2 Глава
Тиканье часов, громкие топоты, мелкий дождь, который тарабанит по чистому окну, тёмные тучи, которые не видно из-за такого же неба, пугающие шуршание и завывание ветра. Симфония блаженства для писанины, которую сейчас делает Субин. Но почему-то его это изрядно бесит, что он готов наброситься на того, кто ходит под его носом уже несколько минут, не прекращая это занятие. Даже тиканье часов не мешает настолько сильно, как маячок, который загорается всякий раз, когда взглянешь на него.
— Может прекратишь уже? Это немного подбешивает, — не выдержал парень и немного прикрикнул нарушителю спокойствию. Тот на его слова никакого внимания не обратил, дальше продолжая хождение по помещению, — Ёнджун, прошу, ни переживай и ни грусти так сильно из-за неё. — решил все-таки подбодрить его по совместительству друг. Ёнджун на него лишь посмотрел, как на умалишенного и жалобно простонал, больше не держа в себе недовольство. Его руки, которые цепко ухватились за «шнурки» толстовки, резко опустились и целенаправленно отправились в карманы джинс.
— Она умерла, понимаешь? Мой зайчик взял и убил себя, — старший начал несвязно говорить и стараться не пропустить ни одной слезинки, что так и норовила скатиться по щеке, — Я так любил её, жить не мог без неё, а она так просто ушла от меня. — Ёнджун сел напротив своего друга и опустил голову вниз, по-настоящему сожалея о потери важного для него человека.
Субин развернулся на кресле к лицу Чхве и закусил губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Хоть он и понимал, что у его приятеля явные проблемы с головой, но он всё равно переживал и поддерживал как мог. Он знал, что для старшего достаточно болезненны потери, особенно если это его «любимая игрушка». Раньше он мог месяцами убиваться по «дорогому» человеку, который становился из-за привлекательной внешности, а сейчас он может и за недели две прийти в себя от увиденного. Возможно, это связано с некой травмой, которую он так отчаянно пытается скрыть от других. Увы, Субин об этом сможет только узнать тогда, когда Ёнджун преодолеет и переступит через себя, но пока этого не произошло, поэтому приходиться жить в неведение. Кажется, что Ёнджун не сможет открыть на распашку дверцы шкафа и показать всем коллекцию своих скелетов.
— Ёнджун, я тебя понимаю, но это должно было случиться. Они на долго не остаются, когда ты проявляешь к ним особое внимание, — Субин выделил «особое внимание», намекая, что его компания для других девушек может быть полным адом. Старшему всегда было сложно это слышать, поэтому он как всегда отвернулся от собеседника, по привычке закатывая глаза, — И как бы ты это не хотел отрицать, но факт остаётся фактом, они просто не могут прожить под таким напором. — умозаключает свой вердикт лидер и подходит к Ёнджуну, а потом присаживается к нему.
Субин заключает в крепкие объятия старшего и хлопает несколько раз по спине, сочувствую другу. Лидер дарил всё тепло парнишке, которое он должен был получить в большом количестве. Их тела были тёплыми, поэтому им это нравилось и хотелось остаться в этой уютной атмосфере подольше. Ёнджун на это лишь улыбается, а младший отпустил друга из цепких оков и пошёл за своё место, заканчивать важные бумаги.
— Она была из моих любимых… — грустно вздохнул Ёнджун, вспоминая красивую и божественную девушку, — Она так жестоко перерезала себе горло в ванной. Думал, что она не способна на такое. — отрывками врезаются эти злосчастные картинки перед глазами Ёнджуна. Он так надеялся, что она ещё дышит, но было уже поздно. Девушка замертво пала, как только она прикоснулась остриём к своему горлу. Она безжалостно перерезала все нити к своей «счастливой жизни».
— Ёнджун, тебе отдохнуть надо. У тебя совсем нездоровый вид. — намекнул Субин на то, что Ёнджуну надо поскорее пойти поспать, чтобы совсем не свихнулся от такой участи. Его бледное лицо пробирало до дрожи костей, на столько он был мертвенно-белым. Фиолетовые мешки под глазами пугали, а искусанная нижняя губа подрагивала от напряжения.
