решил поговорить с семьёй. - Может...

- Нет! Я не позволю ей рисковать жизнью ради этих людей! - Джонни завернул на обочину напротив двухэтажного дома, что стоял недалеко от резервации, всего лишь в 20 минутах езды.

- Джонни, послушай, - из машины вслед за мужем выскочила Мария и схватила его за руку. Она не хотела этого признавать, но понимала, что шанса, того, что они найдут того, кто смог бы вернуть им прежнюю дочь, никакого, то есть его вообще нет, а здесь есть те, кто сталкивался с этим и могли помочь Гвен. - Я понимаю тебя и тоже боюсь, но вдруг это единственный шанс помочь нашей дочери? Вероятность того, что мы найдём помощь, мала. Непохожие на нас "люди" обычно не заявляют на весь мир, кто они. Что, если мы никого не найдём и ко всему прочему потеряем её?

Сердце главы семейства пропустило удар, а дыхание сперло. Мысль о том, что их дочь может не справиться со всем этим и просто в какой-то момент не открыть глаза, вернула его обратно. Что-то внутри немножко надломилось и тонкой трещиной прошлось вдоль сердца. Перед глазами всплыла картина, как его дочь жалась к матери и тихо рыдала. В тот момент она была такой маленькой, такой слабой, такой потерянной и такой беззащитной. В тот момент она была всего лишь маленьким, напуганным ребёнком.

Мария осторожно взяла мужа за руку и сжала в своей. Она видела, что взгляд Джонни изменился, а сам он стал бледным. Она тоже помнила состояние дочери и видеть его вновь не хотела. Джонни посмотрел в глаза жены, ища в них что-то, что было известно только ему. Мужчина свободной рукой аккуратно взял женщину за щеку и коснулся её лба своим, в их семье это было своеобразный успокаивающий жест.

Оставив на лбу любимой жены мокрый и трепетный поцелуй, Джонни прижал Марию к себе. На глазах обоих выступили слезы. Оба понимали, что как раньше не будет и, возможно, в какой-то момент будет трудно, но они справятся. Они должны справиться, ради Гвен должны.

- Мы справимся, - Джонни коснулся губами макушки Мари и прижал её к себе сильнее. - Вот увидишь, она вновь будет улыбаться.

Пожилая женщина тайком наблюдала из окна второго этажа за родителями девочки, что недавно смогла уснуть. Бабуля Шани смогла сбить лихорадку девушки и обтереть её холодным мокрым полотенцем. От Гвен до сих пор идёт пар, а в комнате находится слишком душно, но Шани бросать её не собиралась. Её главная задача - поставить девочку на ноги и позаботиться о её внутреннем состоянии.
Грудь Гвен поднималась тяжело, а сама девушка дышала через рот. От её тела исходил пар, но пот перестал выделяться, а температура вернулась к 42°C, что было для неё в данном состоянии нормой.

Шани в последний раз взглянула на состояние девочки и тихо вышла из комнаты, чтобы встретить её родителей и поговорить. Она знала, в каком они сейчас состоянии, и хотела не только отговорить их от импульсивных решений, но также успокоить и заверить, что здесь девочке могут помочь.
Джонни с Мари появились в гостиной довольно быстро, оба были разбиты, оба были потеряны и оба были опустошёнными.

- Пойдемте выпьем чаю и поговорим, но для начала переоденьтесь и освежитесь, - Шани говорила тихо, так как с обращением у Гвен обострились чувства, и она могла услышать даже малейший шорох, который находился в 100 метрах от дома. - И, пожалуйста, ведите себя тихо. Я сбила её лихорадку, и теперь она спит.

Джонни и Мари лишь кивнули, молча пошли в свою спальню. Заходить в комнату Гвен они не решились, так как не хотели её будить. Быстро прихватив вещи, они оба отправились в душ. Пока семья приводила себя в порядок, Шани поставила чайник и подготовила нужные ингредиенты для успокаивающего чая. Она знала, что разговор будет не из лёгких и в местах неприятных, но всё же она надеялась, что они примут верное решение.

Как только семья Льюис зашла на кухню, то вмиг уловила запах мелиссы. На столе стояли три кружки чая, а за столом напротив них сидела бабуля Шани, которая жестом пригласила их сесть за стол. Джонни с Марией переглянулись, но сели за стол. Напряжение так и чувствовалось в воздухе, но, кажется, Шани это не волновало.

- Пейте, не бойтесь, травить вас я не собираюсь, - женщина демонстративно отпила из кружки и улыбнулась семье. С сомнением, но всё же мужчина с женщиной сделали глоток. Языковые рецепторы вмиг уловили яркие лимонные нотки. - Джонни, я понимаю твоё состояние и вижу, что ты растерян.

Тянуть кота за хвост никто не собирался, и Шани решила сразу зайти напрямую. Она видела, как напряглись скулы на лице мужчины, и видела, что его взгляд стал другим. Мария же сидела рядом с мужем тихо и смотрела в чашку. Сейчас она будет молчать и впитывать каждое сказанное слово. Сейчас она лишь слушатель, который будет слушать дальнейшие действия.

