ЭПИЛОГ (часть 1.2)
— Влог... Да плевать. Никто его всё равно не увидит. Такое ощущение, что я был один целую вечность, но Блю говорит, что прошло всего два с половиной месяца, — Лэнс засмеялся, но очень глухо и безжизненно.
Тусклое свечение проводки Блю окружило его в зоне отдыха. Нерегулярные удары, словно постукивания, доносились с другой стороны стены, на которую Лэнс облокотился и мягко ударился о неё.
— Я даже не знаю, почему я не пытаюсь. Я хочу помочь этим планетам, на которые нападает Заркон, но разве это честно? Если нас поймают, мы нанесём больше вреда, чем пользы, — он подтянул ноги к груди, прижав их к потрёпанному и помятому костюму пилота, продолжая приглушённо вести монолог. — Только с помощью Вольтрона мы сможем нанести удар. Но мы не можем, — он казался ужасно несчастным, его голос звучал надломленно, а глаза становились всё более влажными.
— Если я не найду какой-нибудь способ хотя бы просто вернуть Блю обратно ко всем остальным, то... Вот и всё. Мы проиграли. Землю заберут и... И все будут... — он икнул. — Мертвы, потому что... Я не могу этого сделать, — Лэнс уткнулся лицом в выпирающий угол на стене и шмыгнул носом, давно забыв про шлем на маленькой раскладушке.
— Я не хороший пилот или паладин. Ты застрял со мной, и я даже не могу вернуть тебя к другим львам, потому что я не знаю, как исправить твою связь или как расшифровать данные империи Галра, чтобы, возможно, выяснить, где находятся остальные... Или сделать что угодно, но взять свою задницу в руки, чтобы всех этих мудаков!.. — МакКлейн закрыл лицо руками, неоднократно вытирая слезы и сопли, которые свободно капали на пол.
Он продолжил стучаться головой о стену — Где ж здесь, мать его, справедливость?!
________________
После того происшествия с Широ Лэнс ясно дал понять, что помощь ему не нужна. У них были миссии как дипломатические, так и иного характера, и Широ старался как можно больше оберегать МакКлейна. Часто им приходилось разделяться вне зависимости от их текущей цели на миссии. Лэнс больше не сражался вместе со своим лидером за пределами своих львов, исключениями были те ситуации, когда это отчаянно требовалось. Чёрный паладин старался держать Лэнса как можно дальше от представителей армии Галрийской империи, а также и от себя самого. Он нянчился с ним как с маленьким ребёнком, но синего паладина такие действия приводили в ярость.
При виде хоть чего-то хотя бы отдалённо напоминающего предмет галрийского происхождения Лэнсу тут же становилось тяжело говорить — всё внутри живота скручивалось в тугой узел, всё его тело покрывалось испариной, голова нещадно болела, и каждый раз после возвращения на корабль он напрямик шёл в ванную комнату. К этому моменту он чувствовал, как его желудок был отчаянно готов вернуть всё своё наполнение назад, но Лэнс всё равно старался справиться с этим. Он точно справится. Но вот косые взгляды и постоянные попытки избежать встречи со стороны Широ МакКлейн уже точно не может терпеть.
Поэтому он решил пойти к Киту с предлогом потренироваться один на один.
— Я пытался с ним об этом поговорить, да... — они оба гуляли по тренировочной палубе поздно ночью по настоянию Лэнса.
Тот же засунул руки в свои карманы джинсов, нахмурившись.
— И?
— Он продолжает твердить, что тебе нужно меньше с ним контактировать, чтобы быстрее восстановиться, — Кит скрестил руки на груди, изображая своего лидера.
Лэнс недовольно смотрел на это, и в другой раз ему это каверканье бы даже показалось смешным, но не в такой ситуации. Кит до сих пор при нём был довольно сдержанным и тихим, но иногда он довольно хорошо расслаблялся, ослабляя свою защиту.
