ЭПИЛОГ (часть 2.3)
— Ваши приказы, — произнёс Лэнс, его голос был ровным и холодным. — Сейчас же.
Он напряженно дышал и был похож на того солдата, которого он проткнул насквозь с помощью стены в кольях. Кит наблюдал за тем, как Лэнс смотрит на истерзанные ноги галрийца, почти полностью покрытые кровью, особенно в тех местах, где раньше можно было увидеть колени. Их успели убрать от его расчётных выстрелов несколькими минутами ранее, после чего он уставился на их одинаково истерзанные руки.
Он громко засмеялся, показывая сломанные зубы, так же залитые кровью. Лэнс крепко схватил солдата за лицо левой рукой, правой держа недавно украденный клинок.
— Серьезно, не испытывай моё терпение. Скажи, что тебе приказали.
— Врепит Са! Врепит С...
Он резко ударил рукояткой клинка в скулу солдата, после затолкал внутрь рта кляп, но так, чтобы спустя какое-то время после ухода Лэнса он смог вытащить его и позвать на помощь и подняться на искалеченные ноги.
Тишина. Тусклое свечение бушующего огня на расстоянии.
Лэнс уже давно понимал, что опоздал. Планета была покрыта разлагающимися останками её первоначальных обитателей, и ему лишь оставалось идти к центру разрушения.
Их приказы уже не имели значения. Или, на самом деле, Лэнс знал, что это были за приказы — такие, какими они были всегда: уничтожьте планету всеми возможными способами, схватите тех, кто подходит для роли рабов и арены, все остальные должны быть мертвы. Одинокий солдат, с которым он столкнулся, ничего на самом деле не знал, никакой нужной информации. Да и все остальные солдаты были такими же. Лэнс не был уверен, что заставило его попытаться схватить себе кого-то из них и устроить расспрос. Может быть, его не оставляла надежда, что однажды он найдет того, кто сожалеет о своих деяниях? Кого-нибудь, у кого будет хоть капля человечности?
Наверное, он слишком многого просил, отчаявшись искать в них такое качество, как человечность.
Он шел вперёд в никуда, качая головой и слабо шатаясь на ходу, утирая кровь из-под носа. Лэнс то и дело шумно вдыхал воздух носом.
— Судя по всему, это ещё одна проваленная миссия, Блю. Ты там что-то нашёл?
Он промолчал, прежде чем снять шлем, и Кит увидел ужасно уставшее лицо Лэнса. МакКлейн прижимал к груди свой шлем, дышать ему явно было сложно, судя по хриплому дыханию. После того как он оглядел паладина, Кит перевел взгляд на тёмно-янтарное небо.
— Пойдем. Нам нужно хотя бы освободить базу на юге, после чего отключим маяк и защитим их от дальнейших нападений.
Лэнс надел шлем и вернулся на пересеченную местность, чтобы в последний раз взглянуть на дрожащего солдата, которого он искалечил и оставил лежать с заткнутым ртом. Он направился к нему, но после остановился.
Они никогда не выказывали столько доброты по отношению к Лэнсу. Он прекрасно это осознавал.
И всё же.
Целебный куб взлетел с руки прежде, чем он понял, что делает. Он отскочил от каменной колонны за солдатом, а после приземлился рядом с ним в грязи.
Блестящее сияние Блю пробилось сквозь темные облака несколькими секундами позже, Лэнс внимательно смотрел на львицу, продавливающую мягкую почву своим приземлением. Она была покрыта осколками и сгоревшими участками; казалось, словно Блю напряглась от этого, а после опустила голову перед Лэнсом. Он подошел и осторожно коснулся ладонью её морды.
— Да, я в порядке. Я знаю, вообще-то ты тоже так себе выглядишь, но мы почти...
Лэнс убрал руки и возмутился настойчивости Блю в тот самый момент, когда кинжал галра полетел в его сторону. Кинули оружие плохо, и он приземлился всего несколькими метрами позади него, именно когда Лэнс отошел вправо. МакКлейн тут же подхватил кинжал и осторожно изучил его, прежде чем услышал странный звук со стороны солдата, которого он недавно оставил одного.
