Слово демона

Дано.

День не задался с самого утра. Сначала меня чуть не придушил Рогор, реакцию которого на свое появление в его постели я просто не продумал. Сглупил, знаю, но исправить теперь ничего нельзя. Потом Владыка, опознавший во мне мимикрита, о возможности чего я совершенно забыл, изъявил желание поговорить со мной в пыточной. Хорошо, меня Рогор «отмазал», за что ему огромное спасибо. И только потом мы с ним поговорили и не только.
Оказалось, что заниматься любовью в теле демона не менее приятно, чем в человеческом. Хотя ощущения все же немного отличаются, видимо, из-за строения тела, но удовольствие я получил не меньшее, чем ночью, хотя до главного мы так и не дошли. Подумать только, хвост оказался настолько чувствительным, что я кончил в ванной только от того, что Рогор ласкал пальцами его основание, в то время как его зубы чуть прикусили самый кончик. Сильнее, наверное, было бы испытать все то же, но не на хвосте, а на члене, и сказать, что мне понравилось – значило ничего не сказать.

В общем, на завтрак с Владыкой мы почти бежали, слыша, как за спиной бряцают оружием четверо демонов, оставленных Владыкой для присмотра за мной.

Встретившись взглядом с Владыкой, я понял, что кусок в горло мне сейчас не полезет, настолько он был в ярости от того, что Рогор встал на мою защиту. А когда демон сказал, что наш брак будет равным, Владыка вообще задергался так, словно вот-вот его удар хватит. Не знаю, чем бы все закончилось, но тут со страшным звоном и скрежетом рухнул стеклянный потолок, а потом в зале появились странные, можно даже сказать страшные птицы. Длинная шея и не менее длинный черный клюв, короткие лапы и хвост, узкие длинные крылья, серо-стальное оперенье, а на голове перьев почти нет, особенно на горле под клювом. Кричали птицы так пронзительно, что у меня в ушах звенело. Их несуразный вид чуть не вызвал у меня улыбку, но когда птицы атаковали ввалившихся в зал демонов, стало не до смеха.

Быстро перетянув обрывком рукава руку, чтобы остановить кровь, я извлек из пространственного кармана свой любимый боевой шест и встал рядом с Рогором, уже держащим наизготовку двуручник. То, как легко он управлялся даже с виду тяжелым мечом, не могло не восхитить. Однако настырные птички не давали отвлечься ни на минуту. Оказалось, эти кошмарики мало того что зубасты, так еще и ядовитые, а перья их служат доспехом, потому что непробиваемые, так что бить надо было в голову. Ужас! Клюв-то у них большой, а вот голова – маленькая, размером с кулак. Попробуй попади в такую. Хорошо еще, что нас атаковали всего три птички, которых Рогор назвал гарпиями.

В общем, отбиваясь, я только и успевал уворачиваться от клювов этих гадин, одну все же убив и одну ранив в крыло. Ее потом Рогор сам добил. Когда все было кончено, я почувствовал, как меня трясет, даже зубы стучали. Рогор же только рассмеялся в ответ на мое признание в трусости, а потом… начался кошмар.

Я не понял, что произошло, когда он вдруг крутанулся на месте, а в следующую секунду я увидел повисшую на его руке гарпию. В глазах помутнело от кроваво-красной ярости, и я ударил в тварь, посмевшую нанести вред демону. Только вынимая когти, понял, что пробил ее глаза, достав до мозга, потому что эта пакость заляпала мне все руки, а потом Рогор начал падать. Я успел его подхватить, позабыв об окровавленных руках.