— Он обходит меня за тридевять земель после этого происшествия, — пробормотал Лэнс.
— Широ думает, что тем самым он обеспечивает тебе безопасную среду для исцеления, — продолжил Кит, проводя чёткую грань между словами лидера и собственным сарказмом.
Когане уважал Широ, всегда уважал. Но тот тоже человек и иногда ошибается. Он допускал ошибки, как и все остальные, и это было вполне нормально.
— Ну и что он будет делать дальше? Бросать одеяло на свою руку каждый раз, когда я его вижу? Покрасит всю фиолетовую кожу галрийцов космическими маркерами, чтобы я не чувствовал тошноту, когда мы сталкиваемся с их фиолетовыми кораблями, фиолетовыми интерьерами и фиолетовыми пушками? Надеюсь, до этого не дойдёт.
Кит промолчал, и они оба сбросили свои куртки на пол. Он не знал, как ещё может помочь Лэнсу пройти через это. Ему всегда было сложно объяснить свои чувства, но вот в рукопашном бою он был великолепен. Если МакКлейн думает, что тренировка поможет ему преодолеть проблемы, то он сделает всё возможное, чтобы помочь.
— Ты готов? Широ лучше всех нас в ближнем бою, поэтому сдерживаться я не буду.
Лэнс уверенно улыбнулся, повторяя то, как он вёл себя в прошлом, когда ему приходилось тренироваться с Китом. Но теперь тот был уверен, что у МакКлейна за плечами довольно хороший опыт, который только укрепляет его уверенность в себе.
— Да, давай сделаем это.
Кит бросился вперёд, но Лэнс был готов к этому. Они боролись и было заметно, что что-то изменилось в поведении Лэнса. Он сражался с лёгкостью, рефлексы были на высшем уровне, он то и дело уклонялся от ударов, просчитывая действия Кита наперёд, и Когане быстро понял, что МакКлейн дрался нечестно.
Он часто делал ложные выпады, стараясь тем самым ускорить свою победу. Его удары были жестокими, Кит старался не отставать и с первых минут уже начал чувствовать, как его конечности начали гореть от напряжения.
Кит был рад, что его одежда тесно облегала его тело, ведь Лэнс не постыдился бы схватиться за неё, что дало бы ему преимущество. Быстрым движением МакКлейн схватил Когане за волосы, скрутив руку того за спину и попытавшись подбить ноги сзади. Это произошло в считанные секунды, и Кит судорожно думал, что нужно сделать. Не теряя времени, он схватился за рубашку синего паладина, таща его вниз за собой. Они пытались друг друга прижать к полу, прокувыркавшись по нему несколько добрых метров. Кислый запах пота наполнил его лёгкие, но пристальный взгляд Лэнса показал, что тот был не готов прервать бой.
Кит фыркнул.
— Когда ты... Когда ты научился так драться?
Лэнс опустил кулаки и поднял бровь.
— Угадай, гений. Некоторое время я пытался держаться и быть примерным паладином Вольтрона, но из-за того, что я так делал, я чуть не умер, — он криво улыбнулся одним уголком рта. — Мне нужно было изменить свой стиль боя, Кит, чтобы получить шанс на жизнь, — Лэнс, казалось, шутил, но всё это и вправду сильно повлияло на него.
Кит задавался вопросом, сколько же галрийцев умерло от его руки. Нет, даже не так, сколько существ Лэнсу пришлось убить.
Они продолжили свои тренировки. Не каждый день, но непосредственно когда появлялась серьёзная угроза планетам (конечно же, такие планеты всегда были, но даже у паладинов Вольтрона был свой предел). Лэнс называл эти занятия ночными свиданиями. Киту никогда не нравилась идея обычных свиданий, поэтому он не был против такого названия тренировок.