— Нет, хочу к Йонг зайти, побыть немного у неё. — старший не вкладывал никакого интима в эти слова. Он и вправду просто хотел «взбодриться» и прийти в себя у Йонг. Даже просто плюхнуться на её кровать, задремав на пару минут, пока она не проснётся.
— Хорошо, только не задерживайся. — ласково щебечет Чхве, отправляя очередную стопку бумаг на край стола, а потом вводя что-то в поисковую строку на ноутбуке.
— Я знаю. — только и добавил Ёнджун, скрывшись за дверью коридора, не забыв взять ключ у Субина. Голова старшего была полностью пустой, не имея никаких мыслей, будто и вовсе мертвец какой-то. Он готов был в эту же секунду провалиться в безмятежное бессознание, не думая, что надо говорить, делать, просто быть и существовать. Он надеялся, что увидев Чон, ему станет хоть немного легче.
***
Медленно провернув ключ в скважине, дверь с мелким скрипом отворилась и представила девушку во всей красе. Ёнджун поморщился от раздражительного звука и сказал себе под нос что-то типа: «Эту дверь давно пора было менять». Он обрадовался, что не смог разбудить столь желанное тело в данный момент. Ему надо была делать всё тихо и осторожно, если даже в любой момент может зайти обеспокоенный Субин. Хотя, сейчас старший понимает, что близкий друг видел многое и даже что-то по хуже, чем сейчас, что хочет сделать старший.
Он, как можно тише закрыл дверь, но ключ не стал убирать далеко, положив его на комод, на котором по прежнему стояла довольно красивая ваза. Чхве беззвучно подошёл к Йонг и начал проверять, в сознании она или же нет. Парень ласково потрогал её за мягкие щёчки, а потом болезненно ущипнул, Чон в своё время не откликнулась никак, даже не повела бровью. Ёнджун решил смять желанные ляжки, но никакой реакции так и не последовало. Ему даже показалось, что она и вовсе больше не жива, но умеренное дыхание говорило об обратном.
— Я быстро, — прошептал Чхве, облизнул раковину уха Йонг, и причмокивая, снимает с себя джинсы, которые полетели на пол. Парень развернул стул к кровати и придвинул его ближе, — Надеюсь тебе понравится моё представление. — чуть громче сообщил Ёнджун в пустоту, ведь Йонг и не собиралась подавать какие-либо признаки жизни.
Чхве сел, на идеально застеленную кровать, нарушая весь порядок, что приводила наёмная уборщица. Он немного потерся своей попой об кровать, находя идеальную позу для «этого». Следом за тёмными джинсами полетели и чёрные боксёры. Ёнджун не до конца возбудился, поэтому ему пришлось ещё немного «позалипать» на Йонг. Ох, если бы знала Чон, что сейчас происходит в голове у Ёнджуна, то она бы точно назвала его извращенцем или психом. Но парню на это было сейчас, мягко говоря наплевать. Он с головой окунулся в мечты и теперь не замечает никого.
Его руки элегантно спустились на плоть, сжимая и разжимая, доставляя себе неимоверное удовольствие. Он пыхтел и водил по стволу туда сюда, представляя Чон Йонг в разных позах или вообще, как она смотрит прямо сейчас на него и тоже наслаждается этим.
— Да, смотри внимательней, как я хочу тебя, — шептал, будто в бреду всё старший, наращивая темп. Его одышка была безумной, мысли поглощали с головой, не давая вынырнуть и насладиться воздухом. Ёнджун представлял, как сама Йонг водит своими аккуратными пальчиками по стволу, что делало его дрочке только приятней, — Я тебя скоро трахну, Йонг. — с этими словами по телу Чхве пробежались мурашки, а ноги немного дрогнули. Ёнджун кончил на руку, но попало немного на белоснежную простынь.
Сейчас старшему было как никогда уютно и приятно, даже находиться в одном помещении с телом, которое просто дышит. Он и правда сошёл с ума, представляя, как у Чон открыты глаза и она с огоньком смотрит на Ёнджуна.
— Я хочу тебя, цветочек, — прошептал одними губами и поцеловал Чон в щечку, задерживаясь слишком долго на приятной коже.
