1 Глава
На улице идёт такой ненавистный дождь для Чон Йонг. Она никогда не любила улицы, которые покрыты лужами и слякотью. После дождя такое необычное чувство опустошённости, от которого хочется спрятаться под большим и тёплым пледом. Но девушка вынуждена перемещаться по улицам под крохотным зонтом. К большому сожалению она забыла отдать обещанный проект преподавателю, поэтому сейчас с грустным выражением лица направляется к университету. Её чёрные локоны обдувает несильный ветер, а чёрные конверсы пачкаются от грязных луж.
«Как же так, опять придётся стирать кеды! Почему мне так не повезло сегодня?» — думала девушка, но она ещё не знала, что её может ждать в этот мрачный день. Кажется она не будет больше париться о своих кедах.
***
Поистине жуткая атмосфера вечером. Темнота на улицах, некоторые фонари погасли, а некоторые работают очень тускло. Дождь всё ещё капает с большей прогрессии, а лужи становятся всё крупнее. Ветер стал намного мощнее, чем пару часов назад. Йонг сдала проект, учитель сказал, что проверит его позже, и поэтому она может со спокойной душой идти обратно. По пути она решила заскочить в магазин, но тот оказался закрытым и ей пришлось искать другой. На поиски круглосуточного магазина, она потеряла достаточно много времени и усилий. Йонг не очень знает местность, в которой находится её излюбленный университет. Только вот ей в память всё врезаются мысли, о сказанных слов преподавателя: «Можешь идти со спокойной душой».
Со спокойной душой?! Видимо со «спокойной душой» Чон не сможет дойти, если вообще у неё это получится. Какой-то парень идёт по пятам с самых ворот университета. Даже зашёл с ней в круглосуточный магазин, «мило» придержав дверь, и вместе с ней выходя с напитком. Не может же так совпасть, что у них одинаковый путь и один адрес? У Йонг трясутся руки и она в панике, не может совсем себя успокоить. В голову лезут разные устрашающие мысли, о том, что с ней могут сделать. Она ещё много чего не попробовала в этой жизни, даже не слетала в Японию, в которую душа её просится, а бюджет не позволяют. Да и как незнакомец мог понять, что она симпатичная девушка и с ней можно поразвлекаться? Чон же шла в капюшоне от белой толстовки, и лица ни как в такую темень нельзя рассмотреть. Только если парню не знать как она выглядит…
Почему сегодня, в её ненавистную погоду происходит ерунда? Почему её сердце должно сжиматься от каждого шага того парня? И самый главный вопрос, почему именно она? «Ведь есть и более красивые девочки» — так она думала. Но другие же её считали до безумия привлекательной и уникальной. Особенно тот парень, что похотливо облизывается, смотря на тело девушки, которая маячит у него перед носом минут двадцать.
Её чёрные волосы были очень мягкими и шелковистыми. Каждая девочка в группе завидовали её красоте. У Йонг были необычного цвета глаза — голубые. Она является метиской. Мама — кореянка, а папа — русский. Поэтому от мамы достались невообразимые волосы и длинные ресницы, а от папы глаза цвета моря. Аккуратный носик подчёркивал большие кошачьи глаза, а родинка под глазом прибавляла милашности. Чон Йонг была до мурашек очаровательной. Даже характер был отличным. Очень добрая, в меру скромная и отзывчивая. Конечно присутствовал минус — она была боязливым параноиком. Это из-за того, что её в детстве пугали разными плохими дядями и тетями. Она на всю жизнь запомнила, что нужно приходить домой вовремя, не разговаривать с чужими и не открывать никому дверь в квартиру, если даже пришёл какой-то там дальний родственник из Пусана, чтобы увидеться с родителями.
Когда к ней кто-то подходил из незнакомых, она не могла пошевелить языком как и своим телом. Даже если спросят маршрут, Чон убегала, как от огня, боясь за свою единственную жизнь. А сейчас её в первый раз так открыто преследуют, не скрывая абсолютно ничего. По её телу проходит холодок, а руки мёрзнут не из-за погоды на улице, а из-за леденящих глаз парня. К горлу подступает комок переживаний, а сердце то и дело на мгновение замирает.
