16. Лишь тени прошлого
Агата очнулась резко, будто вынырнула из глубокой воды. Легкие жадно вбирали воздух, сердце билось глухо и быстро, как у птицы в клетке. Мир перед глазами плыл, очертания медленно собирались в фокус. Сначала — потолок. Потом — мягкое свечение, исходящее от лампы. И чей-то силуэт рядом.
— Эй... — послышался голос. Тихий. Осторожный. С ноткой... надежды?
Она резко села. Одеяло соскользнуло с плеч. Она не знала, где находится. Не знала, почему она здесь. И — самое пугающее — она не знала, кто это рядом.
Мужчина. Высокий, измождённый, с глазами, в которых пряталась бездна. Он сидел в кресле у стены, сутулясь от усталости, но, увидев, что она очнулась, словно вдохнул жизнь. Он поднялся, шагнул ближе, будто хотел коснуться её, но замер.
— Агата... — произнёс он, и голос его дрогнул. — Ты... ты помнишь меня?
Она отпрянула. Имя, которое он произнёс, звучало знакомо. Её имя. Но в его лице не было ничего, что вызывало бы отклик. Ни боли. Ни тепла. Ни даже смутной тени прошлого. Только пустота.
— Кто вы? — спросила она хрипло. — Где я?
Он опустил глаза. Уголки губ дрогнули, будто он только что получил удар в грудь, но не подал виду. Он ожидал этого. Он знал цену.
Она нахмурилась.
— Почему я здесь? — Она осматривалась. — Что произошло?
А он просто стоял. Не приближался. Не просил. Не навязывался. Только смотрел — будто боялся моргнуть и потерять её ещё раз.
— Ты в безопасности. Тебя нашли в лесу. Был... несчастный случай. Ты ударилась головой. Возможно, именно из-за этого ты... не помнишь всего.
Она нахмурилась.
— А ты... кто?
Он замер. Эти слова резанули, как нож. Но он не подал виду. Только кивнул, спокойно.
— Просто путник. Я был рядом, когда тебя нашли. Думал, стоит остаться. На всякий случай.
Она огляделась, всё ещё настороженно, но страх в её взгляде начал уступать смятению.
Она снова посмотрела на него. Долго. В её взгляде было что-то странное — почти как будто она пытается ухватиться за тень воспоминания. Но... нет. Пусто.
Александр сжал челюсти. Ему казалось, что сейчас он просто... развалится на части.
Он хотел рассказать ей всё. Сказать, кем они были друг для друга. Как она спасла его, жертвуя собой. Как она изменила его судьбу. Но он понимал: если сделает это — он разрушит её шанс начать сначала. Он навяжет ей чувства, воспоминания, которые уже не принадлежат ей. И это будет эгоизмом.
Он не имеет на неё права.
— Всё вернётся. Со временем, — сказал он тихо. — А если и нет... может, это и к лучшему.
Он вышел, не дождавшись ответа, прикрыв за собой дверь. И только когда остался один — позволил себе сжаться, почти до боли, в попытке удержать всё внутри. Он потерял её второй раз. И снова — по собственной воле.
Тем временем Цитадель Ордена была погружена в неестественную тишину. В Главном Зале, под высокими сводами и мозаичными окнами, собирались члены Совета — те, кто ещё недавно единогласно проголосовали за уничтожение Александра.
Теперь они сидели в молчании, тревожно переглядываясь, каждый ждал, кто начнёт первым.
— Проклятие исчезло, — наконец произнёс Верховный Страж. Его голос дрожал, несмотря на попытку сохранить твёрдость. — Маги из Круга подтвердили: на нём больше нет ни следа. Он... очищен.
— Это невозможно, — резко отозвался другой мужчина, пожилой и седой, с упрямо сжатыми губами. — Такие проклятия не исчезают просто так. Это может быть ловушка. Маскировка. Обман.
— Мы проверили. Магическая структура разрушена до основания, — возразил кто-то с другого конца стола. — Если это обман — то такого уровня, что ни один известный маг не сумел бы его воспроизвести.
Раздался ропот. Кто-то стукнул кулаком по столу.
— И что вы предлагаете? Освободить его? Позволить ему уйти? После всего, что он сделал?
— Он ничего не сделал, — неожиданно резко вмешалась молодая чародейка, одна из новых членов. — Он был носителем проклятия, но не его источником. И он боролся с ним. До последнего. Мы же сами видели!
— Боролся? — фыркнул один из старцев. — Он скрывал правду. Он был готов разнести весь мир, и теперь, когда это не случилось, вы хотите простить его? А что, если он вновь станет угрозой? Что, если ритуал был неполным?
— Мы не можем держать человека в заключении только потому, что возможно, он снова станет опасен, — возразил кто-то с другого края стола. — Это уже не правосудие. Это страх.
