ЭПИЛОГ (часть 1.1)
Поиск Лэнса затянулся на какое-то время, так как он умел хорошо скрываться, когда хотел этого.
Однажды ночью внутри Блю он признался Киту (где тот его нашёл буквально после несколько часовых поисков — «мы собирались посмотреть несколько фильмов, которые скачала Пидж, и ты умудрился пропустить это»), что ему все ещё нужно было время, чтобы привыкнуть к обществу людей.
Ведь по сути он оказывался среди живых существ только в двух случаях — во время коротких праздничных вечеринок и в битве, когда он убивал всех, кого мог убить.
Кит понял его. Он и не ожидал, что МакКлейн тут же станет гиперэнергичным как обычно, но на его удивление он даже был более сдержан, чем Когане мог представить себе. Он даже не был нервным, хотя Кит думал и о таком исходе (раньше можно было часто его найти спящим в комнате для отдыха Ханка, где Кит определённо не пристальным взглядом рассматривал открывшийся живот МакКлейна, выглядывающий из-под задранной футболки) и он ругал себя иногда за то, что он часто теряет шанс побыть с ним рядом.
Люди меняются.Особенно после шокирующих событий. То же самое произошло и с Широ. Конечно же, он по-прежнему был тем Широ до миссии Керборос, которую Кит помнит до сих пор, но есть очень много нюансов, различий между тем Широ и этим Широ, который находится в команде Вольтрона. Раньше он был тише, созерцательнее и намного серьёзнее, чего уже Кит не мог себе даже представить.
Лэнс по-прежнему оставался Лэнсом, и Кит знал, что ему потребуется много времени, чтобы преодолеть себя и принять все новые, хорошие и плохие, грани личности МакКлейна. Он осторожно признался самому себе, что ему действительно важен Лэнс. После всех этих размышлений он всё-таки решил вернуться к мысли о том, где мог прятаться синий паладин.
Сначала он проверил медицинский отсек, но наткнулся на только открытую алтеанскую аптечку, где не хватало антибактериальной мази и холодного компресса.
Когда Кит зашёл на кухню, весь вспотевший от бега, он увидел голову Лэнса, выглядывающую из-под стойки. Пока МакКлейн его ещё не заметил, он опустился на колени, чтобы взять тарелку, в то время как Когане продолжал стоять в дверях. Он не был уверен, что ему стоит сейчас сказать.
Они все ещё были на взводе к тому времени, когда всё успокоилось, и прежде чем они поняли, что произошло, атмосфера между ними изменилась.
Это был неожиданный поцелуй. Лэнс умирал, а Кит не знал, что ещё делать. Он думал, что ничего не скажет, когда все осознали, что шансов на спасение синего паладина нет, но после этого Блю подарил ему надежду той самой ночью в обсерватории, и Когане так боялся потерять Лэнса, что, как наступил тот момент, когда Кит собирался промолчать, он сжал в ладонях лицо своего умирающего друга.
То осознание, что Лэнс, вероятно, чувствовал то же самое, все ещё теплилось где-то внутри него, хотя Кит даже не знал как понять, интересовался ли им человек. Он так много времени провёл в одиночестве, в изгнании, а потом резко его втянуло в такие приключения, что всё до сих пор ему казалось таким сюрреалистичным. Лэнс настаивал на том, что стоит быть более раскованным, иногда держал его за руку, но после того раза Кит больше не пытался целовать его.
Когане облокотился на косяк двери, по-прежнему не зная что ему делать, в то время как Лэнс вновь поднялся на ноги и наконец обратил на него внимание.
— Йоу, — поздоровался синий паладин, а затем направился к диспенсеру, чтобы вылить его содержимое себе на тарелку.
— Пришёл за порцией после тренировочной слизи?
— Нет, я пришёл к тебе, — слишком неожиданно проболтался Кит.
Ложка цокнула во рту Лэнса, его глаза удивлённо распахнулись. Он выдавил из себя удивлённое «О» и сел за стол, не отрывая взгляд от Кита.
Кит расцепил свои руки и сел в кресло рядом с ним, после постучав себя по затылку в то место, где ударился Лэнс.
— Как голова?
МакКлейн пожал плечами.
— Отличненько. На самом деле не так уж и больно, — он склонился вперёд, задумавшись.
