11. Тени на пути
Александр проснулся первым. Сквозь окна пробивался мягкий свет, лес за стенами домика наполнялся звуками пробуждающейся жизни. Он потянулся, зевнул — и тут же замер, заметив, что Агата лежит к нему спиной. Укрыта с головой, будто пряталась.
Он приподнялся на локте.
— Доброе утро, kattunge, — пробормотал он, тихо и почти игриво, ожидая ответ.
Агата не пошевелилась. Только спустя пару секунд — хриплый голос, лишённый привычной теплоты:
— Удивительно, как быстро ты начинаешь забывать, что мы здесь не в отпуске.
Он замер, её тон насторожил его.
— Что-то случилось?
— Ничего, — коротко. Слишком коротко.
— Агата, — он сел, опустив ноги на пол. — ты же знаешь, что я читаю тебя, как открытую книгу. И сейчас в ней явно добавилась новая глава под названием «Что-то не так».
Она медленно села, одеяло всё ещё обвивало её плечи, как щит. Наконец, посмотрела на него, и в её взгляде было то, чего он давно не видел — дистанция.
— Я просто думаю, сколько из этого было реальным. А сколько — твоей магией. Или проклятием. Или чем-то ещё, что ты не хочешь мне рассказывать.
Он моргнул, не сразу найдя, что ответить.
— Агата... ты о чём вообще?
— О тебе. И обо мне. О том, как странно ты появляешься, и всё начинает рушиться. Моё мнение, мои чувства, моя цель. Сначала ты был врагом. Потом — союзником. А теперь я вдруг сплю с тобой в лесу, как в каком-то любовном романе для ведьмочек на пенсии. Не находишь это... подозрительным?
Александр встал, провёл рукой по затылку.
— Подожди... ты думаешь, что я влиял на тебя? Что я... что, промываю тебе мозги?
— А ты не влиял? — усмехнулась она. — Ну, прости, что подумала. Всего лишь демон в теле бывшего любовника. Очень надёжно звучит.
Он шагнул ближе, его голос стал тише.
— Это из-за вчерашнего? Ты думаешь, я... специально причинил тебе боль?
Она посмотрела на него молча. И этот взгляд ранил сильнее слов.
— Агата, если я был груб, — он говорил искренне, растерянно, — если оставил следы... я не хотел. Я... я терял контроль, но всё это — не о власти. Не о подчинении. Это было о тебе. О нас. И о моих чувствах, которые я не был в силах сдержать.
— Иногда боль — не только от прикосновений, Александр. Иногда она — от того, что ты начинаешь понимать: всё это, возможно, было ложью.
— Это не ложь, — выдохнул он.
— Посмотрим, — сказала она. — А пока... держись от меня подальше.
Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент за дверью раздался голос Дорра:
— Пора завтракать.
Александр перевёл взгляд на дверь, потом снова на Агату. Но она уже встала и пошла к выходу, не сказав ни слова.
Он остался сидеть, чувствуя, как что-то невидимое треснуло между ними. Тонкая трещина, но слишком знакомая. Та, что может превратиться в пропасть.
Солнце пробивалось сквозь кроны деревьев, окрашивая лес мягким золотом. Домик Дорра остался позади — скрипучая дверь, заплутавший дымок из трубы, запах трав и старых страниц. Они позавтракали почти молча. Только Рейн, словно не замечая напряжения между Александром и Агатой, пытался поддерживать хоть какое-то подобие беседы, ворча на местную овсянку и восхищаясь мёдом.
— Спасибо за ночлег, — коротко бросила Агата, поправляя рубашку. — И за еду.
— И за молчаливую неловкость за столом, — добавил Александр, подхватывая свой рюкзак.
Дорр хмыкнул, лениво почесывая бороду.
— Удачи вам, дети мои. И помните, полнолуние — не шутка. На таком фоне чувства могут распухнуть до размеров катастрофы.
Агата молча кивнула, направившись к тропе. Александр бросил Дорру короткий взгляд.
— Ты, случайно, не хочешь за нас пройти этот путь?
— Я стар, но не глуп, — ответил Дорр и с ухмылкой закрыл за ними дверь.
Дорога вела их глубже в лес, где уже не было протоптанных троп и всё реже слышались голоса птиц. Агата шла чуть впереди, взгляд её был сосредоточен на пути, но плечи — напряжённые. Александр чувствовал эту невидимую стену, которую она так быстро возвела между ними. И каждый её шаг словно говорил: «Не приближайся».