— Лучше быть параноиком, чем мёртвым, — отрезал кто-то сзади.
Снова начался гул голосов. Одни требовали изгнания. Другие предлагали, чтобы за ним установили наблюдение. Некоторые настаивали на немедленном освобождении. Атмосфера накалялась с каждой минутой.
— Хватит! — Голос Верховного Стража взрезал воздух, как кинжал. — Мы не будем принимать решения на эмоциях. Мы созовём Совет в полном составе. Каждый член Ордена выскажет своё мнение. До тех пор — Александр имеет право оставаться на свободе. Не в цепях.
Он перевёл взгляд на старейшин:
— Мы обязаны быть лучше, чем тьма, с которой боремся. Мы не станем палачами, когда перед нами человек.
Никто не ответил. Но в их взглядах читалась тревога. Потому что страх — самый надёжный узел. А доверие... давно распалось на нити.
Через несколько дней Агату, наконец, выписали из больницы.
Квартира встретила её тишиной. Запах старых книг, лёгкая пыль на подоконнике, непочатая чашка на столе, которую она, видимо, забыла вымыть перед тем, как надолго покинуть квартиру.
Агата прошлась по комнатам. Всё казалось знакомым и чужим одновременно — как будто дом, в котором ты когда-то жил, но теперь ты в нём гость. Она не чувствовала страха или тревоги — просто лёгкую пустоту, как если бы кусок пазла в её голове был случайно выкинут и заменить его ничем не удавалось.
Она устроилась на диване, включила лампу — тусклый свет отбрасывал мягкие тени по стенам. Телефон, долго молчавший, внезапно завибрировал. Имя на экране вызвало у неё лёгкую улыбку.
«Макс»
— Алло?
— Агата?! — в трубке раздался голос, полный волнения. — Боже, ты в порядке? Я приходил в больницу, но меня не пустили. Что случилось?
— Всё нормально, — ответила она тихо. — Просто... несчастный случай. Я почти ничего не помню.
— Ты дома? Я приеду. Через десять минут.
Она не успела ничего возразить — он уже сбросил звонок.
Через пятнадцать минут дверь открылась. Макс — парень среднего роста, чуть сутулый, с растрёпанными светлыми волосами — стоял на пороге с пакетом продуктов и тревогой в глазах. Они не виделись почти полгода — у каждого были свои дела, командировки, временные отдаления. Но каждый раз, когда им становилось плохо, они знали, к кому идти.
— Ты правда ничего не помнишь? — спросил он, когда поставил на стол коробку с китайской лапшой и чай в термосе.
Агата покачала головой.
— Всё размыто.
— Но ты в порядке? Физически, я имею в виду.
— Вполне.
Он кивнул, и на мгновение между ними повисло молчание.
А потом, осторожно, как будто боясь задеть что-то хрупкое:
— Я рад, что ты здесь. Просто знай: ты не одна. Даже если память подводит — я всё равно рядом, ладно?
Она кивнула. И впервые за всё это время в уголках её губ дрогнула тень улыбки.
Они сидели за кухонным столом, окружённые уютным полумраком раннего вечера, и неспешно пили горячий чай из термоса, который Макс принёс с собой — крепкий, с лёгкой ноткой бергамота. За окном лениво покачивались ветви деревьев, а в комнате стояла тёплая, почти домашняя тишина, которую нарушал лишь мягкий звон чашек и лёгкий смех, время от времени возникавший в их неторопливой, беззаботной беседе.
— И всё же, — Макс поставил на стол свою чашки, внимательно вглядываясь в её лицо, — расскажи, как прошло твоё последнее задание. Говорят, ты охотилась на какого-то особенно опасного монстра.
Агата отвела взгляд, взяла чашку, но так и не сделала глоток.
— Я не помню, — спокойно, почти равнодушно ответила она.
— Как это? — Макс приподнял бровь. — В смысле, совсем?
— Да. Несчастный случай. Удар по голове. Медики сказали, что это... частичная амнезия. Я помню всё, кроме последней миссии. Всё, что с ней связано — просто пустота.
Макс замолчал, не зная, что сказать. Он уже слышал о происшествии, но не знал, насколько всё серьёзно.
— Прости, — сказал он спустя паузу. — Я не знал.
Агата кивнула.
— Ничего. Я решила взять паузу. Орден предложил вернуться, когда почувствую, что готова. Но честно говоря... не уверена, что вообще хочу возвращаться.
Макс помолчал, прежде чем сменить тему:
— Ну, в любом случае, я рад, что ты цела. И если вдруг захочешь... знаешь, просто выбраться куда-то — я рядом.
Агата впервые за вечер чуть улыбнулась.
— Спасибо, Макс. Я подумаю.