***
Девушка проснулась от безумной головной боли, что напоминала о страшном сне, который случился наяву. Её руки всё так же болели от трения верёвок, как и ноги, которым отдалась новая порция неприятного пощипывания от затекания. Во рту была неизбежная сухость и противное послевкусие. Ей хотелось выблевать всё, что находилось в желудке, но элементарных сил на это не хватало. В голове болезненно зазвенело, как только девушка вспоминала то, что сейчас ей кажется адом, не представляя, что это только цветочки.
Йонг сидела и разглядывала, будто впервые «свою» комнату на ближайшие время. Это у неё заняло немного времени, хотя она могла бы так пялиться час точно, но громкие шаги возле двери обратили на себя внимание. Тело девушки тут же сжалось и она начала вслушиваться. Никто не проронил ни слова, Йонг даже подумала, что это не к ней хотят заглянуть, но она во второй раз ошиблась. Из скважины показался кончик ключа, и характерный звук защёлки воспроизвёлся.
В комнатку по одному зашло три парня, а последний закрыл её за собой, как бы говоря, что больше никто прийти не должен (да и не надо). Вновь по телу пробежали мурашки и страх уже был животным. Руки затряслись, а ноги отдали судорогой.
— Чон Йонг? — отозвался какой-то розоволосый парень, с некой усмешкой, которого Йонг сразу же не признала. Но большие глаза и выразительные брови дали вспомнить паренька. В его лице было что-то неприятно, что отталкивало Чон, но она не могла понять, где именно могла его видеть. Как никак он явно поменялся и узнать его крайне тяжело. В голову начали врываться отрывки жизни, где же она могла его видеть.
*Flashback*
Чон Йонг медленно перебирает ногами к стенду, где большими буквами написано: «зачисление в класс». Ей всегда не нравились эти правила, когда новый учебный год меняли одноклассников. Тебе может повезти, а можешь остаться посмешищем на весь год. Всегда был этот страх в глазах и мандраж рук, будто ты можешь кому-то не понравиться. Находя себя в конце списка, она немного обрадовалась, что нашла пару знакомых фамилий. Из её уст послышался вздох полного облегчения, будто с плеч упал неимоверный груз, что мешал сделать пару шагов. Уже в приподнятом настроении Чон побежала ко второму классу старшей школы под буквой «B».
Заходя в класс, её встретила одна удивлённая пара глаз. Это была подруга со средней школы, с которой она не попала в один класс в прошлом году. Сейчас же они радостно подбежали друг к другу и крепко обнялись. Лим Сэбёк даже обронила слезинку полного счастья. Они решили сесть за одну парту, но их отвлёк сильный удар об стену дверью. Кто-то явно хотел её выломать, не оставляя в живых, но всё обошлось, и дверь оказалась крепкой.
В класс зашли четыре парня и во главе явно стоял широкоплечий, темноволосый, кареглазый, с большими глазами парень. Он вытеснял всех из их «компашки»: дорогой обувью и нахальной улыбкой. Он смотрел на всех присутствующих с поднятой головой вверх и руками скрещенных на груди. Его знали все, как страшный сон школьника. Он был заядлым умником, любимчиком учителей, а самое главное, ему удавалось заниматься хулиганством. Это всё переходило от мелких колкостей, к настоящим дракам и буллингом. Если кто-то попадает в его класс, то скрыться от него будет невозможно. Некоторым парням удаеться наладить контакт, и они автоматически тоже становятся «крутыми».
Его взгляд скользнул по Чон Йонг, не замечая её подруги, и он тут же направился в сторону голубоглазой, разглядывая, как экспонат на витрине.
— Красивая, не хочешь сходить со мной на свидание? — без прелюдий предложил ей сам Тэхён, не сомневаясь в себе ни минуты. Он облокотился, на рядом стоящую парту, и ждал ответ, который он явно не ожидал услышать.
— Прости, но я не хочу. — с запинкой, неуверенно оттолкнула девушка Кана, который прибывал от услышанного в шоке. Его всегда восхвалял противоположный пол и проблем с девушками у него никогда не было. Все сами охотно звали его на свидания, может даже на большее. Сейчас же ему нагло отказали, даже не посмотрев на него.