Йонг пытается прибавить шаг, но её преследователь не отстаёт ни на секунду. Он идёт с той же скоростью, что и Чон. Подозрительно, не находите? Если бы он хотел обогнать — обогнал бы давно. Его длинным ногам не составило бы никакого труда, но ему этого не надо. Он хочет заполучить её в свои мерзкие руки. Хочет уже прикоснуться к этому манящему плоду и испробовать полностью. Его руки потеют, а улыбка не сползает с лица, то и дело подрагивая от предвкушений.
Чон перешла на бег, а парень лишь хихикнул себе под нос, радуясь, что он делает всё правильно. Пугает и так неуравновешенную девушку, загоняя ту, в свои отвратительные лапы мучений. Парень только дал видимость, что не интересуется ей и продолжил идти как он шёл. На секунду голубоглазая подумала, что он её не преследует и это просто очередные последствия бессонной ночи за интересным фильмом. Просто его темп не поменялся, но она ошиблась. Странный незнакомец побежал вслед, ещё быстрее, чтобы догнать добычу. Парень не может долго играть в эти догонялки, он хочет побыстрее её сломать. Ему важен этот огонёк беспомощности, в глазах Чон Йонг.
Страх так и читался на лице девушки, а правая нога и вовсе запнулась об левую. Девушка с грохотом упала на асфальт, а фонарь рядом тут же погас. Дождь давно перестал лить, наверное жалея девчушку. К её руке прикоснулись чужие пальцы того незнакомца, а он сам стоял с ужасающей улыбкой, которую можно было рассмотреть и при свете луны. Его пухлые губы дрогнули, а пальцы сильнее сжали запястье Чон.
— Догнал. — произнёс мерзавец и облизнул пересохшие губы, видимо фантазирую что-то непристойное. На удивление у него был приятный голос, но интонация, с которой он её подал, была гнусной.
Парень поднял Чон на ноги и уставился на её красивое личико, подмечая все недостатки, которых у неё было мало. Маленькая одинокая слезинка прокатилось по её лицу. Она не хотела больше думать о том, что с ней могут сделать. Всё что в её голову приходило, током отзывалось в теле.
— Не бойся, я пока ничего с тобой не сделаю, — последовала недолгая пауза от парня, а потом он продолжил, — Хочу просто пока полюбоваться тобой.
Его рука по-хозяйски тронула пятую точку девушки, сжимая в своих руках округлость. Он смотрел с похотливым взглядом, а звёздочки то и дело мерцали у него перед глазами. Его рука сжималась и разжималась, не доставляя удовольствия Йонг, но зато доставляя себе.
— Отпустите пожалуйста, я не хочу с вами иметь дело. — злостно прошептала Йонг, нарушая своё правило — «с незнакомцами не разговаривать». Это пожалуй была её главная ошибка — заговорить с этим подонком.
Его разозлило такое отношение к себе, ведь он думал, что каждая девочка захочет с ним уединиться. Он и вправду был чертовски красив, но поганым внутри, а особенно его душа была с гнильцой. Он не любил, когда девушка открывала свой рот, ведь думал, что рот ей нужен только для его удовольствий. Сейчас же Йонг его раздражала и заводила одновременно. В его мыслях он уже по несколько раз отымел Чон в разных позах. Но его это совсем не успокаивало, поэтому он вскипал на глазах.
— Замолчи. — процедил парень и свободной рукой ударил Йонг по лицу. Смачная пощёчина окрасила белоснежную кожу в алый цвет, а след ладошки был отчётливо виден.
Из её глаз полились обжигающие отметину слезы. Она не могла подумать, что может получить только из-за того, что что-то сказала. Парень был на голову больным и одержим, ведь после удара последовала какая-то тряпка возле носа Чон. Белоснежную тряпку он достал из своих чёрных широких джинс. Рука, которой он лапал девушку переместилась на её шею, больно сжимая. Йонг потеряла сознание где-то через десять секунд, не меньше. Она задыхалась от рук парня и от своих мыслей, что окутывали пеленой перед глазами. Или она видела свою смерть, к которой она явна была не готова.