— Трус! — его искаженный крик раздался словно из плохо работающего приёмника, и Кит с Лэнсом невольно вздрогнули от этого. Они смотрели, как солдат отчаянно хватался за влажную землю, подтаскивая за собой искалеченные ноги, которые уже не двигались. МакКлейн тут же активировал баярд и прислонился спиной к Блю. — Только успех или смерть остановит меня, паладин! Я закончу свою миссию, либо тебе придётся перерезать моё горло.
Лэнс снял шлем, так что его голова была совершенно незащищена. Солдат же, в свою очередь, вновь достал кинжал и попробовал атаковать им синего паладина, но атака была слишком слабой, чтобы МакКлейн не справился с ней. Галриец продолжал ползти по земле подобно улитке.
Это был слишком слабый удар.
Он никогда бы не смог задеть Лэнса.
— Паладин... АГХ! — его речь прервала рвота, вырвавшаяся из горла и заставившая на миг остановиться.
— ...И-используй куб, чтобы подлечить себя, ну или пусть тебя тошнит уже до последнего. Мне всё равно, что ты выберешь, — голос Лэнса дрогнул.
Кит, который помнил все записи синего паладина, знал, что Лэнс убивал раньше очень много раз.
Но он не смог привыкнуть к этому.
Его руки по-прежнему дрожали, когда он опирался на опущенную морду Блю. Трясущийся баярд был направлен на кричащего солдата, и всё это продолжалась до тех пор, пока красный свет не вырвался изо рта Блю, оставив после себя только гул электронных систем.
Лэнс сделал несколько шагов внутрь льва, крепко обхватив себя за плечи, прежде чем его ноги подкосились и он схватился за стену. Частое дыхание превратилось в отчаянное, послышались громкие всхлипы. Кит был поражен тем, как сильно ему сейчас хотелось переместиться туда, на другую сторону экрана, чтобы утешить Лэнса, но при всём желании он не мог этого сделать.
— Ты издеваешься, что ли?
Настоящий голос Лэнса неожиданно прозвучал за спиной в складском помещении, где находился Кит, из-за чего последний резко дёрнулся. Кит широко раскрытыми глазами посмотрел на яростного паладина синего льва, только что зашедшего в комнату. Он быстро подошел к Когане с раскрасневшимся от злости лицом. Ему потребовалось лишь мгновение, чтобы высказаться, и Кит понял, что Лэнсу приходится прикладывать массу усилий, чтобы взять себя в руки.
— И что ты собираешься делать, просмотрев всё это заново? — Лэнс резко начал разговор, не дав даже раскрыть рот паладину красного льва. Он выхватил рекордер из поднятого пьедестала, который Кит забрал прямо из замка и попросил Аллуру активировать своей квинтэссенцией. (Кит случайно столкнулся с ней, когда она блуждала ночью по коридорам замка после тренировки с Широ. Он всегда старался заниматься как можно больше и тщательнее, в основном для самого себя, и научиться как можно большему от лидера пока у него была на то энергия.)
— Я... — Кит понимал, что это было наглым вторжением в личную жизнь, но Лэнс всегда отказывался поговорить с ним об этом.
Он отказывался говорить об этом со всеми жителями замка. Любопытство то и дело боролось внутри Кита с рациональностью, которая говорила ему подождать, чтобы Лэнс сам открылся ему.
Но больше всего его беспокоили ужасы, которые явно по-прежнему одолевали МакКлейна и о которых он, конечно же, никогда не рассказывал. Возможно, это было как-то связано с каким-то определённым воспоминанием, но как это можно было узнать наверняка? Лэнс всегда говорил, что всё будет хорошо, хотя это так не выглядело. Он явно не мог двигаться дальше, хотя вроде и старался отпустить то, что произошло, — чем больше он старался прийти в норму, тем более уставшим и отчуждённым казался. Кит не хотел видеть того, что происходило между Широ и Лэнсом.