Он ускорился, поравнялся с ней.
— Так и будешь со мной не разговаривать весь путь?
— Я разговариваю. Сейчас, например.
— О, да, как мило. Лёд Антарктиды позавидовал бы твоей теплоте.
— Хочешь теплее? Могу сжечь, — прошипела она, даже не повернув головы.
— Агата, — он сбавил голос, — если ты всё ещё думаешь, что я...
— Я думаю, что мне нужно сосредоточиться на цели, — перебила она. — Пока ты... ну, держи всё под контролем. Как ты любишь говорить.
Он не понял этой реплики, но продолжил:
— Я не отступлюсь, — тихо сказал он. — Ни от тебя, ни от нашей цели.
Она на секунду остановилась, взглянула на него через плечо.
— Посмотрим, Александр. Посмотрим.
И снова пошла вперёд, оставляя его позади — одного со своими мыслями и нарастающей тревогой.
Лес стал тише, воздух — плотнее. Где-то в гуще деревьев шелестела трава, будто что-то невидимое двигалось параллельно их пути. Рейн напрягся, пальцы легли на рукоять клинка. Агата среагировала почти одновременно, но Александр поднял руку, останавливая их обоих.
— Не она, — тихо сказал он. — Или... она. Но без враждебности.
Из тени вынырнула фигура — высокая, худая, в плаще цвета мокрого пепла. Лицо наполовину скрывал капюшон, но при приближении она медленно сняла его. Волосы цвета вороньего крыла, холодно-синие глаза. Улыбка была почти дружелюбной, но в ней ощущалась какая-то неестественная плавность — как у актрисы, хорошо отыгрывающей роль "старой подруги".
— Александр, — с притворным облегчением протянула она. — Я уж думала, ты решишь справляться без меня. Было бы... глупо. Ты все-таки решил, что я заслуживаю доверия?
— Пока не решил, — хмуро ответил он. — Уверен, ты мечтала, чтобы я вляпался ещё глубже, прежде чем сунуть свою носастую мордашку в происходящее. Скажи, Виктория, ты уже выбрала, на чьей ты стороне? Или всё ещё колеблешься между тем, кто даст больше?
Она лишь хмыкнула и склонила голову набок, глядя на него так, словно он был занятным зверьком под лупой.
— Ты стал мрачнее. И... горячее, — добавила она с откровенным интересом. — Похоже, проклятие идёт тебе к лицу.
Агата скосила на неё взгляд. Виктория не осталась в долгу — её взгляд был колючим и снисходительным.
— А это у нас кто? Очарованная жертва? Или ты уже успела поставить на него клеймо?
— Не волнуйся, — усмехнулась Агата. — Он слишком упрямый даже для клейма.
— И слишком умный, чтобы вестись на твои игры, Вик, — рявкнул Александр. — Мы не за этим здесь. Говори, что знаешь, или катись обратно к тем, кто умеет ценить твои интриги.
Она чуть склонилась вперёд, будто наслаждаясь напряжением.
— Я знаю, как снять печать. Или, по крайней мере, как попытаться.
— И ты хочешь, чтобы я доверил тебе свою душу? — фыркнул он. — Звучит как безумие.
— Или как способ выжить, — сказала она, пожимая плечами. — Выбор за тобой. Хотя, признаюсь, наблюдать, как ты медленно сходишь с ума... было бы эстетически любопытнее.
Александр на мгновение сжал кулаки, будто готовясь что-то сказать — но выдохнул и отвернулся.
— Чёрт с тобой. Мы заключим временный союз. Только временный. Но если ты меня подставишь... тебе некуда будет бежать.
— Бежать? — усмехнулась Виктория. — Александра я всегда предпочитала встречать лицом к лицу.
Она бросила последний, острый как лезвие взгляд на Агату и развернулась, направляясь вперёд по тропе.
Агата переглянулась с Александром. Тот смотрел ей вслед, глаза холодные, как сталь.
— Не доверяю ей, — тихо сказал он. — Ни на грамм. Но у нас нет времени искать другие варианты.
— Думаешь, она всё ещё играет на стороне Ордена? — спросила Агата.
Он пожал плечами.
— Думаю, она играет только на своей стороне.