Её тело обмякло и она упала в руки смерти, из которых она больше не сможет встать и ей придётся просто ждать свою кончину…
***
Девушка раскрывает свои тяжёлые веки, и яркий свет ослепляет всё, что находится рядом с ней. Тело отзывалось сильной болью. Её запястья были в уродливых отметинах ярко-алого цвета от верёвок. Ноги больно привязаны к стулу, которыми невозможно было пошевелить. Отчётливая мокрая тряпка во рту пленницы красовалась «идеально». Её голубые глаза выражали страх от увиденного, а в ушах зазвенело, но помочь унять боль руками не получиться.
Возле неё стояло два парня. Тот ослепительный красавчик — преследователь, и незнакомый парень с гнусным выражением лица. Второй был крайне усталым и в какой-то мере рассеянным, так как выронил что-то из своих рук и тут же поднял. Знакомый парень только оскалился на миловидную на вид девчонку, и омерзительно кусал и облизывал губы.
— Проснулась, Субин, — обратился парень к своему другу, который выглядел незаинтересованным, — Скажи же, что она прелесть. — подошёл вплотную к Йонг и своими большими руками поднял её подбородок. Та в свою очередь покачала своей головой, чтобы ненавистные руки сами куда-то бесследно запропастились. Парень снова поднял свою руку, которой гладил Чон и уже собирался замахнуться, но рука младшего остановила это дело.
— Ёнджун, не нужно этого делать, — послышался грубый тембр голоса, от которого преследователь дрогнул, — Она потом заслужит своего. — рука Субина опустилась на спину парню, чтобы того успокоить. Карие глаза лидера банды тут же блеснули на Йонг и украдкой посмотрели на её тело.
Ёнджун рефлекторно отошёл от лидера, убирая его руку от себя подальше и показывая «диковинку» поближе. Взгляд Субина то и дело рассматривал лицо, подмечая симпатичную внешность девчонки. Она ему явно понравилась внешне, да и фигурка ему зашла. Ёнджун знал этот взгляд, и уже сам себя хвалил за такую проделанную работу, надеясь, что лидер его одарит каким-нибудь гонораром.
— Она и вправду ничего такая, но слишком борзая для своего положения, — Субин, не жалея сил, выдернул тряпку изо рта Йонг, и неотрывно начал поглядывать на её реакцию. Чон лишь смогла стыдливо опустить голову, понимая в какой сейчас находится ситуации. Из её глаз градом покатились слезы, которые она не могла утереть тыльной стороной руки, потому что руки крепко связаны.
— Отпустите меня, пожалуйста, — шмыгала носом Чон и брала новые ноты для рыдания. Воздуха ей совсем не хватало и она попросту задыхалась от стоящей атмосферы в помещении, — Я всё сделаю, только отпустите. — подняла свои глаза наполненные страданием, но Ёнджун с Субином и бровью не повели, смотря на девчонку.
Ёнджун подошёл на несколько шагов к стулу девушки и наклонился к ней. Он коснулся мочки уха девицы, обдувая горячим дыханием холодные уши Йонг. Рука старшего Чхве спустилась на ляжку, медленно проводя и вырисовывая непонятные узоры. Тело Чон подрагивало от любого прикосновения мерзавца. Она тут же хотела убежать в ванную и смыть поганые отпечатки, что он оставляет на хрупком теле, но это будет невозможно сделать.
— Отсоси и я тебя отпущу, — последовало шёпотом сказанный «приказ». Это звучало не как предложение, — Если поработаешь своим сексуальным ротиком, то выйдешь на свободу, Йонг. — его отвратительная улыбка расплылась по всему лицу, отдавая дёрганьем каждую частичку тела Чон.
Она опять от безысходности заревела и начала выбираться из стула, но шлепок о ляжку её «успокоил». Йонг тут же выпрямилась и зажмурила глаза от боли. С каждым вздохам девушки, сердце отдавалось куда-то в горло, глухо стуча невообразимый ритм. Её глаза уже бегали по всему чему можно было, но не задерживались на чём-то одном. Она сосредоточилась на настенных часах, что пробили ровно двенадцать. Теперь она понимала, что пробыла в отключке часов пять, не больше. Это было достаточно большое число для прибывания в бессознательном состоянии. От этой мысли её голова раскололась на мелкие частички, которые собрать и склеить уже не получиться.