Он чувствовал невероятную вину за то, что не был рядом с Широ, когда тот отчаянно нуждался в нем и когда был кроликом для опытов у галрийцев. Теперь эта тема была закрыта абсолютно для всех: лидер лишь в общих чертах объяснил, что там происходило, но никогда не вдавался в подробности. Он пытался удержать его от всех тех ужасов, которые ему пришлось пережить, словно лишь одно это знание могло сломать любого, но Кит не считал себя настолько слабым: на него ведь можно было положиться. Он очень хотел, чтобы Широ доверился ему. Кит так же очень хотел, чтобы и Лэнс открылся ему.
Какая от него польза, если он даже не может помочь своим близким людям, когда им это было нужно?
— Хотя нет, знаешь, я передумал, я не хочу этого знать, — Лэнс тут же спрятал рекордер в карман, Кит был уверен, что больше никогда его не увидит. — Просто не надо, окей? — цвет его лица перестал быть таким красным, и он сжал руки на груди.
— Слушай, — Кит наконец обрёл дар речи и попытался оправдаться. — Прости, что я сделал это без спросу, — он старался, чтобы голос звучал максимально спокойно. — Но ты никогда ничего мне не говоришь. Я хочу помочь тебе, но понятия не имею, что с тобой происходит.
Лэнс, заслышав слова Кита, нахмурился, скрестил руки на груди и, сжав в ладонях ткань одежды, стал довольно сильно её сминать.
— Ты знаешь, что со мной случилось, я тебе уже рассказывал, — быстро произнес он. Было слишком поздно, чтобы вновь поднимать этот вопрос.
— Нет, ты никогда не говоришь о чем-то конкретном. Ты просто закрываешь тему и сообщаешь, что не хочешь говорить об этом.
Лэнс, словно не зная, куда деть руки, приложил их к голове и чуть сжал короткие волосы чуть выше ушей.
— Какое это имеет значение? Тебе не обязательно нужно знать события с места происшествия, а я не обязан тебе это показывать. Dios**, да что с тобой не так?! — тон его голоса заставил Кита вздрогнуть.
Когане лишь сжал руки в кулаки и покачал головой, отчаявшись и запутавшись; он совершенно не знал, как объяснить, что имеет ввиду. В итоге он лишь раздраженно огрызнулся:
— Лэнс, молчать о том, что произошло, это хреновая идея! Это безрассудно и глупо.
МакКлейн тут же напрягся всем телом и буквально задохнулся от этих слов. Сделав паузу и резко вдохнув воздух, он снова попытался успокоиться, но вышло плохо.
— Да? Окей, глупый мистер я-краду-личные-секреты-Лэнса-пока-тот-не-знает. Ты хочешь помочь? Собой займись, ага, — после этих слов он развернулся к двери, чтобы уйти.
Он ведь просто пошел искать Кита в тренировочный зал и не нашел его там. Ему было очень больно увидеть себя на том экране, даже на мгновение: это успело вернуть его в те жуткие события, словно он на самом деле до сих пор был там. Его памяти было всё равно на то, что он от всей души желал забыть те времена.
Лэнс не мог с этим справиться. До сих пор.
Кит инстинктивно шагнул к Лэнсу, но ноги резко налились свинцом. Он буквально застыл на месте, когда в его голову закрались новые вопросы: Что он должен был сказать сейчас? Ему нужно идти за ним и заставить наконец выговориться? Наверняка бы Лэнс возненавидел его за это, если он уже не начал испытывать к нему ненависть. От таких мыслей в горле у Кита резко пересохло. Он не знал, что нужно сказать, чтобы исправить сложившуюся ситуацию.
— Ты... Ты не можешь просто притвориться, словно этого никогда не было! — его голос прозвучал надломлено.
Не давая Киту сказать ещё чего глупого, Лэнс опустил голову и показал ему средний палец, прежде чем исчезнуть за дверьми, оставив паладина красного льва одного с нарастающим чувством злости и пустоты одновременно. Он опустил глаза, глубоко вздохнул и положил руку на пустой пьедестал.
Теперь здесь остался только холодный камень.