25. Дом с привкусом Веларии
Макс вернулся домой после тяжёлых суток. Он скидывал куртку прямо в прихожей, в мыслях уже был на кухне — мечтал о вкусной пище и тишине. Но вместо привычного запаха свежеприготовленной еды, его встретил свет в спальне и слабое гудение ноутбука. Он заглянул внутрь и застыл.
Агата сидела на диване, на коленях ноутбук, и на экране — фотографии. Чужой мужчина обнимал её, целовал, шептал ей что-то на ухо. Они смеялись, улыбались, выглядели счастливыми. Он знал, что это тот самый Александр. И знал, что сейчас прозвучит то, что он сам боялся произнести.
— Это он? — хрипло спросил Макс, не заходя в комнату. — Тот самый, про которого ты спрашивала?
Агата вздрогнула. Медленно подняла глаза, кивнула.
— Да. Это он.
Макс замолчал. Его взгляд стал резким, колючим.
— И что, ты решила, что теперь всё? Что теперь ты возвращаешься к нему, как будто между нами вообще ничего не было?
— Макс... — она встала, закрывая ноутбук. — Всё не так. Я... я не собиралась. Просто... Я узнала, что мы были вместе. И всё это так странно... Я не могу это проигнорировать.
— А меня можешь? — в голосе Макса дрогнуло раздражение. — Год. Целый, мать его, год. А ты увидела пару фоток и решила, что всё это — черновик?
Агата тяжело сглотнула. В груди будто всё сжалось.
— Прости, — тихо выдохнула она. — Я не хотела... просто, между нами ведь всё уже давно не так. Мы жили, как соседи. А теперь я понимаю, что больше не могу. Нам нужно расстаться.
Макс отвернулся, сжал кулаки.
— Знаешь что? Если ты так уверена, что хочешь быть с ним — иди. Не надо этих «прости», не надо сладких речей. Просто собери свои вещи и уходи. У тебя теперь, как я понимаю, есть куда.
Он даже не смотрел на неё, когда она молча собирала сумку. Тишина в квартире звенела, и каждый шаг по паркету отдавался эхом.
— Остальное заберу позже, — глухо сказала она, стоя у двери. — Когда всё немного уляжется.
— Не надо, — отрезал он. — Я сам соберу и выставлю.
Она не ответила. Просто кивнула, и, не оглядываясь, вышла прочь. Не зная, куда идти. Только одно было ясно: назад пути нет.
Тем временем Александр проснулся с тяжестью в теле и гудящей головой. Комната казалась слишком яркой, закатное солнце било в окна, как будто смеясь над его состоянием. Тошнота подступала к горлу, мысли путались. Он поморщился, приподнялся с кровати, чувствуя, как простыня прилипла к спине от пота.
Он сел на край кровати, тяжело выдохнул и провёл ладонями по лицу. Всё внутри было на взводе. Пульс отдавался в висках, мышцы сводило от напряжения. Слишком яркие воспоминания об Агате всплывали одно за другим — и не давали покоя ни сердцу, ни совести.
Поднявшись, он почти на автопилоте добрался до ванной. Нужно было просто спрятаться. Оказавшись внутри, он закрыл за собой дверь и опустился на холодный кафель. Он не знал, что делать дальше. Он не знал, как быть собой — трезвым, слабым, настоящим.
Александр сидел на полу, прислонившись к стене в ванной. Холодная плитка за спиной немного отрезвляла, но отходняк всё равно не отпускал. Голова гудела, сердце стучало где-то в горле. Он держал в руках пластиковую крышку от бутылки и перекатывал её между пальцами.
Он уже пожалел, что сорвался на неё. Что сказал всё тем тоном, как будто она ему враг. А ведь она просто... заботилась.
Экран телефона загорелся. Он машинально взял его в руку, не ожидая ничего особенного. И замер.
"Я нашла нас."
Словно электрический разряд прошёл по телу. Он перечитал сообщение раз десять, как будто пытался понять, не глючит ли его. Потом вдруг засмеялся — тихо, хрипло, нервно.
— Нашла, да? — пробормотал он и уткнулся лбом в колени, еще не понимая, что значит её сообщение.
Он медленно встал, глядя в зеркало. Серые тени под глазами, бледная кожа, взлохмаченные волосы — он выглядел как тень себя самого. Но внутри него начало что-то расправляться. Как будто надежда снова открыла глаза.