— Как ты смеешь мне отказывать? — голос стал ещё ниже, а глаза помутнели. Парни сзади хихикнули и один из них даже похлопал по плечу Тэхёна. Он этого даже не заметил, направляя свой устрашающий взгляд на Чон, — Я тебя трахну за гаражами, шлюха. — Тэхён собрал во рту слюну и смачно плюнул Йонг в лицо. Девушка инстинктивно зажмурилась, а Сэбёк шагнула на пару шагов назад от этой компании, всё ещё следят за подругой и новым одноклассником.
Кан стоял с миной победителя, ухмыляясь своим «творением» на лице Йонг. Парень лишь бросил: «Знать будешь, как мне отказывать», и прошёлся по всему классу, смотря на реакцию людей. Через несколько секунд в классе раздался оглушительные смешки, ржания и даже звуки, делавших фото смартфонов.
Йонг уже понимала, что это чудесное фото разлетится по пабликам, группам учащихся, да и кому-нибудь ещё. Жить в страхе, что тебя сам Кан Тэхён застигнет за углом, в чёрном переулке и там тебя поимеет, наводили ужас на бедную девушку. Стоило ей только понравиться этому говнюку, как весь второй класс старшей школы пройдёт в истериках и депрессии.
*End flashback*
— Кан Тэхён?! — удивлённо пролепетала девица, поперхнувшись слюной и безудержно закашляв, прикрывая голубые глазки. Йонг не знала как вести себя с этим ненормальным, который в старшей школе мог избить кого-угодно. Даже девушек он мог одарить нехилой пощёчиной, что аж щека горела алым цветом. Глаза вновь забегали по лицу Тэхёна.
— Не думал, что мы вот так сможем встретиться, — Кан ухмыльнулся своим словам, немного покачиваясь при ходьбе. Его зрачки были расширены, а сухие губы он периодически смачивал языком, проходя по ним. — Встреча с симпатичной девчонкой, которая нравилась в старшей школе и которая сейчас привязана к стулу, вызывает у меня дискомфорт в штанах. — Тэхён явно сейчас был под чем-то, ведь его тембр голоса всё замедлялся, а взгляд мутнел, теряя вовсе какую-либо жизнь.
За Каном стоял на вид милый парень, который склонился к Чон и внимательно наблюдал за всем. Его каштановые волосы немного отливали рыжиной, хотя некоторые пряди были осветлены. Пухленькие и немного красные губки были разжаты, откуда виднелись белоснежные зубы. Взгляд был усталый и замученный, с отблеском сиреневых мешков под глазами, будто он пахал на работе не меньше двух суток, без перерывов на кружечку кофе. Правое ухо было проколото серебряной сережкой в виде сердца, а в центре него красовался камень. Руки были в защитной позиции — скрещенные и уложенные на грудь, будто Йонг собирается на него напасть, и он должен быть крайне осторожен. Одежда была обыкновенной и типичной, как для парня лет двадцати: бесформенная футболка с принтом, свободные джинсы с дырками в рандомных местах и наушники на шее чёрного цвета. Ему только не хватало скейтборда в руках и какого-нибудь энергетика, для полного образа «подростка».
Субин вообще просто сел на кровать, продолжая смотреть за представлением, которое явно сейчас устроит Тэхён, ведь его глаза давно поблескивали огнём. Субину главное, чтобы она понравилась парням и они её оставили для «надобности», а Кану голубоглазая понравилась с первых секунд их мимолётного общения.
Тэхён подошёл до неприличия близко и шепнул на ухо: «Эта встреча должна была состояться», и скользнул под футболку горячими пальчиками, останавливаясь до верёвок. Будто по приказу у Чон скатились первые слезы страха, которые заметил незнакомец и отошёл на пару шагов назад.
— Бомгю, ты чего там мнешься? Ведешь себя, как девственник, — засмеялся розоволосый, а за ним и Субин, прищуривая глаза, — Подойди поближе и посмотри на её глазки. — полностью развернулся к Бомгю Тэхён и убрал руки с тела Йонг, на что последняя вздрогнула от холода. Кан это сказал в неком приказном тоне, поэтому Чхве подошёл к Йонг, но руки с груди не опустил.