Теперь девушка решила осмотреть полностью крохотное помещение, в котором она находится. Настенные, упомянутые ранее часы, которые она уже видела, ни одного окна, одинокая односпальная кровать в углу комнаты, ни чем ни привлекательный комод бежевого цвета, на котором стояла ваза. Ничего особенного в этой комнатушке не было. Точнее, она наоборот была безжизненной и не выражала никакого спасения из этой чертовой дыры. Её раздумья прервал щелчок пальцев перед её небесными глазами. Ёнджун всё ещё стоял в паре сантиметрах от Йонг и ждал внятного ответа на «заманчивое» предложение.
Чон вновь опустила голову, которая невыносимым грузом норовила упасть и покачала интенсивно головой, не соглашаясь с Ёнджуном. В ответ она получила раздраженное шипение от старшего Чхве и хватку на нежных плечах.
— Сука, я даю тебе шанс на освобождение, а ты отказываешься?! — так же прошипел Ёнджун, не отдавая себе контроля действий. Йонг уже чувствовала себя изнасилованной и потрёпанной, даже если её просто полапали. Она чувствует себя до омерзения противной, потасканной.
— Вы всё равно меня не отпустите, так зачем мне делать что-то противное? — её голос ни разу не дрогнул, а поднятая голова вышибла все ожидания двоих парней. Субин удивлённо открыл рот и раскрыл глаза, а Ёнджун сжал кулаки посильнее. Чхве старший закусил внутреннюю щеку и усмехнулся боевому поведению девицы, смеясь над её смелостью.
— А ты не тупая оказывается, — посмеялся Ёнджун и сделал «комплимент» Йонг, одаривая ту, сумасшедшим взглядом. — Значит додумаешься, что всё равно мне отсосешь, тварь. — его рука легла на голову Чон и опустила вниз, болезненно придавливая загривок.
Ёнджун расстегнул ремень и ширинку, доставая из оков возбуждённый член. Он нежно провёл по стволу и приставил к губам жертвы.
— Соси, пока не трахнул, — приказал Чхве, хлопнув Чон по щеке, таким образом приводя в сознание. На её лице читалось отвращение ко всему происходящему, а именно к самой себе. Она готова прямо сейчас побежать в туалет и выблевать остатки обеда, который она кушала дома. Но она не могла этого сделать, не могла ослушаться парня, — Только без зубок, милая. — как «любящий парень» промямлил Ёнджун, уже представляя, как кончит ей в рот и скажет глотать до последней капли.
— Блядь, — послышалось из-за угла комнаты. Это Субин ругнулся, вальяжно сев на кровать и посматривая на свой смартфон, который он держал в руках. Ему самому хотелось блевануть от увиденного, но решил, что просто сдержится и уткнется в мобильник, смотря на жуткие новости, происходящие в мире. Это будет намного интереснее, чем смотреть, как девка сосёт другу.
Рука Ёнджуна своевольно открыла рот Чон, и он ещё больше приспустил боксёры, которые ему мешались. Он жадно вцепился в голову девушки и начал трахать её рот, своей набухшей плотью. Её слезы перемешивались со слюной и не связными мыслями. В это же время насильник шепчет только одно: «ещё, ещё, быстрее» — он простанывал каждое слово, что эхом отдавалось в голове жертвы. Йонг уже не могла контролировать своё тело, поэтому она задрожала, как последняя тварь на обочине. Она только сейчас поняла, что ею сейчас пользуются и она не могла этому противостоять. Руки дрожали на столько сильно, что даже тугие верёвки не останавливали. Ёнджун сделал последний толчок и излился в блаженный рот девицы, заставляя её всё проглотить.
— Фу, блядь, мерзость, — проговаривает Субин, после оглушительного стона Ёнджуна. Субин несколько минут молча наблюдал за происходящим изредка поглядывая в телефон. Теперь он безумно рад, что его друг закончил со всеми грязными делами.