Медленно синий паладин начал водить ложкой в жиже, но его голод, наконец, заставил поднять ложку с едой ко рту. У МакКлейна едва ли вообще был аппетит после всего того, что произошло, но поесть стоило. Вкус был настолько крайне терпимым, что ему даже не пришлось притворяться, что он словно ест суп из чёрной фасоли своей матери, как раньше.
— Не могу поверить, что я ударил Широ. Так держать, Лэнс! — синий паладин театрально взмахнул руками, а затем снова опустил их на стол. — Атаковать лидера команды вместо гладиатора — это просто прекрасный показатель командной работы, — он резко опустил голову, а Кит с недоумением смотрел на его показательное выступление.
— Не... очень? Хотя это было не похоже на тебя. Что произошло? — Кит в этот момент был занят, отражая удары вместе с Пидж, и не обращал внимания на то, что происходило, пока Лэнс не издал приглушенный шум, а Широ не полетел обратно.
МакКлейн почесал шею, глядя в сторону. После этого сложил руки перед собой.
— Помнишь, о чем я тебе говорил на прошлой неделе? В обсерватории?
Оу...
— Ты о тех флешбеках?
— Да, — он выглядел пристыженым, и Кит это терпеть не мог. Ему нечего было стыдиться.
— Ну, ты хотя бы нашёл причину, что их вызывает?
— Я думаю, все дело в Широ. Точнее, в его руке. Когда я увидел её в действии, я словно снова перемещаюсь на поле битвы, где я сражаюсь со всеми этими солдатами, которых я убивал и...
— Эй, успокойся, — Кит наклонился и положил руку на одно из плеч Лэнса, которые то и дело поднимались от тяжёлого дыхания. — Ты не там, ты здесь, — не зная, как стоит поступить, он придвинулся ближе и взял МакКлейна за руку.
Лэнс выдохнул и попытался выпрямиться. В кафетерии было и так тепло, но от соприкосновения тел становилось ещё теплее (и боже, ему точно нужно было сходить сначала в душ, перед тем как идти к МакКлейну), а прикосновение руки успокаивало.
— Я... Да, я знаю, — паладин синего льва посмотрел вниз, после чего закрыл глаза. — Я не знаю, что со мной происходит. Думаю, мне и так проблем хватает.
— ...Подожди, ты имеешь в виду и это тоже? — Кит поднял их руки, за которые они держали друг друга.
Лэнс быстро повернул к нему голову и широко распахнул глаза.
— Нет! Нет, вообще не за это. Эм. Ну, я про флешбеки. Про них. Всё отлично. Я имею в виду, всё же хорошо, да?
Кит почувствовал, как покраснел.
— Конечно же, всё хорошо... — Он смущённо отвернулся и краем глаза заметил, как Лэнс сделал то же самое, но руки они не отпустили.
— Я тоже задавался этим вопросом, — они оба улыбнулись, когда Кит отпустил одну руку, чтобы завести её за спиной Лэнса и снова взять его за освободившуюся руку, а тот в свою очередь ближе прижался к нему.
Через мгновение Лэнс прервал приятную тишину.
— ...Эй, у меня есть глупый вопрос.
— Что, у тебя? Да ни в жизнь.
— Заткнись, я серьёзно. Кхм. Когда ты... Ну, знаешь. Когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — Лэнс покраснел ещё больше и отвернул голову.
Такого раньше не происходило, и сейчас казалось по-настоящему удивительным.
Это чувство пришло к нему постепенно, и Кит не мог точно определить момент, когда он понял, что у него есть чувства к Лэнсу. Он оплакивал своего товарища по команде и своего друга, когда думал, что тот умер, а затем, незаметно для себя, оплакивал свои чувства, которые он осознал слишком поздно. Но потом всё чудесным образом встало на свои места, когда Лэнс вернулся.
Пока Кит молчал, МакКлейн не смог удержаться и проболтался.
— Потому что, если честно, ты мне нравишься уже целую вечность. Даже если ты маллетоголовый мудак, с которым я постоянно соперничал.
«Лэнс действительно заботился о тебе», — сказал однажды Блю.
— Ты меня одурачил, — между односторонним соперничеством, постоянным флиртом с каждым встречным инопланетянином Киту никогда и в голову не приходило, что он был интересен Лэнсу.
Да, МакКлейн был привлекательным, но Кит знал это лучше всех тех, к кому тот пытался подкатывать. У Лэнса довольно специфичный способ проявлять свой интерес.