Взгляд Бомгю прошелся по красивым чертам лица девушки, её губ, носа, а так же красивых глаз. Они отливали цветом моря, а голубизна была настолько далёкой, что хотелось проплыть через неё. Бомгю и вправду заворожили глубокие глаза жертвы и на его лице даже мелькнуло что-то вроде сожаления, ведь эти глаза полной жизни скоро угаснут во тьме этого грёбаного места. Скоро вся плоть Чон будет гнить вместе с серыми обоями, с ароматом безысходности и отчаяния, принимая свою незаслуженную смерть.
— Да, красивые глаза, — тихо промямлил младший Чхве, будто только для себя, подтверждая этот факт не только у себя в голове. Девушка вообще больше ничего не слушала, она снова представляла, что именно ждёт её в руках розоволосого, который облизывался в стороне.
Тэхён немного высунул язычок, где виднелся металлический шарик ближе к концу и прошёлся по верхней губе, смачивая ту. Парень даже не заметил как оттолкнул Бомгю немного в сторону, но старший сделал вид, что ничего не произошло, вжавшись в стену сзади. У Йонг выступила прохладная испарина, а глаза расширились, когда Кан начал наваливаться всем телом, тем самым доминируя.
— Хочу попробовать твои сладкие губки на вкус, Йонг, — ангельский голосок послышался уже в нескольких сантиметров, а влажное дыхание щекотало курносый нос девушки. Тэхён, не замедляясь, прильнул к манящим и красноватым губам напротив. Вкус у них был божественный, а поцелуй приобретал всё больше красок. Чон пыталась вертеть головой, выбираться из оков красной верёвки, но сильная рука Тэхёна вжала её в стул, да посильнее. Язык Кана по-хозяйски пробрался во внутрь без приглашения. А его руки своевольно забрались под корни каштановых волос, немного оттягивая, чтобы у девушки зубы сжались от боли.
Первый стон боли вырвался из уст Йонг, пока розоволосый посасывал до боли нижнюю губу. Девушка и сама не могла ожидать такого от себе, поэтому тут же раскрыла свои глазки, чтобы посмотреть на парней. Тэхён медленно отстранился и ухмыльнулся своей проделанной работе, Субин в это время лишь вскинул брови, удивлённо таращась на меня, а Бомгю и вовсе отвёл взгляд в сторону. По щекам не прекращались литься слезы, а в голове у Чон было одно: «Не плачь, ты делаешь только хуже!».
И вправду, насильников только заводят слезы отчаяния, мольбы о помощи на коленях и всякого неприличного. Особенно психических больных. Они должны чувствовать власть над оппонентом, их главная задача сделать так, чтобы жертва провела свою оставшуюся жизнь в мучениях. Тэхёну всегда нравилось давить на людей и получать от них уйму вспышек эмоций. Видеть, как девочки жмутся назад, чтобы до них не домогался Кан, окунать парней в унитаз, чтобы посмотреть на их смешные рожи, которые стараются не задохнуться. Ещё ему до жути нравилось отбирать девушек, которые встречались с парнями, показывая их парням то, что девушка выберет красивого и богатого, а не его. Раздосадованные парни шли драться с ним, а Тэхён не мелочился, прописывая несколько ударов кулаком в лицо или в живот.
Ему нравилось наблюдать, как ученики убегали от него, будто видели пожар, забиваясь где-то в угл, в кабинку туалета или прячась за шкафчиками. К сожалению, Кан их всегда находил. Если он «охотился» за девочкой, которая ему отказывает, то либо поливал говном из своего ротика, либо домогался и «преподавал урок» таким образом.
Если он воплощал это всё во всей школе, то почему же на него никто из взрослых не обращал внимания? Страх. Обычный страх в глазах у учеников, которые и слово боялись пикнуть учителю в сторону этого паренька. Его отец владел одной из крупной компании Сеула. Многие отцы и матери работали на должностях у его отца. Если вдруг кто-то посмеет «оклеветать» репутацию сынка бизнесмена, то родители останутся ни с чем, поэтому никто не мог пожаловаться. Да и учителя не хотели иметь дело с влиятельными людьми и их сыновьями/дочками, поэтому что работу бы потеряли.