***
— Молодец, ты хорошо справляешься со своей обязанностью, — Ёнджун прошёлся по шелковистым волосам Чон, и на последок потянулся за поцелуем. Девушка тут же отвернулась от парня и подставила свою щеку, которая была мокрой от слез. Ей было уже так противно от самой себя, что она готова была покончить с собой, на этом же месте. А ведь она понимает, что это только распускающиеся лилии во тьме, которые ей так нравятся. Губы Ёнджуна прошли украдкой, смазывая поцелуй, что хотел «подарить» девушке.
На его лице читалось недовольство, но в глубине души он понимал, что так и произойдёт. Он давно был готов смотреть на алое лицо пленницы, не чувствуя ничего по отношении к ней. Он давно скрывает свои тягостные мысли под грудой неприятностей, закрывая в самый дорогой сейф и цепью обвязанный со всех сторон.
— Ёнджун, прекрати свои нежности! Мне блевать уже хочется. — закатил глаза Субин, ещё больше показывая отвращения. Он тут не дораму смотреть пришёл, а полюбоваться на «цветочек», как назвал её старший Чхве. Субин согласен с коллегой, она и вправду похожа на цветок, который не распустился, который он сможет раздавить под своими пальцами.
— Отпустите, прошу, — снова начала петь свою грустную балладу Йонг, но насильники делали вид, что просто не замечают её отчаянных попыток. Её губы подрагивают, а язык заплетается. Связать пару слов и то даётся ей непросто. Она готова выбросить себя на самую ужасную помойку, что существует в мире, но даже там она себя будет чувствовать «не в своей тарелке».
Ёнджун с Субином переглянулись между собой. На их лицах красовались ехидные ухмылки и смешки со странной отдаленностью. Рука Субина легла на щеку Йонг. В близи можно было рассмотреть его милые ямочки на щёчках, которые вообще не подходили под его образ и жизнь в целом. Его бессонные ночи отзывались немым криком — мешками под глазами, которые были с ужасно фиолетовым оттенком. Его ухмылка парализовала всё тело и только глаза бегали из стороны в сторону, зацепляясь за новые черты лица.
— Думаю, тебе нужно здесь остаться ещё на несколько месяцев, если сможешь выжить. — последние слова Субин проговорил шёпотом, касаясь уха Чон, неприятно обдувая. Он медленно провел рукой по влажной щеке и напоследок похлопал ту, одобрительно кивнув жертве.
Йонг тут же затрясло от всего накопившегося. Её бросило в жар, а капельки пота медленно стекали по лбу. В глазах предательски защипало, а в голове стоял белый шум, который не предвещал ничего хорошего. Девушка, будто надела наушники, никого ни слыша и ни видя. Сейчас она находится в мире совсем одна, в кромешной тьме, без единого шанса на жизнь. Ноги заплясали свой вальс, а перед собой она видела лишь отдаляющиеся силуэты, которые поняли, что девушка словила паническую атаку. Закрыв ту на ключ, они сделали только хуже, подвергая Йонг навернуться на стуле или ещё что похуже.
— Выпустите!!! — кричала Чон в пустоту и кромешную тьму. По щекам новой волной обрушились потоки слез, а руки затрясло так, что было больно смотреть на проступившие следы от трения верёвок. — Твари, немедленно выпустите! — как цунами обрушился поток из эмоций и страха с головой.
В её голове было непонятно что, а губы дрожали, как осиновый лист. Она хотела спрыгнуть с окна, чувствовать тот полёт над землёй, и не чувствовать использованности. Йонг украдкой затрясла головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей, но они с новой волной обрушивались на неё. Она бы всё высказала этим подонкам, но язык не поворачивается, вспоминая, что с ней делал Ёнджун пять минут ранее. Йонг пыталась высвободить себя из тугих верёвок, но трясущиеся конечности не давали этого сделать.
***
— Сколько мороки с ней будет. — выдохнул Субин, закрывая дверь комнаты нового «аксессуары». Он взял правой рукой голову и несколько раз выдохнул, приходя в себя. Лидера изрядно помотал его друг и новая пленница. В его мыслях было одно: «Я сломаю тебя и твою жизнь».