Любил ли я Рогора? Когда мы только встретились, я испытывал к нему что-то вроде обожания, когда он сначала пощадил меня в монастыре, а потом спас от горожан. Первая влюбленность? Скорее всего, именно это я и испытывал, но те чувства давно прошли, оставив после себя лишь воспоминания. После совместной ночи, после того, как он встал на мою защиту перед Владыкой, я мог бы сказать, что он мне дорог. Было ли это любовью? Не знаю. Не уверен. Но, поймав падающее тело демона, потерявшего сознание, я понял, что готов сделать все, даже пожертвовать собственной кровью, чтобы вернуть его в мир живых. И если это и есть любовь, то я влюблен по уши.

– Целителя! – закричал я, и тут же рядом оказался Владыка.

Рогора у меня забрали, но я последовал за воинами, уносившими его прочь. Оказалось, что Рогора принесли в его же спальню, чтобы уложить в кровать. Владыка присел рядом с Рогором на кровати, а с другой стороны от него засуетился коричневый демон с красно-желтыми волосами, черными крыльями и рогами. Он быстро осмотрел руку, поврежденную гарпией, промыл ее, наложил повязку, а потом… поклонился Владыке и вышел.

– Как? Это все? – моему возмущению не была предела.
– От яда гарпии нет противоядия, – тихо проговорил Владыка, с тоской глядя на бесчувственного сына. – Руку лекарь обработал. Дальше Рогор или справится с ядом сам, или… А ты иди, слуги приготовили тебе соседнюю комнату. Стражники тебя проводят.
– Никуда я не пойду, – я подошел к кровати с другой стороны от Владыки и решительно сел, легко притрагиваясь к пальцам своего демона, выглядывавшим из-под повязки. – Я останусь с ним.
– Останеш-шься? – Владыка угрожающе зашипел, разворачиваясь ко мне лицом, но я его не испугался.
– Останусь. И вынести меня отсюда можно будет только в бессознательном состоянии. Я буду ухаживать за Рогором, пока он не очнется.
– Хорошо, – Владыка встал, глядя на меня сузившимися от злости глазами. – Ты останешься с ним, но если Рогор умрет…
– Не умрет.
– …ты последуешь за ним.
– Договорились. А теперь пришлите мне слугу, который будет выполнять все мои приказы.

Честно говоря, я думал, что Владыка сейчас меня просто вышвырнет прочь, но он даже ничего не сказал, просто молча вышел, а через пару минут в дверь постучался низший демон.

– Как зовут? – спросил я, осмотрев демона.
– Бит, господин.
– Так, Бит, растопи камин в гостиной и подвесь на огне небольшой котелок. Следи за тем, чтобы вода в нем всегда была горячая, если мне вдруг понадобится заварить травы. А сюда принеси кувшин холодной воды и стакан с узким горлом, такой, из какого можно поить лежачего раненого. Понял?

Низший демон часто закивал.

– Тогда выполняй.

И он исчез, бегом покинув комнату, а я отошел за спинку кровати, чтобы избежать случайного любопытного взгляда, сосредоточился, улавливая координаты этого места, и переместился туда, куда никому, кроме мимикритов, хода не было. К счастью, время тут и там бежит по-разному, так что моего отсутствия никто не должен был заметить. Сейчас мне нужен был совет и помощь, и дело совсем не в том, что я боялся за свою жизнь. Я не хотел, чтобы Рогор умирал, потому что… просто не хотел.

Траппи нашелся в библиотеке.
– Мне срочно нужна твоя помощь, – выпалил я, останавливаясь перед столом, на котором лежал толстенный фолиант с пожелтевшими листами. Для большей надежности я убрал книгу, а то наш лекарь, увлекшись, мог ничего не видеть и не слышать вокруг себя.
– Дано? Что за проблема? И верни мою книгу на место.
– Демон отравлен ядом гарпии. Как его спасти?
– О-о, – Траппи в привычном образе низшего демона откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на меня. – Это твой Рогор, верно?
– Откуда ты?..

Траппи вздохнул, захлопнул книгу, которую я вернул ему, а потом встал.