Но какой-бы не был Тэхён, его знания были всегда на первом месте в списке. Он был одним из самых лучших учеников престижной школы в Сеуле, получая всегда самый высший балл по контрольным. И если бы получилось выгнать его, то репутация школы бы пострадала, да и сам средний балл оценок во всей школе. Именно поэтому к нему никто не мог «прикоснуться», как и ученики, так и учителя с директором.
Тэхён всегда чувствовал власть над другими людьми. С самого раннего детства ему разрешалось абсолютно всё, кроме вреда репутации, конечно. Он знал, что любимый папочка прикроет его нахальную задницу от любой передряги, и он выйдет сухим из воды без намёка на каплю. Сейчас же Кан понимает, что в его руках та самая бессмертная девушка, которая отказала ему. Теперь она, глядя на него, плачет горючими слезами, не в силах их остановить. Он может с лёгкостью сдавить горло, перекрывая ей дыхательные пути или насиловать до потери сознания.
— Заткнись, бесишь чертовски. — Субин поднялся со своего просиженного места и с лёгкостью в руке одарил Йонг пощёчиной, чтобы та умолкла наконец. Девушка закусила губу и попыталась думать о другом, чтобы слезы не лились. Было до мурашек страшно ослушаться похитителей, ведь могут и вовсе убить.
— Субин, ты чего так грубо с нашей Йонг-и. Пусть поплачет пока может. — со зверским рыком произнёс Тэхён, немного отталкивая Чхве от девушки. Карие глаза Кана так и выражали тёмные силуэты, которые ждут тебя в уголках подъезда, затуманенных переулках. Всё это было в его ужасающих глазах полной страсти и убийств.
Субин, как ни странно послушался Тэхёна и сел обратно на место, иногда поглядывая на вдалеке стоящего Бомгю. Рука Бомгю держалась за металлическую ручку от двери, а взгляд уже выражал откровенное безразличие. Ему было так плевать на всех окружающих, которые достали своими выходками. Ему бы только сейчас прилечь и отдохнуть от ночной смены, на которой он следил за похищенными девушками. В борделе есть пару «гостевых» комнат для персонала, но уснуть там крайне тяжело.
Бомгю пытался там засыпать пару раз, но просыпался в холодном поту от криков, которые исходили из комнат по соседству. Бомгю всегда отличался своей чрезмерной заботой о других. Ему было плевать, что это за человек и зачем ему нужна помощь. Все знали только одно, что младший Чхве всегда прийдёт на помощь кому угодно. Поэтому и спать с осознанием, что где-то там насилуют без разрешения девушку, заставляли закрывать уши с глазами, погружаясь в вечный сон. Поэтому именно сейчас паренёк хотел помочь Чон, которая подавляла слезы как могла, только чтобы её не коснулись и не обожгли лицо кипятком.
— Посмотри на меня, тварь, — ручонки Тэхёна схватили волосы девушки, оттянув их немного на себя. Чон вновь закусила щеку, чтобы, не дай бог, с её лица не скатилась слезинка боли. Она пыталась терпеть то, как парень закручивал её волосы в импровизированный пучок, — Если ещё раз будешь смотреть не на меня, я сломаю тебе что-нибудь. — он не врал. Тэхёну и не пришлось бы прикладывать какой-либо силы к перелому, просто разломать кости напополам, всего-то.
Чон не услышала его приказа, из-за белого шума в ушах и клубка нитей в мыслях. Её взгляд упал на Бомгю, который так и продолжал стоять в позе — «я всегда готов выскочить из этой двери, только скажите когда». Сейчас он выглядел растерянным, в глазах так и читалось желание свалить уже с этого места. Его взъерошенные волосы красиво падали на глаза, а рыжена прибавляла элегантности. Парень никогда и никому не хотел признаваться, что намного слабее и истащеней его друзей. В детстве ему всегда об этом твердили, поэтому он решил просто не обращать на это особого внимания. Его мёртвая кожа отдавала болезненно фиолетовым, в некоторых местах и синеватым. Руки его, как память о не лучшем детстве, исписаны кровавыми порезами, что заживают по сей день. А эти глубокие глаза хранят слишком много боли и истязаний, которые шли слишком долго времени.
