2. Где заканчивается приказ
Александр бережно положил нож на стол рядом. Ни один из них ничего не говорил — только тишина, в которой всё звенит.
Агата отвела взгляд, и он упал на зеркало позади парня. В нем отражалось всё, что находилось за её спиной. Она могла следить и за дверным проемом, и за Александром.
За окном тем временем поднялся ветер, зашумела листва. Солнце уже не так ярко светило, а значит резко надвигалась непогода.
— Это было на севере. В Ардонских холмах. Мы с напарником — Роэном — получили задание: странные исчезновения. Местные твердили про храм, которого не должно быть. Храм Осколка.
Александр отвел взгляд, после чего продолжил:
— Там всё было... неправильно. Внутри стены дышали, звук скользил по камню, как вода. Мы нашли печать в полу. Я... не знаю, зачем дотронулся. Она будто звала. И когда я коснулся — что-то вышло.
—Ты всегда лез туда, куда нельзя.
— И ты всегда была рядом, чтобы вытащить меня. Только не в этот раз.
Он нервно потер руки, не переставая следить за её реакцией. Агата же внимательно слушала, иногда посматривая на лежащий на столе нож. Он продолжил:
— Оно вошло в меня. Без формы. Без имени. Просто... присутствие. Сначала я думал, это галлюцинация. Потом начались провалы в памяти. Шёпоты. Роэн исчез. Храм исчез. Осталась только воронка и тишина. Сначала я думал, что смогу это контролировать. Оно давало силу. Сверхчеловеческую. Я мог предчувствовать опасность, видеть во тьме, я стал сильнее, выносливее. Но потом... пришли голоса. Они были не мои. Я начал забывать, кто я. И отражение в зеркалах — оно больше не повторяло мои движения.
Меня хотели отправить на изоляцию, как аномалию. Я сбежал. С тех пор я ищу способ... убрать это из себя. Пока оно не забрало всё.
После этих слов Александр осторожно взял Агату за руку и посмотрел ей прямо в глаза:
— Поверь, если бы я мог выбрать — я бы сгорел в том храме. Хватит коситься на нож, я не причиню тебе вреда. По крайней мере добровольно.
Последняя фраза напрягла Агату. Она вдруг резко осознала, что человек, обладающий такой сверхсилой может в любое мгновение лишить её жизни. Особенно тот, что находится во власти проклятия.
Александр хотел было продолжить рассказ, но его резко прервал звук шагов. Кто-то приближался. Раздался грубый голос из-за стены:
— Агата! Немедленно отойди от него!
Александр напрягся, метнув вопросительный взгляд на Агату, а она в свою очередь инстинктивно сделала шаг назад — рука снова потянулась к ножу. Но она даже не обернулась - зеркало прекрасно давало обзор на всё, что происходит вокруг. Прерванное доверие повисло в воздухе, как натянутая струна.
Из тени появился Таллин — оперативник Ордена, один из тех, кому всегда нравилось приказывать. Взгляд холодный, оружие наготове. За его спиной — ещё двое.
Александр отступил всего на полшага — не потому что боялся, а потому что знал: если она сейчас выберет не его — он не успеет даже оправдаться.
Таллин резко, едва переходя на крик метнул:
— Ты не обязана объясняться, Агата. Мы нашли его. Достаточно.
Твердо стоя на своем, Агата ответила:
— Он не напал. Не тронул меня. И он рассказал мне, что произошло. Всё.
Таллин прищурился. Он смотрел на неё с подозрением, как будто пытался вычислить, насколько далеко она уже вышла за рамки инструкций.
— Это не важно. Приказ — взять живым. Или мёртвым, если понадобится. Он заражён. Он не человек, Агата.
Александр, понимая её положение постарался вмешаться:
— Я и сам не знаю, что во мне. Но знаю одно: если вы убьёте меня, вы не решите проблему. Вы только её усугубите.
Агата молчала всего несколько секунд. Рука всё ещё возле ножа. Но она пока не достает его. — Дай нам минуту, Таллин.
— Агата. Это при...
Она резко срывается на крик:
— Я сказала, минуту! Или стреляй прямо сейчас — но знай, я не отойду.
Таллин замер. Его глаза метнулись к другим охотникам — они колебались. Агата в этот момент стояла прямо между ними и Александром. И впервые это выглядело как выбор.
Александр прошептал:
— Не обязательно верить мне. Просто посмотри в глаза тем, кто зовёт тебя из зеркала. У них нет души. А у меня... ещё хоть что-то осталось.
Агата колеблется. Ей очень хотелось бы верить Александру, но она не понимала — движет ею разум, или отголоски теплых чувств к нему.
Таллин медленно опустил оружие, но его тон остался колючим.
— У нас нет времени на допросы и уговоры. Приказ — доставить его сегодня. Всё остальное — потом. В конце концов нас сегодня ждёт еще одно задание. Нужно торопиться.
— Потом? Ты сам слышал, что он сказал. Это не просто одержимость. Если мы поторопимся — можем разбудить то, что сидит внутри. И тогда «потом» уже не будет.
Таллин раздраженно смахнул с лица капли пота:
— Ты хочешь сказать, ты его понимаешь? Поверила?
— Нет. Я говорю, что я с ним дольше, чем вы. Я видела, как он сражается с этим. По крайней мере раньше. Дайте мне время. Оставьте нас. Я останусь с ним, разузнаю всё до конца. Если он врёт — не уйдёт отсюда. Гарантирую. — она немного понизила тон, будто её должны были услышать только пешки Ордена — Вы вернётесь за нами, когда будет возможность. Мы не двинемся с места.
Один из охотников сзади переглянулся с Таллином. Тот смотрел на Агату ещё секунду — в его взгляде злость, сомнение... и всё же, он знал: с ней спорить бесполезно.
Таллин, пригрозив ей пальцем, жестко выпалил:
— Один день, Агата. Один. Потом я вернусь. И если ты его прикроешь — уйдёшь вместе с ним. А если в итоге погибнешь — позор тебе на весь Орден. На том свете засмеют.
— Поняла.
Они ушли. Шаги удалялись, пока не растворились в темноте. Опустилась тишина, плотная, будто обвивала обоих.
Александр согнулся пополам, делая вид что пытается отдышаться, будто только что пробежал целый марафон:
— Впечатляюще. Я почти поверил, что ты правда готова меня сдать.
Агата глянула на него с ухмылкой:
— А я почти поверила, что ты всё ещё человек.
Их разделяет всего пара шагов. Но ощущение — будто между ними уже нет той стены, что была раньше.