Лэнс был определённо романтичным и никогда не упускал возможности засыпать всякой милотой Кита, несмотря на то, что он сам был ужасен в этом. МакКлейн настаивал на том, чтобы он носил Когане космическую слизь в постель (особенно после посещения одной летучей планеты, где Кит подцепил, как выразилась Пидж, космический грипп. Лэнс вытащил его из своего льва в криопод, а затем запихнул в постель, жалуясь, что тот слишком сильно заразился космическим гриппом и что вообще он с трудом перенёс такую задницу, как Кит, и вообще, серьёзно, что ты ешь, чувак. Ханк и Коран взбили какую-то странную суповую смесь, которую Лэнс практически заставлял есть Кита.После этого он оставался в его комнате, даже когда Когане пах потом и рвотой, но, несмотря на это, МакКлейн немного смущённо гладил того по голове и заверял, что он будет в порядке).
А после он и вовсе захламил комнату красного паладина космическим мусором (— «Это романтические сувениры!!!»), и по какой-то неведомой причине у Когане не хватало смелости всё это выбросить. Он просто сложил весь этот хлам в шкаф.
Его попытки ухаживать были далеки от совершенства, но Лэнс определённо пытался заставить того чувствовать себя значимым, намазывая лицо Кита тоником, увлажняющими средствами.Он даже похлопывал его маски по лицу или, например, как-то завалился в комнату Когане глубоко ночью после отбоя, чтобы лечь рядом, прижаться и тут же отключиться, напоминая Киту тем самым, что он рядом, что он вернулся и он в порядке — всё это было довольно терпимо.
Они по-прежнему пререкались, но теперь между ними царила тёплая атмосфера и, когда Кит начинал особенно злиться, он просто поднимал Лэнса в воздух, когда они были наедине.
МакКлейн никогда не хотел говорить об этом. Но Кит знал, что нельзя подавлять травмирующие воспоминания, ведь всё это может вылиться во что-то совершенно неожиданное. Когане искренне беспокоился как за Лэнса, так и за команду. Он знал, что уровень пилотирования у Лэнса повысился, также он стал отлично драться, да и в остальном он был прекрасным парнем, но в то же время и не был неуязвимым.
Хоть Широ и был опорой их команды, он доверял Киту управление в тихие дни, словно тайно назначив его своим заместителем. Как будто наличие какой-либо слабости было грязной тайной. Широ больше не мог нормально спать — перед его глазами то и дело возникали трупы инопланетных заключённых, с которыми ему приходилось сталкиваться, пока его держали в плену, столько безжизненных глаз, реки крови, льющиеся на его руки. Он должен быть сильным ради Вселенной, ради своей команды, но Широ знал, что у него есть слабые места. Он рассказал о них Киту, потому что держать всё в себе было не лучшим выходом из ситуации. Это могло только разрушить его, а Широ не мог этого допустить.
Кит то и дело старался подобрать нужные слова, чтобы заставить Лэнса раскрыться ему, и очень надеялся на то, что тот поговорил хотя бы с Ханком или Кораном о своих проблемах, даже если он решил не говорить с тем парнем, с которым встречался.
Если кто и мог его уговорить разговориться, то это определённо был не Кит. Он был должен помочь Лэнсу, особенно после всех его попыток вернуться обратно.
Не найдя нужных слов, Кит решил вернуть куртку Лэнса.
Он всё никак не мог подобрать подходящий момент, чтобы сделать это, но в то же время не хотел показаться воришкой, спрятав куртку в свой шкаф, а после попасться на этом. Долгое время Кит даже говорить об этом не хотел. Страх, держащий его сердце в тисках не отпускал его на протяжении всех тех дней, когда он знал, что Лэнс был на волоске от смерти. Эта картинка поселилась в глубине его сознания и стоило ему вновь вспомнить об этом, как Когане начинал чувствовать всё то, что чувствовал в тот момент.
Команда Вольтрона стала его семьёй. Принцесса, Коран, его товарищи по команде, Лэнс. Потеряй он одного из них, и Кит не смог бы этого выдержать. Всё это настолько сильно причиняло боль сердцу, что он старался об этом не думать.