Взгляд Бомгю переместился на заплаканную Йонг. В отличии от неё, парень расслышал всё внятно и ясно, поэтому не мог ожидать увидеть повёрнутую голову в его сторону. Его глаза расширились, а губы сошлись в немом крике. Бомгю ступил поближе к Тэхёну, чтобы он не делал ничего с ней.
— Тэхён, стой. — послышалось уже за спиной розоволосого, а порезанная рука рыжеватого была на спине у Кана. Он с опаской посмотрел на черноволосого, но тот так и оставался с невозмутимым лицом. Субин был слишком сосредоточенным, не как обычно. Это на Бомгю только давило больше и воздуха в лёгких не хватало. Он бы сделал всё что угодно, но только, чтобы конечности Йонг остались в целости. В противном случае, ему придеться лечить эти красноватые пальчики, которые подрагивали от страха.
Поздно. Тэхён взял безымянный палец. Его зверский взгляд прошёлся по Йонг, а улыбка застыла на лице, будто и не хотела спадать. Рука Кана сжалась и потянула на себя с силой. Послышался хруст, а потом и мучительные вопли, с перемешкой кряхтением. Губы Чон сжались до побеления, где находились зубы. Небесные глаза закрылись, а пальцы на ногах скрючились. Холодок прошёлся по всему телу, не оставляя ни одного живого места на Йонг. Хотя, живыми их можно назвать только потому, что они до сих пор могут функционировать. Пот липкими каплями спадал на закрытые веки голубых глаз, а щеки из-за жара отдавали краснотой. Словами не описать, как ужасно болел палец, который согнулся под неестественным углом. У Бомгю рука рухнула со спины розоволосого. Он безвольно вздохнул и прикрыл глаза, мечтая, чтобы закрыть уши и не слушать крики.
— Будешь знать как не смотреть на меня, — прорычал парень и взял подбородок девчушки покрепче, чтобы запечатлить в своей памяти это прекрасное лицо искажённое в боли.
-Иди лесом, придурок. — Йонг раскрыла глаза, которые наполнились пунцовым вином и посмотрела в эти безжалостные, пропитанные агрессией глаза. Смачный плевок прилетел прямо в красивое лицо Тэхёна, растекаясь и вязко скатываясь на нос. Она сделала точно так же, как Тэхён в первую их встречу.
В помещении повисла угнетающая тишина, а лица двух парней были искривлены в непонимании. На лицо младшего вообще не хотелось смотреть. Страх окутал подсознание Йонг, и коленки затряслись от надвигающейся бури под названием «Тэхён». Его тонкие пальцы вытерли слюну, а веки раскрылись, он посмотрел на «хулиганку». Ладонь превратилась в кулак и с лёгким размахом он ударил Чон по курносому носу. Кровь полилась, как из разбитого бокала с вином, не собираясь останавливаться. Следующий удар прошёлся по красноватой губе от крови. Синеватый синяк девушке был обеспечен через несколько часов. Третий удар остановила крохотная ручка Бомгю со словами: «Стой!». Прекрасное лицо Йонг было изуродовано полностью. Теперь перелом пальца не чувствовался так сильно, как горевшее лицо после первого свидания.
Тэхён яростно взглянул на рыжеватого исподлобья, но ничего не стал говорить, даже руку опустил. Парень больше и взгляда не удостоил девчушки, принимая её за хамку и сучку. Субин быстро потряс головой и поднялся с места, беря ключ от двери комнаты. Черноволосый посмотрел только на Бомгю, который пытался остановить кровь из носа своей рукой. Он бросил быстрый взгляд на Йонг и произнёс:
— Останешься здесь и поможешь Йонг? — Субин прошёлся по своим шёлковым волосам и начал прокручивать замок на двери, что никак не мог поддаться силе Чхве. Рыжеватый только кивнул в знак согласия и попытался развязать красные веревки на руках Чон, стараясь не задевать ушибленный палец.
Тэхён резко распахнул дверь и направился прочь от этого балагана, не попрощавшись с Бомгю. Субин последовал за ним и оставил ключ на тумбочке, чтобы парень закрыл дверь, когда уходил в свою комнату. Теперь наедине осталась Йонг и этот странный тип Бомгю.