Ёнджун удовлетворённо кивнул и продолжил улыбаться, как хитрый лис, который ждёт свою жертву в самом дальнем углу переулка. Его так забавляют крики Йонг, что он готов вернуться к ней и послушать её прекрасный надрыв голосовых связок. Ёнджун снова омерзительно облизывается, и в его мысли врываются воспоминания о горячей девчонки.
— За то какая красавица, — донеслось из уст старшего Чхве и в свою очередь начал уходить подальше от комнаты, чтобы себя не провоцировать. — Ещё пару раз зайдем к ней, и она сама будет ложиться к нашим ногам, — Ёнджун представляет это, и по его телу пробегают приятные мурашки, одаривая того наслаждением.
— Не торопись пока. Нужно ещё показать её остальным парням, — перебил его Субин, ещё мысля здраво и рассудительно для положения. Он снова взялся за голову, думая, куда Йонг можно ещё пристроить, — Думаю можно показать её всем, если понравится и им, то оставим здесь, у себя, — констатировал факт лидер, — А если не понравится, то отдадим Техену, чтобы продал на органы или Хюнин Каю, чтобы пристроил в бардель.
Ёнджун несколько раз кивнул Субину, соглашаясь с его потрясными идеями. У Субина и вправду был великолепный ум и он им умел пользоваться. Только вот не совсем в благие дела он им блещет. Парни сошлись на одном и пожали друг другу руки, радуясь новой прибыли в их арсенале. Услышав тишину Субин понял, что девчонка успокоилась и наверное вырубилась от переизбытка энергии.
***
— Хюнин, думаю, тебе надо на неё взглянуть. — просит Субин своего друга, чтобы тот оценил девчушку по достоинству. Тот на его слова лишь закатывает глаза, но соглашается с лидером. Все-таки взглянуть на Чон ему нужно будет.
— Ладно, Хён, я посмотрю на неё, — проговаривает Кай, вставая из-за стола, и поправляет свои белоснежные волосы. — Если не зайдёт, то сам знаешь, что я смогу пристроить её в бардель. — с некой превосходностью говорит Хюнин, а Субин на это кивает, соглашаясь с малым. Да и тем более она его не настолько зацепила, как должна была по рассказам Ёнджуна.
Старший Чхве её описывал, как прелестный цветок в ночи, что вне зашёл на землю ради него. Рассказывал до такой степени, что уже звёздочки находились у него перед глазами. Рассказывал какая она красивая и уникальная для добычи. Обещал, что сломать её будет на раз два и проблемы с ней сами уйдут куда подальше. Так рассказывал, что и поверить можно было запросто. Определённо, она нашла место в сердце гнилого Ёнджуна.
На самом деле, как бы себе не врал Субин, но ему она тоже запала в душу своими необычными глазами. Он в них находил ту детскую непосредственность, которая заводила до скрипа зубов друг об друга.
Хюнин все-таки полностью встаёт из-за стола и кладёт какие-то важные бумаги на стол лидера, а тот и против ничего не скажет, ведь хочет, чтобы Кай чувствовал себя уютно, насколько можно в этом отвратительном месте. Это здание покрыто кровью, а неприятный запах следует по пятам. Сколько бы здесь не убирали, но крики и мольбы будут оставаться в этих стэнах, пропитываясь гнилью.
Идя по длинному коридору, парни находились в атмосфере «неловкой тишины». Сказать было нечего, только в голове Чхве было одно: «надеюсь она ему понравится». Хюнин Кай был абсолютно спокоен, что не скажешь про Субина, который то и дело нервно вертел в руках ключ от двери Йонг. Дойдя до нужной комнаты лидер остановился, поглядывая на Кая, который не испытывал никакой тревоги и волнения, что было удивительно. Он как самый младший обычно тревожился, когда видел новую жертву. Хоть он и управляет борделем, но его психика с этим сложно справлятеся. Поэтому проверят всех девушек Бомгю, которому это не особо интересно, но свою работу выполнять обязан.