Но не мог же он попросить Лэнса сделать копию его куртки, тем более, если он всё ещё не готов был признать, что у него есть проблемы. Поэтому часть одежды всё-таки расположилась в задней части его шкафа среди древних, пыльных реликвий.
Сделать новую одежду для паладинов было несложно, но Лэнс упорно настаивал, чтобы у него было несколько копий одной и той же куртки. Оригинал был утерян где-то в течении тех трёх месяцев, когда они потеряли Лэнса, и он демонстративно отказался рассказывать, что при этом произошло. Это почти разбило сердце Киту, а сам МакКлейн просто отвернулся с погрустневшим взглядом и со сгорбленной спиной. Неприятно было смотреть на него в таком виде — нерешительном и беззащитном. Но тут же Коран его поспешил обрадовать, достав точно такую же куртку, отчего глаза Лэнса засияли. Конечно, она была не один-в-один с оригиналом, но вот потрёпанные манжеты были, потёртость на левом рукаве тоже присутствовала, и, конечно же, дырка во внутреннем кармане была почти любовно пробита. Коран узнал новый праздничный танец землянина, когда Лэнс схватил его за руки и стал вращаться с ним по кругу на одном месте, пока их ритм не сбился и они не расцепили руки, на что Коран заявил, что всегда рад освежить свои навыки инопланетной дипломатии.
Лэнс искренне отблагодарил Кита за то, что тот помог вернуть ему свою куртку, оригинальную или нет, а после, прижав её к своей груди, он тут же вышел из комнаты.
В остальном на корабле не происходило ничего интересного, искусственные огни замка в точности по времени суток Земли светлели и темнели как и обычно. Это было идеей Пидж, Аллура и Коран по-прежнему не знали многих сложных человеческих функций, например, тех же циркадных ритмов. Это не приносило ей ровно никакой пользы, особенно учитывая то, что сон для неё был почти незначителен, но она видела, что становится с Ханком после нескольких дней с плохим сном. Он беспрерывно нервничал, а вот стоило ему вообще не спать всю ночь, как он сам становился ночным кошмаром.
День подходил к концу, и обычно после обеда Лэнс уходил в одно из своих ключевых мест — свою комнату, комнату Ханка, обсерваторию или в своего льва. Он старался меньше находиться в обществе остальных, но на случай, если кому-то потребуется его найти, своих мест он не менял.
Обсерватория была ближе, поэтому Кит отправился сразу туда. Его комната была ближе всего к нему из всех паладинов, которые по началу вообще ни коим образом не интересовали Кита, но Лэнсу, казалось, понравилось там, и теперь Когане начал понимать почему.
Иногда ощущение, что он находился в глубине космоса успокаивало его и дарило комфорт, а иногда ему приходилось видеть в нем только холодную, пустынную пустошь. Но, сидя на палубе с Лэнсом, завёрнутыми в одеяла, которые они вытащили из своего постельного белья, говоря о всякой ерунде или просто молча, Кит чувствовал возвращение тепла. Иногда к ним даже изредка присоединялись Ханк или Пидж (Широ тоже порой присоединялся, но в свете последних событий перестал это делать).
Комната была забита рабочими станками, диагностическими компьютерами, и далеко не все их виды Кит мог даже примерно идентифицировать. Пидж сидела в завале пикающих усложнённых поисковых сканнеров и алтеанских технологий, которые были ловко присоединены к первым, подняв голову вверх и смотря в стеклянный потолок. Она услышала приближающиеся шаги и повернулась, чтобы увидеть, кто к ней пришёл и удивлённо охнула, после кивнув в знак приветствия. Её руки едва остановились над одной из её многочисленных клавиатур.