Агата стояла под навесом у автобусной остановки, дрожала от нервного напряжения, прижимая к себе свою сумку. Мир вокруг будто гудел, оглушал, всё казалось нереальным — от того, как Макс на неё смотрел, до того, что она просто вышла из той жизни, которую строила месяцами. Пальцы дрожали, когда она искала в контактах номер Александра. Один гудок. Второй. И вдруг — ответ.
— Агата? — его голос звучал хрипло.
— Я ушла от Макса, — сказала она. Просто, без предисловий. — И мне некуда идти. Я, наверное, дура.
Наступила короткая пауза, он будто затаил дыхание. А потом резко, твердо:
— Записывай адрес. Моя квартира. Я сейчас же туда еду.
Агата записала адрес, молча кивнув в пустоту, и отключила звонок.
Александр сидел на полу ванной, когда услышал её голос в трубке. Голова болела, тело было ватным, но её слова пронзили насквозь — как укол адреналина. Он вскочил, спотыкаясь, вернулся в номер.
Комната напоминала хаос. Он зачерпнул пригоршню пустых пакетиков с порошком, стряхнул пепел с подоконника, затушил недокуренную сигарету в бутылке. Плётки, верёвки, ошейники и другая бдсм-атрибутика — всё быстро полетело в сумку.
Он огляделся, убедился, что от прежнего безумия осталась лишь усталость в воздухе, и направился к выходу. Сердце билось часто — не только от спешки, но и от надежды. Он спустился вниз, сел в такси, глядя в окно, и думал только об одном: она едет к нему. И теперь возможно всё будет по-другому.
Александр сидел в такси, которое мчалось по шумным улицам города, и ощущал странную смесь радости и тревоги. Всё казалось таким простым — она уходит от Макса, а он готов предложить ей своё место. Но потом его мысли вернулись к реальности, и эта реальность была далеко не идеальной.
Он нервно провел пальцами по подбородку, когда в его голове мелькнула мысль о Сэме. Сэм был его хорошим знакомым. В какой-то момент, когда Александр пропадал в отелях, он поселил у себя Сэма, который как раз недавно прилетел из Японии. Сэм работал помощником детектива в местной полиции, а его задачи, как всегда, связаны с любопытными и порой опасными делами. Это место удачно стало для него временным укрытием.
Александр поморщился, осознавая, что прямо сейчас его квартира, куда он собирался привезти Агату, не была пустой. Сэм. Который не только занимал его пространство, но и иногда вёл свои дела с привлечением местных криминальных элементов. Всё это звучало как катастрофа, особенно в тот момент, когда ему предстояло создать для Агаты атмосферу уюта и безопасности.
Он тяжело выдохнул и посмотрел в окно, наблюдая, город мелькает за стеклом.
«Как же всё не вовремя», — подумал он. Но тут же понял, что сейчас не время для паники. Он должен был встретиться с Агатой, увидеть её, быть с ней. И только потом разбираться с этим переполохом.
Такси Агаты свернуло на улицу, и сердце у неё болезненно сжалось. Район был странно знакомым — узкие улочки, старинные фасады, облупленные вывески и чугунные фонари. Всё это чем-то неуловимо напоминало Веларию. И в этом было что-то пугающее и одновременно утешающее.
Она вышла из машины, сжимая в руках сумку, и тут же заметила другое такси, подъехавшее с противоположной стороны улицы. Из него вышел Александр.
Он сразу заметил её, немного ускорил шаг. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Он выглядел усталым, с помятыми волосами и затуманенными глазами, но в его взгляде была ясность.
— Всё-таки одновременно, — пробормотал он, подходя ближе.
Агата кивнула, не в силах улыбнуться — слишком всё было свежо и остро.
Она окинула взглядом здание за его спиной. Оно выглядело тихо, чуть обветшало, но в этом была своя прелесть.
— У тебя тут... почти как дома, — сказала она негромко. — Чем-то напоминает Веларию.
Александр усмехнулся, заложив руки в карманы.
— Ну, видимо, человека можно выгнать из Веларии, но Веларию из человека — уже никак.
Агата слегка фыркнула. Шутка в его стиле, и от этого стало чуть легче.
— Особенно если этот человек — ты.
— Вот уж кто-кто, а я, кажется, вечный носитель всех её странностей, — с притворным пафосом произнёс он. — Добро пожаловать в мой личный, слегка веларианский уголок.
Они подошли к двери. Он отпер замок, оглянулся на неё, будто ещё раз проверяя — точно ли она здесь, с ним. И когда она кивнула — он впустил её внутрь.