— Ну, я даже подумать не мог, что у меня был хоть какой-то шанс с тобой... — продолжал бормотать он, а потом мрачно прервался. — Подожди, блин, нет, забудь, что я это сказал. Звучит слишком отчаянно, когда я произношу это вслух. Эй, не смотри на меня так!
Кит скептично смотрел на него, склонив голову на бок.
— В любом случае... Думаю, я совершенно этого не осознавал до того момента, пока ты не пропал без вести, — подумав, он добавил. — И пока я не посмотрел твои записи.
Лэнс тут же стал ярко-алым, словно помидор, от одного упоминания о алтеанском диктофоне.
— О боже, точно... Это... — Его ложка была давно отложена, и МакКлейн нервно постучал указательным пальцем по поверхности стола, бегло разглядывая комнату. — Я определённо был не в лучшем состоянии, когда я это записывал, и я... — Кит не успел уловить тот момент, когда Лэнса поразила очередная мысль.
— Подожди, то есть, только после того, как ты увидел меня в самом худшем состоянии, ты понял, что ты на меня запал? Это странно. У тебя низкие стандарты или типа того? — синий паладин хмыкнул.
Кит нахмурился.
— Нет. Ты вообще о чем говоришь? Тебе пришлось пройти через все эти ужасные вещи в одиночку, и всё было против тебя, но, несмотря на это, ты продолжал помогать другим. — Киту пришлось приложить усилия чтобы сказать то, о чём он на самом деле думал.
Почему Лэнс спрашивал его об этом?
— Спасая всех этих пришельцев и те планеты, даже в те моменты, когда ты сам это считал почти невозможным... Это... Действительно восхитительно. Думаю, до тех пор я даже не подозревал о такой твоей стороне.
Лэнс ответил на распев, явно неудовлетворённый его ответом:
— Звучит так, будто тебе просто нравится идея... Как они меня ещё раз называли? — МакКлейн несколько раз щёлкнул пальцами в воздухе, пытаясь вспомнить своё старое прозвище.
Голос Кита почти пропал, поняв, на что тот намекал.
— Синий Г...
— Синий Герой! Точно! — Лэнс улыбнулся, но потом повернулся и серьёзно продолжил. — Ты уверен, что тебе не нравится тот парень? На самом деле я... Не совсем такой же... — он умолк, и Кит уловил уязвлённые нотки в его голосе.
— Нет, Лэнс, мне не просто нравится идея о тебе, — пот выступил на его покрасневшем лице, и он быстро вытер его свободной ладонью. — Блин, ну и почему я должен это разъяснять? Смотри, — Кит опустил руку и пристально посмотрел Лэнсу в глаза.
МакКлейн отвернулся, не выдержав такого взгляда и густо покраснев.
— Ты заставил меня понять, насколько ты был важен для меня, и даже если бы я не увидел всего того, что ты сделал, когда я поцеловал тебя, я понял, насколько ты много значишь для меня и как нам повезло, что ты вернулся, ясно?!
— О... — Лэнс был ошеломлён, — Окей.
Кит вздрогнул, застыдившись того, что выложил свои чувства подобным образом.
— В любом случае. Я определённо предпочитаю смотреть на тебя в режиме реального времени, а не на какого-то «синего героя» из каких-то наркоманских старых записей. Даже если иногда ты просто несносный.
Лэнс вернулся из своего ошарашенного состояния, улыбнувшись, а после притворившись больным.
— Как бы то ни было, мы оба знаем, что я очень рад. Ты сейчас мне почти что признался, мой дружок Кит.
Когане недовольно выдохнул, отвернув голову и подперев голову рукой, отказываясь отвечать на это замечание.
Он всеми фибрами души чувствовал как улыбка Лэнса растёт в геометрической прогрессии рядом с ним.
Лэнс придвинул стул ближе к Киту и откинулся на его плечо.
— Итааак, у нас же теперь всё хорошо? Ну, ты и я. Мы.
Кит оглянулся на него и отвлёкся на верхнюю часть шеи паладина, чуть ниже линии роста волос и чуть выше капюшона куртки. Когане потянулся и слегка коснулся красноватого синяка, который начал появляться, а Лэнс выжидательно смотрел на него.
— Да, всё отлично, — фыркнул Кит.
Это было очевидно. Он провёл кончиком носа по щеке Лэнса, после чего поцеловал паладина синего льва.