— Эй, что ты задумал? — он хотел поддержать непринуждённую обстановку, сказав это максимально дружески, потому что он был на миссии, но Кит также любил говорить с Пидж. Он ценил её честность во всем, что она делала, а также за то, насколько она была увлечена технологиями. С ней было легко ладить, и Кит совершенно не возражал, когда она забрела в ангар Реда, чтобы посмотреть несколько панелей внутри него.
— Расшифровка интеллекта Галры, — её ответ оказался таким же дружелюбным, но рассеянным. Она тоже не хотела вести полноценный разговор, судя по всему. Её руки буквально летали над клавиатурой, и звук быстрого перещёлкивания клавиш заставил Кита вновь подумать о том, насколько же эта девушка талантлива. Он задумался на секунду.
— Это из прошлого места крушения? — такое ощущение, что уже вечность прошла с того момента. Когане вспомнил, что она упоминала о том, что собирает информацию, чтобы найти свою семью. Пидж приподняла свою бровь.
— Нет, тупица, как ты думаешь, чем я занимаюсь перед тем, как нам необходимо проникнуть на корабли Галра? Меняю все их обои на рабочих столах на логотип Voltron?
— Ох, ну, да, я понял, — он был довольно хорошим инженером, построил свой собственный велосипед и мог собрать всё, что угодно, связанное с электричеством, но некоторые вещи, которые делала Пидж, казались совершенно удивительными. — Что-то нашла?
— Вообще нет, — она моментально ответила. Голос Гандерсон прозвучал разочарованно, и движение пальцев по клавишам замедлились до скорости улитки. Она смотрела словно сквозь экраны.
— Галра были доминирующей расой почти всей вселенной в течение последних десяти тысяч лет, поэтому это логично, что их нелегко взломать.
Кит чуть качнулся на своих ногах, отведя свой взгляд.
— Наверное, так оно и есть. Мне жаль это слышать.
— Нет, не надо тут этого, — она посмотрела на него, глаза её были ясными, а резкая ухмылка выдавала всю её уверенность в себе.
— Я разберусь с этим.
И Кит даже не сомневался в этом.
— Ты найдёшь то, что тебе нужно, Пидж. Если кто и сможет это сделать, то это ты.
Она кивнула и резко подскочила на ноги, чтобы посмотреть паладину прямо в лицо.
— Мы нашли Лэнса спустя столько времени, не так ли? Они прямо там, как был там и Лэнс, — её взгляд опустился на то, что красный паладин держал в руках — ...Зачем тебе вообще его куртка?
Кит бессознательно прижал её к груди, даже не зная, как объяснить свои действия.
— Ну...
Внезапно Пидж сузила глаза и сморщила нос, словно учуяла запах грязных сапог.
— О, так это один из твоих фетишей, да?
— Нет! Я всего лишь... Возвращаю куртку. Которую он оставил у меня в комнате, — солгал Когане, но тут же пожалел об этом. — Подожди, нет... Не так... Хватит на меня так смотреть!
— А-гаааа, — протянула она, повернувшись обратно к своим сканерам, показывая, что готова закончить этот разговор. Набор текста возобновился. — Я предпочитаю держаться подальше от всех новостей, которые касаются вашей личной жизни, поэтому, пожалуйста, без подробностей. Лэнс снова спёр мои наушники, так что, вероятнее всего, он в своей комнате.
— Да, действительно... Я был... Я как раз собирался проверить...
— Конечно, ты был.
Кит чуть не умер на месте.
Он резко развернулся на месте и поспешил к выходу, но Пидж окликнула его, когда он уже выходил из комнаты.
— Эй, Кит?
Когане попытался подавить стон. Он очень надеялся, что она не продолжит его подкалывать.
— Да?
— Я, эм, действительно рада за вас, парни. Много ужасных вещей происходит с нами, поэтому мы имеем право на хотя бы несколько хороших деталей в наших жизнях, понимаешь?
Хорошая деталь. Лэнс определённо был хорош, подумал Кит.
— Да... Спасибо.