- Я понимаю, что вам сейчас нелегко и вы хотите всё собрать и уехать, но этим вы сделаете только хуже. Этими действиями вы подвергните опасности не только Гвен, но и себя, - женщина с прищуром взглянула на мужчину, который слушал, не перебивая. Он задумчиво крутил уже пустую кружку в руках, но на последних словах поднял глаза на старушку. - Ты помнишь легенду о Хладном демоне (Апотамкине)?

Джонни задумался: практически всегда он слышал легенду именно о воинах духа, что могли принимать облик огромного волка. Вскользь он слышал о Детях Луны, но о них было мало информации, поэтому о них мало кто говорил. Но вот о хладных демонах он слышал лишь один раз. В детстве отец как-то рассказывал ему об Иософе. Он мало что помнил об этом "демоне", но отчётливо помнил, что он был сумасшедшим и пытался скрестить два несовместимых гена. Именно из-за этого хладного в то время люди начали охоту за нечистью.

- Отец когда-то рассказывал об хладном Иософе, - на миг зрачки Шани расширились, а сама женщина расплылась в загадочной улыбке.

- Согласно этой легенде, Апотамкин - существо с гладкой и холодной, на ощупь словно мрамор, бледной кожей и глазами тёмно-красного цвета. Низкая температура связана с тем, что они не являются обычным смертным. Они обладает неимоверной физической силой и скоростью, имеет острые зубы, питается кровью как животных, так и человека. Считается, что единственный способ убить Апотамкина - расчленение и сожжение всех кусочков его тела, - Шани сделала глоток и бросила мимолетный взгляд на Марию. Женщина дёрнулась и прижалась к плечу мужа. Джонни повернулся в сторону жены и поцеловал ту в макушку. Слушать это было дико, Мария считала, что это чистой воды бред и что все происходящее - это просто её кошмар, который затянулся.

- К чему вы клоните? - Джонни перевёл свои зелёные глаза на Шани. Он никак не мог уловить нить разговора. Ему казалось, что все, с кем он сегодня общался, - это люди, сбежавшие из психбольницы. Слушать это было до одури тошно и противно.

- Инстинкт к обращению срабатывает только тогда, когда член племени пересекает запах хладного демона и чувствует потребность племени в защите, - Шани взглянула в окно, что открывало вид на лесные горы. - В дороге вы столкнулись с хладным, и ген воина пробудился в вашей дочери. На моей памяти она первая женщина-оборотень и первая волчица, что станет вожаком.

- Разве у волков вожак не самец? - женщина осторожно подняла голову на старейшину. Её голос дрогнул, а она сама была в растерянности.

- Верно, самец, - Шани тяжко вздохнула и устремила свой взгляд на женщину, что сжалась под её взглядом. Было видно, что она вновь впадёт в истерику, поэтому бабуля мигом налила ей ещё одну кружку. - Ваша дочь - особый случай. Как я и сказала, она первая девушка, которая обратилась, но также она первый квилет, который обратился за столь долгое время после Эфраима Блэка. Обычно оборотни чуть крупнее нас, но Гвен превосходит в росте даже обычного оборотня. Она займёт главенствующую позицию в дальнейшем, когда соберётся стая. Её голос для остальных - закон; при желании она может передать полномочия другому члену стаи и оставить пост альфы, но её слова также останутся для них законом.

Джонни на слова Шани расплылся в некой улыбке. В глубине, далеко-далеко, он был горд за дочь. Слова Шани отчётливо засели в голове мужчины.

Шани встала с места и забрала грязную посуду у семьи. Женщина видела по глазам, что они принимают для себя какое-то решение.

- Здесь Гвен помогут, притом здесь о её секрете знают немногие, но это пока. Подумай сам: кто поможет ей в трудную минуту и объяснит нюансы её происхождения? Как она изменится, скрывая то, что она обращается в огромного волка? А если вы наткнетесь на других оборотней? Есть вероятность, что они просто не примут вас... - Шани подошла к семье Льюис и приобняла их за плечи. - Избавиться от духа внутри девочки не получится. Это ген, который передаётся по крови. Шаман вам не поможет, а ведьма и подавно.

Тяжёлый вздох послышался со стороны мужчины. Джонни устало потёр переносицу и уставился в одну точку. В словах Шани была доля правды: здесь есть шанс на то, что ей помогут, если не избавиться от этого проклятья, так хотя бы принять его и попытаться жить как обычный человек.

Слова застряли где-то поперёк горла, но женщина поняла его и без них. Они приняли решение, и это решение в пользу них. Остальное остаётся за девочкой.

Без лишних слов Шани решила оставить семью и поехать домой. Им ещё предстоит обдумать пробелы в этой истории, им ещё предстоит бессонная ночь впереди. Одно она знала точно - скоро они все вместе появятся на пороге дома Билли, и тогда жизнь изменится. Уже как прежде не будет, но Гвен сильная, и она с этим справится, как справилась со своим внутренним волком.