– Первое время, когда обучение только началось, и ты частенько попадал ко мне в невменяемом состоянии, звал его в бреду. Видимо, он зацепил тебя сильнее, чем я думал, если, покинув нас, ты вернулся к нему.
– Это вышло случайно. Почти. Но сейчас важно другое. Он умирает, отравленный гарпией. Как мне помочь ему?
– Никак. От их яда нет противоядий.
– Это я уже слышал, но ни за что не поверю, что ты не смог бы его найти, а может, и уже нашел, ты же величайший лекарь.
Да, я льстил ему, и Траппи это прекрасно понимал, но все равно горделиво улыбнулся.
– Может, и есть кое-какие соображения, но они не испытаны до конца. Сам понимаешь…
– Неважно. Для меня сейчас даже самый маленький шанс станет огромным. Пожалуйста, Траппи, помоги.
– А что на это скажет Кирик?

Вот тут я сбавил обороты. Кирик настолько отрицательно воспримет мою идею, что… Ох, я не удивлюсь, если нападение гарпий каким-нибудь образом он и подстроил.

– Может, ему об этом не говорить?

Уловив просительные нотки в моем голосе, Траппи рассмеялся.

– Ладно, пошли, дам тебе несколько травок. На твое счастье, никого, кроме меня, дома нет.

В общем, получив травки и инструкции по применению, я быстро вернулся в спальню Рогора, к счастью, по-прежнему пустую, и взялся за работу. Одни травы я заварил, как и рекомендовал Траппи, сок других размешал с жиром барсука, принесенным по моей просьбе Битом. Теперь эту смесь надо было постоянно втирать в бессознательное тело демона, чтобы яд гарпии как можно скорее покинул его.

Не буду пересказывать весь процесс лечения, скажу только, что через три дня я буквально падал с ног от недосыпания и усталости, а Рогор так и не пришел в себя, но и хуже ему не становилось, о чем каждое утро свидетельствовал лекарь Владыки. Эта дарило мне надежду на лучшее, и я готов был хоть целый год не спать и не есть, только бы поставить демона на ноги.

Когда выдавалась свободная минута, я присаживался рядом с Рогором и рассказывал ему что-нибудь из своей жизни. И мне неважно было, о чем говорить – о монастыре или о мире мимикритов, главное, мне казалось, он меня слышал, потому что изредка у демона подрагивали веки, словно он силился открыть глаза, но пока не мог. Так я себя подбадривал, чтобы вновь взяться за настои и притирания и не падать духом.

Каждое утро вместе с лекарем приходил и сам Владыка. Он выслушивал отчет коричневого демона, кивал ему, отсылая, а потом просто сидел несколько часов у постели сына, держа его за руку. И столько было в его фигуре скорби, что я не выдержал и подошел к Владыке, нарушая его одинокое бдение.

– Он поправится, – тихо произнес я, останавливаясь рядом с постелью.
Владыка долго молчал, я даже решил, что он меня не слышал, а потом заговорил:
– Ты понимаешь, что не подходишь ему?

От такого заявления я опешил.

– Почему? Вы считаете, что я не люблю вашего сына? Или это потому, что я не рожу ему ребенка?
– Может, и любишь, и ребенка как-нибудь сделаете, все-таки мимикриты и не на такое способны, но не это имеет значение, а то, что он наследник и все его поступки, как и его пара, будут рассматриваться другими демонами с точки зрения целесообразности, а также возможности и желания подчиняться. И не только Рогору, но и его наследнику. Мимикрит, как супруг и отец следующего наследника – самая неподходящая партия. Демоны потерпят тебя у трона год или больше, но рано или поздно они восстанут, и Рогор будет вынужден или перебить их всех, как я когда-то поступил с мимикритами, или уйти, уступая место другой династии, что вновь приведет к войне. Знаешь, что тогда начнется? Хаос. Демоны будут поставлены на грань вымирания. Ты этого хочешь? Ты хочешь так отомстить за гибель своих соотечественников?