Дойдя до нужной двери, Субин прокрутил защёлку ключом и приоткрыл дверь. Заглянув немного в приоткрытую дверь, он проверил — упала она в обморок или находится в сознании. Зелёный свет загорелся, когда девушка оказалась в бессознательном состоянии. Субин открыл полностью дверь, впуская гостя. Кай немного оглядел комнату, а потом направил взгляд на Йонг.
— Если вы говорите, что она красивая, то почему держите в такой ужасной комнате? — поинтересовался Хюнин, взяв красные верёвки на запястье Чон. Субин не медлил с ответом, ведь знал почему они так сделали.
— Чтобы она выглядела ещё очаровательнее в такой обстановке. Чем комната ужаснее, тем её ангельское личико красивее, — усмехнулся Чхве подойдя поближе к Каю, который уже гладил руку девушки. — Как она тебе? — спросил Субин с некой надеждой. Ему и правда хотелось, чтобы она понравилась парням и они сами захотели её оставить.
— А тебе она понравилась? — вопрос на вопрос ответил Кай. Он не мог ни заметить странное поведение Чхве к этой особе. Он себя так никогда не ведёт, даже если жертва очень красивая. Всё это выглядит до мурашек странно.
Хюнин заметил её уставшее и потрепанное лицо, которое отдавало болезненным видом. Губы то и дело подрагивали, а глаза жмурились. На запястьях он увидел кровавые отметины, а щека была алого цвета, с отметиной больно похожей на руку. Кажется её уже ударил кто-то, не выдержав нахального поведения девчушки. На вид ангел, который в зашёл на землю, но тёплыми чувствами не веет. Дело явно в синяках под глазами и кровавыми губами, которые она кусает до боли.
— Нет конечно, что за бред? — у Субина дрогнула нижняя губа и он её закусил, сдерживая эмоции, — Просто думаю, если она и остальным не понравится, то в бордель к тебе отдадим. Популярна там будет, много денег принесёт нам, — улыбнулся Чхве уголками губ и взял плечико Кая в свои большие руки. Хюнин в ответ хмыкнул и отпустил девичье запястье, ещё раз проведя по веревкам.
— Не в моём вкусе, но думаю Тэхёну понравится. Ты же знаешь его, он всех симпатичных девчонок оставить хочет, так сказать «попробовать», — повернулся парень к лидеру и посмотрел в его карие глаза. В них не читалось ничего, пустые и холодные, как погода за пределами этого здания. — Ёнджун с ней уже что-то сделал? — задал очевидный вопрос Хюнин, но надеялся, что этот кретин хоть с первых секунд не набросился на тело.
— Не переживай, они минут тридцать бычились, а потом он оттрахал её рот.— Субин сказал как есть, ведь скрывать всё-равно нет смысла от младшего — не поверит. Хюнин понимающе замычал, похлопав Чхве по плечу. Сам Кай уже знал ответ, ведь Ёнджун не может держать свой член под контролем. Ему будто всегда надо кому-то вставить, особенно, если это новая жертва, попавшая в его окровавленные руки.
— Ладно, мне пора уже. Если что, я её могу забрать к себе. — показал большим пальцем на Йонг и опустил голову парень. Субин убрал свои руки и одобрительно кивнул, зная, что у Кая и так много дел без него. Конечно его немного расстроило, что младшему не понравилась девица, но на своём стоять не будет, ведь у всех разный вкус.
— У неё будет место, где она пригодится, — улыбнулся во все зубы Чхве, провожая младшего до двери комнаты. Выпустив Кая, он сам вышел из ужасного места и вновь закрыл дверь на ключ.
Попрощавшись друг с другом каждый думал о своём. Хюнин и правда заметил миловидные черты лица, но Йонг была не в его вкусе. Он заметил странное отношение Субина к Чон, но Чхве не захотел ему об этом рассказывать. Ещё ему не понравилось, что Енджун уже успел её напугать. Радовала только одно, что он не выебал её с первых секунд как она здесь находится. Каю плевать конечно на жертв, но поведение старшего Чхве он не одобряет. Хюнин точно знал, что Тэхён, а возможно и Бомгю заценят новую игрушку, и испробуют её «по назначению».