– Нет, – картина, нарисованная Владыкой была ужасна. – Я не желаю смерти ни Вам, ни Рогору. Я просто… нравится он мне.
– Если нравится, если ты его хоть капельку любишь – уйди. Дай ему забыть тебя и жить нормально. Он найдет демона или демоницу, что станут ему верными соратниками и спутниками в жизни, а потом сможет и потомство завести, – Владыка встал, тяжело вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза. – Подумай над моими словами. Хорошенько подумай. Какую жизнь ты хочешь прожить и какой жизни желаешь ему.

После ухода Владыки я присел на его место и просто сидел, глядя в никуда. Мыслей в голове не было. Ни одной. Зато на душе стало так тяжело, словно я собираюсь предать кого-то очень близкого и родного. Владыка поставил меня перед выбором, хотя его, по сути, и не было. Когда Рогор поправится, я…

– Мне придется уйти, – прошептал я, делая свое решение неотвратимым. И тут же захотелось плакать, как в детстве, когда в монастыре меня наказывали не всегда справедливо. Только слез давно не было. Очень давно. Поэтому поплакать я мог исключительно в душе.

Сколько я так просидел – не знаю. В себя меня привел зашедший в спальню Бит.

– Господин, время принимать лекарство, – тихо произнес он, дотронувшись до моего плеча.
– Да-да, конечно, – я встал, все еще не совсем соображая, что надо делать, хорошо, что низший уже все приготовил и сунул мне в руку стакан с теплым питьем для Рогора и котелок, в котором заварилась новая порция мази.

Поить демона в бессознательном состоянии – не самая легкая задача в мире, но я справлялся. Садился в изголовье, приподнимал демона, клал его голову себе на грудь, главное, чтобы рога не мешали, а потом набирал глоток травяного настоя и понемногу сцеживал его прямо в рот Рогору. Только так он соглашался глотать горький настой, иногда даже облизывал мои губы, собирая последние капли. Сейчас я впервые ощутил, насколько горькой была трава, а когда напиток закончился, долго целовал его губы, не в силах оторваться от них, словно в последний раз.

После травяного настоя я откинул в сторону легкое покрывало и тщательно втер в Рогора резко пахнущую мазь, не пропуская и миллиметра его тела. Даже крылья и хвост подверглись этой лечебной процедуре, не говоря уже об остальном, хоть я и смущался поначалу, касаясь самых интимных мест. Я прикасался к его коже и думал, что готов уйти, только бы он жил. Только бы жил!

***
Вечером, когда я напоил его настойкой и закончил втирать мазь, Бит принес мне ужин, но есть я не мог, так и сидел у кровати Рогора рядом с остывающей пищей, пока не заметил, как медленно и глубоко вздохнул демон. До этого он лежал, словно ледяной, холодный и неподвижный, так что глубокий вздох заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на месте, кинувшись к демону на грудь. Ухо уловило четкое биение сердца, немного частившее, но раньше и такого не было.

– Бит, лекаря! Быстро!

За дверями спальни что-то грохнуло, словно испугавшийся моего крика низший демон сорвался с места, роняя стул. Лекарь вбежал в комнату через несколько минут, и я уступил ему место на кровати раненого. Недолгое обследование подтвердило мои подозрения. Рогор приходил в себя, опасность миновала, а значит, мне пора уходить.

Владыка тоже явился, услыхав, что сыну лучше, но долго не пробыл – явился первый советник с какими-то срочными бумагами, и они ушли. При этом Владыка остановился в дверях и бросил на меня хмурый предупреждающий взгляд. Я понимал, промедление ничего не принесет, кроме бессмысленных терзаний, но уйти сразу не смог. Просидел всю ночь возле Рогора, видя, как он постепенно просыпается, начинает мерно дышать и шевелиться во сне. Когда же первые солнечные лучи позолотило окно, я встал, поцеловав Рогора на прощaние, и прошептал:
– Будь счастлив.

– Дано, – простонал он, не открывая глаз, и повел головой из стороны в сторону, словно ища меня.

Больше мне тут делать было нечего. Отступив за изголовье, я открыл портал на изнанку мира. Просто я не мог придумать, куда бы еще податься, а там меня точно никто не найдет.

***
Первым, кого я встретил, выйдя из портала, был Кирик. Он стоял, уперев руки в бока и сверля меня гневным взглядом.

– Явился? Вылечил своего демона? А теперь что, думаешь, тебя тут кто-то ждет с распростертыми объятьями?
– Кирик…
– Что Кирик? Ты зачем приперся? Сказать «спасибо»? Можешь не трудиться. Я передам твои слова Траппи, и духу твоего чтобы тут не было.
– Гарпии – твоих рук дело?
– Нет. Но я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как ОН мучается, похоронив сына.
– Но ведь Рогор ни в чем не виноват.
– А мы в чем были виноваты? За что он перебил всех наших родных? Из нескольких тысяч мимикритов в бойне, учиненной Владыкой, выжили едва ли три сотни, и то благодаря случайности.
– Но Рогор спас меня, и я не мог ответить черной неблагодарностью. К тому же, обвиняя в чужих преступлениях невиновного, ты ставишь себя на одну ступень с тем, кого ненавидишь, – попытался я вразумить Кирика, но добился лишь того, что он бросился на меня с кулаками и криком:
– Не смей сравнивать меня с ним!

Вовремя появившиеся ребята растащили нас. Причем Орти, Траппи и Дардж держали яростно вырывающегося Кирика, а Марх под руку вытащил меня на улицу.

– Знаешь, Дано, – заговорил он, оглядываясь на дверь, из-за которой слышались ругань и шум падающей мебели, – тебе лучше пару лет здесь не появляться, пока Кирик не успокоится. Он очень болезненно воспринял твой поступок, посчитав его предательством.
– Я не предавал вас.
– Знаю. И ребята это понимают. А Кирик успокоится и тоже все поймет. Правда. Просто наберись терпения.

Легко сказать «наберись терпения», но как же тяжело его отыскать, когда в груди сердце оборачивается ледяной глыбой. Раньше я не задумывался как-то, что у меня даже дома нет, не говоря уже о чем-то большем. Например – друзей. Хотя нет, друзья у меня, возможно, еще остались, но если Рогор начнет меня искать, то к ним пойдет в первую очередь, а я не хочу подставлять их. Да и не смогут они смолчать, если будут знать, где я, потому что посчитают, что так будет лучше для нас. А это совсем не лучше. Совсем.

Поскольку среди мимикритов меня никто не желал видеть, я просто отправился к людям. Небольшой мешочек с золотыми и серебряными монетами у меня был, поэтому я просто переместился к первому попавшемуся городу, приняв человеческий облик, и вошел в него, заплатив на воротах пошлину. Потом зашел в первую попавшуюся гостиницу, снял комнату, оплатив ее на месяц вперед, закрыл дверь на засов и повалился в кровать, собираясь отоспаться за все бессонные ночи. А еще лучше было бы никогда больше не просыпаться.
Несколько раз в дверь стучали, что-то спрашивая, но я либо не отвечал, либо посылал всех куда подальше, чтобы меня больше не беспокоили. И они оставили меня в покое. То, что началось как мальчишеская глупость и желание помочь ближнему, продолжилось юношеским азартом к соревнованию, оканчивается… разбитым сердцем, не подлежащим исцелению.

– Пока смерть не разлучит нас, – отчего-то вспоминаются слова человеческой брачной клятвы, и от этого стало еще тоскливее. А еще очень сильно болит рука, которую тогда порезал осколок падающего стеклянного потолка. Должно же было все зажить, а болит. Душа тоже болит. И врет тот, кто говорит, что у демонов ее нет. Нагло врет.